Иная жизнь

Меня жутко тошнит. Голова трещит по швам. Еле открываю глаза, чуть не ослеп от яркого белого света. На меня смотрит пара голубых, но уставших глаз. Какая-то полная девушка в белом халате. — Эй, он очнулся, — крикнула она, от чего у меня чуть не разорвалась голова. Как и по любому сценарию фильма, я спрашиваю. — А где это я? — и совершенно не узнаю собственный голос. Почему мне кажется, что он стал выше, несмотря на то, что хрипел я как дед, которому оставалось жить минут 5. Естественно, меня проигнорировали. Какие понимающие сейчас люди. За это время я уже понял, что нахожусь в больнице. А собственно какого хрена я находился больнице? На этот вопрос ответа у меня не было, как не пытался вспомнить хотя бы вчерашний день. В кабинет заходит мужчина лет сорока пяти и начинает со мной разговаривать. Голос у него хриплый, будто в день сигарет двадцать выкуривает на протяжении всей жизни. — Здравствуйте, меня зовут Михаил, и вы пролежали в коме две недели, сейчас я позвоню вашим родственникам, они приедут и заберут вас, как вы себя чувствуете? — Не знаю, наверное нормально. — Хорошо, мне нужно сделать звонок. С этими словами он ушёл, оставив меня одного в огромном шоке. Так странно, что я проспал две недели, но меня всё равно клонило в сон. Я попытался вспомнить что случилось, раз я загремел в больницу. Заодно и рассмотрел всё вокруг. Когда я очнулся, то мне показалось, что всё здесь белоснежно-белое, но теперь были видны трещинки на побелке в сером цвете. Пол также не радовал. Где-то порванный линолеум коричневого цвета. В общем, помойка. Минут через пятнадцать в комнату зашли женщина и мужчина лет сорока. Это, как я понял, были мои родители. Почему-то я и их не узнавал. Оба выглядели уставшими и радостными, хотя на лице отца сложно было что-то прочитать. Мать же со слезами на глазах подбежала ко мне и обняла. На ней была простая связанная кофта и старенькие джинсы. Поверх всего этого — белый халат. Мужчина остался стоять в дверях, подпирая косяк плечом. На нём был тёплый свитер с горлом и чёрные застиранные джинсы. Они были единственными, у кого я мог спросить, что же всё-таки случилось. — Так, а как я сюда попал? — женщина села на край койки. — Случился несчастный случай, ты шёл по обочине дороги, как вдруг поскользнулся и упал под машину, хорошо, хоть что жив остался, — я почему-то и не был удивлён. На улице осенью такая срань, что грязевые ванны можно прям на дорогах принимать. В ту же секунду мне вспыхнул образ какой-то молодой девушки, которая зовёт меня по имени. — Хей, Джон, давай завтра сходим в парк прогуляемся? Такое чувство, что я знаю её много лет. Может, это моя подруга или девушка? — Эм, мам? — мне почему-то было сложно называть её так. — Я почти ничего не помню, но имя. Да, Изабелла, кажется, ты такой не знаешь? — Что? Изабелла? Нет конечно, у нас с таким именем ты никого не найдёшь. Я, конечно, не больно-то знаю, с кем ты там общаешься, но что б Изабелла, сомнительно. — Ладно, хорошо, наверное приснилось. В этот момент зашёл доктор. — Возможно, у него частичная или полная потеря памяти. Со временем он всё вспомнит. Нужно только немного времени. Всё, его можно в принципе выписывать. Спустя некоторое количество времени я уже рассматривал серый пейзаж осеннего Санкт-Петербурга. Тут всегда слишком пасмурно. — Слушай, Андрей, ты нас очень сильно напугал, но теперь всё будет как раньше, нам надо уехать, денег немного я сейчас тебе дам, — она достала из сумки пару купюр и протянула их мне. Я молча взял деньги. Почему мне показалось, что она стала холоднее? Я ничего не понимал. Но больше всего меня озадачило другое. Андрей. Я точно помню, что девушка назвала меня Джон. С такой уверенностью, что по-другому и быть не может. Ещё в этом воспоминании было что-то не так. До меня наконец-то дошло, это был язык. Это точно был не русский. Такой родной, но в то же время неизведанный, непонятный мне язык. Я опять устал от раздумий.

***

Прошла неделя, я снова остался один. С тех пор я не могу перестать чувствовать странные ощущения. Такое чувство, будто я другая личность, но всё вроде по-старому. Я снимаю небольшую квартирку с видом на соседний дом, серый, как и всё вокруг. Другого выхода нет. Я не богач, который может позволить себе купить жильё. Обычная однушка. Небольшая, неуютная, но зато для меня относительно дешёвая. Да и пятёрочка рядом. Я встал с бежевого диванчика, направился к зеркалу. На меня смотрела пара тёмно-карих глаз. Волосы имели оттенок чуть светлее, на прямой пробор. Под правым глазом имелась еле заметная родинка. Я недолго походил по квартирке и пошёл погулять на улице. Люди, проходившие мимо меня, смотрели сквозь, будто не замечают никого, кроме себя. Я погрузился в свои мысли, из которых меня вывела музыка гитары. Это, конечно, не новость, но меня музыкант чем-то привлёк. Я подошёл ближе, голову наполнил звонкий голос молодого человека. На нём была длинная чёрная куртка нараспашку, под которой виделась белая водолазка и чёрные джинсы. Пепельные волосы все время лезли в глаза. Длинные пальцы скользили по грифу, перебирая аккорды. Люди проходили мимо, кидали деньги в бежевую шляпу, надев которую, он выглядел бы странно. Я бы и сам кинул мелочь, да вот карманы пустовали, поэтому я просто встал и наслаждался музыкой, не замечая больше ничего. Тучи заполнили небо, стало на порядок темнее. И вот спустя буквально пару минут пошёл ледяной дождь. Я поёжился и пошёл к завесу какого-то кафе, чтобы не намочиться ещё сильней. На улице уже было пусто. Парень собрал все свои вещи и побежал ко мне, прикрываясь чехлом от гитары от дождя. Мы стояли так, смотря на постепенно увеличившийся до ливня дождь. — Наверное стоило уходить уже когда сгустились тучи. — Они всегда сгущаются, это же Питер. — Да, верно, — ухмыльнулся он. — Слушай, а ты живёшь один? — Что? Ну да, — довольно странный вопрос. — Не мог бы ты меня приютить на ночь? Уже темнеет, а я не смог собрать даже на ночь в комнате. — Ну хорошо. — Вау, я не думал, что ты пустишь незнакомого человека домой. Я, кстати, Иван, — он с улыбкой снял зубами кожаную перчатку, которую успел натянуть, и протянул мне руку. — Андрей, — я пожал руку в ответ. Длинные холодные пальцы переплели мою руку на мгновение и отпустили. Почему я разрешил ему переночевать у себя, спросите вы? Не знаю, мне просто очень хотелось ему помочь. Хотелось поговорить с ним подольше. Мы подождали, пока ливень стихнет и пошли домой. Спустя минут пятнадцать снова начало капать, но мы были уже около подъезда. Он рассказал мне, что давно занимается музыкой и пару недель назад переехал в Санкт-Петербург. Мы побыстрее залетели в квартиру, чтобы снять мокрую обувь. Пока я ставил ее на батарею, Иван уже успел раздеться и начал осматриваться. — Да, скромно, скудно, но зато не на улице, — начал я. — Ну почему, тут довольно уютно. — Как скажешь, я снимаю её у одной бабки, которая любит зайти сюда без предупреждения, надеюсь, завтра она не заявится. Кстати, забыл сказать, у меня только один диван, но я могу его разложить. — Ничего страшного, я не привередливый. — Ну вот и славно, — я частенько любил носить ботинки на небольшой платформе, и подойдя к Ивану, оказался ниже почти на голову. Пришлось смотреть него снизу вверх, что не больно-то мне льстило. — Чай? — Да, давай, я сильно замёрз. Я медленно пошёл к старенькой плите и поставил чайник. На улице уже почти стемнело. Настенные часы показывали половину шестого. Мы сели за стол у стены и блондин спросил: — Слушай, ты мне про себя почти ничего так и не рассказал. — Ну, я приехал сюда с месяц назад наверное, у меня тут от деда досталась квартира, но там нужен огромный ремонт. Он был алкоголиком, поэтому продал почти всё, что было. Уезжать я так и не захотел, да и на тот момент я уже закончил колледж, поэтому просто снял квартиру. — А учился на кого? — На архитектора, но они нахрен никому не сдались, поэтому здравствуй мак. — Как-то грустно. — Немного, — от мысли отвлёк вскипевший чайник. Возможно я разрешил ему остаться ещё и потому что не хотел оставаться один на один со своими мыслями. Мне не хотелось чувствовать себя сумасшедшим. Где-то часа три мы пили чай, разговаривали о жизни и шутили. Потом Иван взял гитару и сыграл пару знакомых песен. После разговор дошёл и до недавних событий. Я рассказал ему о том, что у меня бывают странные флешбеки. — О, у меня тоже такое бывает: ищу взглядом незнакомых мне людей, будто они всегда рядом. Иногда теряю грань между сном и реальностью. Стрелка часов плавно переваливала за одиннадцать часов. Я пошёл раскладывать диван. Иван разделся до нижнего белья. Бледную кожу покрывали пару шрамов на груди. Он облокотился о стол и стал пристально наблюдать за моими движениями. Я закончил с постельным бельём и произнёс: — Ну вот собственно и всё, — сам я тоже снял всё, кроме нижнего белья и лёг рядом с Иваном. Я повернулся к стенке и почти сразу заснул.

***