Молчание души

— Как я должен это понимать? Лань Цижэнь был достаточно воспитанным человеком, чтобы перенести столь волнительный и наверняка эмоциональный разговор куда-нибудь подальше от чужих глаз. Вообще решать все вопросы взаимоотношений в Гу Су принято было наедине, и негоже было кому-то (а уж тем более, Нефриту клана) выставлять свою подноготную напоказ. Так они и оказались в одном из помещений, довольно просторном, но надежно скрытом от посторонних любопытных глаз. Цижэнь, Ванцзи, Сичэнь и Усянь сидели друг напротив друга. — Я объяснил тебе, дядя, — спокойным голосом промолвил Ванцзи. Его поза говорила о полной сосредоточенности, хотя голос немного звенел. Едва ли Лань Чжань чего-то боялся или волновался, ведь этот человек повсюду излучал уверенность. — Я убедился в этом сегодня, когда мы пошли по следу Вэй Ина. Зерно сомнения закралось в мою голову уже тогда, когда он стал с точностью до слова и интонации повторять мои мысли вслух. — Значит, тебя окончательно убедила какая-то девчонка? — Лань Цижэнь сложил руки на груди. Все это время Вэй Ин честно пытался куда-нибудь отвести взгляд. Слишком уж нервировала его эта ситуация, и лишь плечо Лань Чжаня рядом говорило, что все должно кончиться хорошо. То, что Ванцзи принял это, уже давало шанс на успех. По крайней мере, теперь Вэй Ин не представлял себя ослом, что тщетно пытается пройти в запертый загон. Если Лань Чжань ему поверил, то, вполне возможно, поверят и другие в ордене. Так, как это сделал Сичэнь. — Дядя, я думаю, что Ванцзи нет смысла врать тебе, — подал голос тот. — Едва ли он вообще способен на такое, ибо ложь — страшный порок. Да и для него все это наверняка стало большим откровением. Не правда ли? Сичэнь с легкой улыбкой посмотрел на своего брата. Вэй Ину даже показалось, что лицо Лань Чжаня чуть озарилось ответной улыбкой. Теперь Лань Ванцзи уже не казался таким холодным, как прежде. Может быть, вскоре и он начнет слышать мысли Вэй Ина, если станет открываться и дальше? Надежда Вэй Ина была очень крепкой, даже крепче, чем тот мысленный загон, что будто бы возвел вокруг себя Ванцзи. — Но если это правда, то… — Цижэнь нахмурился, поглаживая свою тонкую черную бородку. — Как быть с помолвкой и объяснить все главе Хао? Почти на минуту в помещении воцарилась тишина. Ни Ванцзи, ни Сичэнь, казалось, не готовы были дать точный ответ. Ведь помолвка — это большой и важный договор, и зачастую ее расторжение могло стать порочным пятном на репутации всего клана. Понятное дело, что Гу Су Лань, орден с идеальной репутацией, беспокоился о своей чести и достоинстве побольше иных. — Кхм… Разрешите… — подал голос Вэй Ин, поднимаясь с места. Он дождался, пока Цижэнь и Сичэнь поднимут на него взгляды, но дожидаться, пока ему разрешат говорить, не стал. Но сказать, прежде чем начать основную речь, он счел должным. — Я могу объяснить все. Хотя, по правде говоря, я не так много знаю, как мне того бы хотелось, но если глава Лань позволит, я бы мог самолично объясниться с главой Хао. Рассказать ему, в чем проблема и как ее можно решить. На такие речи у Цижэня заметно задергался глаз. Взгляд его, и без того суровый, стал куда жестче, чем прежде, и Вэй Ину мгновенно захотелось спрятаться от такого взгляда подальше. Даже несмотря на то, что он, Вэй Ин, считал себя правым в этой ситуации и не видел никакой открытой угрозы. Теперь понятно, почему в Ордене все так боялись и уважали Лань Цижэня. Не каждый человек мог одним только взглядом навести подобный страх, да еще и на протяжении многих лет за собой подобную репутацию удерживать. Страшный человек Лань Цижэнь, несомненно, страшный. — Я думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что наша основная проблема — это твое пребывание в Гу Су, — он старался говорить как можно более спокойно, но голос выдавал сокрытые внутри эмоции. С того самого момента, как он начал говорить, Усянь начинал осознавать всю серьезность собственного положения. Ведь, по факту, он только что заявил свои права на одного из Нефритов клана Лань. Вместе с такой почетной должностью, несомненно, придет и не менее большая ответственность. Однако Вэй Ин знал, что, взяв ее, обязан будет справиться. Иначе никак. Иначе чего стоят его чувства и обещания? — Глава Хао — уважаемый человек, и едва ли он поверит… — Он поверит, если мы предоставим доказательства, — вдруг вмешался в диалог Сичэнь. Взгляды собравшихся мужчин сразу же обратились к нему, будто Сичэнь был единственным элементом примирения в этой непростой ситуации. А на нее как не посмотри — с любой стороны довольно-таки непростая. Даже если почти все участники — родственники. — Если они, разумеется, необходимы более нашего честного заверения. Он внимательно посмотрел на своего дядю, и Вэй Ину даже показалось, что во взгляде том мелькнула какая-то легкая укоризна. Действительно ведь, репутация у клана Лань была безупречная. Почему бы одному из глав просто не поверить? Другой вопрос в том, что тогда весть о духовной связи между Нефритом Гу Су Лань и отпрыском Юньмэн Цзян облетит половину Поднебесной… Но так ли сильно это кого-нибудь заботило? Вэй Ин знал, что многие кланы заключают между своими детьми досрочные помолвки, хотя те даже не знают об этом. Он всегда считал нечто подобное несправедливым по отношению к уже взрослым людям. Разве может кто-нибудь указать тебе, кому посвятить свою жизнь?.. — Предлагаешь просто отменить все, Сичэнь? — Лань Цижэнь нахмурился. — Тебе известно, насколько серьезно это может отразиться на нашем положении? — Дядя. Клан Гу Су Лань известен тем, что соблюдает и чтит правила. Мы уважаем законы других и никогда не нарушаем собственные, — спокойно проговорил Сичэнь. — Есть ли среди наших правил закон, позволяющий расколоть душу на части? Цижэнь на несколько секунд погрузился в молчание и, видимо не найдя, что ответить, отрицательно покачал головой. — Я не в силах вспомнить подобного, — чуть улыбнувшись, произнес Сичэнь. — А ты, Лань Чжань? Лань Чжань тоже ответил покачиванием головы, почти как дядя. — Значит, нам ничего не нужно объяснять? — с надеждой в голосе вопросил Вэй Ин. Он опустился на место рядом с Лань Чжанем, снова ощущая теплую ауру уверенности, исходящую от него. — Нужно предупредить и принести извинения. Никто из нас не был готов к такому, но, думаю, глава Хао войдет в наше положение и не станет раздувать из этого скандал, — ответил Сичэнь. — В любом случае, у вас двоих пока есть время подумать над будущими словами. Такие дела ночью не делаются. — Мы подумаем, — до этого молчавший, Лань Чжань немедленно поднялся с места, плавным движением хватая Вэй Ина под локоть. — Он и без слов все услышит. И тут произошло то, что до сих пор очень удивляло не только Усяня, но и других, знавших Ванцзи чуточку больше. Лань Чжань улыбнулся ему. Улыбкой светлой, будто бы детской. И смотрелось это на нем так же естественно, как бледная луна на усеянном звездами бархатно-синем небосклоне. *** В ордене Хао с раннего утра была суета, и каждый угол, казалось, был пропитан заботами и хлопотами. Предстоящая помолвка, а затем и свадьба должны были озарить эти места светом праздника и счастья. Юная Венлинг ходила совершенно счастливая по своей комнате и воображала, как совсем скоро наденет алые облачения и встретится со своим супругом. Она уже была наслышана о нем от других, и ей настолько не терпелось встретиться с ним, что разум то и дело подбрасывал ей сумасшедшие идеи. Но сбегать, разумеется, девушка не собиралась. Однако, стоило ей только узнать, что клан собираются посетить посланцы из Гу Су, она поняла, что такой шанс раскрыть какие-то подробности упускать нельзя. Да, Венлинг верила, что ее будущий муж — достойный, честный и во всех отношениях замечательный человек. Она уже знала, что вместе они будут смотреться исключительно прелестно. Возможно, Венлинг нарисовала в своей голове слишком много, и это счастье настолько сильно ослепило ее, что она даже не видела под собою ног, следуя по тропинкам небольших владений семьи. Она пыталась не попадаться на глаза посланцам, но подслушать какие-нибудь разговоры ей никто не запрещал. Тем более, что сегодня, по слухам, должен был быть подписан решающий договор между семьями. Когда несколько людей в белых одеждах клана Лань прошли мимо здания, где жила Венлинг с сестрами, девушка легкой тенью скользнула вслед за ними. У главного здания было несколько окошек, одно из которых выходило на небольшую нишу, усыпанную цветами. Как раз в ней можно было замечательно спрятаться и ничем себя не выдать. Еще и разговоры были прекрасно слышны. Сейчас некому было обвинить юную невесту в каких-то злодеяниях. Тем более, что она ничего плохого не сделала — только слушала. Некоторое время голоса приветствовали друг друга, и внезапно в спокойный говор голосов главы Хао и главы Лань вмешался кто-то третий. Венлинг нахмурилась, чуть приподнимаясь из-за цветов и силясь узнать, кто еще говорит. Со своей позиции она сумела разглядеть лишь черную макушку. Однако куда больше Венлинг взволновал не внешний вид чужака, а то, что он сказал чуть погодя… — Я и Лань Чжань связаны как родственные души, — говорил незнакомец. — Мы просим извинений у главы Хао за доставленные клану неудобства и вынуждены просить отменить помолвку. «Ч-ч-то…» - Венлинг услышала, как ярко и отчетливо бьется испуганной птицей ее сердце. — Если того потребует глава Хао, мы предоставим доказательства. Однако прежде знайте, у нас нет оснований для лжи, — продолжил уже другой голос, будто бы подхватывая слова первого. Он казался старше, чем первый. - Господин Цижень, думаю, появится чуть позже, и пока я действую здесь как глава клана Лань... «Не…не может быть»… — Подождите. Третий голос, чем-то напоминающий тот, который говорил вторым, вдруг заставил начинающий зарождаться шепот замолкнуть. Венлинг, прижимая ладони к груди, едва сдерживала себя от того, чтобы не вскочить и не разузнать сейчас же, как так вышло. Ведь говорили абсолютно точно о ней, в том не было никаких сомнений. «Как? Кто-нибудь ответит мне, как? Как это получилось?!» Она хотела разобраться во всем, но сердце предательски колотилось и что-то внутри лишало ее слов. Двинуться девушка едва ли могла. А потому не сразу заметила, как к открытому окну приблизилась фигура в белом. Высокий молодой человек с черными волосами, забранными наверх, не мигая, смотрел в ее сторону. Не было никаких сомнений: Венлинг заметили, и прятаться было бесполезно. Молодой человек наклонился чуть вперед, тонкие пальцы его обхватили широкий деревянный подоконник. Тишина, воцарившаяся за спиной незнакомца, напугала Венлинг настолько, что усмирить собственное смятение она могла, лишь прижав пальцы к губам. Слишком уж велика была вероятность сказать что-нибудь лишнее и выдать себя в неподобающем свете. А уж этого молодой госпоже вообще не нужно было. И лишь когда Венлинг в очередной раз вздохнула, а легкий ветер колыхнул пестрые цветы у ее ног, молодой человек подал голос. — Это ты звала сейчас? — спросил он, глядя прямо в глаза Венлинг с едва читаемой эмоцией. Венлинг знатоком чужих эмоций не была, но что-то подсказало ей, что господин напротив нее…растерян? В таком случае, это чувство вполне взаимно.