Тебя не вытравить из моей головы...

Дазай влетает в класс, запыхавшись. Ну вот, опять опоздал. Значит, стопроцентно к доске вызовут. Чудесное начало новой недели. Вероятно, шатена ждёт не менее чудесное продолжение. Учительница по алгебре, Коё-сан, смерила пытающегося отдышаться Дазая строгим взглядом. -Опять за школой курил? Осаму качает головой, переводит дыхание и отвечает: - Нет, Коё-сан... -Прекрати врать, Осаму. Тебя, за последний месяц, поймали с куревом три раза. В классе раздаются смешки. Дазай опускает голову, поправляет съехавшие бинты. «Надо заткнуться и просто выслушать ее. А то потом проблем не оберёшься.» Коё открывает рот и готовится произнести гневную тираду, как вдруг дверь класса снова отворяется, и вбегает ... Достоевский, тот самый новенький! - ... Извините... за.... пропуск, ой, за опоздание... - сбивчиво бормочет парень, судорожно пытаясь подобрать нужные слова. Дазай, ровно как и учитель, терпеливо ждут, когда Фёдор закончит формулировать мысль. Однако, кто-то в классе провозглашает: - Не знала, что к нам в школу берут умственно-отсталых. Я думала, у нас приличное заведение! Хигучи, тупая сука. Все заходятся смехом, пожалуй за исключением Рампо, который занят решением какой-то задачи, поэтому даже не слушает, что кто там говорит, и Акико Йосано, которая со скукой смотрит на ржущий класс и беззвучно произносит: «Тупые бараны...» -Так, прошу тишины! - Кое стучит ручкой по поверхности учительского стола. - Прошу проявить немного уважения! Тачихара, к тебе это тоже относится! Тачи осекается и смотрит на учителя недовольно: «все веселье испортила», читается в его взгляде. -Это Фёдор Достоевский, новый ученик нашей школы. Прилетел из России, японский знает отлично, просто сейчас переживает.... Господи, Дазай, да не топчись ты, сядь, во имя всех богов! - прерывается Коё-сан. Осаму кивает и направляется к своей последней парте около окна. По дороге слышит привычное «пиздец, он ебнутый» «опять весь перебинтованный, как мумия». Это для Осаму уже фон, он почти ничего не замечает. Сидит за партой Дазай один. Ставит рюкзак, привычно скользит взглядом по вырезанной на поверхности парты надписи «Дазай-Ебазай - тупая шлюха» (невероятно остроумная проделка Тачихары, сделанная ещё в прошлом году) и достаёт учебник по математике, а так же пенал, который верно служил Осаму ещё с шестого класса. Старый, обшарпанный, изрисованный замазкой и не раз выброшенный из окна (опять же дело рук Тачи). Перед Дазаем сидела Йосано, тоже одна, потому что ее раздражали одноклассники и люди в целом. - Итак, Фёдор, рада, что ты нашёл класс и не заплутал. Садись на свободное место пожалуйста. - Спасибо. - кивнул Достоевский. Дазай вглядывался в лицо Фёдора. Глаза у того были невероятными. Фиалковыми, с темно-фиолетовыми переливами. Красиво. Темно-шоколадные волосы резко контрастировали с блендой кожей. Интересно, как с этой белой, фарфоровой кожей будет контрастировать алая кровь из порезанных вен? Фёдор осмотрел класс. Потрепанные обои, изрисованные парты, шторы в каких-то пятнах. М-да, мало чем отличается от русской школы... -Фёдор, займи место, пожалуйста. Есть место рядом с Акико и Осаму. - поторапливает учитель. Достоевский рассеяно кивает и направляется к месту с Дазаем. В конце-концов, он его уже знает. Да и за грубость извиниться надо. -Я сяду с Дазаем. - говорит Фёдор и скидывает портфель около последней парты. По классу проходит удивленный шепоток. -Серьезно? -С этим? -Что же скажет Тачи? -Совсем тупой? Но Фёдор не обращает на них внимания. Для него сейчас имеют значение только карие глаза, которые светились удивлением и хорошо скрываемой радостью.