Искусство

      Наступивший день радовал ясным небом, свежим легким ветром и отличным настроением. Заклинатели пребывали в предвкушении предстоящих поединков, и пусть они сами не планировали участвовать, но посмотреть на то, как сойдутся в дружеском бою Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь, желали многие. Было им любопытно посмотреть и на сражающегося главу Не с его мужем, но практически все гости отнеслись к данной паре с долей скепсиса. И если Кая Не они просто не знали и не имели представления об уровне его навыков как воина, то Не Хуайсан за долгие годы совместных битв зарекомендовал себя трусом и слабаком. Пусть они имели с кланом Цинхэ Не взаимовыгодные торговые отношения, полноценным заклинателем Хуайсана мало кто воспринимал. Собственно, к подобному результату А-Сан и стремился многие годы, но вот только теперь гости, что приехали на его свадьбу, с энтузиазмом обсуждали предстоящее сражение его друзей, а не их с Каем будущий бой перед лицом стольких зрителей.       – Думаю, мне не стоило соглашаться на предложение Вэй Ина, – проговорил Не Хуайсан, одеваясь для поединка.       – Почему? – удивленно спросил Кай. Он, конечно, был в курсе стратегии мужа относительно его скрытного поведения и хитрой игры на публику, благодаря которым тот проскальзывал в любые двери, оставаясь незамеченным.        – Считай, я сегодня раскрою один из своих козырей, – хмуро проговорил он, накидывая на плечи серую рубашку для тренировки.       – Не обязательно, – ответил Кай, подходя к А-Сану и поправляя неровно легший ворот одежды. Сам он уже собрался и теперь ожидал, пока его занервничавший супруг приведет себя в надлежащий вид.       – Но я не могу вновь выставить себя на посмешище перед этими людьми… Не сегодня и не перед тобой… – схватив ладонями пальцы Кая, замершие на вырезе рубашки, Хуайсан с грустью взглянул ему в глаза.       – Если… если мы действительно станцуем танец, как ты и говорил вчера… Ты ведь сказал, что я учился три месяца не сражаться с веерами, а танцевать, поэтому и спрос с нас будет невелик. Мы исполним для этих людей зрелищный бой, который будет выглядеть именно неким боевым танцем, но никак не поединком двух умелых воинов, – произнес Кай Не и мягко улыбнулся своему любимому.       Хуайсан замер и от удивления даже слегка приоткрыл рот.       – Да ты гений! – воскликнул он через несколько мгновений и резко обнял Кая, сильно прижимая его к себе. – Тогда нам следует переодеться в другие наряды, более подходящие для подобного представления.       – Согласен, – с яркой улыбкой ответил Кай. Он был безмерно рад тому, что сумел помочь любимому супругу, когда тот неожиданно столкнулся с дилеммой, поставившей его перед сложным выбором.       В гардеробе Не Хуайсана оказалось несколько костюмов, подходящих для предстоящего боя. Он выбрал для себя стального цвета с неброской, но изысканной вышивкой на тон темнее основной ткани, а Кай по привычке надел черный костюм, украшенный серебристыми цепочками. Их талии украсили богатые пояса с вычурной отделкой в цвет одежды, в уши вдели серьги с ярко сверкающими камнями, а в высоко собранные хвосты вплели красивые тонкие ленты с мелкими самоцветами, чтобы во время боя они блестели в солнечных лучах, привлекая внимание. Подобрали удобную, но не менее красивую обувь, подходящую для поединка и, покрутившись вдвоем перед зеркалом, оба мужчины удовлетворенно хмыкнули, и, захватив свое оружие, направились на тренировочное поле.       ***       – Долго их что-то нет… – прохаживаясь туда-сюда перед Лань Ванцзи, бормотал Вэй Ин. – Уже даже пришли все желающие посмотреть на наш поединок, а их до сих пор нет.       – Вэй Усянь, ты можешь не мельтешить перед глазами? – сердито спросил Цзян Чэн, который почему-то следил за его перемещениями.       – Я ж не перед тобой хожу, а перед Лань Чжанем, что опять не так?       – Ты ходишь туда-сюда перед ним, но я-то рядом стою, значит и передо мной ты тоже мельтешишь, – ответил А-Чэн.       – Ой… – махнул на него рукой Усянь, – тебе вечно все мешают. Слушай, может ты со мной подраться хочешь? Возможность вот как раз есть.       – Не хочу… Будешь в Пристани Лотоса, там и сразимся, – резко ответил Цзян Чэн.       – Ха! Ловлю на слове! И перед всеми учениками! – радостно воскликнул Вэй Ин.       – Ладно, – пробурчал А-Чэн и повернулся к своей супруге, стоящей от него по правую руку, – Цинъян, ты не передумала соревноваться с А-Ли в стрельбе из лука?       – Нет. Мы обе так решили, – уверенно ответила молодая женщина. – Мы не только супруги глав сильнейших кланов, но и являемся умелыми заклинательницами. Думаю, стоит об этом напомнить некоторым из присутствующих.       – Как пожелаешь, – улыбнувшись любимой, глава Цзян преисполнился гордости за супругу и сестру. Видя такую реакцию, Вэй Ин лишь фыркнул, но он был рад тому, что Мянь-Мянь стала его брату верной спутницей, а сестра не растеряла своих умений, живя в Ланьлин Цзинь под крылом заботливого мужа.       – Что за вид? – раздалось из толпы ждущих зрелищ заклинателей, и Вэй Ин обернулся в сторону говорящего. Проследив за его взглядом, он увидел идущих к ним Кая и Хуайсана, облик которых был далек от воинов, подготовившихся сойтись в дружеском поединке. Люди зашептались между собой. Кто-то удивленно, кто-то негодуя от такого отношения к боевому искусству. Не Хуайсан же, подойдя к Усяню, подмигнул ему и хитро улыбнулся.       Глава Не вышел перед присутствующими и взмахнул руками, призывая к тишине.       – Сегодня мы с Каем сразимся, используя непривычное для заклинателей оружие. Легкое копье и веера. Я не стану более ничего говорить, просто смотрите, – громко произнес Хуайсан.       – Глава Не, – обратился к нему Лань Цзинъи, – а почему вы оба одеты так, словно собрались выступать с танцем, а не драться?       – Скоро увидишь, – с улыбкой ответил А-Сан. Цзинъи уже видел его в настоящем бою и оставалось надеяться, что после увиденного сейчас он не станет задавать лишних вопросов при всех. В этот момент юношу в бок толкнул Сычжуй и что-то прошептал ему на ухо, после чего Цзинъи с пониманием закивал. Всё-таки сын Лань Ванцзи и Вэй Усяня – очень смышленый парень. – Начинаем! – воскликнул глава Не, и вдруг раздалась приятная барабанная дробь. Незаметно подошли и разместились с музыкальными инструментами несколько адептов Цинхэ Не и, в соответствии договоренности с главой, принялись отбивать нужный ему и Каю ритм.       Первым раскрыл свое оружие Кай Не. Пара легких взмахов руками и в его ладонях развернулись два изящных боевых веера. Встал в красивую стойку и замер, ожидая реакции противника. Хуайсан вытянул перед собой руку с зажатой в ладони капсулой сложенного копья. Одно нажатие и тонкое оружие развернулось, заблестев в лучах солнца светлым металлом. Сделал несколько крутящих движений и тоже замер, посматривая на Кая.       – Кто же начнет первым? – произнес Вэй Ин, внимательно рассматривая противников.       – Оба, – ответил ему Лань Ванцзи.       – Скорее всего, так и будет… – пробормотал Усянь и, действительно, Хуайсан и Кай одновременно начали атаку.       Музыканты изменяли ритм, вслед за ним менялся и темп сражения, то становясь вальяжным, словно ленивым, то срываясь на резкие движения. Грациозно перемещаясь по тренировочному полю, усыпанному речным песком, глава Не и его супруг выглядели словно два небожителя, сошедшие с небес, дабы поразить смертных своими изящными и выверенными движениями. Но все присутствующие заклинатели, хоть и завороженно смотрели на это представление, увлеченно следя за восхитительным танцем двух мужчин, но видели, что все их движения несут в себе лишь красоту и никак не помогут в настоящем бою. Это всего лишь танец… Невероятно красивый и исключительно зрелищный, но лишь танец.       Вэй Усянь смотрел на это представление с широко распахнутыми от восхищения глазами. Зная, как умеет сражаться на поле боя Хуайсан, он поражался тому, как умело и он, да и Кай тоже… как они оба преобразовали свои навыки истинных воинов в искусство танца. Это восхитило его до глубины души. А их внешний облик? Одежды и украшения добавляли шарма в этот невероятный танец, оттеняя живую красоту мужчин и их движения, гармонично завершая исключительный образ. Вэй Усяню страсть как захотелось запечатлеть на бумаге этот поединок. Он с жадностью запоминал мельчайшие детали, сохраняя в своей памяти, чтобы после нарисовать увиденное.       Хуайсан и Кай не стали затягивать сражение и, замерев в красивой позе друг перед другом, словно итогом поединка стала «ничья», завершили бой. Хуайсан держал копье, так, будто собрался пронзить шею Кая, а тот направил острие сложенного веера А-Сану в сонную артерию. Музыка утихла и, улыбнувшись друг другу, они опустили оружие, разворачиваясь лицом к зрителям.       Толпа разразилась восхищенными возгласами. Пусть это сражение не было настоящим боем, но оно было необыкновенно зрелищным и прекрасным, а без таланта подобное не создать. Большинство из присутствующих поняли, что глава Не всё же не воин, как и его супруг, но они оба исключительно одарены в другом. А те, кто знал правду, не стали ничего говорить. Если Не Хуайсан желает, чтобы другие не знали о его навыках, то пусть так и будет. Он не враг этому миру, как и не враг другим кланам… пока они его не трогают и не лезут в дела Цинхэ Не.       – А теперь, как вчера было обещано, в поединке сойдутся Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илин! – громко произнес Хуайсан. И приглашающе махнув рукой второй паре, он ушел с поля вместе с Каем, занимая позицию зрителей.       Вэй Ин и Ванцзи, взяв заранее подготовленные копья, вышли на середину тренировочного поля. Легкий поклон противнику, хитрая улыбка Вэй Ина и пламенный взгляд Ванцзи, подаренные друг другу. У них нет необходимости скрывать свои навыки, поэтому этот поединок будет настоящим. Возможно, не столь изящным, как у первой пары, но точно не менее захватывающим.       Белоснежные одежды Лань Ванцзи контрастируют с чисто черным одеянием Вэй Ина. Костюмы, предназначенные для интенсивной тренировки, отличаются от привычных ханьфу и позволяют лучше рассмотреть телосложение бойцов. Зрительницы женского пола завороженно рассматривали стройные ноги бойцов, облаченные в тонкие штаны, свободно облегающие подкачанные мышцы, верхние рубашки скрывали немного больше, но всё же в их вырезах нет-нет, да мелькала белая кожа крепкой мужской груди. Некоторые из незамужних девиц печально вздыхали, думая о том, что двое таких породистых мужчин уже заняты, причем исключительно друг другом, но тут же их нежные сердца трепетали от мыслей о той великой и искренней любви, что объединила этих двоих, преодолев даже смерть и время.       Ванцзи атаковал первым. Взвился песок из-под ног, взметнулись черной волной длинные волосы, но Усянь ожидаемо отбил первый выпад, как и все последующие. Стучали друг о друга древки копий, звонко ударялись острия, но никто не мог достать противника и завершить бой. Перемещаясь по полю, они награждали друг друга множеством ударов, но всё было безрезультатно. Оба мужчины были равны по силе и уровню владения копьем.       Зрители с восторгом наблюдали за двумя мастерами. Этот поединок нельзя было назвать танцем. Движения двух воинов были более резкими, но в самой своей сути они были исключительно выверенными и идеально выполненными. На тренировочном поле сошлись в бою два великих мастера и невозможно было предугадать, кто же именно победит. Большинство присутствующих считали, что Ханьгуан-цзюнь легко одолеет Старейшину Илин, но видя, как искусно Вэй Ин противостоит атакам своего мужа, множество заклинателей начали сомневаться в исходе поединка.       Спустя долгие пятнадцать минут Лань Ванцзи сумел подсечь Вэй Усяня, параллельно выбивая копье из рук. Он уронил его на песок, надавливая поперек шеи древком своего копья. Чтобы это сделать, ему пришлось сесть на его бедра, придавливая ко всем прочему и своим весом. Вэй Ин мог контратаковать, ведь его руки были свободны, но просто не захотел.       – Ты победил! – воскликнул он.       – Неправда, ты всё еще можешь продолжать сражаться, я блокировал твою атаку, но не обездвижил, – прошептал Ванцзи       – Могу, но надо ли?       Лань Чжань немного наклонился к его лицу и тепло улыбнулся.       – Тогда этот раунд я оставляю за собой, – произнес он.       – Ага, – с хитрой улыбкой ответил Вэй Ин. – Аааа! – вдруг заголосил он, а Лань Чжань даже вздрогнул и ослабил давление древка копья на шею мужа. – Великий и беспощадный Ханьгуан-цзюнь одолел Старейшину Илин! Как мне быть?! Как выжить?! Он утащит меня в свое логово и будет истязать мое слабое тело! Нет… он заставит меня тысячу раз переписывать правила своего ордена! – со вселенским страданием в голосе завывал Вэй Усянь.       – Вэй Ин… – испуганно прошептал Ванцзи и убрал копье. Стоило ему отвести оружие в сторону, как Вэй Усянь резко вскинулся торсом вверх, вцепился в плечи Лань Чжаня и вместе с ним перекатился, меняя позицию. Теперь Ханьгуан-цзюнь был придавлен сверху телом Старейшины Илин.       – Попался! – воскликнул Усянь, радостно улыбаясь. Он низко навис над Лань Чжанем, прижимая его руки к земле. Ванцзи пару раз дернулся, но его супруг сейчас уже не был тем ослабевшим мужчиной, как в самом начале его возвращения в тело Сюаньюя. Мощное ядро бессмертного заклинателя билось ровно, разгоняя потоки ци по каналам. И из-за того, что Мо Сюаньюй изначально достиг бессмертия, используя единую магию, после полного восстановления это тело стало гораздо сильнее, и Ванцзи теперь не всегда мог противостоять любимому, хотя это позволяло ему развиваться дальше, ведь кроме супруга у него сейчас не было превосходящих по силе и мастерству противников. – Что бы мне стребовать с тебя за победу?       – Всё, что пожелаешь… – прошептал Лань Чжань.       – Всё, что пожелаю? Как любопытно… – с восторгом произнес Вэй Ин. – Если я попрошу тебя прямо сейчас при всех поцеловать меня, то ты это сделаешь? – его глаза заблестели от предвкушения и ожидания.       – Да…       – Значит, так тому и быть! – громко проговорил Усянь и наклонился еще ниже, чтобы Лань Чжань смог дотянуться до его губ. И Лань Ванцзи действительно прикоснулся к нему в легком поцелуе. Невесомом и очень быстром, но тем не менее ощутимом. Восторг заполнил сердце Вэй Ина, ведь Лань Чжань сделал подобное исключительно из-за того, что он пожелал этого. Легкий румянец окрасил светлую кожу всегда холодного Ханьгуан-Цзюня, а какая-то юная девушка, стоящая совсем близко к ним, вдруг резко распахнула свой шелковый веер, принявшись нервно обмахиваться им.       – Сестрица, почему мне так жарко вдруг стало… сердце затрепетало и дышать стало сложно, – смущенно произнесла она, обращаясь к девушке постарше, стоящей рядом с ней.       – Я… потом тебе расскажу, – столь же смущенно ответила вторая девушка.       Не став более смущать присутствующих, Вэй Ин слез с супруга и, протянув ему руку, помог подняться с земли.       Над полем витала тишина.       Спустя пару мгновений к ним подошел Не Хуайсан.       – Как вам поединок моих друзей? – громко произнес он, обращаясь к зрителям.       – Прекрасный! Мне понравилось! – воскликнул Оуян Цзычжэнь, стоящий рядом со своими друзьями.       – Мне тоже очень понравилось! – в тон ему произнес Цзинь Лин. После него раздались еще восторженные крики других юношей. Поцелуй в завершении сражения немного смутил заклинателей, введя их в легкий ступор, но восхищенные возгласы молодого поколения вернули их мысли обратно. Сражались-то Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илин действительно отлично, тут придраться не к чему. Это не танец главы Не с его супругом, а настоящий бой двух опытных воинов.       – Следующими изъявили желание сразиться в стрельбе из лука две прекрасные госпожи из великих кланов. Цзян Цинъян и Цзинь Яньли, – с улыбкой произнес глава Не и женщины вышли из толпы, занимая места Вэй Ина и Ванцзи, которые вновь встали рядом с Цзян Чэном. – Возможно, кто-то забыл, что наши прекрасные заклинательницы не менее умелы в бою, чем мы, мужчины. И супруги моих друзей напомнят нам об этом. Их нежные ручки способны поразить любую цель.       Будь они все сейчас в каком-нибудь другом месте, где ни сном ни духом не ведают о том, что женщины и девушки могут сражаться наравне с мужчинами, оставаясь при этом нежнейшими созданиями, то Цинъян и Яньли возможно бы были осмеяны, но заклинатели, тем более, в столь сильных кланах, серьезно относились ко всем совершенствующимся вне зависимости от того, мужчина это или женщина. Магия доступна всем и лишь от врожденного таланта и желания развиваться зависит то, станет ли неопытный ученик умелым заклинателем или нет, а пол значения не имеет.       Женщинам подали изящные луки и колчаны со стрелами. А Не Хуайсан взмахнул рукой и на другом конце поля активировались движущиеся мишени. По таким обычно стреляют опытные заклинатели, оттачивая свое мастерство.       Две красивые женщины оценили мишени и достали по стреле, приготовившись стрелять. Фиолетовые и золотые роскошные одежды развевались тихим ветром, будучи легкими в сравнении с теми, что они носили в своей повседневной жизни, но для соревнования подходили как нельзя лучше, ведь не стесняли движений; в красивых прическах блестели дорогие шпильки, поддерживая тяжелые черные пряди так, чтобы они не мешали прицеливаться. Красота и практичность – так Хуайсан охарактеризовал внешний облик двух лучниц.       Магические мишени перемещались в хаотичном порядке. Это было необходимо для того, чтобы лучники тренировались попадать в движущиеся цели, ведь обычно добыча никогда не ждет, когда в нее прицелятся, а атакует сразу.       Тренькнула тетива на двух луках. Просвистели стрелы, и так много раз подряд. Женщины быстро и грациозно перемещались по полю, раз за разом поражая намеченные цели. Мужчины внимательно наблюдали, оценивая мастерство заклинательниц, а юные девушки и девочки из числа тех, что еще не приняли решение пойти по стопам своих старших, с восхищением смотрели на двух волшебниц. Только что они представляли из себя чистое воплощение идеальных жен глав кланов, а спустя несколько минут превратились в умелых и прекрасных охотниц, способных с легкостью поразить даже самую неуловимую добычу. Юные сердца вдохновились, направляя мысли и души на этот удивительный путь.       – Я хочу быть, как мама! – воскликнула Джия Цзян.       – Я тоже! Буду лучшей лучницей, как мама, тетя и дядя Ин! – захлопав в ладоши, с восхищением воскликнула Цзян Роу.       – А я, получается, для вас и не пример вовсе, – расстроенно пробурчал Цзян Чэн, но это было лишь привычное недовольство, ведь ему нравилось смотреть, как его супруга и сестра занимаются стрельбой. Они всегда были поистине талантливы в этом.       – Дядя, не расстраивайся, я буду, как ты, – похлопав его по плечу, проговорил Цзинь Лин. Цзян Чэн фыркнул и дернул плечом, сбрасывая руку племянника.       – А-Лин, но ты уже стреляешь лучше, чем папа, – уверенно произнесла Джия, а Цзинь Лин скривился на эти слова и мотнул головой, прося этим жестом двоюродную сестру замолчать.       – Цзян Чэн, даже твоя дочь считает, что ты плохо стреляешь, а ведь я всегда говорил, что твоя сила в ином, и лук не твое оружие, – примиряющим тоном произнес Вэй Ин, но этими словами лишь больше масла в огонь подлил.       Глава Цзян вспыхнул. Заискрился Цзыдянь на его руке, а в глазах мелькнули фиолетовые всполохи.       – И в чем же я хорош? А? – рассержено спросил он.       – Ну… например, никто так виртуозно не умеет управляться кнутом… ты в этом даже лучше госпожи Юй… – здесь Вэй Ин осекся, поняв, что сболтнул немного не то. – Еще ты отлично владеешь мечом и мало кто способен стать тебе по-настоящему серьезным противником, – сразу же добавил Усянь.       – Пф… – фыркнул А-Чэн, кривя губы.       В этот момент к ним подошла Цинъян. Они завершили соревнование на том, что Яньли попала в центр мишеней на одну стрелу больше, чем госпожа Цзян. Приняв похвалу главы Не и многих других зрителей, женщины вернулись к своим мужьям.       – Яньли вновь обошла меня. Это, видимо, незыблемо. Так было с самого первого нашего состязания, так продолжается и до сей поры, – веселым голосом произнесла она. – Мой господин, почему ты такой хмурый? – спросила она, едва увидела, что ее муж чем-то расстроен.       – О! Он просто тоже хочет с кем-нибудь сразиться, но здесь для него нет подходящих противников, – вместо А-Чэна ответил Вэй Ин.       – Вэй Ин, ты просто его чем-то задел? Вернее, сказал что-то, не подумав… Да? – прищурив глаза, спросила Цинъян.       – И да… и нет… – почесав затылок, произнес Усянь, понимая, что эта женщина столь же проницательна, как и А-Ли. – Но ему правда стоит с кем-нибудь сойтись в поединке.       – И с кем же? Ни с тобой, ни с твоим Ханьгуан-цзюнем я сегодня не хочу драться. С Хуайсаном и его Каем тоже в этот раз не сразиться, они концерт решили устроить вместо реального поединка, с кем тогда? Побить молодежь? Только силу тратить, пусть ради этого сами приезжают в Пристань Лотоса. Остальные мне не ровня… С Сичэнем если только… – задумчиво завершил он и вдруг его взгляд наткнулся на того, кого он, несмотря на множество произошедших событий, всё также ненавидел, пусть и не столь сильно, как раньше. – Нашел, – и А-Чэн ткнул пальцем в Вэнь Нина, – я хочу сразиться с ним.       – А-Чэн, – вздрогнул Вэй Ин, – может лучше выберешь кого-то другого?       – Нет, – пожав плечами, произнес Цзян Чэн.       – А-Чэн… не надо…       – Эй ты! – глава Цзян окликнул Вэнь Цюнлиня. Тот стоял немного в стороне и старался быть незаметным, просто молча наблюдая за поединками, придерживая за поводок слегка взбудораженного Сафира – тому однозначно нравилось происходящее на поле.       – Я? – Вэнь Нин неуверенно посмотрел на подошедшего к нему Цзян Чэна.       – Сегодня ты сразишься со мной. На мечах. В полную силу, – резкими фразами произнес Цзян Чэн.       – Глава Цзян… – тихо проговорил Вэнь Нин.       – Что такое? Кто-кто, а ты меня бояться не должен, – и А-Чэн криво усмехнулся.       – Я не боюсь…– Цюнлинь стрельнул глазами в сторону Вэй Усяня, тот лишь развел руками.       – А что тогда? Тоже считаешь, что я слишком слаб для тебя?! – рассержено воскликнул он, а ближайшие к ним заклинатели начали с интересом прислушиваться к разговору. Они поняли, что глава Цзян лично знаком с этим загадочным молодым мужчиной, причем у них имеются некие разногласия.       – Что Вы… я так не считаю… – Вэнь Нин нервно сжал поводок Сафира. Он отчаянно не хотел сражаться ни с кем из присутствующих.       – Раз не считаешь, тогда доставай меч. Ты взял его? Или… тоже не считаешь нужным носить с собой клинок, избравший тебя… – практически выплюнул А-Чэн, осматривая Вэнь Нина и не находя при нем ножен. Вэй Усянь обреченно провел ладонью по лицу, зато все остальные обратили всё свое внимание на этих двоих.       В это мгновение Сафир зашипел и вздыбил шерсть, при этом скалясь в сторону Цзян Чэна.       «Он нарывается!» – воскликнул «котик», мысленно обращаясь к своим Создателю и Хозяину. – «Если бы он не был братом Хозяина, я бы уже укусил его!»       «Не нужно пока никого кусать», – ответил ему Вэй Ин. – Сразись с ним, раз А-Чэн так этого желает, – уже вслух произнес Усянь, обращаясь к Вэнь Нину.       – Хорошо, – с кивком ответил Цюнлинь. Передал поводок Сафира подошедшему Сычжую, а сам достал из небольшого цянкунь на поясе свой меч Юн.       – Какой послушный песик, – с ехидной усмешкой произнес Цзян Чэн. Мужчина резко развернулся, только подолы фиолетового ханьфу взметнулись, и прошел в центр тренировочного поля. Оголил меч и, не поворачиваясь к Вэнь Нину, принялся ждать, пока его соперник приблизится.       Вэнь Цюнлинь осторожно подошел к тому, кто ненавидел его больше, чем кого-либо. Он надеялся, что когда Цзинь Цзысюань займет пост главы клана, то ненависть Цзян Чэна немного утихнет, но за многие годы она настолько въелась ему в душу, что отказывалась покидать ее. Ваньинь знал, что Призрачный Генерал никогда бы не причинил никому вред просто так, и тогда, на тропе Цюнци, им управлял не Вэй Ин и по сути это создание не виновато в ранах, нанесенных его зятю, но избавиться от того, что так долго тлело в душе черным пламенем, было не так просто.       – Глава Цзян… – вновь тихим голосом произнес Вэнь Нин.       – Нападай! – резко воскликнул Цзян Чэн и повернулся нему. Его глаза налились фиолетовым сиянием, а по лезвию Саньду пошли всполохами мелкие молнии. Цюнлинь же не торопился атаковать. – Ты воин или нет?! Если всерьез считаешь себя настоящим заклинателем, то дерись!       Вэнь Нин наконец-то поднял голову, перестав смотреть на землю под ногами, и в его глазах Цзян Ваньинь увидел решимость.       Цюнлинь сделал несколько взмахов мечом, разминаясь, и по клинку Юна прошлась волна темной магии и все… почти все удивленно воскликнули, ведь среди них, оказывается, был еще один темный заклинатель, а никто даже не понял этого. Теперь не удивительно, что глава Цзян так пренебрежительно с ним разговаривал – все знают, как он относится к этому пути. И никто не заметил того, что эта темная энергия была иной, отличной от привычной им ци ненависти. Эта тьма была живой, полной любви к миру, ведь она была одной из основ, ставших базой для создания этой реальности.       Не говоря более слов, Цзян Чэн и Вэнь Нин бросились в атаку.       Схлестнулись в едином порыве Саньду и Юн, мерцая фиолетовыми и черными вспышками энергии их хозяев. Все присутствующие замерли в нервном ожидании исхода боя. Увидеть, как сошлись в «дружеском» поединке светлый и темный заклинатели, было столь большой редкостью, что зрители жадно впитывали в себя всё происходящее на поле, ловя каждое движение. Эти люди уже и забыли, что некогда они были свидетелями столкновений Ханьгуан-цзюня и Старейшины Илин, но то время кануло в лету, а сейчас перед ними новые персоны для будущих сплетен.       Вэнь Нин даже не пытался сражаться в полную силу, ведь каким бы сильным глава Цзян ни был, но он не сможет одолеть того, кто совсем недавно был сильнейшим лютым мертвецом, а сейчас в полную силу практикует использование изначальной энергии тьмы, меняя свое тело и совершенствуя бессмертный дух. Он идет абсолютно другим путем. Ни Вэй Усянь, ни Лань Ванцзи, да никто более не способен повторить эти духовные практики. Исключение составляет разве что Сафир, но тот даже человеком никогда не был, что накладывает свой отпечаток на развитие этого создания.       Сражение главы Цзян и незнакомого темного заклинателя поразило присутствующих своим эмоциональным накалом, мастерством и несдерживаемой духовной энергией, что потоками лилась из ладоней бойцов, стекая через лезвия их мечей на посыпанное песком тренировочное поле, взметаясь в небо фиолетовыми и черными всполохами. В какой-то момент зрителям показалось, что сражаются не люди, а их духовная сила. Словно их ци пытается подавить друг друга, но по итогу ни одна из них не уступала другой, как и два воина не могли одолеть друг друга.       Спустя время Цзян Чэн понял, что устал. В порыве гнева он расплескал слишком много своей духовной энергии и теперь она не успевала накапливаться, чтобы в полной мере отражать атаки Вэнь Нина. А тому усталость не была ведома и А-Чэн начал понимать, что проиграет, а подобное ни в коем случае нельзя допустить. Не перед супругой и сестрой, и тем более не перед Вэй Усянем и Лань Ванцзи, а уж о дочерях и вовсе речи быть не может, ведь для них он должен оставаться самым сильным мужчиной всегда.       Вэнь Цюнлинь изначально подгадывал момент, когда ему лучше поддаться, и едва уловил, что Цзян Чэн ощутимо устал, то сделал вид, что тоже немного растерял силы – это было сделано потому, что из присутствующих мало кто знает, что он не живой человек, а их бой должен выглядеть естественно. Но он понимал, что глава Цзян осознает то, что Цюнлинь не может устать, поэтому поддаться придется очень хитро. В очередной раз взметнув перед собой особо большое облако темной ци, он сделал вид, будто растерялся, упустив в своей же тьме противника, и когда Цзян Чэн, развеяв тьму остатками своей ци, приставил острие меча к горлу Вэнь Нина, тот не стал ни отбивать клинок, ни как-либо по-иному сопротивляться.       – Ты перестарался и проиграл, – произнес Цзян Чэн.       – Я проиграл, – грустно ответил Вэнь Цюнлинь и сделал шаг назад, отодвигаясь от лезвия Саньду.       А толпа взорвалась бурными криками, удивленными возгласами и словами о том, что сегодняшний дружеский поединок – самый необычный из всех виденных ими в своей жизни.       Вернувшись к семье, Цзян Чэн принялся принимать поздравления от своих близких, но почему-то в его душе не наступало облегчение от победы над Вэнь Нином. Словно что-то скребло глубоко внутри, отказываясь отпускать.       – Вэй Усянь! – громко произнес он, поворачиваясь к брату, который о чем-то болтал с А-Саном и Каем, пока Ванцзи отошел к Лань Сичэню.       – Да что ж такое-то?! – вздрогнув от резкого оклика, воскликнул Вэй Ин.       – Когда в следующий раз надумаешь посетить Пристань Лотоса, захвати его с собой, – и Цзян Чэн кивнул в сторону Вэнь Нина, слушающего в этот момент восторженные возгласы Цзинъи, А-Лина и Лань Сычжуя по поводу их с главой Цзян поединка.       – С чего бы это ты вдруг стал такой гостеприимный? – с недоверием спросил Усянь.       – О гостеприимстве нет и речи. Я хочу еще раз с ним сразиться, но используя другое оружие, – ответил Цзян Чэн. Несмотря на странное чувство, не позволяющее принять свою победу как должное, главе Цзян понравилось сражаться с Призрачным генералом. Он оказался отличным соперником.       – Я тебя услышал, – улыбнувшись, проговорил Вэй Усянь, – я возьму его с собой, когда решу навестить тебя. – А-Чэн кивнул, принимая его ответ и вновь повернулся к своей семье.       – Друзья, – привлек внимание к себе Хуайсан, – думаю, пришло время вернуться в дом и продолжить наш праздник!       Заклинатели, желающие подробно обсудить увиденное сегодня, с восторгом поддержали это предложение и поток людей потихоньку втянулся в большое каменное здание. Вначале все разошлись по своим комнатам – переодеться в наряды, подобающие для торжественного обеда, хотя время уже было ближе к вечеру и можно было бы назвать предстоящий пир и ужином, но в целом значения это не имело, ведь всем им нетерпелось выпить вина и за вкусной едой поговорить о сегодняшнем дне.