Targaryen Women

      Во мне нет ничего мягкого.       Мой внешний облик доказывает, что под ним сталь. Валирийская сталь. Лёгкая, но прочная кольчуга плотно прилегает к моему телу даже в мирное время. Тёмная Сестра, мой клинок, рядом со мной больше, чем мой муж. Мои длинные и красивые серебристо-золотые волосы, единственная часть меня, которая могла бы сравниться с Рейнис в красоте, связаны железными кольцами и заплетены в косы, так что даже их блеск используется как инструмент для устрашения.       Моя младшая сестра — настоящая красавица. Изгибы её тела мягки и грациозны, фиалковые глаза игривы и манящи. Она зажигает желание в мужчинах так же легко, как ударяет кремень.       В отличие от Рейнис, мои чары суровы. Моё тело пышное, но плотно обвитое мышцами. Я двигаюсь с грацией танцора так же плавно, как и когда встречаю клинок воина. Мои скулы высокие и острые, мой рот чувственный, но не улыбающийся. При дворе мужчины едва могут встретиться с моим тёмно-фиолетовым взглядом, хотя я чувствую их взгляд, когда отворачиваюсь.       Моего брата-мужа тянет к Рейнис, как и всех остальных мужчин. Он прикасается к ней тепло и с таким же удовольствием, с каким купец проводит руками по лиссенийскому шёлку. Можно подумать, что это оставляет меня в её тени. И если бы я была обычной женщиной, это было бы так, но нужно что-то действительно необычное, чтобы отвратить такого мужчину, как Эйгон, от такой влюблённой женщины, как моя сестра.       Поэтому я охочусь за ним. Я планирую свои соблазны со всем мастерством и безжалостностью моих войн. И загоняю его в угол в Эйгонфорте и засовываю руки ему под тунику, проводя ногтями по его обнаженной груди достаточно сильно, чтобы вызвать намеки на кровь. У него широко раскрытые глаза, наши лица разделяют лишь вздохи. Я поднимаю руку, чтобы сжать его волосы в кулак и подношу его к своему голодному рту. Я кусаю его нижнюю губу и втягиваю её сквозь зубы. Когда он издает слабый вздох, я погружаю свой язык в его рот. Он вынужден полностью попробовать меня на вкус. Затем я скольжу губами по его подбородку к уху. Я бормочу всё, что сделаю с ним, когда он снова окажется в моей постели. Верёвки у меня были наготове. Старые валирийские масла и зелья я использовала для эротических и головокружительных эффектов. Когда я ухожу, он выглядит в равной степени возбуждённым и испуганным. Конечно, придворные, которые следовали за Эйгоном, когда я нашла его, выглядели ещё более напуганными.       Когда он приходит в мою спальню, то врывается в комнату. Он хватает меня за плечи, притягивает к себе и крепко целует. Мои служанки убегают. Эйгон пытается расстегнуть застёжки и завязки моих кожаных штанов и кольчуги. Когда я наконец раздеваюсь, он задыхается от нетерпения, напряжён от желания, а я ухмыляюсь.       Наше первое совокупление неистово, дико и соответствует попытке брата доминировать надо мной. Попытка. Когда его разочарование ослабевает и его семя наполняет меня, я использую его одышку, чтобы взять контроль. Я толкаю Эйгона на спину и прижимаю его руки к груди, как мужчина к женщине. Мои колени впиваются в его бёдра.       — Ты не будешь двигаться, — прошипела я, — или это будет иметь болезненные последствия.       Эйгон Завоеватель, Повелитель Драконов, тиран, следит за моими движениями, как собака за своим хозяином. Я наклоняюсь над его головой, моя грудь едва касается мужского лица, и я достаю кожаные ремни за подушкой.       Как и воины, которыми мы являемся, к утру мы оба покрыты синяками и кровью, и по общему признанию, он больше, чем я. Говорят, что Эйгон проводит со мной одну ночь на каждые десять, которые он проводит с Рейнис. Для его же блага это, наверное, и к лучшему. У Рейнис может быть нежная любовь Эйгона, но у меня есть его тёмная. И так было всегда. Он ненавидит меня за это, за то, что я могу управлять им. Я его старшая сестра и вышла за него замуж, когда ему было тринадцать лет. Я была его первой женщиной. До того, как Рейнис расцвела, Эйгон думал, что секс был таким же жестоким и бесчувственным, как и битва. Когда Рейнис показала ему обратное, Эйгон потребовал, чтобы наши родители дали ему вторую сестру-жену.       Но это не имело значения. Когда он мечтал об огромном и славном королевстве, он первым сказал об этом мне. Когда другие стали бы насмехаться или отказываться от перспективы такой крови, смерти и беспорядков, я просто спросила: «На восток или на запад?»       Я была больше, чем его жена — я была его сестрой. Даже когда наши разногласия привели к отчуждению между нами, которое было настолько холодным и ненавистным, что его казалось невозможным преодолеть, но мы преодолели его. Мы были семьёй. Я буду повиноваться ему, а он будет доверять и уважать меня.       И вот мы завоевали Вестерос. Я упивалась этим. Я была предназначена для этого.       Битва в Чаячьем городе закончилась разгромом нашего флота этими ублюдками из дома Аррен. Мы не могли взять его, но и я не позволю, чтобы победа досталась нашим врагам. Они поймут, что если Таргариены не победят, тогда никто не победит. Верхом на Вхагар я чувствовала себя королевой драконов. Но стоило мне произнести слово «Дракарис» и услышать крики тысяч моряков, как я почувствовала себя богиней.       Они говорят, что у меня тьма в сердце. Что я неестественная женщина самого опасного сорта. Даже мой брат, в жилах которого течёт та же кровь Древней Валирии, иногда замечает это.       Я — Висенья Таргариен, и я не похожа ни на одну женщину, которую они когда-либо встречали. И больше не встретят.