Унесенные Хогвартсом

      — Что с ним?       — Сейчас без сознания. Насколько я поняла, его нашел кто-то из привидений, и после чего директор доставил его ко мне. Врать не буду, я чуть с ума не сошла, когда его увидела.       — Оно и ясно. Столько времени пролежать без сознания, в самом деле.       Джек открыл глаза. Около его кровати в больничном отсеке стояли профессор МакГонагалл и мадам Помфри. В голове все отдавалось пульсирующей болью, и думать о чем-либо было очень трудно. В его голове эхом раздался очень знакомый, приторный и сладкий голос: «Закрой глаза, молчи и не двигайся» «Спасибо, не хочу. Обойдусь без этого» — ответил он голосу. Несмотря на него, он чуть приподнялся на локтях, но сделал это медленнее, чем обычно, поскольку ему что-то мешало, но он не знал, что именно.       — Очнулись, наконец! — радостно сказала мадам Помфри, заметив, что Джек пытается сесть. — Кстати, если это возможно, посоветую не двигаться — вам может быть очень больно, из-за этих ран.       — Как вы себя чувствуете, Фрост? — спросила МакГонагалл, причем голос ее звучал не так деловито, как обычно. Сейчас он звучал более мягко.       «Ничего не говори» — произнес голос в его голове, но Джек хоть и не мог думать, но знал, что ему нужно сопротивляться. Пытаясь не замечать голос, звучащий эхом внутри его головы, сказал:  — Мягко скажем не важно. — было странно, но Джек хоть и очнулся, все равно осталось ощущение мягкой дремы. Мадам Помфри хмыкнула, идя к своему кабинету.  — Поппи, — напряженно обратилась к ней МакГонагалл, и Джек заметил, что она скосила на него глаза. — если это возможно…  — Разумеется, Минерва, — перебила ее мадам Помфри. Они переглянулись, после чего МакГонагалл кивнула, и быстрым шагом вышла из палаты. Мадам Помфри вошла в свой кабинет, в то время как в двери больничного крыла раздался стук. Джек все еще находился в приятной дреме, и потому не заметил, как в комнату вошел профессор Дамблдор, который остался стоять в дверях.  — Профессор Дамблдор! — воскликнула мадам Помфри. Она явно не ожидала увидеть в дверях директора.  — Разумеется, Поппи, — спокойно сказал директор, глядя на фельдшера поверх очков-половинок. — и, если уж тебе угодно, то мне нужно поговорить с мистером Фростом наедине.  — Но Дамблдор!  — Поппи! Я повторю — мне нужно поговорить с мистером Фростом наедине. Мадам Помфри, что-то ворча, удалилась в кабинет, а Джек, не сразу заметивший Дамблдора, вздрогнул, когда директор подошел к его кровати. Когда тот подошел, то положил руку Джеку на плечо, и, нагнувшись, прошептал:  — Сопротивляйся. Голос в голове звучал, но теперь уже не так уверенно: «Делай все, что я скажу» «Нет, спасибо. — твердо ответил он.» «Делай все, что я скажу» «Нет!» «Делай все…»  — Нет! — Джек и сам не заметил, как прокричал последнюю фразу, и тут же упал на кровать — в спину врезалась резкая боль. Он не понимал, как вообще сидел до этого.  — Ну вот, — Дамблдор улыбнулся, не убирая руки с его плеча. — теперь, когда ты не находишься под заклятием Империус…  — Что? — ошарашено спросил Джек, пытаясь подняться, но Дамблдор, держа руку у него на плече не дал ему этого сделать.  — Именно, — кивнул директор. — а теперь, когда ты в состоянии мыслить, тебе, должно быть интересно, как ты оказался здесь. — Джек кивнул, и Дамблдор продолжил: — Как оказалось, ты, в очередной раз решив нарушить школьные правила, вышел на улицу, и при подходе к опушке Запретного леса, оказался под нападением профессора Защиты от Темных Искусств. Джек только удивленно глядел на Дамблдора. Он не понимал, с чего это вдруг Амбридж решила на него наброситься, но подумав над этим еще пару секунд, понял, зачем она это сделала. На самом деле, думать вообще было довольно затруднительно, поскольку сознание уже и не находилось в полудреме, все равно Джек видел все так, словно смотрел через грязное стекло. Его мозг то включался, то выключался, так что сразу понять, что говорит Дамблдор, было очень сложно. Но директор, судя по всему, заметил, что до Джека не доходит смысл его слов, и потому сделал голос более медленным.  — После того, как только ты вышел из гостиной своего факультета, мне сообщил об этом сэр Николас. Я, не медля, отправился за тобой. К тому времени ты уже был у опушки запретного леса. Мне повезло, и я успел остановить профессора Амбридж до того, как она успела нанести тебе более серьезные ранения. — Дамблдор помолчал несколько секунд, после чего, глядя в окно, добавил: — Твой отец уже знает об этом. Врать не буду, окажись он в Хогвартсе, то нам пришлось бы восстанавливать замок едва ли не по кирпичику.  — А он… Разве был здесь? — Джеку пришлось чуть ли не выжимать из себя слова.  — Нет, — вздохнул Дамблдор, все еще глядя в окно. Вид у него был такой, словно он обдумывал план, и окончательное решение могло спасти несколько жизней. Джек прекрасно знал, что он неплохо владеет легилеменцией, но сейчас читать мысли у него вообще не было ни сил, ни какого либо желания. Он уже понял, что рана, скорее всего, нанесена ножом, или чем то вроде этого, но одно было точно ясно — то, чем его ранила Амбридж, явно было заколдовано. Джек получал много травм от подобных предметов, но ни единого раза с ним не случалось чего-либо подобного. У него в голове возникли несколько вопросов, но задать их у него попросту не было сил. Дамблдор, судя по всему, понял это, потому как сказал:  — Я думаю, что на сегодняшнею ночь тебя лучше оставить в покое, — мягко заметил он, после чего улыбнулся, и вышел из больничной палаты. Как только за Дамблдором закрылась дверь, мадам Помфри вышла из кабинета, держа в одной руке стакан, в другой небольшую бутыль с ярко-красным содержимым. «Уж не кровь ли» — промелькнула мысль в голове у Джека, но он тут же отбросил ее. Это даже звучит глупо, да и Джек в принципе не знал, кровь какого существа обладает целительным эффектом. Подойдя к его кровати, мадам Помфри поставила стакан на прикроватную тумбочку, налила в него содержимое бутыли, и не допускающим возражений тоном сказала, что он должен выпить это зелье. Через несколько минут, когда стакан опустел, мадам Помфри пожелала Джеку спокойной ночи, и удалилась в кабинет. Как только дверь кабинета за ней закрылась, Джек прокашлялся. Он не знал, что это было за зелье, но оно оказалось очень горьким. Пролежав еще несколько минут, он провалился в сон. *** Проснулся он, как ему показалось, довольно рано. Но взглянув на часы, Джек к своему удивлению обнаружил, что сейчас только половина девятого. Он повернул голову, и тут же вздрогнул — мадам Помфри появилась слишком неожиданно, чем можно было от нее ожидать.  — Уже проснулся! — сказала она, не успел Джек и рта раскрыть. Только сейчас он увидел в ее руках поднос с завтраком. Он уже хотел что-то ответить, но услышал детский плач. Точно такой же, который несколько дней назад побудил его выйти из спальни. Ну уж нет, на этот раз он на это не поведется, ему раны в спине вполне достаточно. Джек не сомневался, что этот плач слышит только он один, но ни доказательств, ни подтверждений этому у него не было. Мадам Помфри поставила ему на тумбочку поднос, и помогла сесть. Джек почти не обратил внимания на то, что жгучая боль уже не такая сильная, — он не сомневался, что такие раны мадам Помфри уже залечивала. Но в ушах все еще звенели звуки плача, но на этот раз они сопровождались мольбой о помощи, причем голос показался ему странно знакомым. Пока он ел овсянку, мадам Помфри, невесть зачем, принялась обследовать его левую ладонь. Он несколько мгновений колебался, спросить ли ее, зачем она это делает, но тут же сообразил, что на руке его, должно быть тоже рана, но вот только странно, почему он ее не чувствует.  — Откуда у тебя эти шрамы? — неожиданно спросила мадам Пмфри, нахмурив брови. В ее голосе едва заметно звучал испуг.  — Что? — спросил Джек, не ожидавший, что его будут о чем-то спрашивать. Он увидел на своей ладони чуть зажившие, но все еще красные шрамы, составляющие фразу «Я не должен лгать» — следы отсидок у Амбридж. Они уже не болели так, как в дни наказаний, но заживать словно и не думали. Джек начал подумывать, что они останутся у него на всю жизнь, но не отпускал надежду, что от них все-таки можно будет избавиться.  — Следы наказаний, наложенного профессором Амбридж. — бесцветно сказал он, без какого либо выражения на лице. Но не смотря на это, на лице мадам Помфри проступил страх, который трудно было не заметить.  — И как давно они у тебя? — спросила она, и на этот раз страх в ее голосе слышался отчетливо.  — С начала этого года, — просто ответил он, продолжив трапезу, а про себя подумал, что лучше с Амбридж вообще не разговаривать. Кто-кто, а она не упустит случая наказать его за любое слово, которое сочтет неприемлимым. Взглянув на фельдшера, Джек понял — она пытается понять, чем именно высечены эти шрамы. Но Джек знал, что соврет. Он не хотел, чтобы об этом кто-то знал кроме него и Амбридж. Но еще можно добавить Эльзу, скрывать от нее что-то нет особого смысла — она все равно все узнает.  — Хм, ну что ж, — мадам Помфри наконец отпустила его руку. — позавтракаешь, и можешь идти. Джек поперхнулся. «Есть только 2 варианта, — подумал он. — или это зелье было очень сильным, или мадам Помфри с ума сошла. Раньше она меня держала дня по 2 да по 3. Могу быть счастлив, что отделался настолько легко» Доев овсянку, Джек встал с кровати (к счастью, безболезненно), и вышел из больничного крыла. По замку уже бродили студенты — явно спешили на завтрак. Иногда он заглядывал к ним в лица — вдруг это будет Эльза или Кевин. Джек остановился, думая, куда ему идти. Он уже позавтракал, так что идти в большой зал уже нет смысла. Решив отправиться прямо в башню, Джек подошел к лестнице, которая сокращала путь на несколько этажей, как вдруг:       — Наконец-то! Ты вернулся!       Не успел Джек понять, что происходит, как что-то обхватило его вокруг шеи. Даже сейчас, не смотря на потрясение, он увидел такие знакомые пепельные волосы.       — Господи, ты вернулся, как хорошо!       — Эльза, может, дашь ему вздохнуть? — с усмешкой в голосе спросил Кевин, спускающийся с лестницы. Увидев Джека он дружелюбно улыбнулся. — Я уж думал, что ты из больницы не выйдешь.       — Замолчи, — тихо, но отчетливо прошипела Эльза, еще крепче обнимая Джека за шею.       — Не буду вам мешать, — тихо ухмыльнулся Кевин, и вышел из поля их видимости.       Как только шаги Кевина смолкли, Эльза отпустила его. На ее лице светилась радость, но не смотря на это, Джек увидел, что в ее глазах блестят слезы. Он слабо улыбнулся, и положил руку на ее плечо. В ответ на это девушка робко улыбнулась. Джек знал — сейчас она больше всего на свете хочет снова броситься ему на шею, но в этом ей помешали ученики, которые уже подходили к лестнице. Она воззвела глаза к потолку, снова улыбнулась, и пошла вверх по лестнице, явно направляясь обратно в башню. Джек двинулся за ней, и примерно через несколько секунд догнав ее, прижал к себе за плечи.       — Можно вопрос, — тихо спросил он, когда они уже миновали лестницу, и уже подходили к портрету Полной Дамы. — ты сегодня на занятия собираешься, или весь день проведешь со мной?       — Второе, — Эльза положила голову ему на плечо. — сегодня суббота.       Джек поднял брови. Да, долго же он пролежал в больничном крыле, если уже успели наступить выходные. Вдруг в голову забрела сумашедшая мысль: пробраться в ее кабинет ночью, и посмотреть, готовит ли она что-либо подобное для других учеников. Но… Нет, на этот раз выходить ночью из спальни может быть рискованно, учитывая то, что он пролежал в больнице несколько дней. Да и возвращаться туда не особо хочется, так что лучше будет воздержаться от этого решения.       — Наивный скелет, — сказала Эльза, вернув Джека из мира мыслей. Портрет Полной Дамы отворился, пропуская их в гостиную. — да, пароль недавно сменили. — пояснила она, заметив недоуменный взгляд Джека.       — А он случайно не в оранжевом плаще? — усмехнувшись, спросил он.       В гостиной почти ничего не изменилось. Студентов в комнате не было, из-за чего создавалось приятное ощущение покоя, хотя было ясно, что оно останется максимум на полчаса. Джек сел на диван, стоящий возле входа, и Эльза, устроившись рядом, обняла его за плечи. Джек понимал ее. Остаться на такое долгое время без близкого человека… Для любого это тяжело. Где-то в гостиной раздался тихий смешок. Или это просто в его голове? Кто знает.       — Кто смеется? — спросила Эльза. Видимо, она тоже слышит этот смех.       — Кто его знает, — ответил Джек прикрывая глаза. Смех, тем временем, прозвучал еще три раза, после чего Джек открыл глаза. На люстре сидела Джейн, и улыбалась, глядя в их сторону.       — И как долго ты там сидишь? — учтиво спросил Джек, стараясь не глядеть в сторону призрака.       — Часа 2, — расплывчато ответила та, продолжая улыбаться. — не бойся, рассказывать об этом никому не буду, — добавила она, заметив прищуренный взгляд Эльзы. Улыбка на ее губах стала еще шире. — смысл, если все итак знают. И к тому же, мои «особенности» могут помешать мне вообще общаться с кем-либо.       Джек покосился на Эльзу, пытаясь подавить смущение. Та улыбнулась, положила голову ему на плечо, затем прикрывая глаза. Джек многозначительно посмотрел на Джейн, она улыбнулась, тихо хихикнула, и растворилась в воздухе. Он обнял Эльзу за талию, думая о том, что призраки, пожалуй, могут наблюдать за кем угодно, даже не боясь каким-либо образом попасться наблюдаемым на глаза. «Мысль из раздела «В 3 часа ночи я делаю все, и думаю обо всем, лишь бы не спать» — с усмешкой подумал он, тоже прикрывая глаза.

***

      Проснулись они довольно скоро, примерно через час. Хоть прошло и немало времени, ощущение было такое, словно он провалялся в постели как минимум часов 6. Глаза открывать не хотелось, потому он притворился спящим, а сам навострил уши. Он почувствовал, что Эльза все еще рядом с ним, но словно глубиной подсознания чувствовал, что она тоже не спит. Оба сидели не шевелясь, чувствуя, как им казалось, малейшее движение всего, что находится в комнате. Внезапно они вздрогнули — шепот был ожидаем, но все равно стал неожиданностью:       — Мне вот интересно — проснутся они когда-нибудь или нет? — спросил голос, явно принадлежавший Тому Фелтону.       — Да чего ты, пусть спят. Они, в конце концов, почти неделю не виделись, пусть вместе побудут. — раздался тихий шепот Кевина, и вслед за ним перелистывание страниц.       — Да, но…       — Том, а это не тебя-ли я сегодня будил, пока ты опаздывал на завтрак? — холодным тоном спросил Стив. Судя по тому, откуда донесся голос, парень стоял примерно около окна.       Том промолчал. Джек немного приоткрыл глаза, и насколько он мог видеть, вид у Тома был явно обиженный. Стив довольно хмыкнул, и сел на подоконник, после чего начал смотреть в окно. Том бросил взгляд на Джека с Эльзой, но тот быстро закрыл глаза. Когда Том отвернулся, Джек снова чуть приоткрыл их, но на этот раз:       — О, проснулись! — улыбнулся Кевин, откладывая в сторону учебник по заклинаниям.       — Нас спалили, — почти неслышно шепнула Эльза, убирая голову с его плеча, но не отстраняясь.       Том, только заметив, что Эльза открыла тут же попытался не то сжаться, не то спрятаться. Джек заметил, что эти двое смотрят друг на друга с явным отвращением, которого Джек никогда не встречал в их взглядах. Эльза, быстро пройдя мимо всех, удалилась в спальню, и через несколько секунд послышался стук захлопываемой двери.       Джек поднял брови, недоуменно глядя Эльзе в след. Кевин вырвал из тетради небольшой клочок пергамента, что-то написал на нем, и передал Джеку. Он развернул его, и прочитал: «Расскажу чуть позже. В любом случае, будешь удивлен, узнав, что здесь творилось, пока ты мариновался в палате. И, кстати, если хочешь ее успокоить — просто побудь рядом, объясню, опять-таки, позже» Дочитав записку, Джек взглянул на Кевина, и, нахмурившись, кивнул.

***

      — Рассказывай!       — Сначала перестань так сильно настаивать, и сделай выражение лица… Малость попроще, ладно? Нет, серьезно, я на тебя смотрю, и мне страшно становится.       — Спасибо за комплимент, — фыркнул Джек, отводя взгляд в сторону. — так ты мне объяснишь, что произошло?       — Да куда я денусь, — усмехнулся Кевин. — вообщем, постараюсь говорить кратко: ты попал в больничное крыло, ну это, как я думаю, все уже поняли. И на следующее утро начинается весь шум — ты понимаешь, пропажа второго старосты, все такое… Причем, знаешь, странно, что твою пропажу одними из первых заметили не мы, а твоя… — Кевин прокашлялся. — скажем так коллега…       — Ты можешь ее так не называть, — нахмурив брови, тихо попросил Джек.       — Конечно, — не слишком уверенным тоном сказал Кевин, после чего продолжил: — ну так вот, после того, как тво… Хорошо, хорошо, Эльза, заметила твое исчезновение, она пошла искать тебя. И что с ней потом творилось!..       — А что именно?       — Скажем так, сверхестественные вещи, которые могут встречаться у нее реже всего. Я имею ввиду, то что она, ну, перестала учиться. Ну, точнее не перестала, а, скорее была в этом такой… Усердной, ты понимаешь? Цитирую: «Я не могу ни на чем сконцентрироваться, так что смысла работать я тоже не вижу» И как будто этого мало, она еще и ходила как в воду опущенная. Ходили слухи, правда, недолго, что она… — Кевин прервался, после чего наклонился к Джеку, и заговорил уже шепотом. — Хотела уйти из школы. Причем по своей воле. Ну, понимаешь, думала что ты… Сам понимаешь.       — Спорим на что хочешь — они пошли среди Слизеринцев. — ухмыльнулся Джек, пытаясь прогнать из груди странное чувство тяжести. Да, это были всего-лишь глупые слухи, и верить им не стоит, но сам факт, что Эльза может уйти из школы, заставлял сердце сжаться.       — Скорее всего, — Кевин слабо улыбнулся, и сел нормально. — ну и представь себе эту картину: она ходит сама не своя, это отражается на всех остальных учениках…       — Кроме Фелтона. — перебил его Джек. — Как был дураком, так и остался.       — Ну, впрочем, да, — кивнул тот. — простыми словами: весь факультет ходит грустный, да еще и половина школы думает что ты… Сам понимаешь. И единственные, которые ходят радостные — Слизеринцы. Ну, тут гадать долго не надо, с чего это они радуются.       — Н-да, — вздохнул Джек, вставая из-за стола, и снимая с них обоих специальное заклятие благодаря которому их нельзя было подслушать. Было уже темно, потому Джек направился в спальню, не дожидаясь, когда товарищ последует за ним.       Сидя на кровати, и доставая из сундука пижаму, Джек думал, почему он так сильно беспокоится. Это же были простые новости за последние несколько дней и ничего такого… Так почему он так беспокоится, а самое главное из-за чего? Ложась в постель, Джек думал, что при всем своем желании он не сможет дать ответ на этот вопрос.