Интерлюдия "Одержимый смертью"

      Лейтенант Нере На-всякий-случай вёл своих людей по затемнённым улочкам Тиррены. Вдалеке гремела буря: лязг гусениц, скрежет во время таранов, гром пушек и шипение лазерных орудий. Это рота Шестилапого встретилась с танками Стальных Исповедников. Шестилапый – не трус, но сразу же запросил поддержку, если не Квестор Империалис, то хотя бы мотострелков.       Нере откликнулся на призыв. Чтобы противостоять бронированным целям, лейтенант На-всякий-случай взял из коллекции несколько смертоносных вещиц: в руках плазменное ружьё, у одного бедра кобура с гравитонным пистолетом, у другого с инферно, а за спиной болтался мешок с мелта-бомбами. Осталось только зайти в тыл космическим десантникам, а там четвёртая рота отыграется за всю боль и унижения, связанные с осадой. Потрёпанное подразделение Classis Libera двигалось по проспекту, запружённому почерневшими остовами гражданской техники. Здесь прокатилась не война. Большая часть машин сгорела во время погромов и лишь спустя пару недель среди них появилась и навсегда осталась "Химера" наёмников, посланных на разведку. Не существовало никаких препятствий перед тем, чтобы убрать тягачами и её, и остальную технику с пути, но Нере посчитал, что тем самым привлечет нежелательное внимание. Пусть уж лучше Шестилапый примет на себя основной удар, а четвёртая рота сделает всё по-тихому. Нере ждало разочарование, потому что Стальные Исповедники надёжно прикрывали танки и бронетранспортёры со всех сторон. Почти синхронно раздались хлопки, слившиеся в низкочастотный гул. Терзая воздух, над головой промчались штурмовики и приземлились в гуще наёмников.       Никто не дрогнул – далеко не первое столкновение с Избранными Его, лучшими воителями Человечества, вооружёнными и снаряженными реликвиями миров-кузней, но… далеко не в первый раз столкновение быстро превратилось в беспорядочную свалку. Немало солдат погибло даже не от вражеских цепных клинков и болт-снарядов, а из-за дружественного огня. Тяжело уследить за космическим десантником, а ещё сложнее попасть, а поэтому пули и лазерные лучи наёмников чаще пронзали товарищей.       Вот и Нере промахнулся. Плазменный шар угодил не в аквилу на нагруднике Стального Исповедника, а капралу Джонсону в затылок. Лейтенант На-всякий-случай стиснул зубы, прищурился, попытался одновременно отступить и выстрелить, сделав поправку на бешеную скорость десантника, но тот ударил быстрее. Рычащий цепной меч не встретил сопротивления. Он перемолол и ткань, и плоть, и кости. Стальной Исповедник разлучил Нере с ценными пистолетами и совершенно бесценными ногами. На-всякий-случай проснулся с криком. С того неудачного боя остался только слепок сводящей с ума боли, но его было достаточно, чтобы вырвать наёмника из царства сновидений. Нере вздрогнул и с противоестественной для прожжённого ветерана надеждой ощупал ноги.       За ночь они не отросли.       На-всякий-случай вздохнул и задумался над тем, как воевали в далёкие времена, когда о протезировании и речи не шло, когда единственное, на что мог рассчитывать калека – деревянная палка или тележка. Нере вздрогнул и повёл плечами.       Со дня на день На-всякий-случай рассчитывал получить аугметические ноги, чтобы привыкнуть к ним, а потом вернуться к наёмничьей деятельности. Как бы ни воевали в древние времена, но сейчас на дворе конец сорок первого тысячелетия, и какие-то увечья никого не останавливают.       В палату вошла сестра Арделия. Нере не стал дожидаться вопроса, а поэтому сказал так, чтобы не разбудить соседей:       – Ничего страшного, сестра. Просто кошмар.       – Точно? Может, успокоительное? Снотворное?       – Ничего не надо, – отозвался Нере. – Спасибо, сестра.       Спать он не хотел. Последнюю пару дней На-всякий-случай вообще ничем не занимался, только спал и ел. Неплохая альтернатива постоянному напряжению городских боёв, пусть даже за неё пришлось так дорого заплатить.       В голове промелькнула предательская мысль о том, что аугметика может и не прижиться, но Нере тут же от неё отмахнулся. Его приятель, Лен, пережил подобное дважды, а чем На-всякий-случай хуже?       Кстати… Лен.       Недолго думая, Нере сполз на пол, а потом забрался в кресло-коляску. Ничем, кроме ожидания, здесь не заняться, так почему бы не навестить старого друга?       – Ты куда это собрался, Нере? – лейтенанта окликнул сержант Орфано, перевязанный бинтами так, что походил на мумию.       Беднягу сбросили с крыши. Он, конечно, не лишился конечностей, но был обречен несколько месяцев лежать без движений, зафиксированный шинами в койке, пока кости не срастутся.       – Да вот, – Нере похлопал по подлокотникам кресла-коляски, – нравится мне ездить. Как выпишусь, стану танкистом.       – Счастливый ты чёрт…       На-всякий-случай ухмыльнулся и крутанул колёса. Он подкатился к выходу и открыл двери.       Кресло-коляска всем хороша, но вот лестницы превратились для Нере в страшнейшего врага. Радовало только то, что палата для тяжёлых пациентов находилась на том же этаже.       Свет в военном госпитале не гас. Могло показаться, что не предрассветная тьма за крепкими стенами, а ясный полдень. Медицинские работники в помятой и окровавленной форме постоянно перевозили больных на осмотр, а раненых в реанимацию. Небольшое ночное приключение Нере продолжалось не больше пары минут, а его уже обогнали три группы медбратьев с каталками, на которых лежали порванные в клочья наёмники.       – Держитесь, ребята, – тихо проговорил На-всякий-случай вслед.       Он вздохнул.       День ото дня война на Скутуме становилась всё хуже. Большая удача в Кантаврисе, а потом… стремительный спуск в тартарары. Нере напрягся, чтобы вспомнить, когда было также плохо. На память не пришло ничего, кроме разговоров ветеранов о кампании в Звёздах Грендль ещё при отце Георга. Однако к трёпу старпёров На-всякий-случай относился без особого доверия, потому что у них всегда и небо выше, и трава зеленее, и враги жёстче. Здесь и сейчас Нере ставил космических десантников на вершину пищевой цепочки. Хуже противников не придумать, ведь они даже Рыцарей могли без особого труда уронить!       Из палаты для тяжёлых пациентов вышли доктор Игельхунд и магос Децимос.       – Здравствуйте, – сказал Нере.       Децимос проговорил что-то обыкновенно неразборчиво, а Игельхунд заметил обыкновенно воодушевлённо:       – Не соглашусь! Капитан дал нам полный карт-бланш, почему бы не подойти к заданию творчески?!       Уважаемые господа прошли мимо, не заметив лейтенанта. На-всякий-случай пожал плечами и проехал внутрь. В центре, освещённые многочисленными лампами – не только потолочными, но и напольными – трудились младшие техножрецы, помощники Децимоса, жаждущие когда-нибудь сравниться с мэтром по количеству заслуг и изысканий. Позади рядом с тележками для инструментов и лекарств стояли медсёстры. Людей было так много, что Нере по причине своего нынешнего смешного роста не мог разглядеть, кому оказали подобную честь. Он лишь видел вспышки сварочного аппарата и слышал свист циркулярной пилы.       На-всякий-случай не стал мешать врачам… или, скорее, техникам восстанавливать чьё-то разбитое тело. Он проехал дальше, к комплексу стеклянных баков с восстановительным раствором. К ёмкостям подходили многочисленные трубки, но рассмотреть ни механизм, ни содержимое На-всякий-случай не мог. Баки были укрыты серыми простынями.       В порыве любопытства Нере приподнял покров ближайшего, заглянул внутрь и пожалел о столь недальновидном решении. Он лишился не только сонливости, но и аппетита, на который никогда не жаловался.       В баке плавал… Нере проглотил холодную слюну. Язык не поворачивался назвать это человеком, но На-всякий-случай тут же осёкся. Даже само выражение "язык не поворачивался" жестоко по отношению к страдальцу.       Внутри бака колыхался человек, чудовищно искалеченный человек.       Нере отшатнулся, но потом всё-таки снова поглядел на… кого? У Лена Кука было другое телосложение, и На-всякий-случай решил, что это вообще женщина, хотя и походила она больше на зажаренный до углей стейк. Ноги срезаны, как и у Нере, почти по самый пояс, из плечей торчат короткие культи вместо рук, голова обуглена. Бог-Император сохранил или проклял, На-всякий-случай не знал наверняка, но когда оцепенение спало, Нере помолился, чтобы мучения этого человека прекратились. Любыми возможными способами. – Сюда нельзя! – к Нере подошёл один из техножрецов. Под красным капюшоном и не различить, осталось ли у него хоть что-нибудь человеческое. – Понял. Уезжаю, – На-всякий-случай развернул коляску. – Скажи мне только одно, мастер. Они, – Нере кивнул на баки, – когда-нибудь смогут вернуться к прежней жизни? Бог-Машина велик? – Бог-Машина велик, – кивнул техножрец. – Но эти люди уже никогда не вернутся к прежней жизни.