наваждение

***

      — Смотрите-ка, подружились, — замечает Щербаков, кивая в сторону девушки, смеющейся с его женой, и взгляды парней тут же направляются на неё. — Кстати, Рустам, — он переключается на всегда актуальную для него тему, — как у тебя с нашей красотой?       Нурлан закатил глаза. Его раздражала эта тема, хотя он не мог объяснить себе почему. Что-то глубоко внутри подсказывало ему, что это чувство похоже на ревность, чувство собственности, но он старался подавлять его в себе так, как только может, потому что это невероятно глупо. Да, она привлекательная девушка, хороший человек и неплохой сотрудник, но это все, чем её можно выделить. А ещё у неё выразительные глаза, красивой формы губы, ямочки на щеках и заразительный смех. Но это все неважно, ведь он женат и любит свою жену. Это само собой разумеется.       — Ну-у, — смущенно улыбается Рептилоид и мельком смотрит в сторону девушки, — контакт есть, но она, видимо, пока не особо готова, — он переступает с ноги на ногу, выдавая, таким образом, своё волнение.       — Бля, так и скажи, что не даёт, — вдруг выдаёт Сабуров и усмехается, слыша смех парней, но мысленно не понимает, почему он это сказал.       — Да что там не даёт, мы даже не целовались еще. Максимум, что она позволила, это в щеку себя поцеловать — всё, — добавляет Рустам уже с каким-то невесёлым лицом.       Сабуров переводит взгляд с Рустама на Еву и думает о том, что она более умна, чем кажется на самом деле. Все её улыбочки, непринужденные касания, заигрывания по отношению к парням ничего не значат. Ничего серьезного, по крайней мере.       — Та не кисни, слушай, брат! Ещё немного туда-сюда сделаешь и твоя будет, отвечаю! — Тамби врывается в беседу, будто по щелчку включая юмористический образ.       Смех снова слышится в их небольшой компании. Сабуров же смотрит на то, как какой-то парень подкуривает ей сигарету, и замечает, что хочет вырвать из её губ эту хуйню и закурить самому. Хотя он не курит и никогда не был зависим, но сейчас очень хочется это сделать, то ли из-за того, как красиво она выдыхает едкий дым, то ли из-за лишних мыслей, мешающих мыслить здраво.       Он не сразу замечает на себе её взгляд. Она смотрит внимательно, не отводя глаз. Она явно немного перебрала, но держится достойно. Затягивается и медленно выпускает дым изо рта. И он даже не пытается не смотреть, потому что эта картинка ему нравится, и пока он не задумывается о том, что это неправильно.       Выкуренная сигарета бьёт по мозгам в два раза сильнее, чем алкоголь, и Ева понимает, что на сегодня пытаться забыться достаточно. Тем более сегодня всё пошло не по плану. Она наивно думала, что не будет обращать на казаха никакого внимания ради самой себя, ведь этим она делает хуже только себе — запретный плод, как говориться, сладок, особенно когда он недосягаем. Но всё как обычно идёт по пизде, и вот она снова ищет его в толпе.       Чёртово наваждение.       Всё пошло не по плану и потому, что сегодня началась тупая игра в гляделки. Ева до последнего момента хотела думать, что это обычное совпадение, но что-то подсказывало ей, что это не просто так. Возможно, выпитый алкоголь, а может и интуиция. Однако ощущать на себе тяжелый взгляд карих глаз было невероятно сложно. Потому что она не знала, что они скрывает — злость или интерес.       Казах теряет девушку из виду, не находя её на прежнем месте, и, снова удивляясь самому себе, пытается найти поблизости. Он старается выглядеть естественно, чтобы не вызвать лишних вопросов и не искать ответа в уже не совсем трезвой голове. Нурлан видит, как она направляется в дом, и бросив друзьям элементарное: «я щас», идет за ней, чтобы просто убедиться в том, что она в порядке.       — Ева? — он слышит звук шагов и идёт следом, пытаясь понять, куда она направляется. — Ты нормально себя чувствуешь? Может проводить тебя до туалета? — он, наконец, нагоняет её и у него возникает мысль, что она будто нарочно пыталась убежать от него.       — Нет, то есть да, всё нормально, — девушка хмурится и боится поднять на него глаза.       Он подошёл слишком близко, так, что она почувствовала его запах, и это оказалось последней каплей в переполненной чаше терпения. «Похуй», — вспышкой возникает в голове и Ева притягивает его к себе и крепко обнимает, обвивая тонкие руки о мужскую шею. И единственной мыслью, крутящейся в её голове, будет не то, что это странно и неправильно, а что она пьяна, и он наверняка подумает, что она просто перепила. Завтра не будет стыдно.       Ей было бы достаточно только почувствовать тепло его тела, если бы он не ответил взаимностью. Но он сделал это, сначала слегка приобняв её за талию, затем чуть сильнее сжав её, и Еве на секунде показалось, что она возродилась.       Нурлан опешил, но лишь на секунду. Он не стал отталкивать её не потому, что невежливо и грубо, а потому что хотел поддержать её. Что бы у неё ни случилось, он хотел хотя бы не отталкивать её, чтобы не показаться бесчеловечным. Но запах её волос, тепло женского тела и этот взгляд, прожигающий его почти каждый ёбаный раз, заставили его сделать больше, чем он хотел.       — Ева, ты чего, что-то случилось? — тихо спросил Нурлан, когда девушка медленно отстранилась он него и отошла на пару шагов назад.       Ева молчала, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, вызванных алкоголем, пока парень безуспешно пытался узнать, всё ли с ней в порядке. Она злилась на него, потому что он казался таким глупым и слепым, раз не видел, что с ней происходит перед ним. Хотя Еве нужно отдать за это должное, ведь скрывать свои чувства она умеет мастерски. Она злилась на себя, потому что у неё почти не остаётся гордости и выдержки перед ним.       В комнате выключен свет, от полной темноты спасают слабые потоки света с улицы. Мужское лицо освещено почти полностью, и Ева видит его. Видит глубокие карие глаза с читающимися в них тревогой и волнением, видит тонкие, чуть сжатые губы и напряженные скулы. Видит его так близко и не может сдержаться. Каких-то пару шагов отделяют их друга от друга, и девушка без труда преодолевает их.       Он чувствует тёплые руки на своей шее и горячие губы со вкусом алкоголя и сигарет. Он опешил, не сразу понял, что только что произошло, но глаза закрыл. На какие-то пару мгновений он было подумал: «Похуй», но резкое осознание всей неправильности данной ситуации заставило его прекратить.       — Блять, да что с тобой?! — он повысил голос, хотя вовсе не хотел. — Ты вообще думаешь, что делаешь? — он злился скорее на себя, чем на неё, но самозащита сработала по-другому.       Резко, почти грубо убрав её руки с шеи, Сабуров проводит рукой по лицу, на мгновение останавливаясь на губах, где всё ещё чувствуется её вкус. Он хмурится, жалея, что так грубо оттолкнул её, но понимая, что так нужно было сделать. Ведь это неправильно.       — Прости, — просто говорит она, обнимая себя руками, и Нурлан видит, как её буквально сотрясает мелкая дрожь. — Прости, я напилась, — Ева даже не может смотреть него, осознавая какую глупость она совершила, но натянуто улыбается, или хотя бы пытается это делать, лишь бы не выдать подступающий ком в горле. — Мне нельзя пить, прости, — она не находит, что сказать, кроме извинений и вины алкоголя.       Нурлан не знает, что сказать, но и не успевает ответить, потому что Ева разворачивается и поспешно уходит куда-то в темноту, оставляя его с целой гаммой чувств, с которыми ему становится трудно справляться. Он борется с желанием снова догнать её и всё-таки узнать в чём дело, но здравый смысл подсказывает, что этого делать всё-таки не стоит. Во-первых, он сам довольно зол сейчас и может только ухудшить ситуацию своим настроением «не в духе». Во-вторых, ей нужно дать успокоиться и прийти в чувство, ведь выпитый алкоголь и совершенный глупый поступок явно не дают ей думать здраво.       Мужчина выходит обратно во двор и, не думая о своём самочувствии наутро, берёт ещё одну бутылку пива. Казалось, он не слышит ничего вокруг себя: ни громко играющей музыки, ни голосов людей, ни звука входящего звонка — всё мысли были заняты, как бы сильно ему этого не хотелось, произошедшим несколько минут назад.       Не смотря на их не столь близкие отношения, она поцеловала его, а не Рустама. В какой-то мере это даже льстило ему, но это чувство перебивали другие, намного существенные аспекты. Например, она явно была нетрезва. И, наверное, это самая главная причина её поступка. Возможно дело было просто в том, что Сабуров оказался не в то время, не в том месте. Если бы Рустам пошёл за ней, нет причин думать, что она бы не поцеловала его. И всё-таки это был не он.       Но даже не то, сколько Ева выпила и кого должна была поцеловать, волновало Сабурова больше всего. Его гложила мысль, что ему понравилось. Он даже на долю секунды готов был ответить на её порыв. С одной стороны, это нормальная реакция обычного мужчины, но, с другой стороны, он просто не должен был это почувствовать. Не должен был, но почувствовал.       И что теперь делать с этим новым, волнующим чувством он не знал.