Непродуманные надежды приведут тебя в ад, Такуми.

Упав спиной на мягкий матрас покрытый двумя хаотично наброшенными одеялами, несколькими подушками и простыней грозящей свалиться на пол, Джунко по детски вытянула перед собой руки, желая обнять сестру нависающую над ней, но на сей момент не дотягиваясь. Мукуро ответила на это действие сдержанной улыбкой, позволяя себе наконец оказаться в постели, опустив руки над плечами Джунко, после чего оказалась сразу же «схвачена» мягкими ладонями Эношимы за шею и израненные плечи. Контрастность ласк Джунко, как и контраст ее настроений был чем-то непередаваемым. Мукуро опустилась ближе, согнув руки в локтях, позволяя сестре плотнее прижать ее к себе, сама брюнетка же запустила левую ладонь под затылок Джунко придвигая к себе, чтобы затянуть ее в поцелуй. Блондинка с нескрываемым удовольствием ответила, теперь уже никак не сопротивляясь. Мукуро без стеснения совести проникла языком в рот сестры, заискивающее сближаясь параллельно физически, прижимаясь все ближе, уже надавливая почти всем своим весом, от чего Джунко томно выдохнула той в рот, начиная активнее отвечать. Дыхание блондинки сбивалось все сильнее, а обильная грудь с затвердевшими розовыми сосками покрытыми еле заметными шрамами от зубов упиралась в торс Мукуро. Убрав правую руку что хоть как-то сбавляла вес давящий на Джунко, Мукуро сразу же получила «кару». Блондинка сжала зубы, прокусив кончик языка сестры. У Икусабы снова дернулся глаз. Разорвав поцелуй и вновь приподнявшись, Мукуро высунула язык из которого капля за каплей выступала кровь. Джунко покраснела, осознав что она случайно сделала, и кокетливо прикрыла глаза, улавливая недовольный взгляд Икусабы на себе. Брюнетку разбил приступ смеха, от того насколько абсурдно выглядела эта ситуация, от чего язык оказался повторно прикушен уже самой Мукуро. Сохранить лицо было сложно, но приступ боли перебила мысль «-Куда капает кровь?». Капала она прямо промеж ключиц Джунко, стекая в ложбинку промеж весьма приметных полушарий. Икусаба захотела пробить головой стену. Однако Эношиме кажется было отнюдь не смешно, то что она питает слабость к чужой боли и крови было ясно как божий день, но сейчас она была практически зачарована наблюдая за каплями начинающий свой путь «где-то сверху» (В конце-концов посмотреть на собственные ключицы у нее не было возможности.) и заканчивающими его уже где-то на уровне паха, что было понятно скорее по ощущениям, ибо заглянуть куда-то дальше собственной груди из-за вольготно расположившегося на ней тела сестры не представлялось чем-то реальным. Это было горячо. Джунко чувствовала отчаянный жар промеж бедер, и тупость брюнетки почему-то подливала бензин в этот огонь. Джунко жалобно застонала, начав елозить бедрами, и порываясь обхватить ногами Мукуро. Она была достаточно мокрой чтобы дать это почувствовать и сестре. Икусаба наконец перестав страдать от «боевого ранения» с интересом обратила внимание на сестру что кажется уже начинала негодовать. Мукуро коснулась коленом промежности Джунко, сразу же почувствовав влагу на нем. Снова иметь ее пальцами совершенно не хотелось. Икусаба поднялась с постели, и начала искать что-то под кроватью. Злоба Джунко откровенно нарастала. - И нахрена ты ищешь трусы? У тебя в голове все логические последовательности нарушались?! Хотя точно, твоего ебливого ума на них никогда не хва… /Мукуро успешно игнорируя поток мыслей из головы сестры, наконец нашла искомое. Свое нижнее белье, которое по своей сути представляло обычные мужские трусы черного цвета и красной резинкой, и продолговатый страпон который крепился на пру ремешков. При всем веселье что дарило его использование, она открыто ненавидела его носить вне трусов, так как это выглядело…странно. Просто странно. Поэтому наконец закрепив на себе искомое, она судорожно натянула нижнее белье, протягивая сам ствол в «гульфик». Член торчал куда-то вверх, и был угловатым по своей форме, что создавало бы определенные сложности неумелому любовнику, но явно уже не им. - Отвратительно. Ты хоть его мыла с прошлого раза? /Джунко недовольно сощурилась всем видом выказывая отвращение, однако похотливый блеск в глазах выдавал ее с головой./ - Не помню. Все равно для этого есть твой рот. /Эношима поперхнулась от такой наглости, слова так и застряли в горле./ Не дожидаясь новых перемен, Икусаба уже нарочно прижала Джунко к кровати своим весом, начав ощупывать и играть с грудью женщины, сжимая промеж тонких белых пальцев со следами порезов розовеющие соски. Джунко вскрикнула и попыталась раздвинуть ноги, намекая на «продолжение». Икусаба подхватила девушку под ягодицы, позволяя наконец обхватить себя ногами, и вновь поднялась с кровати, вызывая у Эношимы немой вопрос. Он исчерпал сам себя, когда ее опустили на подоконник, вынуждая опереться спиной в оконную раму. Мукуро схватив ее за ноги, совершенно беспардонно закинула их себе на плечи, оставив Джунко в полу лежачем состоянии. Эношима сжала пальцами край подоконника, но тут краем глаза она приметила кролика и сразу же к нему потянулась, но была остановлена рукой брюнетки. - Думаю мистеру Мони стоит остаться на месте. Не беспокой его. - Я думаю, что лучше знаю что ему нужно чем ты. А еще я думаю что дрянная шлю… Поцелуй прервал гневную тираду, Мукуро легонько сжала нижнюю губу блондинки, одной рукой удерживая ту в области живота, а вторую отправив так же ко рту. Мукуро выпустила губу из «плена», теперь очередь иного рода мучений. Большой палец коснулся уголка губ проникая в ротовую полость. Джунко неохотно взяла палец в рот, чувствуя как тот давит на центр языка, она немного обиженно прикусила его, и едва не подавилась когда палец коснулся неба, а затем был тут же вырван и заменен на указательный. Мокрая конечность теперь касалась ее щеки, пока указательный палец кажется симулировал своего рода французский поцелуй. Мукуро поцеловала ее подбородок, немного задирая голову сестры, а затем облизала его, проводя мокрую дорожку языком вплоть до переносицы. Джунко издала страждущий стон и дернула бедрами, даже сквозь ткань трусов Мукуро чувствовала насколько она влажная и горячая. Нервно сглотнув, Мукуро решила наконец закончить прелюдию. Член проник до основания внутрь тугого влагалища модели, вызвав страдальческий крик из уст той. Мокрые шлепки раздавались в комнате, и эхом отдавались в ушах Такуми, юноша был в шоке. Икусаба не пыталась сдержаться или как-то позаботиться о последствиях, продолжая самозабвенно трахать сестру, что наконец перешла с криков боли, на крики мата вперемешку со стонами. Задранные ножки силились сжать шею брюнетки, но при каждом толчке ослабевали и теряли позицию. Мукуро отлично знала Джунко, и далеко не только как личность. Их тела были покрыты потом, от чего кожа выглядела влажной. Мукуро наблюдала за сиськами Джунко что приобрели столь приятный вид. Сделав несколько хаотичных толчков вглубь влагалища, Икусаба принялась кусать левый сосок, наконец переходя на умеренный темп. - На…напомни когда ты успела /вскрик/ стать моим ебу…чим ребенком? Пре-прекращай, /стоны смешивались со словами предавая им жалобную интонацию/ сосать мою грудь. С-сука! /член вошел до упора, заставляя прокричать последнее слово./ Мукуро не думала отвечать ни на единый вопрос, давая себе возможность насладиться сиим занятием. Она определенно не была ребенком Джунко, да и вообще не была ребенком, но это не значит что это ее остановит. Мокрые звуки оглашали комнату при каждом столкновении бедер Мукуро с задницей сестры. Мокрая сука, ее сука. Она чертовски любит эту девушку. Она почти любовно сжала зубами сосок, вызвав шипение боли со стороны сестры. Рука лежащая на животе Эношимы удерживала ту на месте, не давая соскользнуть или сдвинуться кроме как по воле самой Икусабы. Она определенно доверяла Джунко, но инстинкты брали свое, заставляя прижимать женщину спиной плотнее к подоконнику. Она никогда не была по морали человеком, и животным ей тоже никогда не стать, однако своего рода привычка удерживать свою «суку» на месте прочно въелось в голову на уровне рефлексов, странных рефлексов и инстинктов которых не должно быть в помине. Джунко обняла Мукуро за плечи, плотно впиваясь ногтями в спину, оставляя за собой царапины при каждом рваном толчке внутри себя. Стоны раздавались все громче наряду с мокрыми шлепками, Икусаба возбужденно вздыхала, позволяя себе тихонько шипеть наконец выпуская грудь и искусанный сосок из рта. Теперь она поднялась к шее, начав вылизывать ранее оставленные раны, после вжимаясь носом между ключиц, вновь войдя до основания, но на сей раз застыв, прекрасно чувствуя что Джунко вот-вот кончит, просто наблюдая за реакцией ее тела. Эношима трепыхалась как раненная птица в когтях кошки, практически не имея возможности шевельнуться, несколько раз дернувшись на встречу члену что с силой напирал на ее внутренности, она тоже застыла, прежде чем изогнуться и прикусить израненное плечо сестры, тем самым не позволив себе издать ни единого звука. Мукуро выдохнула, такого рода боль возбуждала ее, а горячее дыхание и чувство жидкости стекающей по стволу, что промочила насквозь ткань трусов затрагивая кожу, - еще сильнее. Она не собиралась на этом заканчивать. «А вот Мони не прочь был закончить, ибо такое зрелище плохо отразилось на его психике.» - подумал Такуми. Мони не ответил. «Предатель» - вновь подумал он. Мукуро подумала что хочет сэндвич с ветчиной и сыром. У Джунко не было сэндвича. Потом сделает. Икусаба сгребла все еще отходящую от оргазма блондинку в руки и без лишних слов опустила на ковер что едва охватывал собой пару метров, но и его хватит чтобы не стереть той колени в кровь. Эношима пришла в себя сразу же задавшись вопросом «Какого хрена?», но будучи своего рода эмпатом Мукуро предложила занять рот хуем, еще до того как она это озвучила, тем самым решив этот вопрос. Джунко оказалась на четвереньках, поджимая под себя руки и порываясь встать с места, но рука заботливо обхватившая ее за талию стала помехой. Теперь Джунко не чувствовала себя сучкой, она ей была. Мукуро же была таковой попеременно, и это вопросов не вызывало. Должны ли волки трахать собак? Не опасно ли это? Икусаба вновь проникла во все такую же мокрую щель, ставшую немного более узкой от прошлого оргазма длинным, смоченным ими же стволом, опуская новые прелюдии, позволяя себе сразу вжаться в ее бедра мощным толчком. Левой рукой опираясь о пол, правой же утягивая ближе к своему телу за живот, Мукуро принялась вылизывать потную спину блондинки, параллельно трахая ту. На щеках взыграл румянец. Джунко же чувствовала нечто странное. Устав она согнула руки в локтях, просто не выдерживая давящий на нее вес, и оперлась ладонями в пол, дабы не соскочить с ковра, получить новые ссадины не хотелось. Однако толчки были столь сильными, что ткань казалось дергается вместе с гребанным хуем в ее влагалище. В один из таких ударов она уже практически безвольно уперлась лбом в махровую ткань, силясь разве что сдерживать стоны, которые сейчас походили на агрессивное шипение, лишь иногда она позволяла себе такую «вольность». Показывать Мукуро свое одобрение было себе дороже. Но Икусаба это уже и так заметила. Склонившись над ухом, брюнетка коснулась его носом, а после лизнула. - Если ты будешь кричать, тебя никто не осудит, милая. /Эношима сжала зубы. Говорить в такой позе было чертовски трудно./ - Я тебе не какая-то дешевая солдатская подстилка чтобы симулировать оргазм чтобы потешить твое жалкое эго, псина. /Икусаба нарочительно прекратила толчки в момент когда кончик казалось соприкоснулся с маткой./ - Я тоже тебя очень люблю, Джунко. /Эношима не ответила, пытаясь не закричать от столь резкого действия. Ей это нравилось, как и вся небольшая ролевая игра. Тяга к насилию приобретала новые краски, и Джунко была непрочь их испробовать./ - Икусаба. /вздох/. Ты ебучее животное. Или солда-ат. Тебе даже тут надо отдавать при…казы. Или ты просто наконец продолжишь ебать меня, без такого рода заско… Мукуро не нужны приказы. Она бы в любом случае продолжила это делать, однако услышать такое очень хотелось. Положив голову на плечо Джунко, она наконец сместила руку с живота на бедро, прижимая плотнее к себе, окончательно убедившись что младшая сестренка была в не состоянии дать отпор, или как-то сопротивляться, выполняя роль хорошей самочки. Джунко выкрикнула что-то среднее ругательством и именем Икусабы, от чего та выдала свою фирменную улыбку. Ебаться с мыслями как что-то не сломать или не испортить больше не хотелось, поэтому брюнетка предпочла вовсе не думать. Помогая себе рукой расположенной на бедре Эношиме, Мукуро добилась максимальной «стыковки», беспорядочно проникая внутрь под разными углами. Не выдержав, она использовала и вторую руку, что служила опорой. Если раньше модели приходилось упереться головой в ковер, то теперь она была просто вжата в него без возможности шевельнуться. Давление было огромным и оно было везде. Икусаба имела ее как дикий волк сучку совершенно не беспокоясь ни о чем. Помимо стонов, шлепков и прочих характерных звуков теперь раздалось глухое рычание и скулеж. Мукуро умудрялась даже кончить своеобразно. Мукуро беспорядочно двигалась где-то внутри, совсем уже не следя за реальностью, в результате свалившись на бок, от чего траектория проникновения оказалась совершенно иной, вызвав уже дикий крик Джунко, что свидетельствовал о том что та вновь кончила. Икусабе всегда бередила мысль о том чтобы влагалище сестры сжало что-то покрупнее пальцев и то что в тоже время не было бы чем-то пластиковым, но даже этого хватало. Эмоции были сильнейшим оружием против Мукуро. Продолжая уже скорее рефлекторно трахать мокрую промежность сестры, даже чьи бедра казалось уже покрыты жидкостью, Мукуро впилась зубами шею, наконец останавливая бешенные фрикции, что казалось походили на припадок. Вкус крови и пота вместе с ясным ощущением вновь сжимающейся на пластиковом «солдате» киски наконец позволили Икусабе кончить. Теперь раздавался лишь тихий скулеж. Она широко раскрыла глаза, сбитое дыхание все еще мучало грудную клетку. Джунко склонилась над ней гладя брюнетку по голове. Не совсем понимая причину такой реакции, она решила утереть пот со лба, после потирая руками все лицо. Мокрое. Это был не пот. - Не могу поверить что ты плачешь когда кончаешь. - Пожалуйста, только не говори о этом снова. Я думала это прекратилось. - Да вы сама стойкость /смешок/. Иди ко мне. Поцелуй. Затем еще один. Сердце трепетало уже не только от усталости. Подхватив на руки сестру, Икусаба поднялась и упала вместе с ней в постель. Сегодня она будет спать. Много спать. - Какой сегодня, блять, день. - Хороший, госпожа Икусаба! /Мукуро казалось приобрела разрез глаз Джунко услышав сию фразу от паренька что стоял у входа. Похоже Джунко таки выпустила его на волю./ - Как мой день может быть хорошим? Относительно твоего дня он может быть и плохим, все зависит от восприятия того или иного аспекта, так далее и тому подобное, уйди нахер, кусок мяса. - Кстати о еде! Ваша прелестная спутница готовит… - Стейк. У меня нос есть, так что обойдусь без швейцаров. - Я умею готовить… - У нас где-то была комната, спроси у Джунко, но ты сам за себя отвечаешь, свинопас. - Хорошо! Я не буду сильно докучать, ведь… - Кажется готово. Натянув на себя свободные, но немного рваные в области правого колена джинсы и черную футболку без всяких отличительных знаков, она направилась вниз, к кухне. Звон вилки ударившейся о дно тарелки разбил тишину. - Мукуро. Мукуро. Мукуро. /так и не прожевав Икусаба соблаговолила ответить/ - Пфто? - Хочу входную дверь для мыши. - Что? Какие мыши… - Какие мыши?! Я тут вообще-то убираюсь, у нас не может быть грызунов! /Джунко заплакала выражая всем видом вселенскую скорбь и оставляя сестру в полнейшей прострации./ - Эм… - Я могу быть вашей мышью?! /Слезы моментально пересохли, и Джунко оказалась вплотную к Такуми осматривая того./ - В принципе на Мукуро похож, такой же уродец. Сойдешь. /Внезапное осознание заставило брюнетку преисполниться./ - Малышка, ты мышей с детьми перепутала, а двери для них с кроватками. -…А. Ебучие языки. - Только вот нахера нам дети? Ну этот ладно, хоть взрослый и.../Мукуро бросила строгий оценивающий взгляд, вызвав секундный шок у Такуми./ реально похож на меня, аж страшно. Но давай на этом все? И кроватку ему найдем, ты только это..не плачь больше. - Ну…хорошо. /Эношима все еще немного грустная на вид отвернулась скрывая улыбку. Такуми и Мукуро выдохнули почти одновременно./ - Да, пожалуйста, не плачь… - Мама! Зови меня так! /На лице блондинки появилась безумная улыбка, а Мукуро прижала ладонь к лицу./ - Господи блять, что за хуйня. Так какую кровать ты хочешь? Или что еще там. Так у Такуми появилась двухспальная круглая кровать с черным постельным бельем и место в сердце безумных сестер. Все-таки путешествие себя оправдало, жаль Мисато не хочет понимать как он резко нашел семью где-то в Испании, и кажется желает сводить его к психиатру. Интересно, одобрит ли такую невесту папа?