Обмануть судьбу

— Ты возродишься фениксом из пепла, Когда из отражения пришедшее дитя Слезами твой омоет лик, Над прошлым искренне скорбя. Отзвуки голоса еще метались под сводами парадного зала, когда мужчина, сидевший в кресле у тлеющего камина, передернул плечами, словно от холода, и отпил глоток рубинового вина из бокала, прежде чем сказать: — Эрти, ты хочешь со мной поссориться? — Конечно, нет, о гроза всех шутов и весельчаков. Я лишь напоминаю тебе, что, если бы ничего нельзя было поправить, оракул так бы и сказал, а не извращался в придумывании стихов. Молодой мужчина в ярко-синем бархатном плаще выступил из угловой тени, откидывая капюшон. — Могу поздравить, — мужчина у камина сделал еще глоток, но как-то вяло, словно через силу, и кивнул на кресло, что стояло напротив, молча предлагая присесть в него, — в искусстве отведения глаз ты преуспеваешь. Я тебя даже не почуял, пока ты не заговорил. А что касается того пророчества… — мужчина прикрыл глаза, запрокидывая голову на спинку кресла, — Оракул, видимо, был пьян, вот и напридумал духи знают что. Я десять лет пытался разгадать эту загадку, пока не понял, что все напрасно. И если не хочешь со мной поссориться, не напоминай мне про это… предсказание. — Ну почему же? — молодой мужчина занял предложенное кресло, и тут же рядом оказался слуга, протягивая ему наполненный вином кубок. — Надежда умирает последней! Слышал такое мудрое изречение? Ничто не гарантировано, кроме смерти. Впрочем, это не касается некромантов, вы вполне можете с ней поспорить, так что не все потеряно. — Не все потеряно? — мужчина неприязненно усмехнулся, открыл глаза и повернулся лицом к говорившему, отчего тот вздрогнул и отвел взгляд. Правая сторона лица мужчины могла бы вызвать желание и зависть не только у представительниц слабого пола, но и у большей части мужчин, настолько она была привлекательна, а левая… Лицо с левой стороны было обезображено, словно у восковой куклы, к которой поднесли горящий факел. Или как будто кто-то плеснул на мужчину расплавленным красным сургучом и он, стекая, застыл, уродуя лицо. Глаз слева был скрыт за таким вот потеком, волосы на месте ожога не росли, от уха осталось кое-что, но весьма искаженное, а щека и часть рта представляли собой еще одно месиво оплавленных тканей. — Плевок огненной саламандры навеки превратил меня в урода, ни один целитель не смог мне помочь, а ты говоришь, не все потеряно? Мне нужно ждать, пока какой-то непонятно откуда взявшийся ребенок поплачет надо мной, и я сразу исцелюсь. Сам в это веришь? — Тар, нужно верить… — молодой мужчина тяжело сглотнул, все еще избегая прямого взгляда собеседника. — Ну, хочешь, еще раз сходим к оракулу? — Нет. Оставь меня в покое, Эрти. И вообще, зачем явился? Только не говори, что соскучился. Не поверю. Ты полгода обо мне не вспоминал, развлекаясь в столице. — Как это не вспоминал? — встрепенулся Эрти. — Я тебе три вестника присылал с поздравлениями… и все такое. — «И все такое» особенно радует. Так зачем явился? Прежде чем ответить, Эрти допил вино одним глотком, перевел дыхание, отрицательно помотал головой, когда слуга появился с кувшином, чтобы долить ему вина, и только когда тот отошел подальше, заговорил: — Отец мне жениха подыскал. — Поздравить или посочувствовать? — Тар равнодушно перевел взгляд на едва мерцающие огоньки в камине. — Второе. Это Юлиэно Данго, младший сынок барона Данго, Родник, хоть и не особо сильный. — Родник — это хорошо, твоя сила растет и её нужно подпитывать. Юлиэно — это плохо. Маленький пронырливый хорек, весь в маменьку. Не сожрет, так до смерти закусает. — Вот-вот, хоть ты меня понимаешь. Он был представлен на летнем королевском балу. Высшее общество, в том числе король с королевой, от него в восторге. Умный, образованный, воспитанный! И все мои попытки рассказать, какой он на самом деле, ни к чему не привели. Мне просто никто не поверил. Все видят милое личико и хорошие манеры, а то, что он своим языком может за секунду побрить тигра, никого не интересует. Его папенька жаждет сбыть сыночка с рук как можно скорее и выгоднее, а мой, хорошенько выпив на том проклятом балу, решил, что лучшей партии мне не сыскать, и сразу после бала заключил с Данго брачный договор. В день Излома Зимы я должен подтвердить клятвы в храме, иначе отец грозится исключить меня из рода. Последние два месяца я только и делал, что просил его разорвать договор, но он уперся, рассказывая, какие нам придется платить неустойки. Я согласен на любые штрафы, даже готов год отработать простым магом на род Данго, но отец непреклонен. Из рода уходить не хочется, ведь отец, как глава, перекроет мне доступ к силе, но если выбор встанет именно так: или брак, или статус безродного, я не буду колебаться. Жить с урезанной магией — хуже каторги, но жить с этим… Нет, нет и еще раз нет! — Так ты ко мне пришел, чтобы заручиться поддержкой? Не переживай. В моем доме для тебя всегда найдется комната и кусок хлеба. — А еще желательно то, что на этот хлеб можно положить, — горько усмехнулся Эрти. — Но я не за тем пришел. В твоей дружбе я нисколько не сомневаюсь. У меня созрел другой план, и ты в этом можешь мне помочь. — Слушаю, — Тар чуть склонил голову на бок, выдавая свою заинтересованность. — Ты украдешь Юлиэно. — Что?! Ты с ума сошел?! — Ш-ш-ш, не кричи, — Эрти замахал руками, оглядываясь. Личный слуга все так же невозмутимо стоял у стены поодаль, но с этой стороны можно было не опасаться предательства, созданный некромантом голем никогда не предаст своего создателя. — Я все продумал. Тебя никто не заподозрит, привезешь Юлиэно к себе, нацепишь ошейник, чтобы он замок не мог покинуть без твоего разрешения, или запрешь в башне, тут его точно искать не будут. Все знают, что для некромантов Родники бесполезны, так что ты вне подозрений, а я уж постараюсь направить розыски в другую сторону. Тебе только и нужно продержать его до Излома Зимы. На следующий день можешь выпускать. Брак из-за неявки жениха расстроится, храмовые жрецы второй раз брачный договор не согласятся заключать, скажут, что сама Судьба против брака, если все так случилось, и я буду свободен. — А обо мне ты подумал? — Подумал. Его Величество твой должник за сына, так что наказанием, скорее всего, станет ссылка, но ты и так в столицу уже десять лет носа не кажешь. Брать мальчишку в супруги тебя точно не принудят, ну, может, еще штраф его папенька выторгует. Замок у тебя большой, слуг мало, да и те трепаться не станут, запрешь его в башне на месяц и все дела. Только кормить не забывай. А если надоест его крики слушать, кинешь заклятие «мертвый шепот» и наслаждайся тишиной. Может, заодно и этого сучонка перевоспитаешь. Да и пробудет он у тебя всего месяц. Я все спланировал. Осечки быть не должно. — Эрти, ты аферист, каких свет не видывал. И почему я с тобой вожусь? — Потому что я кровный побратим твоего брата, — Эрти тяжело вздохнул и даже не улыбнулся, прекрасно понимая, что это не тема для веселья. — Мы с Вартом и похожи немного были. — Да, ему сейчас было бы двадцать восемь, как и тебе. — Давай выпьем, чтобы Духи Стихий были благосклонны к его безгрешной душе и поскорее отправили на перерождение. Слуга появился рядом, наливая вина в бокал. Они выпили и молча посидели несколько минут, погрузившись в воспоминания. — Я помогу тебе, — Тар тряхнул головой, отгоняя грустные мысли, и протянул бокал слуге. Безмолвный слуга наполнил его, после чего коротко поклонился и вышел, повинуясь молчаливому приказу принести закусок хозяину и его гостю. — Рассказывай, что, где и когда. И еще нам, наверняка, понадобятся наемники. Попробуем обмануть судьбу. — Да, я уже обо всем договорился и все проплатил. Пятерых вполне хватит. Слушай: через два месяца Юлиэно по приглашению отца должен прибыть в наше родовое поместье, чтобы, как отец выразился, лучше познакомиться со мной. По пути его похитят наемники, обставив все так, словно он сам сбежал к своему любовнику. Твоя задача…