Чародейка

***

      На следующий день Маша съездила в деревню и забрала оберег, как приказала бабушка. На всякий случай, она прихватила с собой пучок веточек бузины. Теперь эта сушёная травка будет пользоваться особой популярностью у девушки. Когда Малфрида выходила из дома, в глазах резко потемнело и она увидела чьё-то лицо, которое потом не могла вспомнить. Но сейчас это уже не пугало. Девушка знала, что это Главная мать приглядывает за ней…       Испытание проходило в деревне, куда съёмочная группа с экстрасенсами добиралась на автобусе. Миши рядом не было, поэтому Машке пришлось сидеть отдельно от всех у окна, не вникая ни в какие беседы. Сейчас она думала лишь о друге, которого так не хватало рядом. Её каждый раз кололо в сердце, когда она слышала задорный смех Игнатенко и её выкрики «Ну Олег». — «Мать, помоги собраться» — прикрыв глаза, Малфрида обратилась к своей покровительнице. — «Не трать силушку на пустяки. Всё ещё будет. Ждёт серьёзное испытание. Пройдёшь его, перейдёшь на шаг ближе ко мне», — звоном прозвучал голос в голове, от которого Маша по-настоящему испугалась. — «Возьми с собой в дом снега со двора. Поймёшь потом, зачем».       Малфрида лишь потёрла лицо ладонями и запрокинула голову, надеясь, что она не сходит с ума и вскоре привыкнет. Испытание началось. По одному участники удалялись. Маша, как и обычно, была предпоследняя. Наступила её очередь. Когда она шла по салону автобуса, Игнатенко схватила её за руку: — Подружка, когда мы с тобой вино пить будем? Расскажу тебе, какой Олег в постели, — ядовито улыбалась Ира, пытаясь сбить настрой. — «Она тебе хочет рассказать?» — послышался смех Матери в голове. — «У вас дольше было» — Маша засмущалась от того, что Мать знает такие интимные подробности. — Мне? Да я и так знаю. У нас подольше было, да и горячее. Да, Олег? — повторила слова Матери Малфрида. На что, парень едва заметно усмехнулся, но быстро осёкся.       Не дожидаясь ответа, Маша пошла на испытание, услышав лишь голос Матери «Молодец». Двор был огромным. Малфрида, вспомнив наставления предка, взяла горсть снега, особо не понимая зачем, и прошла в дом. Перед ней стояла семья. Комната была заставлена иконами, от чего было неприятно. — «Потри руки и лицо и произноси слова «Чужого Бога влияние с себя снимаю». Это поможет тебе оградиться.» — наставляла Мать. — Извините, мне сначала нужна минута. Тяжело работать среди икон, — Маше нужно было подготовиться. Она выполнила всё, что советовал голос в голове.       Сотникова рассказала суть задания и Малфрида приступила. Христианского Бога она уже не чувствовала, поэтому могла работать без помех. Выставив руку вперёд, Маша почувствовала, будто трогает льдину. Ладонь обожгло холодом. — Смерти у вас тут много, — лишь произнесла девушка и попросила свои вещи.       Ей сразу же принесли сумку с вещами. Не раздумывая, Маша достала оттуда зеркало и бузину. Впервые она проводила обряд прилюдно. Было немного страшно. Особенно, когда почувствовала будто бы, похлопывание по плечу. Когда обряд был завершён, Маша очутилась в состоянии, к которому ещё не успела привыкнуть. Постепенно начали проявляться фантомы. Они стояли рядом с живыми. Девушка начала их опрашивать по очереди. — Очень много умерших у вас тут, — Маша оглядела слетевшиеся души. — Первый… Сын ваш, — указала на женщину по имени Сусанна. — Вместе с душой неродившегося погиб. Все плакали сильно, переживали. Но больше всего она переживала, — Маша указала пальце за спину самой старшей женщины. — «Любила я его страшно, внучка моего» — прозвенел голос духа. — Любила она его страшно. Бабушка… — в этот момент дух отрицательно помахал головой. — Прабабушка его. Она была следующая. — Потом я… — подсказывал дух мужчины, стоявшего рядом с Денисом. — Потом брат твой, — Малфрида обратилась к Денису. - По племяннику переживал. А смерть бабушки его добила. Бухать начал жёстко. Вот и свела синька в могилу. По детям скучает, прощения за что-то просит… — повисла тишина, прерываемая всхлипами плачущих женщин. Малфрида прислушивалась к следующему. — Следующий глава семейства. Ему почему-то как и мне, не нравятся эти иконы… Другой веры, чтоли был? Подкосила его смерть… сына. Разница где-то чуть больше года… Сердце не выдержало постоянных страданий. — Следующий твой опять. Супруг. Любит тебя и оберегает, — взгляд переметнулся вновь на Сусанну. — Про тайну твою… Он одобряет. Нельзя запускаться, жизнь продолжается. Здесь умер, очень неожиданно, тоже сердце. Последний мечется как-то между всеми. Любимец всеобщий. И к вам, мама, и к вам, любимая, и к вам, братан, — все указанные люди утирали слёзы, а кто-то бесшумно плакал, боясь из-за всхлипов не услышать слова. — А вы, Ирина, переставайте плакать. Всех, кто ушёл, подкосили переживания за умерших. Это как цепи. За которые не нужно хвататься. Вы тянетесь за ними. И, если не прекратите, то… Сами понимаете. — После свадьбы мой муж чуть не погиб. Он попал в автоаварию. Думаете, это из-за сильного переживания? — немного скептически спросила самая молодая Юлия. — Нет, он не переживал. В жизни случаются такие ситуации. Здесь ему, наоборот, помогли ваши умершие родственники. Как могли, удерживали его на этом свете, и удержали, — спокойно отвечала Мария.       В этот момент Денис потёр висок, так как голова вновь начинала болеть. Малфрида почувствовала шум в голове, идущий со стороны Дениса. А когда взглянула на него, что-то будто бы кольнуло в висок. Тогда девушка приложила руку к голове Дениса. Руку сильно начало жечь, от чего пришлось её резко убрать. — Тебе голову лечить надо. К врачам иди. Не бойся, они тебе помогут. А я помогу им. Пойдём, — Маша схватила за руку мужчину и потащила в другую комнату. — За нами не ходить!       Уже там в комнате, за закрытыми дверями, девушка начала первую часть обряда. Она готовила снадобье, читала заговоры и обращалась к богам. Она собрала в маленький мешочек измельчённые травы и ягоды, шёпотом дочитала заговор и отдала его Денису. — Через два дня полнолуние. Тебе нужно в эту ночь сжечь мешочек полностью на блюдечке, потом потереть место сожжения руками, после этими же руками потрёшь голову со всех сторон. Блюдечко разобьёшь и закопаешь под вишней. Всё это делаешь, чтоб никто не знал и не видел. И иди, как можно раньше, к врачу. Всё точно вылечится и будет хорошо. Понял? — Маша была строгой. — Понял, спасибо вам, — Денис уже улыбался. Он обнял девушку и они вышли ко всем. — Малфрида, а можно с вами как-то лично пообщаться? — спросила Юля. — Конечно, — улыбалась Маша. Пока она ещё находилась в этом состоянии общения с духами и могла задавать им вопросы…       После разговора с семьёй умерших, девушка попрощалась и вышла на улицу, где сделала обратный ритуал, чтобы вернуться в реальный мир. — «Хорошо поработала, но надо ещё подучиться» — услышала она голос. — «Спасибо, Мать» — мысленно усмехнулась Маша и пошла в сторону автобуса.       На входе в автобус, девушка столкнулась с Олегом. Тот на секунду замер, заставляя сердечко Малфриды пропустить удар. Она смотрела на него снизу вверх. Такая юная и невинная. Он сменил свой взгляд с серьёзного на более грустный. — «Твоё от тебя не уйдёт», — Маша услышала голос предка.       Это позволило ей отвести взгляд. Она отошла назад, пропуская медиума. Тот вновь бросил на неё взгляд и удалился. — Ну что, справилась, подружка? — подсела к ней Игнатенко. — Конечно, — равнодушно пожала плечами Малфрида. — Я же не ты. — Врёшь. Мы с Олегом обряд проводили, чтобы ты путалась. Так что, не хорохорься, — усмехнулась Ира. — «Не было никакого колдовства» — подсказала Мать. — Если б вы обряд проводили, то ты бы сейчас фантомом была. Мои предки вас в живых не оставили бы, — мило улыбнулась язычница. — Наивная, — как-то натянуто улыбнулась Ира и отсела.       Положив голову на стекло автобуса, Маша прикрыла глаза. Только сейчас она поняла, насколько сильно уже устала от всего этого. Хочется спокойствия, а не вот этой гонки, конкуренции и крысятничества…

***

      Все по обычаю собрались в готической комнате. Съёмки очередного выгона начались. — Ирина, вы волнуетесь за Олега? — подогревал интерес Марат. — Не скажу, — лукаво улыбалась девушка, искоса поглядывая на Машу. — А мне кажется, что волнуетесь, — подыгрывал ей Башаров. — Чувствуется? — усмехнулась Игнатенко. — Да, — ведущий улыбнулся и продолжил диалог с другими участниками.       Маша лишь закатила глаза. Хоть она и старалась отгородиться от всех переживаний из-за Олега, но это никак не получалось. Ей не давали люди, обстоятельства, проект, да даже сам Олег. Периодически девушка ловила на себе его взгляд. И это давалось даже больнее, чем шуточки Игнатенко. Маша даже подумала найти какой-нибудь обряд, чтоб перестать чувствовать к нему что-то. — «Ворожба не властна над тобою самой. Ты и есть ворожба. Особливо, ворожба бессильна в любви твоей» — звучал в голове голос Главной Матери. — Но в конверте с Олегом есть ещё одна фотография… — сквозь мысли послышался голос Марата. — Там должна быть я, — Ира перебила Марата, хитро улыбаюсь. — Увы, нет, Ирина. Там не вы. Поздравляем, Малфрида Добрынина! — Маша усмехнулась, аристократично кивая головой. Так красиво утереть нос Игнатенко… — Как интересно, в конвертике вы рядом. А в жизни мы рядом, — Игнатенко вновь усмехалась, находясь рядом с Машей. — Да ради богов. Мне каждый раз об этом напоминать не надо. Знаешь, как говорят? Счастье любит тишину. А судя по тому, как ты пищишь об этом на каждом углу, от счастья у вас даже запаха нет, — самодовольно усмехнулась язычница и, игнорируя дальнейшие слова Игнатенко, вышла из здания.