Непродуманные надежды приведут тебя в ад, Такуми.

«Ебучий цирк» — Вспомнил Такуми комментарий того самого бармена с украинским акцентом который тот адресовал ему перед тем как дверь за ним захлопнулась. Будучи человеком большую часть времени прожившим на территории Японии, он не мог знать точного значения этих слов, но душой чувствовал что вложенные в них мужчиной эмоции как никогда подходили к разворачивающейся перед ним картине. Его грудь заполнила гордость, от скорости изучения иностранного языка. Поэтому чтобы укрепить успех, юноша решил ее озвучить, все с таким же полным вожделения лицом будто он маленький мальчик которому подарили тигра, а не щенка. Как если бы он был действительно этим мальчишкой, вскоре за сказанное он получил расплату. Икусаба еще минутой ранее безучастно сидевшая на диване на пару с оседлавшей ее Эношимой, резко вскочила, подхватив выше упомянутую девушку на руки, и ударила ей же, вернее не совсем ей, а шпилькой обуви надетой на ее ступню. Сие орудие с завидной точностью попало парню в лоб, рассекая его практически до черепушки, однако не неся за собой практически никаких последствий, кроме разве что алых капель спадавших с его несчастной головы прямо на ЧИСТЫЙ пол. Внезапно как и удар, к Джунко вернулось самообладание, гордость и память о том что ее явно не рискнут убить. Так оно и было. Всякая злоба брюнетки перешла на Такуми что не совсем рассчитал способности своего лексикона, тем самым освобождая Джунко, чем та была настолько довольна, что даже не пожелала тому смерти после того как его кровь упала на мытую поверхность. Даже совсем наоборот. — Муку-нээ возьми вату и прислони к его ране, только предварительно не забудь полить спиртом, и не дай Боже ты попробуешь его выпить. Пластыри есть у меня в косметичке. Воспользуйся ими по назначению. Наверняка в голове Икусабы появились смутные сомнения насчет поведения ее сестры, в особенности в адрес желания кому-то помочь и даже без фееричных затей. Снова вздыхая та исполнила волю сестры, благо жертва не сопротивлялась. Но почти моментально лицо брюнетки исказилось в усмешке, и на то была причина. Обширная, серьезная причина. Всякому черному юмору есть предел. Но этот предел явно остался на пропитанной спиртом ватке. Отпечаток пальца до этого покрытого сажей оставил фигуру очень сильно напоминавшую эрегированный мужской пенис. Вскоре в комнате раздался на удивление звонкий смех для кого-то вроде вечно спокойного солдата чья мимика с трудом выдавала вне присутствия сестры что-то больше выражения лица человека что только что пережил убийство всей его семьи. Как хорошо что с Мукуро такого никогда не произойдет, ведь она позаботилась о будущем и убила их сама. На сей раз смех стал роковой ошибкой, ведь Джунко могла уже покинуть гостиную, но теперь та развернувшись заметила причину произошедшего. — Икусаба, я ведь сказала тебе принять душ, или это очередная жалкая попытка остаться немытой свиньей? / Эношима широко раскрыла голубые глазки и с недовольством сжала пухлые губки, надув щечки подобно маленькой девочке. Белокурые локоны идеально дополняли образ. Разве можно такой сказать нет? Вот и Мукуро не могла, но зато всячески противилась. В том чтобы принять душ технически не было ничего сложного, она это уже делала множество раз, и хочет или нет, сделает еще столько же, а то и больше. Одна единственная деталь заставляла противиться этому не затейливому занятию. На самом деле Икусаба на задворках своего сознания все еще боялась что любой момент где она будет так или иначе погружена в себя не имея при себе снаряжение или хоть какого-то вооружения может закончиться тем что она будет застигнута врасплох, и не смотря на достигнутый прогресс в физической мощи, она не сможет с этим совладать. Детство внушило ей много страхов, но девушке всегда было не до этого, ведь надо позаботиться о Джунко, так что такие моменты единения не несли Мукуро никакого отдыха. Икусаба натянуто улыбнулась и таки проследовала к тому месту где должна была находиться ванная. На территории коридора и гостиной царил хаос, Джунко ловко маневрируя между бардаком подхватила Хиджирихару за руку и посадила на опустевший диван оставляя его одного, решив составить компанию своей сестре. Эношима была красивой женщиной, настолько прекрасной внешне что вызывает зубной скрежет у представителей женского пола что не могли добиться такого же результата. Ей не нужно было ничего добиваться, она была, есть, и будет совершенством. Икусаба казалось не была человеком вовсе. Отсутствующий взгляд серых глаз, неестественно бледная кожа, длинные, тонкие пальцы, а так же веснушки на и вокруг переносицы. Она была красива, но далеко не так как ее сестра, у них были абсолютно разные типы самой красоты. Мукуро никогда не завидовала. Как можно завидовать своей возлюбленной, даже помышлять о том чтобы отнять у столь важного человека хоть что-то. Она всегда была предана и готова отдать все до последнего. Сейчас было так же. Даже не внимания каждой прихоти младшей сестры, она не желала как-то препятствовать ее желаниям покуда они не несут вреда самой Джунко, что к сожалению встречалось до абсурда часто. Мукуро не плачет, ведь если она будет это делать, то может упустить то, что станет фатальным. Все что было у Икусабы вложено в белокурую сумасбродную женщину, она стала для нее всем. И обрести хоть какое-то подобие покоя она могла только в ее объятьях. Это факт. Струя воды ударила из медного цвета лейки душа, покрывая собой тело Мукуро, прежде чем стечь в водосток. Запульсировала ранее сжатая в кулак ладонь, иногда стресс брал верх и она невольно наносила себе небольшие травмы. Следы от ногтей еле заметно начали кровоточить после того как вода задела их. Ей было абсолютно плевать. Лейка оказалась установлена над головой Икусабы, после чего та начала поспешно стирать с себя остатки песка, пота и крови. Сердце женщины стало стучать сильнее. Чертов страх неистово бесил ее. От злости она ударила пострадавшей рукой по плитке на стене, но это помогло настолько мало, что даже разозлило сильнее. Это занятие прервал звук открывающейся двери. Эношима вошла в комнату практически сразу подходя к самой ванне в коей находилась Мукуро. Та повернула уже намокшую голову в ее сторону. Взгляд был настолько тяжелым и усталым что сама Джунко невольно поежилась, прежде чем в привычной манере подойти в упор и прикоснуться к потрескавшимся губам своими, предварительно проводя по ним языком, облизывая те, компенсируя недостаток влаги, впрочем благодаря душу, ее на сей раз хватало. Мукуро проявив инициативу, проникла в рот столь вожделенной ею женщины, касаясь языком белого ряда зубов, в ответ блондинка приоткрыла его, позволяя проникнуть, однако сразу же прикусывая кончик языка, словно издеваясь, прежде чем позволить сблизиться сильнее и уже соприкоснуться внутри. Эношима слегка склонила голову, продолжая отвечать на поцелуй в уже более удобной позиции, Икусаба положила руку ей на затылок, второй бесцеремонно сжав левую ягодицу Джунко, оставляя следы от пальцев на нежной, молочного цвета коже, от чего «жертва» сей грубой ласки, невольно поперхнулась слюной, начав судорожно сглатывать, Мукуро похоже это смешило, и она неожиданно подалась вперед, руками же наоборот притягивая сестру ближе к себе, опуская руку что ранее была на плече той на спину, а затем и бедра. Джунко в отместку вновь прикусила язык обнаглевший сестры, однако уже на порядок сильнее, от чего во рту появился металлический привкус крови, смешиваясь со слюной, вынуждая разорвать поцелуй от обилия жидкости. Струйка алой смеси стекала из уголка рта Джунко, набрав в легкие немного воздуха, она вернула свою фирменную усмешку вскоре слизав жидкость, после ударяя по рукам Мукуро, что уже по хозяйски задирали на ней платье. Мукуро послушно отпустила ее, устало облокачиваясь на стену, наблюдая за действиями блондинки. Та поспешно раздевалась. Икусаба нервно вздохнула, нетерпеливо ожидая возможности коснуться девушки, видимо почувствовав это, Эношима будто нарочно, что скорее всего даже было так, принялась еще медлительнее разбираться с веревочкой удерживающий корсет на ее талии, Мукуро едва не скулила от такого. Спасение пришло откуда не ждали. В комнату вошел Такуми. Эношиме пусть и было глубоко наплевать на моральные устои общества, но показываться в обнаженном виде перед ним не желала как минимум из-за мании величия. Поэтому со скоростью перепуганной кошки, та оказалась в ванной, заступая ногами в воду, и толкая Мукуро перед собой, используя ту как заслонку. Мукуро же было плевать полностью, так как мания величия обошла ее стороной, поэтому довольна столь быстрым развитием событий, она абсолютно не стесняясь своего тела шагнула из ванной на встречу молодому человеку. Бледная, словно обескровленная кожа, очень сильно контрастировала с черными волосами женщины, Мукуро в отличие от Джунко никогда не помышляла о таких проявлениях женственности как уход за собой, поэтому они находились не только на голове, но и на ногах, руках и куда ниже, начиная с небольшой дорожки ведущей от пупка, благо это компенсировалось мускулатурой и на удивление крепкими мышцами по всему телу Икусабы, Такуми кажется считал это своего рода идеалом мужественности в женском исполнении. Да, мужественности ей хватало, хотя мужественность во многом просто проекция решительности присвоенная «сильным полом» как отличительный признак. Но на кой черт о таком думать? Мукуро была просто человек с конкретной целью, остальное ее не волновало. Оказавшись в близи с Такуми, она с довольной усмешкой толкнула его внутрь ванной комнаты, а затем и шкафчика для полотенец, который пусть и имел габариты не очень крупные, но все-таки мог вместить в себе одно тело, правда согнувшись в три погибели, но это уже детали. В этот день сестры узнали какого это иметь ребенка. Любопытного, не очень умного, мешающего личной жизни ребенка. Но даже по своему милого. Особенно когда тот заперт в шкафу и не может выбраться не смея рушить импровизированную щеколду из швабры меж ручек дверец, ибо это соорудила о-н-а, — Мукуро. Избавившись от всех препятствий Мукуро забралась в ванную и уже без особых проблем скинула с намокшего тела сестры корсет, а затем и платье, лифчик же она сдернула на манер юбки вниз проигнорировав застежки, и потянув тот за чашечки вниз оголяя внушительную грудь Эношимы, с розовыми, не крупными сосками. Она даже не предприняла попыток извлечь одежду из ванной, а начала спешно оглядывать тело сестры, опуская голову ниже, кусая блондинку за верхнюю часть груди, получая в ответ полный обиды вскрик, и руки сжимающие ее волосы и плечо, оставляя борозды от ногтей на коже, но боль лишь раззадорила Икусабу. Она лизнула красную отметину образовавшуюся после укуса и начала спускаться ниже, сжимая губами окрепший от возбуждения сосок, прежде чем прикусить его уже зубами. Из уст Джунко раздался болезненный писк, а голубые глаза ошалело блуждали по позволившей себе слишком много сестре, Эношима попробовала ударить неудачливую любовницу коленом, но была ловко остановлена ладонью сестры, та без особых усилий вернула ногу на прежнее место, после чего не отпуская провела рукой до внутренней стороны бедра, тем самым убирая всякое желание отбиваться. Прекращая издевательство над грудью сестры, Мукуро устроила голову меж ее ложбинкой, потирая носом по нежной коже, руку же запуская все выше, наконец касаясь половых губ Джунко пальцами, разводя их и проникая во внутрь сразу двумя пальцами, активно вставляя их, от чего щеки Джунко покраснели, а на лбу выступила испарина, она наконец отпустила голову Мукуро, но сильнее сжала плечо, свободной же рукой хватаясь за плитку на стене. — Сука-сука-сука, ты грязная, похотливая сука. — похоже ненависть скопившееся за время процесса таки вышла за пределы головы Джунко, и та более не пыталась это сдержать, но начавшийся поток оскорблений прервал басовитый от возбуждения и желания голос Икусабы, которая явно не желала вновь прерывать сие занятие. — Закрой рот, или укусом уже не обойдется. — ТЫ действительно надеешься что столь жалкие угрозы возымеют де…-гневная тирада была прервана укусом за правый сосок, зубы Икусабы легко пронзили нежную кожу, от чего кровь попала той в рот, и начала стекать уже с губ куда-то вниз, по животу Джунко, а затем и бедрам, оканчивая свой путь на правой ноге, наконец попадая в воду и смешиваясь с ней. Пронзительный крик казалось разорвал пространство комнаты, заставляя даже Такуми, чей взгляд был уставлен прямо на место действия на секунду оцепенеть и захотеть помочь. Эношима сжала зубы от боли, но не желая проигрывать, сделала меньшее что от нее кто-либо ожидал, поддалась как если бы ее покинули все силы и даже перестала истязать багровыми уже не только от лака ногтями плечо сестры, она тяжело вздыхала, и всем видом показывала покорность, в результате чего Мукуро пришлось оставить свое прежнее занятие и подхватить ее так чтобы ты не упала. Это стало ошибкой. Как только пальцы покинули ее тело, а голова Мукуро перестала быть на столь близком расстояние к ее «слабым» местам, она извернулась и ударила сестру по живот, но это было единственным что она успела сделать прежде чем ее руки перехватили, и сжали вместе удерживая за запястья. Икусаба резким рывком буквально подняла ее над собой, прижимая к стене своим телом, свободной рукой закидывая ногу себе на бедро, после кусая ту за шею, оставляя несколько следов, но не переходя к серьезным увечьям, практически сразу зализывая микроскопические ранки, следом тыкаясь в них носом, подобно преданному псу. Эношима негромко стонала от таких действий, вскоре начав содействовать, пытаясь закинуть вторую ногу на бедра сестры. Такуми нешуточно удивился такой перемене, ведь секундами ранее та казалось хотела ее убить. Но то что было неожиданно для него, совершенно не было таковым для Мукуро. Все это, небольшой спектакль для нее, заботливо исполненный Джунко. Ничто не мешало им просто переспать по обоюдному согласию, но это же та-ак скучно. Икусаба по природе своей будучи хищнической натурой просто не могла получить должного удовольствия от добычи что просто шла ей в руки, да и трахать добычу в принципе не было чем-то нормально для любого хищника. Ну кроме выдр. Они странные. Поэтому Мукуро хотела иметь пару, и она ее получила словно советский человек колбасу по талону, столь же неизбежно и в одном экземпляре, и даже без очереди, считай по праву рождения. Небольшие кровавые игры были лишь элементом прелюдии, и знаком должного внимания со стороны пассии. Руки Эношимы были отпущены, и та поспешила их опустить прямо на плечи брюнетки, хотя она все еще порывалась ее назвать не иначе как «веснусчатая сука», но рот уже был занят чужим языком, поэтому сию формальность пришлось отложить на потом. Ногти Джунко вновь погрузились в уже сделанные раны, оставляя за собой новые, уже на другом плече, не скрывая своей потребности, она прижимала Икусабу ногами ближе к себе, скрещивая ноги у нее за спиной, от чего промежность блондинки была прямо параллельна животу Мукуро, позволяя той чувствовать весь исходящий от нее жар. Лицо Мукуро искривилось в странной ухмылке, и она убедившись что блондинка более не планирует менять своего положения, сильнее ухватила ее за ягодицы, второй рукой поглаживая шею, будто нарочно касаясь яремной вены что и так была потревожена укусами, вызывая инстинктивный страх где-то на задворках затуманенного сознания Эношимы. Продолжая проникать языком внутрь ротовой полости сестры, Мукуро получала не менее страждущий ответ, в виде частых соприкосновений и уже полной открытости. Эношима шире приоткрыла рот, чем Мукуро тут же воспользовалась, касаясь языком щек. Слюна вновь капала из рта блондинки, заставляя ту томно вздыхать от сильного возбуждения, такие животные действия со стороны сестры всегда вызывали в ней бешенную страсть, и она была совсем не прочь ей отдаться. Икусаба прервала поцелуй, слизав жидкость у нее с подбородка до того как та успела стечь ниже, после проводя языком по уголку губ, кусая их, Джунко сама подалась вперед, теперь перенимая инициативу, до боли прижимаясь к ней. Поцелуй по сравнению с прошлым был совершенно невинным, если бы Джунко не сняла одну из рук с плеча Мукуро и не оттянула ей щеку сестры, открывая вид на слишком уж выдающеюся клыки, от чего у Такуми создался вопрос, как часто она прокусывала себе губы. Язык Джунко ловко скользнул по зубам Мукуро, прежде чем вновь перехватила инициативу, однако как только язык оказался во рту младшего близнеца вновь, она прикусила тот за кончик и потянула удерживая. Мукуро издала жалобный скулеж больше подходящий щенку, нежели войну, но это смилостивило сердце Джунко и она отпустила «пса» едко рассмеявшись после своего триумфа. Рука Эношимы переместилась с челюсти, на шею Икусабы, вызывая у брюнетки недовольное шипение. Давать кому-то трогать свою шею было выше ее сил, но когда речь шла о Джунко она всячески боролась с собой, тем самым выказывая высшую степень доверия. Эношиму это всегда забавляло. — Псина, пора бы свыкнуться с тем что мне можно трогать тебя где угодно, и такой похотливой суке как ты, это будет нравиться. Даже не скрывай. — подкрепляя свои слова фактами, Джунко впивлась губами в шею сестры оставляя пестрые засосы на бледной коже, Мукуро издала сдавленный стон, и «соглашаясь» с этим положила голову на плечо блондинки, позволяя той орудовать по всей шее, но Джунко быстро это надоело, и она поднялась выше, к уху Икусабы, кусая не столько за мочку, сколько за ушную раковину. Глаз Мукуро нервно дернулся от таких действий, в особенности когда зубки сестры пронзили тонкую кожу и коснулись хряща. Икусаба болезненно выдохнула, в отместку сильнее сжимая зад Джунко. Вторая рука вновь оказалась между ног блондинистой стервы, старательно проникая двумя пальцами внутрь мокрого и горячего от возбуждения влагалища. Джунко вскрикивала от того что ее трахали пальцами, не особо церемонясь, и просто запихивая те так глубоко как только можно, Мукуро разводила их, с нескрываемым ехидством наблюдая за лицом своей «самочки» которое искажалось от бури эмоций. «Сок» стекал по ладони Икусабы куда-то вниз, а Джунко порывалась сильнее сжать ноги, но это не давал торс Мукуро от чего та казалось испытывала отчаяние по хлеще чем от убийства класса. Икусаба вынимала пальцы почти полностью, оставляя не больше половины фаланги внутри, резко вводя их снова, и снова, большой палец коснулся возбужденной бусинки на клиторе, надавливая на нее и потирая. Блондинка ерзала и громко стонала, кусая свои губы, ей хотелось кончить. Язык Мукуро коснулся скулы Джунко, брюнетка слизывала капельки пота стекающие с виска вниз, заставляя ту дрожать от контраста собственного разгоряченного тела с холодной слюной Икусабы. Следом язык совсем беззастенчиво оказался в приоткрытом рте Джунко, оставляя соленый привкус пота. Теперь Джунко невольно его прикусила, от того что пальцы задели чувствительную точку внутри. Факт что ее трахает сестра совершенно не внимая любым «отказам» вновь довел ее до исступления, разница между ними все-таки действительно шокирует. Идеал женственности и…набор мышц которому могут позавидовать спортсмены. Мускулы буквально играли у нее под кожей создавая крайне притягательный вид. Для нее тоже. Словно это был брат. Отвратительно похожий на нее брат. Мукуро прекратила поцелуй. Джунко положила голову на плечо темноволосой кончая, жалобно застонав, она сильнее впилась ногтями в кожу сестры. Вскоре чувство наслаждения угасло, обессилев она устало дышала. — Ты такая милая когда усталая. Напомни трахать тебя чаще. / Мукуро с нескрываемым наслаждением осматривала усталое тело сестры. Отпечатки пальцев на коже блондинки превратились в полноценные синяки, а выражение лица невозможно было прочитать./ — И не…подумаю. Можешь больше не надеяться на мое снисхождение до твой мерзкой рожи… — Так мы разве закончили? /Мукуро потянулась к телу сестры явно рассчитывая на продолжение…/ — Больная сука. /на лице Джунко неожиданно расцвела улыбка. «-Заставь меня» — пронеслось с ее губ. Для Мукуро это было приглашение. Сестренка все еще хотела играть. В подтверждение мыслей Икусабы, Джунко приподнялась к ее уху, и обжигая своим дыханием произнесла лишь два слова, которых не мог услышать даже Такуми. «Трахни меня сильнее».