ГРИММЫ И ХЕКСЕНБИСТ

Хелен Бланшар просто растеклась сладкой лужицей: — Какая милая! Арни Бланшар, муж Хелен и отец Мэри Маргарет энергично закивал — бывшая Белоснежка обрела новых родителей после падения Проклятия и сейчас, воспользовавшись моментом, что папочка с мамочкой её не видят, утомлённо закатила глаза — «За что мне всё это?!». Эмма злорадно улыбнулась: «Считай, что ты проклята по новой, бывшая мамочка!». У Свон через пять минут после общения с четой Бланшар заныли все зубы — главным образом от приторно сладких присюсюкивающих интонаций. Элизабет, конечно, очаровашка, но надо и меру знать! Элизабет в отчаянно розовом платьице — подарок крёстной, сердито хмурилась, лёжа в кроватке. Она явно не была в восторге от происходящего. Наконец, источающая патоку с сиропом парочка отправилась пообедать в кафе Бабули. Изводить своими сахарными улыбками Руби, которая, как и Бабуля, была не в лучшем расположении духа — до полнолуния оставалась всего неделя. Мэри Маргарет сослалась на неотложные дела, пообещала присоединиться к родителям чуть попозже, выпроводила их и со вздохом облегчения откинулась на спинку дивана: — Наконец то убрались! — Они твои родители, между прочим! — с ехидной улыбкой напомнила Эмма подруге. — Терпи. — Блин, после общения с ними мне хочется надраться чем покрепче, как матросу с пиратской шхуны после долгого плавания, — недовольно бурчит Бланшар. — Сплошной сахарный сироп. Подозреваю, что они созданы Проклятием лично для меня — не могут реальные люди быть такими идеально розовыми и вечно сиять улыбками словно Барби с Кеном. — У Проклятия оказалось специфическое чувство юмора, — хмыкает Эмма. — У Дэвида обычные родители, без закидонов, а ты так мечтала, видимо, о чём то абсолютно идеальном, что и получила в итоге. Двух марципановых человечков. — А ты о чём мечтала, о какой семье? Ой, прости, это так бестактно… — спохватывается Мэри Маргарет. — Обычная семья, брат или сестра, собака… — Эмма равнодушно пожимает плечами. — Ну никак не ожидала получить в мамочки Хексенбист. И оказаться во всём этом — проклятия-заклятия, магия, подруга-дракон… — Какого здесь происходит?! — Арни и Хелен выглядели уже не так розово, как каких то полчаса назад. Во всяком случае на их лицах было нормальное выражение удивления и лёгкой растерянности, недовольство. — Что такое? — осведомилась Эмма. Она сидела с Элизабет на руках и качала перед носом у дочери новой погремушкой. — Драконы! — А, — Эмма лениво зевнула и пояснила. — У нас их два. Точнее две ведьмы, которые умеют обращаться в драконов. Элизабет оглушительно чихнула и Хелен подскочила на стуле от неожиданности: — Хексенбист! — А вы откуда знаете про Хексенбист? — насторожилась Эмма. — Моя бабушка Хексенбист, — Хелен с заметно большим интересом разглядывает Элизабет. — А у Арни были Зауербист в роду. Но Мэри Маргарет не унаследовала от нас какой либо склонности к занятиям магией. А я так хотела познакомить дочь с её троюродной тётушкой Мортишей Аддамс… — С кем?! — у Эммы рот нараспашку. — С тётушкой Мортишей, — спокойно повторяет Хелен. — И её мужем Гомесом. Но… — Я чувствовал, что с этим городом что-то не то… — задумчиво произносит Арни. — Тогда вам стоит услышать всю историю с самого начала, — решается Эмма. … — С магией следует быть крайне аккуратным, — важно произносит Арни. — Она не любит беспечных, небрежности, неаккуратных. — Пятнадцатый, — равнодушно произносит Эмма. — Что «пятнадцатый»? — спрашивает Хелен. Она с мужем перестали притворяться обычными людьми и Эмма смогла свободно вздохнуть, а то в горле словно ком сахарной ваты застрял. — Тот, кто мне об этом говорит, — поясняет Эмма. — Мама, младшая сестра, супруга, Рул Горм, мистер Голд… Джульетта, Адалинда, Шон Ренар. Легче вспомнить кто мне об этом не напоминал. Даже Лерой, когда его удалось разморозить, отбивая зубами чечётку, и то высказался на эту тему. — Мы хотели выглядеть идеальной семьёй, — Хелен разводит руками. — Ну и привыкли прятаться от всех, сливаться с толпой. — И из какой телерекламы вы выцарапали эти образы? — ворчит Эмма. — Реальные люди так не ходят и не разговаривают. Только персонажи с рекламы зубной пасты или средства для чистки унитазов. — Оттуда и позаимствовали, — Арни и бровью не повёл, а на Эмму напал дикий приступ кашля. … Поэтому Эмма не стала падать в обморок, когда увидела на кухне особняка высокую бледную женщину в чёрном, которая о чём то беседовала с Региной, а в вазе на столе стебли роз без бутонов.