Сыскное агентство «Грибоедов»

— Так и зачем мы здесь? — спросил Антон, уныло оглядывая коридор полицейского участка. Коридор был пуст и сер, если не считать цветных плакатов на стенах по технике пожарной безопасности и с инструкцией, что делать, если тебя взяли в заложники. Разумеется, первым делом найти соответствующий плакат и прочитать, что же там такого интересного мелким шрифтом написано! — Да сам не очень понял, — пожал плечами Васька. — То ли в убийстве подозревают, то ли свидетельские показания хотят взять. — В убийстве?! — аж подскочил со стула Антон. Стул правильнее было бы назвать скамейкой, к тому же металлической и настолько холодной, что впору начинать бояться что-нибудь важное на ней отморозить. Немного постоял и сел обратно, чувствуя себя очень глупо. — Ага. — И кого мы убили? — Да кто ж его знает? — Мог бы и узнать, — укоризненно заметил Антон. — Ты же будущий сыщик, в тебе должно быть хотя бы немного любопытства! Вот хоть бы грамм! — Шеф, — понизил голос Васька, — мы же в участке, тут лучше про граммы не говорить. — Да я не… Но оправдаться или закопать себя еще глубже собственными оправданиями Антону не дали. Скрипнула дверь, напротив которой они сидели, и старый товарищ Антона по прозвищу Жук устало махнул рукой: — Входите. — Здаров, Жук, — Антон пожал ему руку, заслужил ответное «Здаров, Гриб» и только после этого прошел в кабинет. Про себя ответил, что кабинет — это уже хорошо, значит, убийство на них повесить, по крайней мере, не пытаются, а то бы разговор проходил в допросной, гораздо менее приятной, чем пропахший жареной курицей кабинет Жука. — Жуковский Вадим Олегович, — для проформы представился полицейский. — Брют. Василий Брют, — мысленно Антон отвесил ему хорошего тумака, а потом таким же наградил и себя. Не стоило все-таки включать стажеру раритетные диски с фильмами про Джеймса Бонда, иш как впечатлился! А главное, ужасно не вовремя, блин! — Имя настоящее? — сурово спросил Жук. Он вообще был крайне суровым и опасным малым, Тоха это хорошо узнал за годы совместной службы. После армии дороги разошлись: Жуковский стал копом на крошечной и никому неизвестной планетке, которую постоянно путали с парой других похожих планет, а Гриб занялся отловом сумасшедших киберов. Когда и это надоело, именно Жук пригласил его в гости на Старую Новую Москву, показал худо-бедно достопримечательности, свозил за город на шашлыки, напоил сначала чаем, потом водкой, да как-то вот так слово за слово Антон тут и прижился, хотя сам от себя не ожидал. — Конечно, настоящее, — ни капли не смутился Васька. — Дурацкое, конечно, не спорю, но настоящее. — А чего не сменишь, если дурацкое? — спросил Антон. — Так мне ж нравится. — Тогда почему дурацкое? — Сам же его таким назвал! — Так, — Жук лишь слегка повысил голос, но Антон и Васька разом замолчали и уставились на полицейского. — Если бы я хотел слушать вашу перепалку, позвал бы в бар, а не сюда. — Да, кстати, так что случилось-то? — задал Антон с самого утра вертевшийся в голове вопрос. — Почему мы здесь? Жук щелкнул кнопкой на биоклавиатуре и над столом развернулись вирт-окна. Тоха недовольно поморщился, как случалось всякий раз, когда ему напоминали, что живет он вообще-то во вполне себе современном мире и бумажными фотографиями уже мало кто пользуется. Затем он все-таки посмотрел на вирт-окна и от души выругался — на этот раз не мысленно, а вполне себе громко и отчетливо. — Твою ж… — выдохнул не менее взволнованно Васька. Над столом Жука зависли фотографии трупа. Уже знакомого им трупа, который еще вчера они видели вполне себе живым. — Вы были знакомы с погибшей? — спросил Жук. — Д-да… — Антон наконец смог отвести взгляд от фотографий. Кровь стучала в висках, а во рту противно пересохло, и каждое слово теперь приходилось почти что силой выбивать из себя. — Нет. Оксана Козловская. Ее муж нанял нас, чтобы мы проследили за ней. Вчера мы сделали пару снимков и уехали, она тогда еще была жива. — Зачем мужу это понадобилось? — А, — махнул рукой Антон, приходя в себя, — мелочь. Думал, что она ему изменяет, и хотел доказательств. — И он получил их от вас? — Пока нет. Мой стажер, — Антон скосил глаза на него, Васька сидел весь зеленый и с таким видом, будто готов был прямо сейчас грохнуться в обморок, — должен был сегодня отправить ему фотографии, но, как ты видишь, не успел этого сделать. Нас же в участок вызвали. Жук весьма педантично заполнил протокол, задал еще несколько уточняющих вопросов и отпустил их с миром, попросив отправить им вчерашние фотографии в ближайшее время. Антон понятливо согласился: чего только не сделаешь для правосудия, да и было бы очень неплохо, если бы оказалось, что они с Васькой вчера случайно засняли преступника. Может, им бы за это какое-нибудь денежное вознаграждение дали или хотя бы грамоту, чтоб на стенку в офисе повесить — все поприличнее будет, чем просто пустые стены. — И что теперь? — спросил Васька, когда они вышли из участка. Цвет лица становился все менее зеленым по мере того, как они отдалялись от участка, так что стажер был в норме. Ну, или станет со временем. — Иди домой, сегодня выходной, — буркнул Тоха, и не в характере Васьки было спорить о таких вот подарках судьбы. Весьма сомнительных, конечно, но незапланированный выходной почти всегда лучше запланированного рабочего дня. Сам же Антон направился в офис: нужно было разобрать вчерашние фотографии, отправить их Жуку… Да и просто домой не хотелось. А после работы почему бы и не вознаградить себя пивом в баре за углом? Слышал, там шоаррцы какое-то свое новое пиво привезли. Может, хоть в чем-то они и не так плохи будут.

***

Антон оглядел свой офис, отложил в сторону папку со сделанными вчера фотографиями и вздохнул. Перед глазами до сих пор стояло бледное лицо Оксаны с остекленевшими глазами. Да, давненько он уже не видел трупы, за все семь лет на этой планете еще ни одного не встретил. Отвык совсем, раскис, теперь и сам не лучше того же Васьки, которых в участке чуть сознания не лишился. А еще кажется, в этот раз им снова не заплатят. Да и нехорошо было бы требовать денег от человека, только что лишившегося жены, непорядочно как-то. Колокольчик над дверью тоненько звякнул и замолк. — Добрый вечер, — поздоровался Иннокентий, подходя ближе. — Прошу прощения, если помешал, но я… — Что вы, что вы, — поспешно пробормотал Антон, выходя навстречу гостю. — Слышал о том, что случилось. Примите мои соболезнования. — Не стоит, — поморщился Иннокентий. — Я, собственно, по этому поводу и пришел. — Вот как? — Позвольте вас нанять. Я хочу узнать, кто убил мою жену. Вопрос «А разве это не вы?» пришел в голову первым, но Антон вовремя прикусил язык. Вместо этого он сказал то, что сказал бы любой уважающий себя сыщик: — Сделаю все, что в моих силах. А теперь давайте обсудим плату…