Исэйас и Железный банк

— Познав свой страх, человек способен управлять всем. Будь то люди, зверь или нечто непостижимое простым смертным. — голос князя резко изменил нотки стали на истинный бархат, что стремительно овладевал вниманием всё более задумчивого мага. — Страх есть ничто иное, как первый кирпичик в фундаменте гармонии. Боашу учит людей смирению и что все жизни важны… Пока слуги его не начнут сеять хаос и собирать новую жатву из душ неверующих в слепого еретиков. — из уст главного фанатика вновь полились пламенные речи, а бывший легат лишь с издёвкой зевнул. Не вступая с князем в полемику архимаг привычно запустил в оппонента огненный шар, но враг оказался крайне проворным и с лёгкостью уклонился, видимо годы жизни в трущобах не дали ему растерять былой запал и жизненный тонус. Следом Исэйас уже сам уклонялся от летевших в его сторону ножей и, пусть они и были дешёвой подделкой из паршивой стали, но нанесённые руны заставили волшебника усомниться в никчёмности столь бесполезного против мага оружия. Когда-то он и сам использовал подобную тактику с ножами, желая лишь поиметь черные души с парочки банд крайне криминально маргинального вида. Зачарование вещей в любом из миров крайне затратная штука, а уж постигание всех граней этого ремесла и вовсе до одури дорого, разве что двемеры могли позволить повсеместное, хоть и слабое, зачарование. — Страх штука не постоянная… — всё же заговорил архимаг, попутно готовя ледяное копьё для внезапного броска. — Я бы даже сказал крайне деструктивная и нежелательная. Практически любой из тиранов кончает со вспоротой глоткой по утру, кто-то носит напоследок удавку и одухотворённо висит на вековом древе, а кого-то и просто разрывает недовольный народ. — по-лисьи ухмыльнувшись, бывший легат в очередной раз уклонился от веера смертоносных ножей с кривыми ловушками душ. Уловив момент, Итэлус выпустил мощное копьё прямо в застывшего на миг оппонента. В пару секунд сбросив массивный плащ, что тут же активировал на себя ледяное копьё, князь величественно поклонился, словно завершая сим действом какой-то уличный трюк. Оставшись в дорогом костюме из шерсти волосатых людей и железной маске, он элегантно вытянул из ножен видавшую виды саблю бывалого корсара. Не поддавшись на провокацию Исэйас выпустил ещё тройку раскалённых шаров плазмы прямо в наглеца, что безуспешно пытался свести всё к ближнему бою. Уклоняясь в дьявольском танце князь ещё умудрялся огрызаться зачарованными ножами, что бездумно летели во все стороны, впрочем, так и не найдя своей цели, они застревали в щелях лабиринта и деревянных стенах. — Люди страшатся и мысли о боли… И даже сама боль вторична, ведь тупой скот имеет крайне богатую фантазию. Тирания может принять облик заботы или тщедушного милосердия, так ответь, человек, чего же страшился ты сам? — слишком уж вкрадчиво поинтересовался бандит, всё не прекращая свои попытки лицедейства. — Всем нужен пастух, что укажет правильный путь, и этот человек избрал своей путеводной звездой Боашу. — на миг архимагу показалось, что враг хищно улыбнулся под маской, но быстро прогнав лишние мысли, снова уклонился от подлых бросков князя улиц. — Гармония и «ценность» человеческой жизни, только это важно на пути служения богу слепцов, так отдай же свою жизнь служивому человеку! Нет нужды сопротивляться величию Незрячего и ты станешь одним из нас… Или же даром для Боашу. — тихо дополнил свою речь фанатичный рекрутер. — Безграничная власть и всё, что ты пожелаешь, в руках щедрого бога. — вновь сладко запел негодяй. — Отринь свою алчную веру и прими учение ходить в тьме. Иллюзии мира ничто, и лишь свет знаний от бога слепцов дарует искомое блаженство, что человек столь долго искал… — закончив страстный монолог, он укрылся у массивной колонны и спустя миг божественной тишины, князь открыл шквальный огонь из арбалета Итийской империи. Привычно используя обереги среднего уровня из школы восстановления, бывший легат задумчиво оценивал эффективность далёких оружейников из империи, что он собирался однажды увидеть. И-Ти были весьма любопытным образованием на останках империи Зари, архимаг знал крайне мало о тех краях, зато сейчас он имел хоть какое-то представление об их технологиях и оружие. Автоматических арбалетов на десять зарядов не было ни в Вестеросе, ни в свободных городах, а те, что появились, стоили безумно много, даже для самых искушённых коллекционеров. Размышляя о том, откуда в закромах у около криминального господина такие игрушки, Итэлус обновил свои силы волной блаженного восстановления и по новому взглянул на бандита. Князь улиц был крайне странным персонажем, что ради власти убил других князей и затопил город в людской крови и, пусть он и отыгрывал роль фанатика, но порой его маска лжи и лиходейства давала трещину и проскальзывали донельзя любопытные мысли. В очередной раз запуская в бандита ледяное копьё, архимаг с удивлением наблюдал, словно в замедленной съёмке, как князь располовил копьё одним молодецким ударом сабли. Быстро меняя оружие, он открыл огонь из автоматического арбалета, ставя оберег в последний момент, Итэлус одобрительно хмыкнул, ловя себя на мысли, что в его размеренной жизни явно не хватает адреналина, спустя миг бывший легат мысленно рассмеялся, тут же запуская в оппонента раскалённый шар плазмы. — Человек всегда видит тьму, ощущает её незримые касания и духовный холод, что несёт отсутствие света и гармонии в душе наивных слепцов, хотя они никогда не познают сей дивный миг. Просветление есть ничто иное, как принятие внутренней тьмы и обретение меланхоличной грусти, что дарует всем жизнь, Боашу же, напротив, освобождает от лишнего и дарует покой, гармонию и сладостный тлен. Человеку и нет нужны убежать тебя, маг, но он продолжает столь неблагодарное начинание, ответь же, почему ты столь презираешь богов? — задумчиво расхаживая тут и там, князь улиц умело уклонялся от магии Исэйаса, совсем не спеша покинуть поле брани. — Тьма есть покой, а Боашу есть тьма, первозданная тьма знаний и силы, тьма, что обволакивает всех магов и смердов, тьма, дарующая власть над реальностью… — закончив говорить он неожиданно хлопнул в ладоши и растворился в тенях, но тут же стал видимым, уклоняясь от волны синего пламени. — Ты делаешь человеку скучно… И не даёшь ему возможности завершить столь бессмысленный монолог. — уже более устало повторил он. Запуская очередной комок раскалённой плазмы в юркого оппонента, архимаг торжествующе улыбнулся, он изначально не ставил целью попасть по князю улиц, а лишь тянул время и не давал врагу ускользнуть. Когда последний комок достиг своей цели, резиденция князя начала стремительно обрушаться, поскольку бывший легат не давал противнику и шанса сбежать, то вся монструозная конституция из дерева и древних камней обрушилась прямо на князя улиц. Неспешно достав пузатую фляжку с целебным отваром, Исэйас жадно отпил своего зелья, обновляя организм заклинанием из школы восстановления, архимаг задумчиво изучал руины, ожидая, появится ли противник, или можно вернуться к рутинным делам на другой стороне света. Секунда, другая, — и через долгий миг столь томительной тишины каменные плиты и обгоревшие доски зашевелились, сначала показалась изодранная рука без кожи, что, впрочем, стремительно регенерировала практически на глазах, устраняя все повреждения. Быстро разбирая завал, показался и сам князь в изодранных лохмотьях без своего излюбленного капюшона на голове, длинная грива угольно чёрных волос игриво развивалась на лёгком ветерке, а глаза цвета индиго праведно наливались непередаваемым гневом, что сулил все кары небесные одному слишком уж наглому архимагу. — У человека есть имя, пожалуй, теперь ты достоин его услышать, мертвец… — следом нечеловеческий смех князя улиц разнёсся по опустевшей округе. — Бесмир, читается как честные намерения, Замир означает хороший голос, а вместе это звучит, как Бесмир Замир или же честные намерения хорошего голоса. Теперь ты знаешь, кто тебя убьёт, возможно, Боашу и не получит твою душу, но человеку плевать на хотелки слепца. — выпрямившись в полный рост, он начал созвучно шептать странную мантру. Перестав пытаться понять нелогичные мысли фанатика, хотя и признавая, что какая-то извращённая логика во всём этом возможно и есть, архимаг призвал полный доспех, что состоял из тяжёлых лат и рогатого шлема, а также двуручный клинок, что лег в руку, словно родной. Утопая в ярком свете, Бесмир ускорил свой шаг, уверенно двигаясь в сторону Исэйаса, с лёгкостью материализовав в руках лук и стрелы, сотворённые из белоснежной энергии. Рыча что-то про демона Замир открыл прицельный огонь по архимагу, но тот умело укрывался за оберегами, что ловко наслаивались один за другим. Укрываясь за оберегами, Итэлус неспешно готовил свою высшую магию и, хоть он и не был мастером разрушения, но и она была подвластна магу, что посвятил уже далеко не одну жизнь школе восстановления. Хеймсендир было одним из сильнейших заклинаний разрушения, что сумел разработать Исэйас, оно строилось на принципах метеоритного призыва, но загвоздка была в том, что оригинальная магия была крайне слаба, а модификация Итэлуса осушала весь запас маны и жизненных сил самого призывателя, но с помощью магии школы восстановления Исэйас сумел обойти столь незначительное недоразумение, как физическая смерть. За какие-то пару секунд превращаясь в обтянутую кожей мумию, что истратила все запасы жизненной силы, он всё же успел запустить процесс экстренного восстановления и оживал практически на глазах стремительно заливаясь жизненной силой. Увлечённо расстреливая своего оппонента Бесмир, так и не заметил как на миг озарило целое небо. Сверкая молниями и дробя ледяной шлейф позади звездопада, что стремительно набирал обороты и температуру нагрева, Хеймсендир просто снес князя улиц. Впрочем, даже после такого он всё еще оставался жив и держался остатками пальцев за оплавленный амулет. Лениво подойдя к изломанному телу, Исэйас слышал едва уловимые звуки мольбы о пощаде странного медальона, но архимаг проигнорировал молю «покойного» и молодецким ударом клеймора перерубил Бесмира Замира пополам вместе с его побрякушкой. И вот тогда лабиринт и пришёл в движение, а острова начали уходить под воду…