Мы справимся

Отсутствие Тэхена в привычных буднях сбивает с толку. Он ловит себя на том, что продолжает держаться рядом, и мысленно дает себе пиздюлину, отодвигаясь. Пытаясь отвыкнуть от чужой близости и перестать ежеминутно искать его взглядом. Тэхен держится спокойно и независимо. Он улыбается на все двадцать восемь и продолжает откалывать номера разной степени ебанутости. Тупит на камеры и ржет над собственными неудачами — блядь, как он может быть настолько деревянным? В танце он двигается, как бог. А за его пределами превращается из гибкого кота в нескладного буратино. Тэхен внимателен со всеми, кроме него. И это наполняет его болью напополам с горячей злостью — особенно когда, стоит им встретиться взглядами, теплая улыбка медленно стекает с идеальных губ, а черты замирают в скульптурной неподвижности. Хватит. Чонгук принимает это решение, устало растирая глаза. И, пошатываясь, бредет в душ: месячное копание в памяти ничего не дало. В его воспоминаниях Тэтэ был счастлив и всем доволен, светился изнутри и обогревал своим теплом всех окружающих и полстраны впридачу. Раздавал направо и налево обаятельные улыбки и терся возле него ласковым котом, с готовностью прижимаясь и принимая объятия на камеры и без. И он не мог понять, когда все изменилось. Не смог отыскать момент, после которого его божество заявило об усталости. К черту. Он заебался думать об этом. Не спать целый месяц, терзая себя сомнениями и домыслами. И смирился — с мыслью, что Тэ действительно от него устал. Устал играть в чувство, которого не испытывает. И плевать, что Гук любил сильно, искренне и безусловно - там, где надлежало лишь изображать.