Сыскное агентство «Грибоедов»

— Это точно она? — Антон придирчиво сверился с фотографией в руках. Объект наблюдения вышел из машины, цокая каблуками так громко, что даже до сыщиков долетел этот стук. Фотографию они получили от Иннокентия. Он предлагал просто скинуть им файл, но Грибоедов настоял на бумажном носителе. Файл же могли повредить или изменить, а фото — вот оно, прямо в руках, и никакие хакеры с ним ничего не сделают. Сидящий на пассажирском сиденье стажер смотрел на изображение с неподдельным любопытством, будто никто прежде таких не видел, а на самого Тоху — с не менее искренним сочувствием, без слов поставив начальнику диагноз «Параноик», и хорошо, если не добавил при этом: «Хренов». — Вроде похожа, — беззаботно кивнул Васька с таким видом, как если бы Антон его на каждую слежку с собой брал, и эта совершенно ничем не отличалась ото всех предыдущих. Только вот это была их первая совместная операция, и до сегодняшнего дня Тоха ни разу не брал стажера «в дело». Не дорос еще, зеленый совсем! — Вроде? — Чего ты от меня хочешь-то, шеф? — пожал плечами стажер. — Фотографию мы от заказчика получили, вряд ли он бы собственную жену перепутал с кем-нибудь. Антон раздраженно скрипнул зубами и на пару мгновений прикрыл глаза. Против самой слежки он ничего не имел: обычная рутина, не более того. А вот от того, чтобы шпионить вместе с кем-то, он уже успел отвыкнуть. Салон автомобиля с легкой руки Тохи в прежние времена заменялся на кобайк, не особо приметный, но достаточно быстрый, чтобы с ним даже в погонях участвовать. Которых, правда, ни разу не случилось с тех пор, как Антон ушел с прошлой работы. Эх, а ведь были же деньки!.. Каждый день — как глоток адреналина вместо кофе, хождение по острию и все такое, что обычно говорят в подобных случаях. Поэтому кобайк, пусть и не настолько комфортный для длительного сидения в засаде, как машина, напоминал ему о днях его бурной молодости и о работе, на которой можно было не только умирать от скуки, плевать в потолок в офисе или следить за изменщиками. — Сиди в машине, я схожу за кофе, — сказал Антон. Васька непонимающе нахмурился: — Где? — В машине, — с заметным раздражением повторил Антон. Он точно знал, что сейчас будет, это случалось каждый раз, когда разговор об этом заходил буквально со всеми подряд, и это каждый раз неизменно бесило. — Ты имеешь в виду флайер? — догадался Васька. — Машина, — повторил Антон чисто из природного упрямства. Придумали своих новомодных словечек, вроде «флайер», а как была машина, так и осталась. Дед, правда, рассказывал, что в его молодости автомобили еще летать не умели, но научились же! О том, что сам Тоха родился уже в эпоху флайеров, кобайков и космических полетов, он предпочитал не вспоминать. — Оу… — протянул Вася. Взгляд стал еще более сочувствующим. — Это что-то старое, да? — Нет. — Вроде ж такие штуки, которые в древности на четырех колесах ездили, верно? — Сам ты древность! — вспылил Тоха. Его сегодня раздражало буквально все вокруг, а в особенности собственный стажер, которого он зачем-то взял с собой на слежку. Не проходило и минуты, чтобы Антон не пожалел об этом своем решении. Но отступать назад и послать новичка обратно в офис или еще куда подальше, было бы несолидно, пусть и очень хотелось. Грибоедов тогда бы совсем потерял свой и без того мизерный авторитет в глазах подчиненного, а он и так к нему даже на «Вы» не обращался! Васька о чем-то глубоко задумался и затем выдал: — А почему ты тогда кобайк мотоциклом не называешь? Вместо ответа Тоха выскочил из машины, как ужаленный, и, бросив на ходу: «Я за кофе!», поспешил смыться. Кофе был горьким и крепким — то, что надо для долгой засады! Иннокентий сообщил, что его жена сегодня весь день будет на работе, в туристическом агентстве «Свет и звезды». Сам бы Антон ни за что бы не догадался, что это название именно туристического агентства: в голову упорно лезли мысли о всяких сектах и фанатиках. Видимо, не только он так считал, потому что за весь день, что они с Васькой провели в машине на стоянке перед офисом, туда зашел всего один посетитель и тут же вышел, не задержавшись ни на минуту. — Ты его снял? — Снял-снял, — покивал Васька, откладывая в сторону фотокамеру и с отвращением прихлебывая принесенный начальством кофе. Исключительно из вредности Тоха не попросил добавить туда ни молоко, ни сахар. Зато вид мучающегося стажера немного поднял Антону настроение. — Но смысла в этом не вижу. Очевидно же, что он просто случайный прохожий, а не ее любовник. — А может, он зашел, чтобы сказать, что будет ждать ее в отеле? — предположил Антон. — Много времени это не заняло бы. — Проще было бы сообщение отправить, — заметил Васька. — Это тебе проще. А он, может, не любит сообщения. — По себе судишь? Знаешь, не все такие… хм… несовременные, как ты, шеф. — Захлопнись и пей свой кофе. — Отвратительный кофе, — пожаловался стажер. — А других на слежках и не бывает, — довольно ухмыльнулся Тоха. Супруга Иннокентия Козловского, Оксана Козловская покинула контору «Свет и звезды» только вечером, честно отработав целый рабочий день. Хотя Антон и подозревал, что ее работа сегодня вряд ли была сильно продуктивнее его собственной. Оксана вышла из офиса, заперла на кодовый замок двери, поправила идеально уложенные черные локоны и села в подлетевший красный автомобиль. — И что теперь, поедем за флаейром? — спросил Вася, когда автомобиль отлетел от здания. — Ага, — кивнул Тоха и тронулся следом. Красный автомобиль остановился у довольно бюджетного на вид отеля, предпочтя его совсем уж задрипанному мотелю через улицу. Из машины вышел высокий мужчина в сером плаще и открыл дверь перед Оксаной. — Джентльмен, — уважительно протянул Васька и сделал несколько снимков. Фотокарточки с жужжанием вылезли из фотоаппарата и сразу же перекочевали в папку с личным делом. — Позерство, — скривился Тоха. — С чего это? — Будь джентльменом, не стал бы возить даму в такое паршивое место, — подумав, ответил Антон. — Да и не стал бы мутить с замужней. После еще десятка фотографий более компрометирующего содержания, ради которых пришлось маневрировать возле окон отеля, Антон постановил, что этого должно быть достаточно. А значит, можно и по домам. — Выпить не хочешь? — спросил он у Васьки. — Я не пью, — напомнил стажер. — А, ну да, точно, — еще одно его качество, которое Тохе категорически не нравилось. Но что поделать? Выпить хотелось так сильно, что даже в горле пересохло, и он точно знал, что простой водой эту жажду не заглушить. — Завези тогда фотографии в офис. И не забудь запереть дверь перед уходом, обалдуй! — Да я всегда закрываю! — возмутился в свою очередь Васька, но не особо искренне. Свежи еще были воспоминания о том, как ругался Грибоедов, когда пришел однажды утром в агентство, а дверь не заперта, и стажера нигде не видно. Это случилось в первую неделю работы Васьки в сыскном агентстве, и с тех пор он действительно ни разу не забыл запереть офис, когда уходил. — Ну, бывай, — махнул рукой Антон перед тем, как высадить стажера перед офисом. И уехал в бар. А утром на следующий день Тоха проснулся от звонка Васьки. — Алло, — сонно выдохнул он, приняв вызов. — Шеф, тебя в полицейский участок вызывают! — протараторил в трубку стажер. — Чего? — не понял Антон. — И меня тоже вызвали! Доброго утра, кстати! — Доброго… — пробормотал Тоха и сбросил вызов. Чертыхнулся, окончательно проснулся и пошел одеваться. — Полицейский участок, значит… А в голове навязчиво билась мысль, что утро добрым не бывает. И эта навязчивая мысль заглушала все появившиеся разом вопросы о том, что случилось, и зачем вообще он понадобился копам.