Молчание души

Венлинг не сдержала слова. Она пообещала сестре, что постоит «на страже», но когда глава Хао в окружении пары своих учеников вошел в дом, девушка будто язык проглотила. Она застыла у стены, словно ее прибили к полам, и все обещания мигом улетучились из ее головы. Венлинг просто испугалась. Нет, девушкам тоже положено в какой-то мере быть храбрыми, но…не такой воспитывали Венлинг, и не чувствовала она в себе силы хоть как-нибудь отвлечь дедушку, пока он не наткнулся взглядом на открытую дверь в подвал. Но глава Хао наткнулся. Он лишь молча бросил внучке: «Иди к себе», видимо, уже догадавшись о маленьком происшествии, случившемся без его ведома. Венлинг со страхом прикусила губу и проводила дедушку взглядом. Он приближался к двери и она знала, что остановить его, ослушаться… предать?.. Нет, она не сможет. Выждав, пока дедушка и его люди разойдутся по разным местам, Венлинг скользнула в сторону одной из комнат — по счастливой случайности в ней оказался большой стол. Наверняка за ним решались важные дела, но сейчас он послужил всего лишь укрытием и хорошим местом для наблюдения.Венлинг отчетливо слышала, как внизу началась возня, и вскоре через крохотную щелочку в столе она различила силуэты дедушки и Юн. Младшая сестра вырывалась и что-то неразборчиво бормотала, то и дело срываясь на крик. Выбежать ли сейчас? Помочь? Или… — Я все расскажу! Все расскажу, что ты сделал! — отчетливо услышала, наконец, Венлинг, и вслед за этим последовал глухой звук удара. Прикрыв ладошкой рот, девушка замерла и снова прислушалась. Некоторое время все было тихо. Да настолько, что Венлинг ненароком задумалась, стоит ли ей здесь дальше сидеть. Укрытие было надежным, но…вдруг ее хватятся? Или поймают здесь, хотя ясно дали понять, что конкретно здесь ей находиться не следует? Однако ожидание ее было вознаграждено. Когда Венлинг хотела уже было вылезти из-под стола, преодолев собственный страх, по коридору быстро прошел обратно в сторону подвала дедушка. У него что-то поблескивало в руке, а судя по движениям, он был чем-то взволнован. Венлинг чуть выглянула из своего укрытия, да вовремя спряталась — по коридору прошел один из адептов. Звуки на улице говорили о том, что кто-то еще приближается к дому, и Венлинг с трепетом узнала в говорившем голосе голос Лань Чжаня. Он направился в ту же сторону, куда прежде пошел дедушка, и звуки снова стихли. Хлопнула дверь — видимо, вышли все люди, которые прежде были здесь. Венлинг пришлось проявить немалую осторожность и терпение — ведь так хотелось рвануться за женихом и узнать, какую тайну хранит в подвале дедушка Хао. Она не предполагала, что тайна будет таковой. Она знала, что когда-нибудь кинжал, что она прятала в глубинах одежд, пригодится ей. Он был маленьким и несуразным, по мнению многих, даже для женских пальчиков не подходящий. А Венлинг хранила его, потому что так говорила ей мать. Защищай и защищайся. Защищай честь своей семьи и защищайся от бесчестья чужих. Слушая голос дедушки, тонувший в подвальном мраке, Венлинг чувствовала, как холодеют ее руки, как быстро-быстро бьется сердце, а руки сами тянутся…исправить то бесчестье, о котором она узнала лишь теперь. Почему же не раньше? Почему…от нее решили скрыть ужасную тайну, от которой хотелось лишь зарыть себя в землю с головой или пронзить собственное сердце клинком? — Венлинг, девочка… — глава попытался обратиться к ней, и во взгляде его отчетливо мелькнуло беспокойство. — Не делай глупостей и опусти лезвие. — Как только ты подойдешь ко мне! — голос Венлинг звенел от негодования, и ей вдруг стало страшно. Она никогда не ощущала чего-то подобного в себе, в особенности, в отношении к родственникам. Но сейчас, узнав о том, что от нее укрывали столько времени, девушка не могла поступить иначе. — Это ради тебя, — вновь зазвучал голос Цэн Хао. — Ради твоего счастья. Этот мальчишка лишь помеха на пути к нему! Он не отступится, я знаю таких. — Ты обманом решил связать меня с тем, кто мне не предначертан… — теперь в ее словах сквозила горечь. — И подумал, что так…я буду счастлива? Венлинг все еще не опускала своего маленького оружия. В любой момент сталь двинулась бы в сторону и… — Ты не понимаешь… — глава нахмурился. — Станешь старше — поймешь, о чем я. Венлинг вскрикнула, когда рука главы Хао дрогнула в такой опасной близости от горла Вэй Ина. Наверное, глава задумывал для «помехи» страшную, мучительную смерть, но…девушка не сразу заметила, что ожидаемой крови не было. Ожидаемой… Открыв глаза, Венлинг подумала, что она погрузилась в некое сказочное сновидение — настолько нереальным казалось то, что видели ее глаза. Из груди Цэн Хао, все еще подрагивая от вложенной в удар внутренней силы, торчал клинок. Широко распахнулись глаза главы — не верил он, что в последний момент окажется таким нерасторопным. Не верил, что кто-то из этих паршивых Ланей, которым была уготована особенная участь, сумеет прервать блистательный план. Лань Ванцзи сумел. Он смотрел на главу взором немигающим, и что-то страшное мог увидеть в том взгляде сторонний наблюдатель. «Это…из-за Вэй Ина?..» - пронеслось в голове Венлинг, прежде, чем она рухнула в бессознательную бездну. Она, смело державшая возле своего горла нож, не сумела справиться с жутким зрелищем, и оно взяло над нею верх. Девушка почувствовала, как падает на что-то мягкое, а уже открыв глаза и освободившись от оков ужаса, она увидела, как над ней склонился Лань Чжань. Он выждал несколько секунд и медленно кивнул Венлинг. Этот жест доказал девушке многое. Лань Ванцзи не будет счастлив с нею. Как и она не будет счастлива с Лань Ванцзи — это первое. Односторонняя связь между ними так и не разрушилась со смертью того, кто колдовал — это два. И третье… Как быть со всем этим теперь, никто из них не знал. Но Венлинг знала одно: она мечтала бы быть на месте Вэй Ина, пусть это и звучит дико и страшно. То, как бережно и осторожно снимал его с крючьев Лань Чжань, то с каким трепетом он уложил его на пол, расположив голову на коленях и этот взгляд… Нет, это попросту не могло быть ненастоящим. Это у любого вызвало бы зависть страшной силы. И Венлинг тоже почувствовала на себе ее укол, но сделать с этим ничего не могла бы, даже если бы захотела. Она могла лишь… Закрыть дверь? Да. Закрыть.

***

Вэй Ин видел перед собой свет. Мягкий, теплый, успокаивающий. Наверное, такой приходил ему на ум, когда кто-нибудь говорил слово «семья». Такой он видел когда-то во сне после тяжелого дня. И такой пришел к нему теперь. Кто-то…звал его? Или это было только потаенное желание, что поселилось в нем с самого детства? Он ведь так отчаянно желал, чтобы кто-нибудь…позвал его по-настоящему. Клан Цзян стал для него настоящей семьей, Цзян Фэньмян заменил отца, а Цзян Чэн и Цзян Яньли стали близки настолько, что им он мог доверить любую тайну. И все же, это было немного не то. По крайней мере, Вэй Ин не слышал и не чувствовал ничего подобного прежде. А сейчас… — Вэй Ин… Боги, как хочется открыть глаза! Как хочется увидеть и… Сказать?.. Сколько времени прошло, Вэй Ин не знал. Ему по-прежнему было больно, но меньше, чем прежде. Глаза удалось открыть не сразу, рукой пошевелить, тоже. Но лишь только зрение восстановилось, а до ушей стали снова долетать звуки окружающего мира, Вэй Ин увидел, кто звал его. Не увидел, но услышал. Песню. Старую, словно сам мир, но незнакомую ему. И в той песне было его имя. Он хотел сказать, что она прекрасна, хотел…хотел, быть может, даже подпеть? Даже повернул голову чуть в сторону, от наслаждения прикрывая глаза. Губы Вэй Ина приоткрылись в простом желании что-либо сказать. Но изо рта вместо привычного звука собственного голоса вырвался лишь жалкий, сдавленный хрип.