Молчание души

Обитель Бамбука гудела, словно потревоженный пчелиный улей. Весть о смерти главы клана Хао коснулась всех и каждого и вскоре разлетелась далеко за пределы стен, где по-прежнему обитало семейство. Младшую дочь клана обнаружили в одной из крохотных комнаток в отдалении от основного здания под замком — и то, благодаря тому, что Юн усердно стучала по стенам, сбивая себе руки в кровь. Двое дочерей вели долгие диалоги о случившемся с остальными — прибывшие в срочном порядке старшие братья желали знать обо всех подробностях, даже самых незначительных. В подтверждение вины Цэн Хао были обнаружены записи и книги, содержавшие в себе заметки о черной магии запрещенных сделках. Но на этом все не закончилось. Вэй Ин сидел у распахнутого окна — так он ждал уже второй или третий час. Лань Чжаня не было уже так долго, что молодому заклинателю казалось, будто того решили пытать для выяснения каких-нибудь сведений. Да и то, что Ванцзи находился рядом с этой девушкой, Венлинг…это даже в большей степени заставляло его беспокоиться. Некоторое время после случившегося Вэй Ин не мог ходить, а очнулся, как оказалось позднее, он лишь на следующий день после того, как его отыскали. На второй день он смог встать на ноги, а под вечер и ходить самостоятельно, словно некая целительная сила помогала ему в этом. Лань Чжань старался не оставлять его надолго, что не могло не радовать. Единственное, что тревожило Вэй Ина до сих пор это…то, что он не мог ничего сказать. Видимо, старик Хао сделал что-то с его связками — должно быть, чтобы не сумел позвать на помощь. Навсегда ли это или нет, никто пока не знал — ждали прибытия более опытных, чем в местном клане, целителей. Вэй Ин ждал и надеялся, что с этим можно что-нибудь сделать, ведь остаться до конца жизни без возможности что-нибудь сказать Лань Чжаню…или кому-то еще! — это ужасало до глубины души. Вэй Ин все еще слышал его мысли — так он мог наблюдать издалека за тем, что делает Ванцзи. Этим и развлекал себя Усянь, дожидаясь своего соулмейта с большого совета. Прибыл Лань Сичэнь вместе с дядей, ожидалось прибытие Цзян Фэньмяня и Чэна. Взбудоражены неожиданным событием были все кланы, чьи адепты были причастны к случившемуся. Сам Вэй Ин, конечно, много думал. Он уже закончил писать очередную записку для Лань Чжаня, и теперь оставалось вновь размышлять о том, что было бы, если бы соулмейт не успел. Так и закончилась бы его жизнь? Так и не успел бы он ничего сказать или объяснить? Да и сам Лань Чжань… Его голос до сих пор звучал у Усяня в голове, и он казался самой прекрасной песнью, что можно было услышать. Лань Чжань вообще говорил нечасто, и звук его голоса был до того приятен, что слушать его хотелось как можно дольше. Чтобы запомнить. Чтобы представлять, какие еще песни он может петь. Или сочинить. Неважно. Самое невероятное было то, что теперь Лань Чжань почти не говорил. Сейчас, войдя в комнату, отведенную для больного Вэй Ина, он оповестил его о своем присутствии одной лишь мыслью. Это было настолько приятно и воодушевляло так сильно, что Вэй Ин сразу повернулся к соулмейту с теплой улыбкой. » — Дела не так хороши, как хотелось бы», — Ванцзи оставил в стороне свое оружие и подошел к Вэй Ину, усаживаясь рядом. То, как проходили в тишине их «разговоры» могло бы позабавить несведущих, а у романтиков вызвало бы самые теплые чувства. » — Некоторые из клана Хао полагают, что требуются еще некоторые выяснения и договоренности. Мне придется остаться здесь еще на некоторое время. Вскоре здесь будет твоя семья и…ты можешь отправиться с ними в Пристань Лотоса, если захочешь». Вэй Ин не сразу понял, о чем ему только что сказали, но услышав последнее предложение, резко замотал головой. Этот жест заставил что-то негромко хрустнуть в его шее, и молодой человек чуть сгорбился от боли. Лань Чжань тотчас же положил руку на плечо соулмейта. » — Наверное, мне даже и предлагать этого не стоило», — мысль приятно коснулась теплом сознания Вэй Ина. “ — Хорошо. Тогда…побудешь со мной, ладно? Мне не хотелось бы, чтобы чей-то злой умысел вновь навредил тебе». «Лань Чжань…» — Вэй Ин горько сожалел о том, что не может передать своих мыслей соулмейту. Они связаны, да, но… Но он просто сжимал в руке написанную пару часов назад записку и не смел даже попытаться протянуть ее Ванцзи. Но тот услышал шорох пергамента и взглянул в сторону ладоней молодого человека. » — Что там у тебя? Дай взглянуть», — и Вэй Ин не сумел противиться. Будто бы какая-то странная сила мигом ослабила хватку его пальцев, стоило только Лань Чжаню коснуться ладони. Некоторое время Ванцзи оставался серьезным, читая записи, в которых было множество сомнений и страхов. В какой-то миг Вэй Ин просто понял, что таить все это в себе попросту не может. А после всего, что было, он отчаянно нуждался в поддержке. Здесь все были для него чужими, строго говоря, кроме Лань Чжаня, от которого теперь зависело слишком многое. Усяню даже было немного жаль бедные плечи соулмейта, такой груз не каждому по силам было выдержать. А в записке он выразил свои опасения. Он спрашивал, что думает по поводу всего Венлинг и ее семья. Хотел знать, как будут действовать дальше со всей этой свадебной кутерьмой. Но как хорошо, что Ванцзи не догадался… Здесь сердце Вэй Ина забилось чуть быстрее, потому что, словно в бреду, он написал о том, что хотел бы сказать сам себе. Он написал о том, как это было. О той боли, что приходила. О том страхе, что завладевал его сознанием. О том, как он думал, что скоро все закончится и он так и не успеет ничего сказать. О Лань Чжане и… И…все же, Лань Чжань… Додумался. …перевернуть записку. Он долго молчал. Так долго, что Вэй Ин даже отвернулся, не зная, какие чувства вызовет в Ванцзи вся эта исповедь. Пускай она была не очень длинной, зато правдивой настолько, насколько он вообще мог выразиться. Отчасти ему даже было стыдно за свое откровение. За свою слабость. Записка с шуршанием выпала на пол. Вэй Ин поднял взгляд, и увидел лицо Лань Чжаня близко настолько, что можно было коснуться щекой щеки. Прекрасные лучистые глаза выражали абсолютное спокойствие и уверенность — за таким взглядом можно было идти даже в бездну. » — Тебе нужно забыть о той боли», - тягучая, словно сладкий нектар, мысленная связь обволакивала бархатом внутреннего голоса Лань Чжаня. » — Оставить в том месте и больше к ней не возвращаться. Никогда». Лань Чжань взял Вэй Ина за руку и поднес ладонь к своей груди, заставляя слушать ритмичный стук сердца. Глаза молодого заклинателя чуть расширились, хотя сам он старался не шевелиться — боялся уничтожить хрустальную красоту момента. Лань Чжань еще некоторое время молчал, глядя на него. » — Засыпай крепко, Уголек», — наконец, тихая, какая-то даже осторожная мысль прозвучала в его сознании. » — Я рядом». И… Он коснулся его. Совсем легонько тронул тонкими губами лоб, будто бы проверяя, нет ли жара. Но и это было не все — на фоне странного тепла Вэй Ин услышал звук, постепенно наполнивший комнату. Лань Чжань вдруг запел. Он запел не ту песню, что слышал Вэй Ин раньше, нет. Эта была другой. Более нежной, убаюкивающей — из нее будто бы сочилась милосердная энергия исцеления. Будто бы сами звезды когда-то сочинили ее, чтобы угомонить мечущиеся и не находящие на земле спокойствия души. Одна из таких звезд сидела сейчас перед ним, и Вэй Ин ничего не мог больше сделать, кроме как лечь. Для него эта поза почему-то стала такой привычной и такой…безопасной. Он лежал на коленях у Лань Чжаня, пока тот пел, и не было для него места лучше и прекраснее, чем теперь. Чем рядом. **** Дни, отмеренные для принятия решений, пролетели быстро. Кланы решили не раздувать большого скандала, хотя то, что совершил бывший глава Хао, никак не укладывалось у заклинателей в голове. И как кому-либо вообще могло прийти в голову влезать в чужие связи? Цзян Фэньмянь, прибыв в обитель Бамбука, сразу же пожелал увидеть своего сына, так что Вэй Ину пришлось до конца дня делать вид, что он больше не страдает от боли. Больно ему все еще было, но теперь не постоянно. А уж ударить в грязь лицом перед тем, кто дал ему воспитание и защиту, кто стал настоящей семьей, он попросту не мог. И хотя Цзян Чэн теперь молчал, Вэй Ин внутренне догадывался, что младший братец за него порядочно переживает. Не мог не переживать — семья все-таки. Цзян Фэньмянь настойчиво пытался увезти Вэй Ина с собой в Пристань Лотоса, долго объяснял ему, что такое решение пойдет на пользу всем. Ведь мало ли, какое еще зло могут затаить члены клана Хао или кто-нибудь еще. Что же, такая забота была бы приятна любому… И в том числе, Вэй Ину, теперь вновь ждущему решений от остальных. Разговоров было очень много, и в конце концов, к единому решению так и не пришли. Из главного здания, где проходило собрание, все выходили изрядно уставшими, но Усянь ждал лишь одного — Лань Чжаня, за которым можно было вновь чувствовать эту дивную ауру безопасности и спокойствия. Однако вышел Ванцзи не один, а с Венлинг, что была подозрительно печальна. Вэй Ин кинул вопросительный взгляд на Лань Чжаня, как только тот подошел. — Мы теперь вольны покинуть обитель Бамбука, — произнес Ванцзи. Почему-то в этот раз он решил озвучить свои мысли, хотя Вэй Ин уже привык к тому, что он общается с соулмейтом при помощи мыслей. Впрочем, увидев, что Усянь поглядывает в сторону Венлинг, Лань Чжань поспешил пояснить: — Нам нужно разобраться со связью. Раз и навсегда. Если мы найдем решение, лучше, чтобы Венлинг была поблизости. Нынешний глава не против. Венлинг?.. Ванцзи неожиданно взглянул на девушку, словно бы о чем-то догадываясь. Та смущенно опустила взгляд в землю. — Ты можешь сказать ему об этом прямо сейчас, — Лань Чжань кивнул, отводя взгляд в сторону Усяня. — Вэй Ин, я не хочу, чтобы ты думал, будто я жажду внимания господина Лань Ванцзи, — со вздохом, будто получив благословление на речь, проговорила Венлинг. — Я не желаю строить собственное счастье на чужом горе, и потому нужно разобраться со всем как можно скорее. Мой дедушка обещал мне счастливое будущее, но я вижу, что мое счастье ждет меня в другом месте. А твое, вероятно, так близко к тебе. Вэй Ин кивнул — речи девушки казались ему разумными и убедительными. Но отчего же она так печальна?.. Либо это вовсе не печаль, но нечто другое. — Мы очень постараемся не мешать вам во время путешествия, — добавила Венлинг, поймав вопросительный взгляд Усяня. — По крайней мере, я постараюсь следить за ней. «Мы?..» И тут только Вэй Ин заметил, как со стороны дома на них смотрит весьма довольная Юн. Девушка выглядела поразительно бодро по сравнению с остальными. - Это чтобы проверить, когда все закончится, — Венлинг смущенно улыбнулась, а Юн в этот миг помахала троице ладошкой. На плече у нее ярко выделялась тряпичная сумка — видимо, с припасами или чем-то еще. Похоже, любая возможность вырваться из отчего дома для Юн была как шанс повидать нечто новое и интересное. » — Мы отправляемся прямо сейчас», — услышал в своей голове Вэй Ин. Значит, Лань Чжаню есть, что добавить по этому поводу? Очень любопытно… » — Если тебе станет тяжело идти — скажи. Я возьму тебя на руки». Вэй Ин замер, борясь со страстным желанием сказать, что он устал, прямо сейчас. Но ему получилось уговорить себя подождать хотя бы до выхода из обители.