Молчание души

— Юн, я даже и не знаю… Правильно ли это? — стоило только младшей сестре коснуться ручки большой двери, Венлинг с опаской заозиралась по сторонам. Она вообще не была приучена лезть в дела старших, ведь у каждого могли быть свои секреты… Сейчас она боялась, в том числе, и того, что могло ей раскрыться за этими дверьми. Что, если дедушка и правда хранил какой-нибудь страшный секрет? Самой Венлинг в это верилось с трудом. Дедушка был человеком строгим, но справедливым, и всегда желал только лучшего для своей семьи. Могло ли быть, что он как-нибудь замешан в исчезновении господина Лань и его «предначертанного». Пока Венлинг смиренно эти мысли отметала. — Ты чего это? — нахмурилась Юн. — Мы только спросим. Вопреки ожиданиям старшей сестры, Юн даже стучаться не стала. Просто потянула на себя дверь и вошла внутрь. Сама Венлинг себе подобного никогда бы не позволила. Даже в юном возрасте. — У меня какое-то нехорошее предчувствие… — отчего-то шепотом сказала вслед младшей сестре Венлинг. В доме было странно тихо, и ничто не говорило о том, что где-то, в одной из комнат, расположился дедушка Цэн. Юн крепко держала Венлинг за руку, чтобы та и не думала сбежать. Если уж расхлебывать все это, так вместе. — Не всегда стоит такому верить, — ободряюще улыбнулась Юн. Хотя ей тоже неспокойно было на сердце. Они миновали пару комнат, затем прошли в дальние покои, где обычно дедушка изволил отдыхать. Но его нигде не было. Ни его, ни кого-либо другого из старших членов семьи. — Знаешь, это подозрительно, — промолвила Юн, все так же не повышая голос. — Чем это занимается дедушка, если не делами семьи? — Может, отъехал? — предположила Венлинг. — И не оставил никого себе на замену? Смешная ты… — Юн фыркнула. Но когда она внезапно насторожилась, изменившись в лице, Венлинг испуганно прижалась к стене. — Ты…ты слышишь это? Венлинг прислушалась. Среди давящей на уши тишины дома она спустя некоторое время сумела распознать слабые удары… Будто кто-то стучал или бился. Точнее, пытался это делать. — Кажется, это откуда-то снизу… — Венлинг неуверенно посмотрела на Юн. — Но внизу же ничего нет. Просто кладовые, и то, уже заброшенные. Не могут же это быть мыши? — Мыши так стучать не стали бы, — нахмурилась Юн. — Пойдем. — Юн, но… — Венлинг давно уже вырвала свою ладонь из цепкой хватки младшей сестры и теперь с опаской смотрела на нее. Таким взглядом одаривают безумцев — горьковатая смесь сожаления и страха. — Ну ты и трусиха! — вспыхнула Юн, даже чуточку повысив голос. — Схожу одна. А ты стой здесь, и если увидишь дедушку, то постарайся задержать его как можно дольше. — Каким образом? — Венлинг округлила глаза. — Разговорами, песнями, жалобами на жизнь и сбежавшего жениха… — младшая закатила глаза. — Придумаешь. Не дав сестре и возразить, Юн резво рванула в сторону дверцы, ведущей в подвальные помещения под домом. Строго говоря, ими пользовались не так часто, потому что продукты, оружие и иной скарб уже давно перенесли в другие места. Юн часто пугали в детстве старшие: не будешь слушаться да прилежной быть — посадят тебя в те старые страшные кладовые, оставят насовсем. А там, поговаривают, дух какой-то злобный живет. Мол, запечатали его в подвале особыми силами, и теперь он ходит там, обозленный на всех членов семьи Хао. Теперь Юн не особенно верила в эти сказки. Она почему-то была уверена, что никакого духа там нет. Но это ведь точно не мыши или крысы такие звуки могут издавать. Быть может, дедушка именно там? Звать девушка не стала. Лучше всего было действовать тихо, и потому шаги ее были едва слышны даже в пронзительной тишине подвала. Маленький коридор был слабо освещен поставленной у дальней стены лампадой, и пробираться Юн приходилось почти наощупь, касаясь шершавой стены. Когда глаза привыкли к полумраку и девушка добралась до того места, где была установлена лампада, она заглянула за угол и… Остановилась, потеряв дар речи. «Вэй Ин?..» *** «Лань Чжань… Лань Чжань, мне больно… Лань… Я…Мне… Не могу дышать… Помоги…услышь, я здесь… Лань Чжань…» Кровавая пелена застилала его глаза, когда он пытался достучаться до предначертанного. Стены страшно, безудержно давили на него, а грань между болью физической и болью эмоциональной становилась все тоньше с каждым мгновением. Вэй Ин даже не успел понять, как он оказался здесь, пред судом одного судии, возомнившего себя чуть ли не богом. Он отчетливо помнил едкий зловонный запах, вонзившийся в нос и погрузивший в черное беспамятство. Помнил, как очнулся со связанными руками и ногами, страшной болью в мышцах. Помнил, как, стоя на коленях, видел перед собой чужие ноги, наносящие удар за ударом. Слышал пронзительный свист хлыста. Улавливал из полумрака шипящие, злые слова, называющие безродной собакой и жалким мальчишкой. Да, Вэй Ин это все помнил. Помнил, как в очередной раз, когда из него попытались вышибить дух и уже посчитали едва живым, знакомый старик вцепился в его волосы. Приложив головой об пол, ему шепнули на ухо, что здесь он и сдохнет. Такой силы злобы Вэй Ин не видел никогда прежде, и от этой неизвестности ему с каждой минутой, проведенной здесь, становилось все страшнее. Его…и правда оставили здесь умирать? И почему… Почему Лань Чжань не слышит даже теперь? Куда он ушел? Решил…оставить навсегда? Тяжело дыша, Вэй Ин некоторое время пытался прорваться через захватывающий его голову мрак. Он стягивал конечности, не давал двигаться, и с точки зрения любого истязателя оставить жертву истекать кровью в затхлом помещении — одна из худших кар. Благо, ничего в раны не стали сыпать. А ведь он даже позвать на помощь не мог — рот был надежно стянут тканью, завязанной на испачканном грязью затылке. В окружающем полумраке единственным источником света была небольшая лампадка, оставленная стариком Хао за дверью. Но и она не спасала от тех жутких мыслей, что лезли ему в голову — кажется, что мысленно уже устал звать и кричать. Кричи не кричи — никто не придет. Но разве мог Вэй Ин, благородный отпрыск семейства Цзян, бросить попытки? Нет, не мог. Он продолжал бороться, временами вновь уходя в беспамятство, и все ближе подползал к деревянной двери, что отделяла его от узенького подвального коридорчика. И вот, уже коснувшись связанными ногами двери, он собрал силы и стукнул в нее раз. Пришлось подождать, чтобы снова найти в себе силы повторить это. Затем еще раз. И еще… Ведь сверху кто-то был. Кто-то ходил там. Быть может, кто-нибудь из младших членов семьи, не знающих, какие ужасы таят в себе эти подвалы? Вэй Ин не знал, сколько он уже раз постучал в злосчастную дверь. Перестал уже слышать отчетливый стук собственного сердца. Но слишком ярким показалось ему собственное имя, произнесенное кем-то снаружи. — Вэй Ин… — кто-то шептал, стоя за дверью. Кто… Лань Чжань?.. «Лань Чжань.» Усянь улыбнулся было, искренне надеясь, что голос соулмейта ему не послышался, не померещился. У него не было сил поднять голову, посмотреть — все он потратил на то, чтобы доползти до двери и попытаться до кого-нибудь достучаться. Голос продолжал звать, теплый, успокаивающий. Но Вэй Ин не сумел бы ответить. — Вэй Ин, да как же ты тут оказался… — когда голос продолжил обращаться к нему, до Усяня медленно дошло осознание, что это вовсе не Ванцзи. Сожаление и разочарование охватили его мгновенно — не дозвался. Не услышал его Лань Чжань. — Ох, я сейчас… Что-нибудь придумаю. Голос, наконец, вспомнился ему. Кажется, это была та самая Юн, которая владела даром видения связей. Девушка, которую поначалу Вэй Ин невзлюбил, а позже она стала шансом доказать, что все — истина. Свернувшись в клубок, Вэй Ин пытался удерживать себя на грани сознания, ибо боль все еще была невероятно сильной, а кровавые раны, казалось, лишь расширялись с каждой секундой. Что-то зазвенело в противоположной комнате — Юн, кажется, стала искать средство как-нибудь отворить запертую дверь. Через некоторое время все стихло, и девушка подтащила к двери что-то тяжелое. — Я сейчас попробую выбить дверь, — проговорила она негромко, чуть отдаляясь от двери. Судя по пыхтению, ударить она собиралась то ли старым молотом, а то ли какой-то металлической тяжелой штукой. — Сейчас я вытащу тебя. — Никого ты не вытащишь, — сказал до боли знакомый голос с противоположной стороны коридора. Юн резко вздохнула, от неожиданности с грохотом роняя на пол металлический предмет. Вэй Ин понял: это конец. Зажмурившись, он готов был встретить очередной удар. Возможно, последний. *** — Мне нужен глава Хао. Лань Чжань стоял перед дверьми главного здания, и дорогу ему преграждали два стража в форменных одеяниях клана Хао. — Глава велел никого не впускать, пока он занят делами, — монотонно ответствовал один из них, для наглядности даже положив ладонь на рукоять своего меча. — И приказал применить силу против жениха своей же внучки? — лицо Лань Чжаня, вопреки привычкам, чуть подернулось дымкой гнева. — У вас какие-то…недомолвки случились, насколько я знаю, — криво ухмыльнулся второй. — Мы доложим о том, что досточтимый Лань Ванцзи желает говорить с главой. А пока советуем подождать в доме для гостей. — Это дело не терпит отлагательств, — Ванцзи попытался пройти вперед, но ему удалось пройти только пару ступеней. — Доложите немедленно. — Сказали же тебе, занят он, — рассерженно прикрикнул один из стражей. — Никакого уважения. — Лань Ванцзи, не вынуждай нас… — второй уже почти вытащил меч из ножен, но вдруг двери позади него открылись. Третий адепт клана выглянул в небольшой проем и, увидев Лань Чжаня, как-то странно улыбнулся. — Глава хочет тебя видеть, — произнес он, кивнув своим соратникам. — Пропустите его. Двое непонимающе переглянулись, но пропустить Лань Чжаня им пришлось — приказы главы никогда не обсуждались. Ванцзи быстрым шагом вошел в дом и хотел было уже свернуть в одну из комнат, но молодой страж остановил его. Он указал кивком головы в сторону двери, что вела в подвальное помещение. Спускаясь все ниже, Лань Ванцзи чувствовал, как нарастает тревога и напряжение, но завладеть своим сердцем он не мог бы им позволить. Звук шагов отдалялся трепещущим эхом в узком коридоре. Вдалеке призывно горела лампадка возле распахнутой двери. Медленно Лань Чжань приближался к этому месту, уже догадываясь, что глава ждет его там. В ноздри ударил неприятный, густой запах металла — не оружия, но крови. Интуиция вопила о том, что нужно быть внимательным, осторожным и…вернуться? Позвать кого-то с собой? Нет. Он может не успеть раскрыть эту тайну. Узкая ладонь коснулась щербатого дверного косяка — Лань Чжань, чьи белые одеяния ярко выделялись в окружающем полумраке подвала, замер на пороге. Он не сразу осознал, что то, что предстало его глазам — реально. Глава Хао был здесь. Он держал короткий острый нож у горла поддерживаемого на двух цепях-крюках Вэй Ина. Стоило Лань Чжаню попытаться шагнуть дальше порога, как глава Хао покачал головой, и ясно дал понять — чем ближе, тем сильнее давит лезвие на испорченную синяками и кровоподтеками шею Вэй Усяня. Старик медленно изучал глазами гостя, которого ждал с большим нетерпением. Он сказал лишь одно: — Положи свое оружие возле лампады, Лань Ванцзи, и слушай меня внимательно.