Два музыканта

Свет от прожекторов, ежесекундный закадровый голос и голос оператора мешали сосредоточиться на своих мыслях. Парень осматривал зал, народ усаживался на свои места и готовился к прослушиванию интервью. Женщина, сидящая напротив просматривала бумаги и иногда задавала вопросы парню, который не всегда быстро находил ответ. На самом деле, некоторые вопросы для интервью были обговорены заранее, чтобы не так долго сидеть над ответом, но некоторые оставили для прямого эфира, что бы было впечатление, словно всё так и должно быть. -Приготовьтесь, через пять минут начинаем! — голос мужчины за стеклом оказался слишком громким и непривычным в этой всей суматохе, что заставило парня сильнее занервничать. Он не часто давал интервью, но с годами стал делать это чаще. Девушке поправляли макияж, галстук, который вечно спадал с правого плеча, а музыканта попросили о единственной вещи: снять перчатки. -Три, два, один… Эфир! — зал помещения сразу же погрузился в темноту. Зрители затихли, операторы ждали своих команд, все были готовы. -Здравствуйте, дорогие телезрители, мы рады сегодня…- парень не обращал внимание на базовое приветствие, что никогда не менялось. Ему было скучно, он на самом-то деле не очень хотел давать это интервью, если бы не его преподаватель и парень, которые оба настаивали, потому что это «добавит известности и подправит имидж». Музыкант на это только вздохнул и перезвонил мужчине, который и пригласил его на это интервью. -Чуя, мы рады видеть вас в нашей студии сегодня! Как ваше настроение? — девушки лучезарно улыбалась Накахаре, а тот смотрел куда-то в сторону её бумаг. Он был не мастером вести подобные диалоги, ему поскорее хотелось отсюда уйти, но время эфира было намно-ого дольше. -Отлично, спасибо, что позвали, — Чуя натянул улыбку и посмотрел прямо в камеру. В зале раздался смех и несколько людей поаплодировали. -Для начала хотелось бы узнать, как изменилась ваша жизнь? — девушка убрала подсказки и с поддельной заинтересованностью взглянула на пианиста. -Моя жизнь… Жизнь Чуи и правда изменилась. Он стал известным музыкантом на третьем курсе в музыкальном колледже, когда его позвали выступать за границу. Там он и прославился и стал известным на весь мир. «Двадцатилетний пианист завладел сердцами миллионов», — газеты, журналы, телевидение — все хотели знать чем же дышит пианист, хотя он дышал абсолютно таким же воздухом, что и остальные. Всем хотелось узнать о личной жизни музыканта, о его любимых книгах, любимых музыкантах прошлого, его любимых занятиях и даже о том, что им знать ну вообще не нужно. Накахару бесили вопросы про рост и вес, потому что он не вырос и не набрал вес, как ему всегда хотелось. Хотя его парень подрос ещё на несколько сантиметров, что безумно раздражало. Интервью он мог давать раз в неделю, а иногда и по два или три, если после какого-нибудь слишком масштабного концерта репортеры ловили его около выхода из центров и протягивали свои визитки. Чуя только закатывал глаза, но брал, потому что Дазай. Осаму стал неотъемлемой частью жизни пианиста, без него он теперь не видел и смысла в том, чем он занимается. Гитаристу тоже удалось заполучить известность, но не такую, как у Накахары. Чуя был популярен среди любителей классической музыки и фанатов чего-то простого, но в то же время красивого. Осаму же писал музыку для подростков, которые постоянно выкручивают звук в колонках на полную мощность. Его альбомы разлетались с невероятной скоростью, песни можно было услышать из окон или, проходя в толпе, из наушников доносился припев новой песни. Осаму только улыбался на это. Он добился того, чего хотел. В том же время, когда Накахару начали звать разные менеджеры, он не понимал, что ему нужно делать и к кому идти, он не был знаком с музыкальной индустрией. Осаму предложил свою кандидатуру и стал спонсором Чуи. СМИ прознали о дружбе двух музыкантов, а позже и о том, что Дазай являлся менеджером Накахары, поэтому вопросы «как вы познакомились?», «почему вы так долго дружите?», «планируете ли вы работать вместе дальше?» были самыми популярными на форумах и во время интервью. Осаму говорил о том, что будет сложно скрывать отношения, потому что ему всегда хотелось прикоснуться к пианисту, поцеловать или даже просто обнять, что было затруднительно на каких-то встречах или концертах, где было много фотографов, жаждущих заполучить какой-нибудь очередной провокационный снимок. Чуе, конечно, было абсолютно плевать — Осаму волновался. -…Моя жизнь сильно изменилась, в лучшую сторону, конечно. Я стал известным благодаря аудитории, которую нашёл, поэтому безумно ей благодарен, — Накахара повернулся к камере лицом и искренне поклонился, кладя ладонь на сердце. По залу раздались звуки умиления и аплодисменты постепенно разрастались. -Да, публика вас любит. Вы рады, что добились такой популярности? На самом деле, Чуя мог бы смело ответить, что нет, не рад. За всё приходится рано или поздно платить. У Чуи было много знакомых женщин, которые также выпускали фортепианную музыку, поэтому на концертах или банкетах он часто был в обществе безусловно прекрасных дам. Но, как всегда, есть это «но». СМИ всегда были на готове, поэтому на следующие дни выходили статьи, где говорилось о том, что у Накахары есть тайная любовница, что он крутит романы сразу с тремя девушками, у которой уже есть муж, а у этой ребёнок, а та вообще была незнакома с Чуей. Читая всё это на ноутбуке, пианист порывался несколько раз бросить в экран кружку кофе. Дазай только ласково улыбался и говорил, что это не поможет. «Ты же понимаешь, что настоящие фанаты никогда не поверят в этот бред, просто продолжай делать то, что делал», — и это успокаивало. Не всегда, потому что Накахаре было обидно: зачем писать всё это? какая от этого польза людям? почему они вообще капаются в чужом белье? Если бы Накахара и правда хотел рассказать правду, то он бы рассказал. У Дазая были похожие ситуации, но он умело из них выходил. На интервью ему часто задавали вопросы по поводу молодых моделей, с которыми общался гитарист, на что тот всегда отвечал: «мой любимый человек никогда не допустил бы, чтобы я гулял с какой-то моделью — слишком уж ревнует», — в такие моменты людям хочется знать больше, ведь огонь интереса увеличивался в геометрической прогрессии. А Чуя, смотря все эти интервью по телевизору только смеялся и восхищался тем, какой же у него потрясающий парень. -Популярность — вещь относительная и странная. Две стороны одной монеты, понимаете о чём я? — Чуя закинул ногу на бедро другой и уже предвкушал эти фотографии в твиттере с извращёнными подписями фанаток. -Да, конечно, но это же хорошо, что люди знают вас? Вы пишите качественную музыку, многие готовы её слушать. -Естественно, — пианист качнул ногой и посмотрел на девушку, которая сканировала его взглядом. «Ну началось…» -А что вы нам хотели бы сказать о своей личной жизни? — Чуя незаметно поморщился, потому что такого вопроса не было в заранее обговоренном списке. Личная жизнь Чуи тоже изменилась. Накахара отдал свою любовь одному человеку из всех семи миллиардов и не жалел об этом, благодаря судьбу или что ещё можно было благодарить за ту встречу рядом с расписанием. И если бы кто-нибудь спросил, жалеет ли он о том, что эта встреча произошла, пианист только покрутит у виска, потому что нет, ни в коем случае, он счастлив. Жизнь в отношениях с Осаму развернулась на сто восемьдесят градусов, это было заметно по самому Чуе, по его изменившемуся характеру, поведению и манерах. Он стал чуть добрее по отношению к другим, более внимательным, за что разбивал сердца многих. Дазай тоже изменился, об этом говорили его любящие глаза. На банкеты они часто приезжали вместе, потому что мероприятие проходило на какую-нибудь объединённую тему. Их часто незаметно фотографировали, а когда Накахара просматривал эти фотографии, то можно было чётко заметить как на него смотрит гитарист и пианист часто его за это ругал. В интернете гуляли разные статьи по поводу их дружбы, в твиттере часто обсуждали их взаимоотношения и он пару раз натыкался на вопрос «правда ли они друзья?». Показывая всё это Дазаю, тот лишь смеялся и целовал Накахару в макушку, мол, пусть сплетничают. -Всё стабильно. У меня самые лучшие друзья в мире, я очень ценю их и рад, что они есть в моей жизни. Это было правдой. Чуя сильно сдружился с Акутагавой. Его карьерный рост произошел случайно и так же быстро. Он выступал в каком-то баре с группой, а т.к. он любил джаз, то с саксофоном сделать это было проще простого. Запись видео какого-то завсегдатая бара разлетелась по интернету и стала вирусной. Рюноске был не очень рад, но его часто стали приглашать выступать в каких-то барах, пару раз он давал концерты, а позже и вовсе играл в оркестрах. Накахара помогал ему с выбором произведений, был даже раз, когда они выступали вместе. Публике понравилось, да и им тоже. Позже оказалось, что когда развивались отношения Чуи и Дазая, параллельно строилась любовь у Акутагавы и Ацуши. Дазай был расстроен тем, что его лучший друг умолчал об этом, но винить не мог. Накаджима был застенчивым и долго не мог сказать правду, а вот Акутагава сразу признался пианисту, на что тот не удивился — было заметно. Рюноске любил своего парня, сильно и навсегда. Часто эти четверо проводили вечера вместе, сначала это были студенческие годы, когда они встречались в кафе рядом с колледжем, обсуждая предстоящие экзамены, а с годами это превратилось в посиделки в дорогих ресторанах и обсуждения музыкальной литературы сменились обсуждением ближайших концертов. -Это прекрасно, а что насчет ваших преподавателей, которые привили вам любовь к музыке? Что они говорят по поводу вашей популярности? Мори полностью и всегда поддерживал Чую в любых начинаниях. Накахара обращался к нему с вопросами по поводу произведений. И даже с тем Рахманиновым, которого он должен был сдать по окончанию первого курса. Огай был удивлён, потому что на все вопросы, которые задавал ему Чуя, могла ответить Озаки. Он не понимал почему, а оказалось, что пианист стеснялся её спросить. Он хотел выглядеть в её глазах «профессионалом, который сможет идеально справиться с таким произведением» и преподаватель не настаивал. Чуя часто звонил ему по разным вопросам и их дружба крепчала. Они даже начали забывать о том, что когда-то давно Мори обучил Чую азам и самым основным вещам. Он часто просматривал фотографии маленького Чуи с концертов, где они стояли рядом, пианист держал грамоту и медаль, а преподаватель, улыбаясь, трепал его по волосам. Казалось, что это было век назад… Озаки всегда была готова помочь Чуе, потому что после того концерта, где они выступили вместе с Дазаем она поняла, что её студент был таким способным, как и говорил Мори. Она давала ему сложные и временами исключительно трудные произведения, и сколько бы раз она не замечала эту усталость, синяки под глазами и нежелание что-либо делать от Чуи, парень выполнял работу на все сто процентов. А может, даже на сто один или больше. Оба преподавателя были дороги для Чуи, потому что только благодаря их потраченному на него времени, объяснениям и труду он стал тем, кем является сейчас — личностью, знаменитым пианистом и просто хорошим человеком. -Я горжусь тем, что являлся учеником и студентом этих преподавателей, лучше, чем они, я не смог найти и по сей день. -Не думаете ли вы, что «ученик обошёл учителя»? — девушка придержала подбородок пальцами и покачала ногой. Чуе становился противно, потому что она его явно кадрила. -Нет, такого никогда не произойдет. Сколько бы я не работал и не трудился, их профессионализма я получить не смогу, — толпа похлопала и Чуя посмотрел на свои часы. Осталось ещё немного. -А что вы скажете насчет ближайших выходов песен? После того концерта Дазай немедленно заставил писать Накахару песни и музыку для них. Он долго заставлял его хотя бы просто попробовать. Буквально несколько месяцев Чуя не соглашался и только отнекивался, хоть ему и была интересна эта тема, он просто не мог сделать так, чтобы его голос слышало столько людей. Тот концерт был не в счет, он пел для Дазая, а играл для зрителей, это абсолютно разные вещи. Но Осаму был непреклонен и всё-таки заставил пианиста хотя бы попробовать. В студенческие годы Накахара редко выступал со своими песнями, чаще всего он учил произведения известных певцов и уже с ними выступал, на что Осаму только качал головой и говорил, что нужно развивать свой талант, а не подтверждать индивидуальность уже и так известных музыкантов. И вот, выпустившись, Чуя выпустил свой первый альбом, где было записано шесть написанных песен именно пианистом. Альбом разлетелся моментально. Чарты взорвались и песни Чуи попали в топ самых прослушиваемых, которые крутили по радио по несколько раз на дню. Чуя проснулся популярным на следующий день и долго не верил в то, что это на самом деле происходит. Дазай тем утром целовал и целовал пианиста, а тот утыкался ладонью в его слюнявые губы и умолял, чтобы гитарист от него отстал. Осаму гордился своим парнем, всегда поддерживал его в любых начинаниях и был самым первым, кому удавалось услышать работы пианиста. -М… Я готовлю альбом, — по залу разнеслись удивленные вздохи, — да-а, который должен выйти через полтора месяца, я думаю, — снова раздались аплодисменты и Чуя осмотрел публику. Действительно ли им было это так важно или эти люди действовали по тексту с указок?.. -Это же отлично! Что вы готовите нам на этот раз? — девушка снова взглянула на свои подсказки и начала их просматривать. -Я думаю, что нет смысла в том, что я сейчас раскрою все карты. Пусть это будет сюрпризом, — Чуя загадочно улыбнулся и публика засмеялась. Накахара и правда готовил что-то новое, не совсем в его стиле, с этим ему помог Осаму, который разбирался в нынешних трендах и следил за увлечением молодёжи. Накахара говорил, что так он работать не хочет, но ничего изменить не мог. Дазай и правда был в этом мастером, потому что любая его песня покоряла миллионы и Чуя до сих пор не мог разгадать схему, по которой работает гитарист. Записав несколько песен в студии и партию фортепиано в том стиле, который предложил Осаму и правда оказался взрывным. Этот мини-альбом стал в несколько раз популярнее первого и Чуя чуть-чуть расстроился, потому что первый альбом он писал сам, а тут с помощью гитариста. Дазай успокоил тем, что «это хорошо, нужно экспериментировать» и был прав. -Чуя, задам личный вопрос, что вы думаете по поводу отношений? Сколько вы известны, ещё ни разу не было видно вас с девушкой. Вы от нас её скрываете? — публика погрузилась в тишину и все ждали ответ. Пианист не любил эти скользкие темы. Накахара ненавидел, когда лезут в его личное пространство, которое состояло из него и Дазая. Он никогда не мог прямо ответить на такие вопросы, потому что не любил врать, но этому научишься спустя время. Он любил Осаму и планировал выйти за него, потому что этот вопрос они обговаривали последние несколько месяцев. Дазай сделал первый шаг и это было не так давно… Это был вечер после удачного концерта, где Чуя снова отличился. Осаму встретил дома его с букетом цветов и прекрасным ужином. Они были фанатами еды из их любимого итальянского ресторана, который они часто посещали, но если им хотелось единиться, быть вместе и держаться подальше от чужих глаз, то часто устраивали романтические ужины у себя в квартире. В тот вечер Осаму сам приготовил любиму пасту пианиста, хоть и не доварил спагетти, неправильно пожарил курицу и сделал не тот соус, но Чуе всё равно понравилось, хоть он и дал парочку советов, но это уже не так важно. Осаму сидел напротив Чуи и держал его за руку, пока пианист выпивал вино. В какой-то момент гитарист отлучился и Чуя даже не подозревал за чем. Вернувшись, Осаму снова сел напротив и просто. поставил. коробку перед Чуей. Накахара сомневался в правильности своих мыслей, но было только одно решение и выход, чтобы узнать правду. Он медленно потянулся к бархатной коробке и также медленно открыл её. Внутри лежало два кольца, на обоих был маленький камушек, похожий на тот, что был у Чуи на резинке для волос, которую он никогда не снимал. Накахара долго смотрел на кольца и Осаму уже подумал, что они ему не понравились, как тот быстро встал из-за стола и подошёл к парню, толкая его сначала в плечо, а потом крепко обнимая. -Дурак, они же дорогие…- Чуя проговорил это куда-то в шею и Дазай обнял пианиста в ответ. -Для тебя мне ничего не жалко, — и Дазай говорил правду. Гитарист часто делал подарки своему парню, много ухаживал за ним, хоть Чуя всё это не любил. Ему хотелось только обычной заботы и нежности, которую Осаму дарил ежедневно и с каждым днём только больше. -У меня нет девушки и я не планирую её заводить, — девушка вскинула брови и посмотрела на Чую. -Пока что не собираетесь? -Как вам угодно, — на этом моменте Чуя четко видел рожу своего парня, который прямо сейчас смотрел этот эфир. «Мой мальчик», — и плюс ко всему нахальная улыбка. Это было правдой, потому что таким приёмам Накахара набрался именно у Осаму. -Что ж… Я бы хотела задать вам последний вопрос: расскажите нам о ваших родителях? Хоть этот вопрос и был неприятен для Чуи, он был полностью оправдан. В интернете мало информации о родителях Накахары. Когда известность пианиста росла, то поползли вопросы о его семье, о взаимоотношениях с ними, может быть, они поссорились или в плохих отношениях, раз Накахара не хотел о них рассказывать. Но родители просто попросили не афишировать их имена, род занятий и информации о них была, грубо говоря, засекречена. На самом деле, родители всегда поддерживали его сына. После того, как Дазай и Чуя окончили колледж, парни решили переехать в другой город, чтобы начать жить самостоятельно. Родители Накахары, как и Осаму были не против. Семьи знали о том, что было между их сыновьями, поэтому полностью поддержали их решение. Когда было свободное время, Накахара приезжал к свои родителям, а Осаму к своим. Бывало и такое, что они собирались семьями и проводили время в каком-нибудь домике в деревушке в горах. Оказалось, что отцы музыкантов любят походы, поэтому искать занятие для времяпровождения не пришлось. Когда парни закончили первый курс колледжа, Осаму решил познакомить пианиста со своими родителями. Чуе было неловко это делать, как и гитаристу, но всю ответственность взял на себя Дазай, за что рыжик был ему благодарен. Как оказалось, родители подозревали о том, что у гитариста уже есть молодой человек и были абсолютно не удивлены, а парни как раз были в шоке. Родители пианиста уже давно знали об их отношениях. После того концерт, где парни выступали вместе, в тот вечер Осаму оставил засосы, которые были видны. И как бы Чуя не старался их скрыть, родители их заметили, но просто не подали вид. Было ясно, что оставил их Осаму, потому что отец одним вечером просто поговорил с ним. Не допрашивал, не вытягивал информацию, а прямо спросил. И Дазай просто рассказал о том, как они познакомились и что было между ними. Отец был спокоен и рад, что у Чуи появился хороший друг и парень. -Мне очень повезло с родителями. Я рад, что у меня есть красивая мать и умный отец, они мне помогали на протяжении всей жизни и я никогда не смогу расплатиться с ними, — в этот момент по студии разлился чувственный вздох и даже девушка, что брала интервью, как-то взгрустнула. -Наверно, у вас и правда хорошие родители, раз у них вырос такой прекрасный сын, верно? — на последнем слове она повернула голову к публике, будто ждала от них подтверждение. И зал разразился аплодисментами, — ну что ж, Чуя, спасибо вам за то, что пришли сегодня! Мы рады, что вы побывали у нас и с нетерпением ждём следующей встречи. -Вам спасибо, что пригласили меня. Я приятно провёл время, — включилась какая-то музыка и пианист встал с кресла, поклонился залу и прошёл за кулисы. Парень первым делом прошёл в туалет, чтобы смыть этот макияж, потому что часто на таких прямых эфирах ему замазывали синяки под глазами и Накахару это бесило — ощущение чего-то липкого и неприятного под глазами. Больше всего это было противно во время летних интервью, порой, весь макияж просто стекал и приходилось несколько раз его поправлять, что занимало ещё больше времени. После этого Чуя прошёл в гримёрку и достал мобильник из пиджака. Было несколько пропущенных от какой-то музыкальной студии, один пропущенный от интервьюера модного журнала и куча сообщений от Дазая. Парень-идиот: ты такой сексуальный в этом костюме. 12:02 Парень-идиот: так, эта девушка к тебе точно клеится. 12:03 Парень-идиот: слушай, рассказывай подробнее, я тоже хочу быть в курсе твоей личной жизни. 12:06 Парень-идиот: а, точно, я же и есть твоя личная жизнь. 12:06 В этот момент Чуя только закатил глаза и с любовью улыбнулся. Парень-идиот: опа, мне пришло сообщение на почту по поводу концерта, как приедешь домой — поговорим. Благотворительный вечер, как тебе? 12:13 Парень-идиот: я тебе гарантирую, эта девушка после интервью даст тебе свой номер, ты только подожди ;) 12:19 Парень-идиот: ты у меня большой молодец, Чуя, я горжусь тобой. 12:30 Последнее было отправлено совсем недавно. Чуя ласково улыбнулся и был рад, что такой улыбки и взгляда не видел никто, тем более Осаму, который мог после этого начать подкалывать пианиста. Чуя вздохнул и взял свои вещи, выходя из гримёрки. Он поблагодарил менеджера, который пригласил его на это интервью, попрощался со всей съёмочной командой и уже собирался зайти в лифт, как его окликнула девушка, бравшая интервью. -Чуя! У вас есть минутка? — она подбежала и немного подправила рубашку, словно запыхалась. -Вообще, я спешу, но что вы хотели? — Накахара на самом деле был таким снаружи. Всегда всю свою злость и недовольство он оставлял внутри, не смея упрекнуть незнакомого или неизвестного человека в чём-то. В социальных сетях на все комментарии в основном отвечал Дазай, даже на самые негативные. Чуя хоть и был с иголками, внутри ему было каждый раз странно и неприятно из-за глупых комментаторов, которые никакого отношению к музыке и искусству не имеют, лишь бы потешить своё эго из-за страдания других. И сейчас, он понимал, что хочет эта девушка, но отказать прямо он не мог. -Вы не хотите встретить в неформальной обстановке? — она поправила галстук и облизнула губы. -Думаю, что не получится. -А… А можно узнать причину? — весь её запал разом испарился и она начала переминаться с ноги на ногу. -Наверно потому, что мне это не интересно?.. — он улыбнулся какой-то доброй, но одновременно сдержанной улыбкой, нажимая на кнопку лифта и заходя в открытые двери, — я бы хотел, чтобы между нами остались только рабочие отношения, — пианист нажал на кнопку первого этажа и смотрел на расстроенную девушку. Он подъехал к многоэтажке и вышёл из такси. Он не любил все эти формальности с личными водителями и телохранителями, поэтому ездил как самый обычный человек. Поднявшись в свою квартиру, он открыл дверь и на пороге его встретил Осаму. За все эти года он сильно изменился, вырос, как физически, так и духовно и стал слишком красивым. Чуя любовался и ценил своего парня, если бы была возможность, то он бы твердил каждому встречному о том, до какой степени у него красивый парень. -Привет, — Дазай взял из рук Накахары сумку и пальто. -Привет…- Чуя сдержанно улыбнулся и протянул руки, чтобы Осаму его обнял. Гитарист не заставил себя долго ждать и подарил такие долгожданные объятия. На Дазае была только шёлковая рубашка и такие же шёлковые домашние штаны. Он выглядел как муза, от части он ею и был, потому что Чуя черпал вдохновение только из того, что дарил ему гитарист. -Я всё-таки хочу узнать, та девушка клеилась к тебе? — Осаму ехидно улыбнулся и отодвинулся от пианиста. -Ты сейчас серьёзно? Это и правда первое, что ты хочешь знать? — Чуя попытался вырваться из рук, но его приподнял в воздух и Накахара обхватил гитариста ногами. -Конечно! А то вдруг ты пойдёшь направо и налево…- Дазай покрепче ухватил Чую за ягодицы и понес парня в зал. -А то ты не знаешь, что я люблю только тебя, идиот, — Накахара растрепал укладку Осаму, а тот на это только чмокнул Чую в ямочку между ключицами. -Знаю, конечно.