Мы справимся

Вроде только вчера дико смущался под подколками старших, розовел пухлыми щечками и наивно, искренне улыбался. Светил восторженными глазами и старательно выкладывался, тренируясь до седьмого пота и работая над вокалом. Заглядывал в рот каждому мемберу, впитывая информацию, как губка, и почтительно склонял голову, ежесекундно готовый извиняться. Внимательно выслушивал просьбы менеджмента и выполнял их со рвением, достойным уважения: у Техёна иногда пальцы болели из-за необходимости без конца держаться за руку мелкого. А он ничего, даже ни разу не возмутился, демонстрируя на многочисленные камеры идеальный фансервис. Хотя Техён, в силу врожденной безбашенности, пытался внести разнообразие в их рутинные будни «пары», драконя мелкого до искр из глаз... Например — трогая за ушко. Чонгук ненавидел, когда кто-то трогал его уши. До скрипа сжимал челюсти, ощущая чужие пальцы на своей ушной раковине. Но, когда Техён с замиранием сердца ждал, что вот сейчас ему прилетит пиздюлина, он поворачивался — и светился такой милой и теплой улыбкой, что хотелось дернуть за аккуратное ушко еще сильнее… Свою ношу наставника мелкого он принял без жалоб. И старательно опекал макнэ, обучая тонкостям работы. Деликатно направляя, помогая освоить этикет и правила поведения на публике. Забота о нем отрывала огромный кусок от его собственной жизни, но он не жаловался — в его жизни все равно особо ничего не было. Кроме работы и парней, с которыми можно было хоть подурачиться, сбросив дикое напряжение рабочих будней. А потом, в один прекрасный день, Чонгук вырос. Как-то сразу. И, глядя на стройную фигуру, контрастно очерченную на фоне кухонного окна их общаги, Техён выпал из реальности, не донеся до рта палочки. Увидев его словно впервые — и пытаясь осознать, куда и как он смотрел все проведенное вместе время. Как-то мгновенно навалило осознание — которое, в принципе, было реальностью, на которую он успешно забивал. Что он уже давно не тыкает мелкого пальцем в животик — потому что там теперь каменный пресс, который Чонгук (не без его помощи, кстати) демонстрирует фанаткам. Что вместо того, чтобы заглядывать в рот старшим, макнэ обсуждает с ними рабочие вопросы на равных, и в этом нет неуважения — просто он дорос до уровня, с которым все считались, не задумываясь. Да и сам он очень изменился. Стал спокойным, ровным и уверенным. Словно за последние пару лет повзрослел сразу на десять… Что тут странного. У них работа, как у медиков инфекционных отделений. Год за три, - горько усмехается Техён про себя, опуская взгляд в тарелку. Но горевать о несправедливой работе не собирается, тут же выбрасывая ее из головы. Ему еще предстоит разбираться с обжигающим комом, который опалил внутренности, когда он увидел нового макнэ. И хоть попытаться вычленить оттуда какие-то отдельные чувства. В принципе, с частью из них он был знаком. Например, он давно заметил, что берет Гука за руку на камеры не только потому, что иначе менеджер прибьет к хуям, а потому, что ему так спокойнее. Потому что аура мелкого, еще пару лет назад искрившая и кипевшая пубертатом, внезапно успокоилась - хотя нередко именно из-за нее они ссорились, забивая на фансервис, и рассылали друг друга по хуям. В такие дни Тэхен прятался в объятиях понимающего и ласкового Чимина, заставляя мелкого слоняться неприкаянным привидением и думать над своим поведением. К его чести, Гук приходил к правильным выводам очень быстро, извиняясь за свои слова/поступки/жесты. И в их «отношениях» снова воцарялась стабильность. Сейчас юношеского протеста в Чоне не осталось. А его аура кутала Тэхена в покрывало уверенности и спокойствия, а не заставляла поминутно вздрагивать, пытаясь понять, что он учудит на этот раз. Еще с ним было комфортно спать. Не только потому, что мелкий вырубался моментально, еще на подлете к горизонтальной поверхности. А еще и потому, что с ним Тэхену ничего не снилось. Вот совсем ничего. Словно сильное тело служило не только отличной грелкой, но еще и надежной защитой от всякого вида кошмаров. А тяжелая рука, накрывавшая спину, была бронежилетом, через который не могли пробиться его ночные демоны. Еще с ним было здорово творить всякую хуйню. А учитывая, что Тэ по праву считался непревзойденным мастером по ее производству, то легкий на подъем макнэ был настоящей находкой. Особенно если взять во внимание, что в нем бесследно исчезла черта, которая раньше заставляла мемберов разочарованно материться: Гук научился любить себя. И не злиться на свои неудачи, отравляя атмосферу в общаге, а смеяться над собой. Обдумав и уложив в голове новое откровение, Тэхен повеселел, возвращаясь к завтраку. Судя по всему, бдеть за макнэ ему больше не нужно. Значит, у него меньше головняков и ответственности. А это прекрасно.