Дачные былины

Рано утром Жилина от приготовления завтрака и прослушивания новостей по радио отвлекает звонок телефона. Милиционер спешит в зал. — Да? — Стёпа прикладывает трубку к уху. — Жилин, даро-ова, — доносится с того конца провода. — Узнал? — Серёж, ты? — Степан даже не сразу верит своим ушам. — Я, хто ещё, — слышно, что Серёга улыбается. — Как дела у тебя, голубчик? — спрашивает милиционер. — Да я ж вот тут в хости к вам заехать хочу. Хде там Ихарь с Кехой? Им звонил, тебе звонил на тот шо в хороде, нихто не взял. — А они у меня на даче все, все тут. Отдыхаем мы от города. — Тады я через пару часов буду, возражений не имеется? — Нет, конечно, какие возражения. Пойду голубчиков обрадую. — Отли-ично, конец связи тады. Жилин кладёт трубку и с улыбкой до ушей подходит к двери ведущей в комнату гостей, стучит по ней пальцем и открывает. Игорь, за секунду до этого тянувшийся — видно, что не в первый раз за последние несколько минут — к Кешиным губам, поднимает на пришедшего взгляд. — Ч-щево? — Все, хорошие мои, хорош пердолиться тут с самого утра, у нас гости намечаются! — Кто? — Серёга проведать нас решил. — Борисыч? — Катамаранов заметно оживляется. — Он самый, — кивает Степан. Игорь едва не подскакивает с дивана, но успевает краем глаза заметить на полу их с Кешей одежду. Всю. — Так... Мы поняли, пиздуй отседа. — Ухух-ху, по-онял, — смеется Жилин, проследив за взглядом друга, выходит из комнаты и возвращается на кухню, дальше нарезать помидоры к яичнице. Рабочий садится и тянется на пол к кучке одежды, сгребает всё в охапку и перекладывает на постель. Иннокентий нехотя вылезает из-под одеяла и пересаживается на край дивана рядом с Катамарановым. Строитель, одевшись полностью, забирает с тумбы сигареты. Кеша надевает футболку, цепляет на нос очки и поправляет рукой волосы. Оба выходят из комнаты. На столе на кухне уже стоят две тарелки завтраком. Инженер без промедлений принимается за трапезу, а Игорь подходит к окну и закуривает. — Может ещё на пару дней останетесь? — предлагает Степан, заливая заварку для чая кипятком. Игорь отвлекается от созерцания несчастных мух, застрявших в ловушке коварных пауков, и, выгнув бровь, смотрит на Жилина. — А я бы остался, — подхватывает Кеша. — Тогда едем в город, Ваське корма положить. — рабочий смотрит на пепельницу, планируя затушить почти целую сигарету, но Жилин его опережает и забирает папиросу себе. — Вообще без проблем, — соглашается Стёпа, делая затяжку. — Признавайся, чё те от меня надо? — Забор надо между садом и огородом сделать. — Ну я так и знал. — Ну ты ж сделаешь? — У меня есть выбор? — Игорь садится за стол. — Нет, — улыбается Степан, переставляя к тарелкам чашки с чаем. Катамаранов за минуту слопывает всё, что лежало на тарелке, залпом выпивает кружку кипятка, встает из-за стола и выжидающе смотрит на всё ещё трапезничающих. Подгоняет взглядом. Мучительное стояние над душами заканчивается уже через пять минут. Жилин собирает со стола всю посуду, сгружает её в тазик для мытья. Уходит на полминуты в зал за ключами от служебной машины и возвращается обратно. — Поехали к зверю к вашему. По истечении двух часов дорога до города, обеспечение кота пищей ещё на несколько дней и дорога обратно на дачу уже позади. Около поворота на нужную улицу раздаётся сигнал другого автомобиля. Стёпа смотрит в боковое зеркало. — А вот и гость наш, — улыбается и чуть газует. Паркует машину чуть дальше, уступая своё место для машины Серёги. Звучат три "привет" и одно "здарова, ебэнэ". — Я тут сосисок в магазине прихватил, может на костре пожарим? — Серёга извлекает из багажника своего автомобиля пакет. Действительно, сосиски там имеются. Но бутылок пива там ещё больше. — Ниче так, — Игорь беспардонно выцепляет две бутылки из пакета, прежде чем Серёга успевает его открыть. — На, — рабочий открывает одну тару зубами и передаёт Иннокентию. Потом открывает и свою, отпивает немного. — А я за забор. Катамаранов уходит в сарай, где находит три округлых деревяшки примерно своего роста и одну трёхметровую, вытягивает пять очень длинных досок. Из того же строения выносит бензопилу и коробку с шурупами. Кеша подходит к месту воссоздания деревянной перегородки с ещё четырьмя бутылками пива. — Нам всем по три тут покупалось... — Ваще отлично, — строитель залпом допивает всё, что было в початой бутылке и тянется к следующей. Оставшиеся три штуки Кеша сгружает на траву возле сарая. — Карандаш, рулетка, шуруповерт, — перечисляет рабочий, — инженер не понимает, что с этим рядом существительных Игорь обратился к нему. — Ассистент, ептэ! — А? — На веранде в ящике карандаш и рулетка, шуруповерт где-то там рядом. А, и оранжевый провод на кухне в розетку торни. В течение пяти минут учёный справляется с поручением. Рулетка, карандаш и провод — фигня. А вот определение, что из представленного набора инструментов является шуруповёртом становится гораздо более сложной задачей. Но, тем не менее, Иннокентий безошибочно выбирает нужный предмет и приносит всё добытое Катамаранову. — Пасиба, — Игорь откидывает уже вторую пустую бутылку. И когда только успевает? Теперь предстоит работа по закапыванию трёх округлых деревяшек в землю на расстоянии трёх метров друг от друга, приколачиванию перпендикулярно им четвертой, измерерию ширины досок, делению трехста сантиметров на выясненную ширину, отмерке ста восьмидесяти сантиметров от общей длины досок и распиливанию для получения нужного количества деревянных деталей. С первым пунктом проблем не возникает. — Эта херь чщтырнцть. Примерн... двадцать одна доска нужна, — вычисляет строитель, пока укладывает первую деревяшку на стопку кирпичей у сарая. Катамаранов отмеряет нужную длину и берёт в руки бензопилу. А та работать даже не думает. — Да на хую я вертел эти бензопилы, — ругается рабочий. — Очень в твоем характере, — подмечает Жилин, проходя мимо и неся к мангалу в саду шампуры. — А что случилось-то? — не понимает Кеша. — Щас пойдем у мента бензин сливать с машины, — Катамаранов опускает бензопилу на землю. — Так, ну-ка! — возражает Степан. — В сарае всё есть, бензин тоже. За заливанием бензина в пилу Иннокентий наблюдает уже немного мутным взглядом — вторая бутылка пива пошла. Рёв инструмента стоит на всю улицу в течение, наверное, минут двадцати пяти. — Понесли, я один эту стопень не утяну. Нам двоим тут в два подхода, — Игорь поднимает один край от стопки из десяти досок. Инженер отставляет пиво и поднимается на помощь Катамаранову. Как и было сказано, в два захода все доски оказались у закопанных в землю деревяшек. — В кошельке у меня сверло должно быть, недавно ж покупал, сгонцай поищи — А... это? — Это шуруповерт, Кеш. Шуруповёрт и сверло это разные вещи. Ученый снова уходит в дом и возвращается с маленьким пакетиком, внутри которого лежит сверло. Игорь благодарно кивает и прикладывает к каркасу первую доску. Шуруповёрт издает жалобный скрип. — Я тоже заебался, мужик, — Игорь сочувствующе кивает инструменту. — Кеш, ты пока обрезки эти в костёр отнеси. Жилин с Серёгой как раз и занимаются разведением костра. — Щас будет нецензурная лексика на тему того, в каком месте я видал всю эту поебень! — слышится со стороны места проведения работ. — Да всё, всё уже, бросай, завтра доделаешь! — отвечает Степан. — Слава яйцам! — радуется, правда каким-то грубым тоном, Катамаранов, собирая в охапку все инструменты. — И как сосиски жарить на этих дровах, если дым от них глаза выедает? — сетует Жилин, колупаясь палкой в разгорающемся костре. — Сосиски тоже не самые качественные, — отзывается Серёга, не отрываясь от нарезания хлеба. — Ну тогда их самогоном можно запивать, чего уже, — Степан уворачивается от дыма, решившего сменить траекторию своего движения. — А давайте, — материализуется рядом Игорь. — А у тя че, самогон всё это время был? — Нет. А у тебя нигде не припасено? — Откуда взяться в жопе алмазам? — В подполье есть домашнее вино, — вспоминает Стёпа. Катамаранов многозначительно моргает. — И ты молчишь? — спрашивает он, уже развернувшись в сторону дома.

***

Все пожаренные сосиски уже давным давно нашли своё пристанище в желудках выпивающей компании. Целая банка домашнего вина опустошена. Кеша ничего кроме коротких фраз выговорить не может, Жилин с Серёгой ещё более менее, а Игорь будто и не пил вообще. Вот он-то и рассказывает истории из своего студенчества. Как вмазал какому-то мутному типу на одной из пьянок. — Да олигофрен какой-т выёживался, всё вниманне привлекал. Ну привлёк. Вниманне моего кулака. — Он жив хоть? — интересуется Серёга. — Я больше его не видел, — Катамаранов пожимает плечами и вертит головой по сторонам. — А, мент, еще днём увидал. Вот ен-нто тут скока лет уже стоит? — рабочий кивает на рощу за участком. — Деревья? — Жилин смотрит на Катамаранова, как на сумасшедшего. — Много лет. — Трактор за ними стоит, слепошара, — рабочий пытается обвести рукой нужную область. — А, этот? — Степан понял, о каком именно тракторе идёт речь. — Года три, что ли, назад сосед поставил, грит, сломался. — Не сломался он, — Игорь подрывается с места, пошатывается и идёт на веранду за инструментами. — Прост он его эк-хсплуатировать нормально не умейт. Ща я сё сделаю. — А откуда такая уверенность? — спрашивает Жилин. — Да даже если он сломался, — медленно бубнит Иннокентий. — Для Игоря он не сломался. У нас теве... телевизор дома работать перестал, так знаешь, как он сделал? Ногой пнул. И сразу оп... заработало всё, может даже каналов больше стало. — Пойдемте с ним, а то щас он из трактора истребитель соберёт, и без нас, — предлагает Серёга. Перед ними огромная, проржавевшая, без половины корпуса, с почти полностью слезшей желтой краской железка, в высоту больше двух метров. — Так, чейта это? А, "МТЗ-82", — Игорь хрустит пальцами. — Чего? — не понимает Кеша. — Беларус. Семьсьт четвертого года. Строитель добирается до кабины. Ключ обнаруживается прямо на кресле. — Мент! — Катамаранов высовывается из кабины. — Я знаю, что у тебя есть ещё одна канистра бензина. Неси! Жилин, недовольно цокнув языком, уходит в сарай за необходимой тарой с топливом. Ноги и без того подкашиваются и заплетаются, а с канистрой становится идти ещё сложнее. На полпути Серёга забирает у друга ношу и сам, найдя бензобак, заливает топливо внутрь. После ряда несложных махинаций и поворота ключа зажигания а замке, трактор начинает громко гудеть. Но в работе двигателя Игорь улавливает посторонние звуки. Глушит мотор. Катамаранов спрыгивает на землю, достаёт из кармана сигареты и закуривает. Лезет ко внутренностям старой машины, водит взглядом по хитросплетениям металлических деталей. За его спиной выстраивается троица заинтересованных. — Это что? — Кеша указывает на непонятную для себя деталь. — Муфта сцепления. Разъединяйт кэ-пэ-пэ и двигатель. — Ч-чего? — Ну это короче када передачи переключаешь, шоб тебя не дёрнуло и ты хребет се не сломал. — Так понятнее... — А це шо за пиздючинка? — Серёга тоже тычет пальцем в заинтересовавшую его железячку. — А от этой пиздючинки, Серёг, зависит твоя жизнь. Разъебесся ты или нет — решать ей. Если она решит сломацца, то... земля тебе ватник. — А шо это? — Тормозная система. — А подробнее? — Ну кароч, рабочая и стоянчная. А, ну запсная тож есь. Первй ты прост тормозишь, а втора это есль на склоне встал, шоб вниз не укатиться. Два кожуха, диски нажмные и диски трмзные. Это все на шестерёнке и на муфте блокировки... ну и если чё-то из этого поломалось, так щё и запаска не сработала, то ты лепёха. — А чё сломалось то в нём? — спрашивает Степан. — Гайки херово затянуты и зазор в клапане как хуй. — Твой? — Ну типа. А, и шестерёнки в кэ-пэ-пэ стёрлись, потому что кое-кто безмозглый масло не менял. — Ничё не понял, — честно сознаётся Серёга. — Да здесь аще половина гаек поотлетают щас. Какие-то необрзованные кнструктры его собирали... В течение полутора часов идёт усиленная работа по устранению такой проблемы, как наполовину раскрученные гайки. Масла и шестерёнок, к огромному сожалению, у Жилина на даче не имеется. — Я уже второй час занимаюсь закручиваннем гаек в этом чудесном агрегате, и знатте, чё я выяснил? Что я заебался как пёс. — Мы тоже, — сонным голосом бубнит Степан. — Ну так идите ложитьсь, я сам тут. Только услышав про "ложитесь", милиционер разворачивается и идёт в дом. Серёга за ним следом. Кеша уходит последним, пожелав Игорю удачи.

***

На улице уже светает. Тиканье часов, расположенных на стене в зале, слышно по всему дому. За приоткрытой форточкой сверчки, птицы и соседские собаки устроили неслыханных масштабов дискотеку — гул звериных звуков стоит на всю деревню. Внезапно веселье братьев меньших прерывает рёв мотора. — Да едрить твою через кардан! — ругается Игорь примерно на одной громкости с движком трактора. Катамаранов пробует сдвинуть махину с места, и та вполне успешно трогается. Рабочий победно скалится и достает пачку сигарет. Как оказалось, просто пачку. Без сигарет. "Ну, значт щас и поедем" — решает для себя строитель, глушит мотор, вылезает из трактора и бредёт в дом. Даже не пытаясь передвигаться бесшумно во благо сна остальных, он заваливается в их с Кешей комнату. Игорь склоняется над спящим инженером. — Кеш, — зовёт он. Ответа не следует. — Иннокентий! — Чего ты? — учёный поворачивает голову и с трудом разлепляет веки. — Гутен морген. Поехали за сигаретами. — Куда? — В посёлок. — Какой п-посёлок? Ты бешеный? К чему к чему, но к езде в четыре часа утра на не самом надежном тракторе в единственный в поселке круглосуточный ларёк Кешу жизнь не готовила. Зато спать больше не хочется.