Непродуманные надежды приведут тебя в ад, Такуми.

Темные, плохо освященные улицы где единственными источниками света служили разве что тусклые фонари стоящие на слишком солидном расстояние друг от друга, или вовсе огоньки из окон домов, что зажглись где-то в глубине. Вместе они пусть и давали какое-то освещение, но явно недостаточное для того чтобы разглядеть друг другу случайным прохожим. Но надо ли? Молодой человек свернул в переулок, прело воняющий тоской, одиночеством и человеческой мочой. Бескультурно. Впрочем будучи на задворках Испании о таком можно и не думать. Он даже не в центре, а на окраине где живут либо бандиты, либо те кому не хватает денег на что-то лучшее, ну и конечно же эмигранты. Такуми имел привычку изучать то куда направляется, считая это тем что обязан сделать мало-мальски хороший солдат перед началом миссии. Но миссии не было. Лишь привычки, вялая игра в человека которым он никогда не был, и никогда не станет. Выцепляя из застрявшего в голове образа самые острые черты он проецировал их на себя, пытаясь дотянуться, пытаясь понять… Он слишком хорошо понимал что в лучшем случае подражатель, но его навыки были поразительны. Настолько что его приняли в фонд будущего, от чего Хиджирихара невольно насмехался над ними. Если достаточно быть тенью для того чтобы подняться так высоко, то насколько хорош тот, кто когда-то стал для него идеалом? Абсурдная гордость вновь застилала его разум, от чего на его лице отразилась вялая улыбка. Подобно адепту темного культа которому свезло увидеть ад не на иллюстрации древней книги, а в живую, он цеплялся за свои знания и исключительность того что он когда-то застал. Его поток смешанных мыслей прервал конечный пункт назначения. Старый паб, что своим стилем явно не вписывался в нищенскую обстановку того что царило вокруг. Его вела зацепка. Не в первый раз, но каждый раз сердце юноши сжималось от тягостной, пропитанной ядом надежды. Надежды на встречу с ней. Жив или мертв? Действительно ли о-н-а тут? Даже так полюбившееся ему напарница назвала бы за это его безумцем. Именно по этой причине сейчас он один, пока та думает что он занят каким-то важным для организации делом. — Вы войдете, иль так и будете продолжать выпускать тепло, хлопчик? — Бармен поистине исполинских размеров, будто сбежавший с картин на которых изображали гусар, смотрел на него ехидным взглядом, поправляя засаленную фуражку толстым пальцем, но особенный колорит тому добавлял украинский акцент. Такуми прикрыл за собой тяжелую дубовую дверь, с внешней стороны обитую пластиной металла, проходя внутрь и осматриваясь вокруг, прежде чем наконец занять место за стойкой. Он был единственным посетителем. Голова предательски заболела, но он это проигнорировал. Все его внимание было занято одним. Татуировкой. С оскаленной мордой волка что смотрит немигающим взглядом на каждого кто смел на него посмотреть. «Фенрир». — Икусаба Мукуро здесь? — Эк ты резкий. Может оно и так. Но ловить свою зазнобу за хвост черевато погибелью. — Где. — Послышался усталый вздох из уст бармена. Будто этот вопрос задавали уже сотни раз. — Убирайся-ка ты отсюда. Ничего счастливого сие дело тебе на дарует, хлопчик. Но коль так хочешь, то… Наварра. А про пустошь болтаю иль город, разбираться самому придется. Хлопок дверью. Долгие часы езды на попутных машинах. 12:43 на часах. Такуми даже не стал тратить время на исследование города. Он просто шел. Говорят женщина на корабле к неприятностям. И именно женщина в свое время раскрыла шкатулку, что в будущем будет зваться «Шкатулкой Пандоры» в честь открывшей. А ведь последней напастью покинувшей ее дебри была Надежда. Женщины глупы, эмоциональны и любопытны, все бы ничего, если бы они имели лишь одну или даже две из этих неприятных черт, но нет, весь набор! — воскликнет каждый кто мало-мальски общался с представительницами прекрасного пола. «Мало-мальски» — в этом и была проблема. Узнай они лучше, возможно открылся бы огромный перечень плюсов дам. Однако синонимом словом девочка долгое время были неприятности. Ох уж эти забавные, романтичные истории о глупостях что творят девушки подобные невинным ангелам. Кажется это кануло в бездну вместе с куртуазной, во истину рыцарской любовью. Но только не тут. В этом неказистом городке можно было встретить обоих представителей. Как и той самой «милой невинной дамы», так и серьезного, даже молчаливого война, способного раскрывать свой рот, и даже быть по своему романтичным только в радиусе 10-15 метров от той, дальше мозги несчастной тушки видимо переставил улавливать через ноздри особый феромон что со стопроцентной точностью выделялся из кожи дамы, иначе внятных объяснений столь резких и необдуманных поступков «рыцаря» было не найти, в результате чего тот лишался своего эфемерного звания «героя» для своей «леди» и начинал…о боги! Жить как обычный человек. Ну там по вечерам пить пиво, засыпать перед телевизором или даже…участвовать в потасовках внутри питейных заведений ради развлечения, а не заскока дамы! Какой кошмар… Однако, многое зависит от исполнителя и его неповторимого стиля. Поэтому последствия сего тандема были заметны невооруженным глазом. Тудела, этот город стал обителью для этих двух. Говорят в средние века здесь жило множество евреев, но как только запахло жаренным они исчезли. Однако нет смысла посыпать пеплом их следы, ведь история даже не о них. Впрочем даже прибывая тут и поныне, они бы явно покинули это место в спешке, подобно цыганскому табору. Что и неудивительно. Так как город стал горячей точкой, даже не из-за климата. Регулярные драки, разрушенные «экспериментами» со взрывчаткой дома и конечно же запуганное население. Ох уж эта любовь. Такуми невольно залюбовался на эту картину. Исполнение его «семпая» было неповторимым, однако сам юноша иногда думал о том, что даже схвати эта женщина его за волосы, и открой его глазницей бутылку пива местного разлива, он был бы счастлив. И восхищен. Да, и вправду долго искать не пришлось. Дом покрытый красной черепицей одиноко стоял возле пепелища, сломанной машины, чья причина поломки заключалась в чьем-то сарае что бесстыдно оказался у нее на пути, все это зрелище заключал вид блестящего от чистоты и лоска мотоцикла что кажется совсем недавно полировали, и сидящей на крыше (на уровне 3 этажа) женщины чьи белокурые локоны не оставляли сомнений. Эношима Джунко. Абсолютный аналитик. Абсолютное отчаяние… Воистину роковая женщина достойная называться «дамой». Она величественно и грациозно рассекала босиком по крыше выкрикивая ругательства в адрес некой свиньи-собаки-дегенерата-суки. «Стаффордширский терьер» — подумал Такуми и продолжил смотреть. «Терьер» не менее величественно чем госпожа Эношима выглянул из окна чердака, его «лапы» были покрыты копотью будто он только что залез руками в гриль или камин, на его тело была надета черная футболка с какими-то неясными символами на латинском, старые рваные джинсы, чьи колени кажется побывали там же где и руки, «самурайские» сандалии, и кожаная перчатка на левой руке довершали образ. Терьер был вовсе не собакой, это была — Мукуро Икусаба, Абсолютный солдат и…какая разница если это она? Все нутро Такуми дрожало от осознания кто перед ним, не смотря на внешнюю потрепанность в сравнении с Джунко, что явно не теряла любви к светской моде даже находясь в столь странном положении. Хиджирихара был почему-то уверен что сидеть на крыше в легком летнем платье алого цвета, надетым поверх него кожаным корсетом и обувью со шпилькой длинной в 10 см не очень удачная затея. «Пёс» устало вздохнул и наконец оказавшись на крыше, она поспешила схватить «несчастную» что очень неохотно желала спасаться и унесла внутрь дома под аккомпанемент из ругательств и проклятий. Как долго он этого ждал и вот наконец она. Ничто не помешает завести с ней диалог. Стук в дверь и ожидание что показалось ему тягостней чем сама жизнь. Дверная створка приоткрылась и перед ним стояла та кого он так желал увидеть. Его план был идеален. Но только стоя тут он понял…что не продумал что он вообще хочет узнать. — Hola! — Huola cabron. Дверь захлопнулась прямо перед его носом заставляя чувствовать того…восторг! С ним заговорили… Новый стук. — В следующий раз я постучу тебе по носу. /Мукуро устало прищурила глаза/ — Постучите, пожалуйста. /личико парнишки загорелось от возможного взаимодействия с кумиром/ — Ты либо псих, либо из извращенец. /Икусабу казалось вовсе не удивила такая реакция/ — И то и другое, мэм. /все так же светясь и елозив от нетерпения говорил Такуми/ — Что тебе нужно, или от кого вообще… — Именно от вас. Я потратил множество времени что найти, но сейчас даже не знаю что говорить, я такой неловкий… Вы мне словно родитель, после того как произошло уби./юноша слова задыхался от восхищения/ — А можно не надо про убийства? Ты ведь не думаешь что я вспомню то, что было больше недели назад? /кажется стоящий перед ней человек более не интересовал ее, все внимание ушло на происходящий на заднем фоне шум/ — Просто хотел сказать что фанат вашей техники. Могу ли я переночевать у вас? — Делай что хочешь, но не трогай меня если не хочешь сдохнуть, у меня если дела важнее выслушивания твоих стонов, девственник. /На этих словах женщина шагнула внтурь едва не словив лицом косметичку/ — Джунко, пожалуйста хватит. Я не хотела тебя расстроить. /Солдат изменился в лице, всем видом выказывая искреннее сожаление, что казалась бы сама святая покровитель этого города расплакалась бы от ее искренности, однако это не мешало той методично ловить различные кухонные атрибуты наряду с косметикой, не давая той разбиться. Такуми невольно оказался в центре разразившегося скандала, но даже был обрадован этим. Столько прекрасных новых воспоминаний связанных с его кумиром… — Сколько мне лет Икусаба? ТЫ, черт возьми, знаешь сколько? Мы одного возраста маразматичная сука, и это меня убивает. Буквально вся моя жизнь уходит на бездарную мразь что только и делает что полирует свое гребанное оружие и мотоцикл, слава ебучему богу если тот есть, что ты не мужик, иначе бы ты полировала еще и хуй. Омерзительная ты тварь. Если тебя не дернуть и не тыкнуть носом ты и с места не сдвинешься, всю жизнь одно и тоже. Ты сука думаешь что ходишь на работу в офис чтобы так себя вести? /на глазах девушки блеснули слезы и казалось ту накрыла апатия/ Я для тебя лишь спонтанная работа на которую ты не хочешь ходить? Ты ведь поэтому тогда уехала? Да? Отвечай! — Джунко…/Икусаба явно смутилась от сказанного, болезненно сжимая правую руку в кулак/ — Хотя точно, я уже знаю что ты скажешь, поэтому я на самом деле не хочу слушать то что выдаст твоей мерзкий рот. Слова никогда для животного вроде тебя ничего не значили. Лишь пустота и желание услужить…/грустное выражение лицо сменилось на насмешливое и амбициозное, словно принадлежащие принцессе/ — Вот и я знаю что будет…/прежде чем младший близнец успел выдать новую тираду, Мукуро ухватила ту за руки и прижала к стене, в результате чего Эношима закашлилась от удара, явно не рассчитывая на такое отношение к себе, в довершение брюнетка приподняла ту над полом сверля голубые склеры неподвижным взглядом серым глаз. — Какая же ты сука, не могу. — раздался вялый вздох свидетельствующий о исчезновении накала злобы в адрес блондинки. Вскоре она вовсе оказалась отпущена, от чего та словно кукла упала на колени хватая ртом воздух. Такуми и не думал лицезреть такое, но он соврал бы, если бы сказал что это было ему неинтересно. Особенно его заинтересовали метаморфозы в поведении обоих девушек. Эношима заискивающе смотрела куда-то перед собой, явно надеясь на внимание со стороны старшей сестры, всем видом показывая полную покорность и желание внимания, пока та, наоборот, всячески сторонится той, и усаживается на велюровый диван, начиная заниматься уже своими делами. Заметив то что вид несчастного котенка не срабатывает, и для полного убеждения просидев так еще пару лишних минут, она сдвинулась с места и неожиданно резко запрыгнула на колени к Икусабе едва не выбив своей пятой точкой телефон из рук той. Усталый вздох раздался из рта Мукуро, и она облокотилась на спину дивана, закинув на нее же руки. Эношима явно была недовольна таким поведением и всячески пыталась вновь привлечь к себе столь вожделенное внимание.