Я убью тебя, шем

Эльфинаж — огороженная стенами часть большого города. Жалкие лачуги теснятся, прилепившись друг к другу, а порой даже заползая на крышу соседнего строения. Это была беспорядочная мешанина нищих жилищ и замызганных лавчонок, поперек улочек были натянуты бельевые веревки — порой в два, а то и в три ряда. Мостовой не было, и улица тонула в грязи, на дорожках стояли затхлые лужи, воняло испражнениями. Единственным ярким пятном во всем квартале была центральная площадь, над которой широко простирал могучие ветви ухоженный дуб, и его буйная зеленая листва смыкалась в полог, под которым земля оставалась на диво сухой. Здесь был выстроен дощатый помост, обрамленный шестами, на которых голубели нарядные гирлянды. (с) кодекс эльфинажа. Над городом Терлиан, что находился в стране Коркария, расстилался туман. В самом бедном и криминальном районе этого злосчастного городишки расположился эльфинаж, место, где жили существа третьего сорта, называемые эльфами. В самом деле, такими их считали только шемы (или по-научному человек), в то время как сами эльфы не желали считаться таковыми. Однако, судьба была к ним не так благосклонна. Однажды порабощенные в рабство уже не имели смелости из него выйти, а те, кто намеревался - были немедля казнены. Несмотря на то, что эльфы являлись низшими существами, люди находили их весьма привлекательными. Прекрасные и утонченные эльфы умели вести беседы, были сподручны во многих бытовых делах, некоторые из них даже обладали магическими способностями и врачеванием с помощью магии (однако, все это тщательно скрывалось и неизвестно, живы ли маги эльфы до сих пор), а также прослыли хорошими любовниками. Наверное, в виду последнего пункта их и стали ежегодно порабощать, забирая каждый раз все большее количество женщин в угоду королю. В самом деле, давно сформировалась традиция королевского гарема, заботливо перенятая у правителя соседних земель и с тех пор так плотно укрепившаяся в Коркарии. Терлиан хоть и был столицей, нельзя было назвать жизнь эльфов хорошей. Под городок третьесортников был выделен самый захудалый район, без возможности вспахивать землю или разводить скот. Всё, что оставалось делать эльфам - беспрекословно подчиняться королевству, которое (как оно само считало) щедро одаривало своих рабов. Сами же эльфы так не считали. И в гарем короля никто по своей воле не хотел идти. Многие из них считали лучшей прерогативой заниматься проституцией и ублажать стражников у ворот, нежели если их заберут в гарем. Но этой ночью это должно было свершиться.... - Папа, почему мы прячемся? - Девочка, чьи глаза переливались зелёным отблеском, грустно посмотрела на мужчину, нависающего над ней и её братом. -Лаена, пожалуйста, тише, - мужчина грозно цыкнул на девочку, но, тут же смягчившись в лице, прижал детей к себе ближе. Девочка закрыла рот маленькой ладошкой, посмотрев на мальчика, сидевшего рядом. Тот, ничуть не выражая страха, сидел тихо и смотрел на дверь через плечо отца. За окном слышались тяжёлые шаги, мелькали факелы и различались обрывки разговоров. - Всех взяли? Этот дом осматривали? - кто-то остановился возле неприметной лачужки, где они прятались. Девочка зажмурила глаза. - Сэр, здесь проживает та певичка с площади, Элифия, но дома ее нет, как и вообще кого-либо, - голоса за дверью становились громче. Кто-то дернул ручку. Мальчик поджал губы и нахмурился. Он знал, что речь идет о его матери, которая еще не вернулась в дом. Лучше ей и не возвращаться…. - Ее и не будет. Мы схватили эту остроухую еще днем. Ломайте дверь. Эти твари очень хитрые, наверняка у них в семье есть еще хорошенькие женщины, - голос второго офицера становился более насмешливым и, наконец, сидевшие в уголке услышали, как кто-то ломает входную дверь. Мужчина лишь сильнее придвинулся к своим детям, стараясь сделаться как можно незаметнее, а мальчик, пораженный услышанным, сжал маленькие кулачки. Наконец, хлипкая дверь была выломана и трое мужчин с факелами ворвались внутрь бедно обставленного домишки. Вытянув руки с факелами вперед, они увидели, как трое, сидящие в уголке, чуть зашевелились. Один из стражников подошел и, грубо схватив сидевшего мужчину за плечо, одернул его от дрожащих детей. Девочка всхлипнула. - Так-так, посмотрим, что тут у нас, - мужчина неприятно улыбнулся и подозвал своих товарищей поближе, - маленькие остроухие ублюдки. Что ж, пойдете драить полы его величества, - мужчина протянул руку к мальчику, но тот, неожиданно для всех, достал из-за пазухи маленький резной ножик и резко воткнул в ладонь стражника. - Аааа, эта тварь меня порезала! – Стража тут же зашевелилась и подлетела к раненному товарищу, в то время как маленький мальчик отважно закрыл своим тельцем сестру. Девочка, не выдержав, заплакала. - Откуда у тебя нож, щенок? – Второй из стражи злобно оскалился и, схватив мальчика за ворот ветхой рубахи, отбросил к противоположной стене. Мальчик тихо заскулил. - Не трогайте хотя бы детей! Я прошу вас! – Отец детей, наконец, опомнился и закричал в спины стражникам. Те даже не обратили на него внимания. - За эту дерзость пацан будет казнен, - монотонно проговорил третий мужчина, развернувшись корпусом к лежавшему мальчишке. Стражник медленно надвигался словно тень на мальчика, пока тот безуспешно пытался встать. Кажется, он сильно ударился позвоночником о стену. Спина нещадно болела. - Я прошу вас, умоляю ради всех святых, не трогайте моих детей! Они еще совсем маленькие! – Мужчина, валявшийся в углу, не унимался и подполз к двум стражникам, что стояли возле девочки. Один из них, заметив движение, лишь пнул ногой под дых подползшего мужчину. Тот закряхтел и упал к ногам стражи. Мальчик попытался встать еще раз. Все тело нещадно болело. Мужчина все еще приближался к нему, но пошевелиться было трудно. Он краем глаза видел, как плачет его сестра, как отец низко умоляет этих сволочей оставить их в покое. Это ужасно раздражало. Мальчик сжал рукоять ножа еще сильнее, и, как только стражник приблизился к нему, он попытался ударить его в ногу, но получил лишь удар носком ботинка в солнечное сплетение, а затем увидел, как бесцеремонно у него выбивают нож из рук, наступив на запястье. Мальчик зашипел от боли, но не посмел опустить взгляд и продолжал зло смотреть на стражника. - А ты забавный, пацан, не будь ты грязью под ногами, я бы забрал тебя в нашу армию, - мужчина недобро улыбнулся и ударил мальчика ногой по лицу. Из носа пошла кровь. - Эй вы, остолопы, в замке какой-то бунт затеяли из-за болезни короля, ну-ка живо на пост, оставьте этот мусор, - в проходе появился еще один запыхавшийся мужчина и махнул рукой в сторону улицы, быстро удалившись. - Вам повезло, что у нас сегодня хорошее настроение, ха, - стражник плюнул в сторону мальчика и отошел от него. Все трое вышли из дома. Мальчик откашлялся и, подняв свой нож с пола, встал и направился к выходу. - Рей, мальчик мой, не надо! – отец подполз к мальчику и схватил его за плечи, крепко обнимая. - Они нашу маму схватили, - Рей безучастно повернул голову к отцу. Слезы катились по щекам, перемешиваясь с кровью, - я не прощу им этого. - Знаю, сынок, но тебе не справиться, такова наша судьба, - отец продолжал прижимать сына к себе, что-то шепча тому на ухо. - Судьбу можно изменить, - мальчик тихо всхлипнул, расслабив маленькую ручку. Нож громко стукнулся о прогнившие половицы. *** Рей резко вскочил с кровати. Немного придя в себя, он схватил себя за грудь и шумно выдохнул. Сон о том дне не давал ему покоя уже много лет. В самом деле, что он мог тогда сделать? Ничего. Он был лишь напуганным бедным мальчишкой, который только нож научился держать. Но это умение вряд ли помогло бы ему убить хотя бы одного из них. Рей грустно улыбнулся и встал со скрипящей койки. Потянувшись, он собрал отросшие серебристые волосы в высокий хвост и, убрав надоевшую челку с лица, направился умываться. В маленьком тазу на кухоньке уже стояла мятная вода. Как хорошо, что Лаена стащила пару флаконов мятного экстракта у торговца зелий, которых им хватит до следующей зимы. Мята была весьма редким ингредиентом в их землях, ее можно было приобрести на рынке за 20 золотых, но кто же из эльфов вообще мог найти такие деньги? А между прочим, мятная вода была отличным средством от многих хворей, помогала обрабатывать раны и ссадины, очищала лицо от воспалений и мелких повреждений. А какой наваристый чай из нее получался…. Рей не спеша умыл лицо и прополоскал рот. Вытерев лицо маленьким расшитым полотенцем, он посмотрелся в разбитое зеркальце. И хоть смотреться в него было весьма неудобно, у него не было особого выбора. Он продолжал смотреть на свое косое изображение так, будто совсем недавно обрел возможность видеть. Все-таки он был очень похож на свою матушку. Густые, серебристые, словно нить, волосы, которые были большой редкостью среди эльфов, а тем более шемов, слегка припухлые губы и немного вздернутый нос. Только вот с глазами Рею не повезло. Один его глаз ясно отливал голубым, словно гладь воды, а второй был ярко зеленый, как скошенная трава. За эту особенность шемы прозвали его «разномордным». Его соплеменники считали, что эта черта нисколько не портила его, в то время как сам парень считал это отвратительным. В то же время нельзя было сказать, что он считал себя некрасивым, однако, очерченные скулы, немного вытянутое лицо и тонкие серебристые брови делали его более женственным, нежели других мальчишек эльфов. Его и правда можно было спутать с девушкой, только массивные от тренировок плечи смогли бы его выделить среди представительниц прекрасного пола. Рей улыбнулся своему отражению и слегка опустил голову, погрузившись в воспоминания не так давно минувших дней. Человек. Наставник. Его учитель. Тяжелый взгляд воина, побывавшего не в одной схватке. Этого человека звали Торон. Они познакомились совершенно случайно, когда Лаена и Рей пытались стащить пару яблок к обеду на рынке, но были быстро пойманы за руку одиноким воином в потрепанных доспехах. Его волосы были небрежно собраны в пучок, а борода сплетена двумя косичками. Несмотря на суровый внешний вид, глаза у мужчины были весьма добрыми. - Чего тебе надо, шем? – во взгляде Рея можно было прочесть целую гамму эмоций, начиная от непонимания и заканчивая ненавистью. Мужчина тепло улыбнулся ему и потрепал свободной рукой по серебристым волосам, продолжая второй удерживать того за запястье. Лаена испуганно отскочила от незнакомца и прижала яблоки к своей груди, надеясь, что им обоим не отрубят руки за воровство. Рей пытался вырваться из болезненного захвата, но рука незнакомца все сильнее сжималась на тонком болезненном запястье, не давая и шанса. Тогда мальчик еще раз взглянул на мужчину, пытаясь понять, что ему нужно. - Не бойся, парень, я не причиню вам зла, - мужчина снова улыбнулся и ослабил свою хватку, по-доброму взглянув на девочку, стоящую поодаль. Так и началось их знакомство. Торон объяснил, что он не служит королю, точнее, когда-то он занимал почетную должность командира разведки и патруля, но затем был изгнан из соседнего королевства Фиории за убийство торгаша, что постоянно обсчитывал и без того бедных эльфов, а затем наживался на них, ловя и продавая в рабство в более именитые дома, нежели королевский двор. Рей, все еще помня боль от потери матери, хотел стать чем-то большим, нежели вором и попрошайкой, а потому, увидев оружие Торона, попросил того обучить его драться с применением холодного оружия. Мужчина был удивлен подобным раскладом, однако, заметив уверенность и решимость в глазах мальчишки, согласился. Так и начались их изнурительные тренировки. В эльфинаже было запрещено ношение и использование оружия эльфами даже в целях самообороны, а потому два серебряных кинжала, которые Рею подарил наставник, он тщательно прятал в погребе дома. Тренировать боевку, разумеется, было так же невозможно в стенах столь ненавистной тюрьмы, именующей себя городом третьесортников, а потому Торон вместе с Реем выбирались за ее пределы, щедро подкупая стражников стен и проводили свои тренировки в северной части леса, где, по слухам, расположены лагеря степных, «истинных» и свободных эльфов-воителей. Рей начал вспоминать более подробно одну из многих тренировок, проводившихся его учителем. С виду это была обычная тренировка среди многих других, но почему-то она отличалась по своей жестокости от остальных. Учитель таранил со всей силы, будто бы хотел ранить маленького мальчишку. Он не просто учил его держать оружие. Он учил его убивать, как Рей того и хотел. - Запомнил? Если есть возможность, ударяй прямо сюда, - Торон упер кончик меча в тоненькую шею мальчика, в место, где проходила сонная артерия. Рей тут же бодро закивал, убирая маленькими пальчиками острие от себя. Торон усмехнулся и, убрав оружие за спину, отпустил парня, дав тому вздохнуть спокойно. - Запомни, Рей, если решился убивать, делать все нужно без промедления. Ты пока только научился держать оружие, но оно тебе не подвластно, оно не дает тебе свою силу и мощь, - Торон говорил размеренно, но сил слушать его у мальчика уже не было. Эта тренировка выбила из него последнее. Как бы он не пытался, драка на мечах действительно ему не давалась. То рукоять ложится в маленькую ладошку неудобно, то взмах не слишком резкий, то бьет в совершенно бесполезные места. Рей понимал, что это только начало его тренировок, но не мог смириться с постоянными поражениями. Учитель постоянно с легкостью выбивал из слабых ручонок оружие, как только тот собирался напасть. Сглотнув комок обиды, он продолжил слушать. - Главное, не теряться и биться до конца. Если понимаешь, что не сможешь выиграть бой, или количество соперников превышает то количество, которое ты в состоянии одолеть, лучше отступить. Нет ничего постыдного в том, что воин отступит. А также всегда рассчитывай лишь на себя и больше ни на кого. Тебя в любой момент может предать любой из товарищей, если ему будет это выгодно, - Торон не сводил глаз с Рея, а тот, в свою очередь, деловито смотрел в ответ и безудержно кивал, запоминая каждое слово воина. Вскоре тренировки начали приносить свои плоды. Рей так и не смог освоить бои на мечах, однако, к удивлению тренировавшего его Торона, он с легкостью освоил кинжалы, как истинный разбойник, а также стрельбу из лука. Со временем он научился приемам маскировки и увиливания от прямых атак. Так, за прошедшие 5 лет из хрупкого ребенка он превратился в сильного духом и телом юношу, который был в состоянии убить практически любую мишень. Конечно, непобедимым его нельзя было назвать, но на тренировках он показывал все лучшие результаты, в конечном итоге обгоняя в скорости нанесения ударов даже самого Торона. Рей научился точно и быстро попадать по жизненно-важным точкам организма, убивая с одного удара. Идеальный боец. Тряхнув головой, он еще раз посмотрелся в зеркало и тихим шагом вышел из покосившейся лачуги. На улице стояла солнечная погода, шумиха, перебиваемая свистом оголтелых торговцев, давила на голову. Но было в этом что-то радостное. Рей решил навестить Лаену с отцом, торговавших на рынке коврами и изделиями ручной работы, так заботливо сделанные руками его сестры. В самом деле, торговля в эльфинаже всегда была бурная. Несмотря на то, что эльфы не могли заниматься земледелием и скотоводством, им отлично удавалось создавать красоту. Картины, поделки, ваяние глиняных ваз, шитье, вязание и прочие предметы самобытного интерьера всегда красовались у местных торговцев. Конечно, на улицах можно было покупать и еду, а так же целебные снадобья и старинные книги, но завозилось это все крайне скудно, а торговцы ехали сюда без охоты, продавать что-то эльфам было не выгодно, ибо многие из них не имели и гроша за душой, клянча и воруя всю свою жизнь. Однако, были и те, кому доставался лакомый кусок этого затхлого города. Например, старейшина эльфов, Элювен, обладал хорошим запасом монет благодаря пожертвованиям церкви, а так же приезжающим поглазеть на эльфов различным знатным особам, которые платили пошлину за удовольствие посмотреть на то, как бедно и скудно может жить народ. И хоть это и было своеобразным использованием своего народа, все же, Элювена уважали, как самого старейшего и мудрого среди всех них. Немного пройдясь по знакомым улочкам, Рей дошел до центральной площади. Это, пожалуй, было самым красивым местом среди всего бедлама вокруг. Шесты, стоящие возле большого дуба, уже украшали местные. Совсем скоро будет праздник белтан – священный праздник эльфов, сопровождающийся обилием цветов и красок, означающий первый день светлой половины года. Эльфы верили, что если в этот день повсюду будут развешаны цветы, а сами они будут одеты в зеленые наряды и употреблять вересковый мед, то жизнь должна измениться, заиграть яркими красками, а в дом, наконец, придет счастье и покой. На этом празднике изобилия было принято проводить свадебные обряды, а так же петь и танцевать до утра. В этот день эльфы, больше всех желавшие свободы и выхода из душных серых стен, совсем не хотели покидать столь родное и уютное место. Однако, это место так же навевало и тоску. Здесь происходили казни и отбор женщин в гарем короля. Если подойти ближе к величественному дубу, то можно заметить бурые, иссохшие капли крови на его стволе. Это были брызги от отрубания голов. Рей вновь погрузился в пучину воспоминаний, которые уже не были столь радужными. Как-то, возвращаясь после тренировки из леса, их с Тороном задержали прямо на входе в эльфинаж. Было сложно понять, кто проболтался об их постоянных вылазках, но они оба знали, что рано или поздно это произойдет. В виду того, что эльфам было запрещено покидать это место, Рея ждала казнь. Как и того, кто его сопровождал. Но в тот момент, когда их допрашивал генерал стражи, Торон сказал, что сам, под страхом смерти, заставил эльфа выйти вместе с ним, дабы сопроводить на невольничий рынок и продать втридорога, чтобы получить деньги на дорогу к себе на родину. И, хоть Рей все отрицал, его уже никто не слышал. Его самого отпустили, выписав огромный штраф его семье, в то время как Торона казнили на глазах изумленных эльфов. Тогда Рей последний раз видел своего учителя. Его казнили на этой самой площади, и ему пришлось за этим наблюдать. И это, пожалуй, оставило свой отпечаток. И без того разгневанная душа за свой трусливый народ зажгла настоящий пожар внутри, который съедал его, словно проказа. От неприятно отзывающихся в голове воспоминаний отвлекло легкое прикосновение к плечу парня. - Ты в порядке? – Рей обернулся на голос. На него смотрела пара беспокойных зеленых глаз. Он слабо улыбнулся и, положив свою руку поверх руки Лаены, произнес: - Не переживай, все нормально, - Лаена тепло улыбнулась и убрала руку. Рей повернулся к ней всем корпусом. - Почему ты здесь? Мне казалось, вы с отцом должны еще торговать. - Мы решили закончить сегодня раньше. Скоро праздник, я решила расшить ваши рубахи цветами, да дыры залатать, - задорные глаза отливали солнечным бликом. Лаена была очень красива. Ее рыжие, вьющиеся волосы развевались по ветру волнами, тонкие губы улыбались, а веснушки придавали лицу молодость и беззаботность. От нее всегда исходило тепло, и, хоть она считалась уже совершеннолетней, ее миловидное личико и хрупкая фигура создавали ощущение, что она еще совсем юная. - Пойдем домой? Папа нас ждет вон там, - аккуратный тонкий пальчик указал чуть поодаль от торговых лавок. Рей взял сестру за руку и направился по направлению к отцу. Когда оставалось всего несколько метров, мимо их лиц пронеслась веретеница из коней. Дорожная пыль тут же поднялась ввысь, от чего заслезились глаза. Кони остановились и развернулись к торговой площади. Один из всадников слез и, пройдя немного вперед, быстро развернул сверток бумаги и громко прокричал: - Народ эльфинажа Терлиан! У меня объявление! – Народ лениво начал стекаться к источнику звука. Рей и Лаена стояли ближе всех. – Наш король, достопочтенный Леон Герцвальд, сегодня ночью скончался! – И хоть на лице большинства эльфов стояла печаль, было ясно – в душе они вздохнули с облегчением. Однако неизвестность, все же, пугала. Все прекрасно понимали, что на смену этому королю придет новый, и совсем не факт, что не станет только хуже. Этого и опасался народ. - В виду этого сообщаю, что на трон будет посажен старший наследник короля Леона, его сын, Затриан, просьба к собравшимся выделить девушек для завтрашнего собрания гарема! Повторяю - завтра собираем гарем для нового правителя, нужно хотя бы 10 девушек! -Вы итак забрали у нас половину селения для этого шута на троне, куда еще-то? – Из толпы послышались недовольные возгласы и возмущения. И в самом деле, с каждым годом женщин в эльфинаже становилось все меньше, забирали почти поголовно и, по большей части, молодых и невинных эльфиек. Не трогали лишь замужних, это было не по правилам, к тому же, «порченый товар» королю был не нужен. Однако, это правило часто нарушалось, в особенности, если был недобор девушек, а в виду того, что эльфинаж итак немногочислен, случалось это практически на постоянной основе. Человек, выступавший на площади, сконфуженно стоял посреди возмущенной толпы. И, когда он пытался вставить хоть слово, его тут же грубо перебивали. Наконец, один из всадников тоже слез со своего коня и уверенным шагом направился к толпе. Резким движением он достал свой меч и выставил его вперед. Народ притих. - Еще хоть слово, и от вашего грязного сброда вообще никого в живых не останется. Завтра сюда приведете 10 женщин, это не обсуждается, - грозный тон мужчины окончательно подавил нарастающую волну гнева. За свои жизни эльфы боялись куда больше, нежели очередной раз лишиться 10 ее жительниц. Ведь даже если они начнут сопротивление, защищаться им нечем, а потому их запросто зарубят, и никто ни перед кем не будет виноват. Рей, все же, вышел вперед. - А что, новому королю не терпится поиздеваться над своими подчиненными? Или ему мало женской ласки? – Он насмешливо посмотрел на стражника, тот лишь сдвинул брови и направил свой меч на Рея, который лишь недобро улыбнулся. - У тебя что, язык лишний, девка? Стой смирно и выполняй то, что тебе говорят, иначе, - стражник поднес кончик лезвия к самому горлу Рея, - ты сама знаешь. - Оу оу, я смотрю, тебе тоже мало женской любви достается, если ты срываешься на ни в чем не повинных эльфийках, - Рей продолжал улыбаться, не меняя своей расслабленной позы. Лаена, испугавшись, аккуратно взялась за кончик меча, и, отодвинув его маленькими пальчиками от брата, встала между ними. - Господин, простите, это поведение… больше не повторится, - сестра выставила руки вперед, зажмурившись. Стражник лишь злобно хохотнул. - Завтра одна из вас должна стоять на этой площади. Я за этим прослежу, доставлю королю в лучшем виде. Глядишь, в следующем году заберем и вторую, - мужчина убрал свой меч в ножны и направился к коню. Лаена все еще стояла с вытянутыми руками вперед. Когда мужчина отошел на приличное расстояние, она шумно выдохнула и, наконец, опустила руки. - Он что, слепой или глухой? Он действительно посчитал меня за женщину? – Рей выгнул бровь, посмотрев в сторону уезжающей конницы. Лаена повернулась к нему, и, сдвинув брови, посмотрела на брата с укором. - Ну и кто тебя за язык тянул? Мне теперь придется услуживать новому королю, спасибо тебе! – Девушка была зла. Зла на себя, что не вмешалась сразу, зла на то, что не заткнула своего братца сразу, как тот только посмел нагрубить стражу. – Это невиданно, чтобы так перечили! Он же мог убить тебя! – Лаена пыталась не повышать голос, однако, выходило это слабо. - Не убил бы. А попытался, лег бы сам, - Рей не сводил взгляда с горизонта, не придавая словам сестры хоть какой-то смысл, - к тому же, тебе не придется никуда идти. Раз он посчитал меня за девушку, это может быть отличной возможностью, - парень улыбнулся своей гениальной идее и пошел прочь с площади.