Ща как спою!

Брена бросила на вожака взволнованный взгляд, но тот покачал головой. Всё в порядке, он сам дурак — сначала спросонья не подумал, что делает, потом про семью наговорил, толком не разобравшись. Возможно, сегодня не его день. По крайней мере, Ирги на него уже не злился. Ну, или не так явно. Гид слышал, как эльф напевает себе тихонько какой-то незнакомый мотивчик под нос, а значит, настрой у него всё же не боевой. Вскоре мелодия смолкла — эльф заснул. Онрик тоже всё ещё отсыпался, и будить ребят разговорами с остальными вожак не стал. Тем не менее Брена подъехала к нему сама и тихонько завела разговор: — Я слышала, о чём вы говорили. Думаю, для Ирги тема семьи так же сложна, как и для нас. — Да, я понимаю, — вздохнул и так же тихо ответил Гидис. — Но у эльфов всё как-то иначе. Я думал… Да нет, скорее не подумал. С ним у меня, кажется, так постоянно выходит. Боюсь уже представить, каким зверем кажусь в его глазах. — Вы начали не лучшим образом, но ты уже остыл, так что, думаю, дальше станет полегче, — попыталась приободрить девушка. — Да какое там. Брен, я так запутался. На душе погано, в голове кавардак, а он ещё масла в огонь подливает каждый день. Волк внутри от ревности воет, а я сделать ничего не могу. Меня это с ума сведёт, — признался вожак, всё ещё не повышая голоса. — Ого, да тебя, похоже, это сильно гложет, не часто ты со мной своими тревогами делишься, — Брена взволнованно свела брови, но постаралась улыбнуться. — Боюсь, и помочь-то мы тут ничем не сможем, но мы всегда рядом и поддержим, чем сможем. Дай и ему, и себе время, у нас оно пока есть. Пообвыкнется сейчас с нами, там и разговор лучше клеиться станет, а дальше уж придумаем что-нибудь. — Конечно, — кивнул со слабой улыбкой Гид. Потому он и редко чем-то делится — беспокоить ребят не хочет, он ведь вожак, защитник. — Прости, не волнуйся обо мне, я разберусь. Это ерунда, просто навалилось как-то сразу… Всё в порядке. Брена хотела что-то ещё сказать, но Гидис вдруг напрягся, предупреждающе подняв руку и останавливая этим жестом и Брену, и Бози. Что-то было не так. Какая-то подозрительная тишина, даже птицы не щебечут. Остальные оборотни тоже подобрались, но никто из них не успел ничего обнаружить. Впереди рассеялся морок, и на них набросились разбойники. Вся труппа спрыгнула со своих мест, разом обратилась, разрывая или стряхивая одежду, и была готова обороняться, но врагов оказалось слишком много. Кто-то из разбойников сразу же сообразил накинуть магическую сеть на Бози, а ещё несколько перевернуло повозку, видимо, чтобы испуганная лошадь не убежала вместе с добычей. Из повозки выскочил Онрик, но даже с ним численное превосходство было не одолеть. Гидис пытался первым делом освободить медведя от пут, с ним их силы значительно возрастали, но бандиты не давали подойти к собрату. Их быстро скрутили. Кто-то пошёл к перевёрнутой повозке и Гидис забился в цепях с новой силой — в повозке оставался Ирги! Гид не знал, в порядке ли тот после падения, но разбойникам своего эльфа он не мог позволить схватить точно. Вожак попытался укусить одного из разбойников, но получил чем-то тяжёлым по голове. Гидис потерял сознание до того, как успел узнать, что там с Ирги. — Ирги! — Гидис подскочил, приходя в себя. Он очнулся в человеческом облике, в клетке, вместе со своей стаей. Судя по тому, что все сидели в людском виде, клетка тоже была магическая, к тому же блокирующая их второй облик. Бандиты оказались на удивление запасливыми! Впрочем, и размерами шайка была немала. Орки, тролли, гоблины, парочка оборотней — очень разношёрстный коллектив у них подобрался. — Они отпустили его, — дрожащим голосом поведала одетая в одну рубашку Брена, но выглядела она при этом так, будто говорила о его кончине. — Как? Почему? Что случилось? — вожак смотрел на стаю во все глаза. — У вас такие лица, что я боюсь представить… — Чёрт добрался до него, — напряжённо глядя в лес, ответил Бози. Он сидел нагишом, как и сам Гидис, но, похоже, вечернюю прохладу он не замечал, привалившись к стальным прутьям решётки. Гиду тоже было не до холода, известия о чёрте сильно взволновали. — Что? — только и смог спросить он. — Чёрт, волосокрад! Когда тролль вытащил Ирги из повозки, тот выглядел как тысячелетний дед! Седой, сухой, морщинистый, даже голос изменился! А они отправили его в лес! Прямо в лапы этому чёрту, на верную смерть! — Онрик выглядел ужасно, всё его лицо было в крови, и по щекам текли слёзы. — С тобой что случилось? — несмотря на страх за эльфа, вожак не мог не спросить. До того, как он отрубился, столько крови на Онрике точно не было. — Когда тебя ударили по голове, а Ирги отпустили в лес, Онрик вывернулся из хватки того громилы, что его удерживал и попытался бежать за эльфом, но его поймали и избили, — Брена прижалась ближе к блондину, сама едва удерживая слёзы. — Успокойтесь. Это не мог быть никакой чёрт. Во-первых, когда вы вообще в жизни чертей видели? Во-вторых, я сидел на вожжах, я бы заметил, если бы к нам в повозку забрался чужак… — Гидис, мы не заметили целую толпу, скрытую мороком! — прервал его Бози. Медведь редко выходил из себя, потому его ярость сейчас не заметить было сложно. Гид понимал, что брат злится не на него, а на себя, но всё равно чувствовал себя ответственным за всё случившееся. Но сейчас было не время для этого. — Ладно, пусть, но… — Он старый и немощный городской эльф посреди незнакомого леса, в котором его поджидает чёрт, затаивший на него личную обиду, — Брена тоже не могла смотреть Гиду в глаза и спрятала лицо на плече Онрика. Тем не менее она продолжила: — Мне очень жаль, Гидис, но, возможно, он уже… — Нет! Не говори так, ты не знаешь, — не желал верить в это вожак. — Гид, подумай сам, — Бози всё смотрел в лес, будто пытаясь там высмотреть или услышать эльфа. — Пока я не увижу, я не поверю, — упрямо заявил Гидис и отвернулся, осматривая лагерь бандитов. Те спокойно перебирали их вещи из повозки, готовили что-то на кострах, устраивали места для ночёвки — об оборотнях будто бы забыли. Гид стал прикидывать, какие у них варианты и что ещё хотят от них разбойники, ведь убивать их не стали и в клетку посадили для каких-то целей. Мысли об Ирги вожак гнал как мог, думать о том, что с его парой случилось непоправимое, было невыносимо. А ведь недавно он думал, что случай с энтой был самым пиком его тревог! С одной стороны клетки был лагерь, с другой, чуть подальше, — лес. И вот Гид заметил, что вся его стая смотрит в ту сторону круглыми от удивления глазами. Вожак тоже подобрался к ним поближе и замер, наверное, с той же миной, что и остальные. Удивиться было чему — со стороны леса к ним медленно, но верно полз куст. Когда куст преодолел полпути, он замер, и из-за него высунулся остроухий старичок. Он цепким взглядом осмотрел территорию и, заметив ошеломлённые взгляды оборотней, приложил палец к губам. После этого старик снова скрылся за кустом, и тот продолжил своё движение. Стая оглянулась — бандитам всё ещё было не до них. — Это Ирги! — тихо, но радостно воскликнула Брена. — Хвала богам, — выдохнул Онрик. Бози согласно кивнул. А вот Гидис всё ещё шокированно смотрел на куст, за которым прятался старик. Глазам поверить было сложно, но сомнений в том, что это его эльф, не было. В ухе болталась всё та же серьга, одежда была тоже прежней, только возраст изменился разительно. Но, несмотря на потрясающую перемену, Гид был рад, что Ирги жив. Да, его пара, с которой он так и не успел наладить контакт, превратилась в древнего старика, но ничего, Гид его и таким примет. Будет оберегать, помогать чем сможет. Конечно, простой парой им теперь точно не быть, но у близости есть разные формы. После того, как его почти убедили в том, что эльф мёртв, Гид был готов мириться с чем угодно. — Эй, народ, — эльф подобрался совсем близко и зашептал им через решётку. — Тьфу ты, нудисты, ну что с вами делать-то! Один Онрик штаны не потерял, умница какая! — Ирги, Ирги! — Онрик сквозь прутья потянулся ощупывать эльфа. — Как ты избежал встречи с чёртом? — Когда он успел до тебя добраться? — тоже бросилась выяснять и ощупывать Брена. — Ирги, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Бози. И только Гидис не мог найти слов. Ему казалось, открой он сейчас рот, и всё, что оттуда вырвется, — это жалобный скулёж. Столько эмоций сейчас переполняло его, что человеческая речь казалась чем-то недоступным. — Да нормально я, прекратите. Пощадите дедушку, пока он на сувениры не распался, — проворчал не совсем понятную претензию эльф. Он чуть отстранился и внимательно осмотрел клетку. — Н-да. Без окон и дверей полна горница людей… Как ж вас из этого огурца выковыривать-то? — Ты… вернулся нас спасти? — поразился Онрик. — Ну нет, блин, поглазеть пришёл, — эльф закатил глаза. — Конечно, за вами пришёл! Только не знаю, что я вообще сделать могу. Я и так не шибко атлетом был, а теперь вон вообще немощь какая-то. Эльф развёл руками, демонстрируя своё постаревшее тело. — Ирги, что ты! Тебе надо бежать! Вдруг чёрт… — Нет никакого чёрта, — оборвал девушку эльф. — Я потом вам поясню, но сейчас давайте лучше подумаем, как вас вызволять. — Эй, трубадуры! Чего это вы там шушукаетесь?! — про них наконец вспомнили, и к клетке быстро шли двое разбойников. Один болотный тролль и с ним главный орк. Оборотни постарались прикрыть собой куст, чтобы Ирги успел перепрятаться, но Губор уже заметил его. — Дедуля! Зачем вернулся, мы ведь договорились, — орк будто бы расстроился. — Неужто за оборотнями вернулся? Зачем они тебе, шёл бы с миром, горя бы не знал. — Пощадите старика, — Ирги так переменился, что прежнего наглого эльфа в нём было не узнать, он заговорил совсем как незнакомый старик. — Эти ребятки мне как дети. Ну не могу я без них уйти. Просите чего хотите, всё сделаю. Вам-то они зачем? Они ж у меня музыканты простые, никому от них вреда нет, да и выгоды тоже. Пустите детишек, без них старику жизни нет. Эльф вышел из своего укрытия и бухнулся перед бандитами на колени. У оборотней вытянулись лица. — Что ты делаешь?! Перед кем унижаешься?! Встань! Где твоя гордость? — загомонили они. — Какая к чертям гордость? Вы и впрямь дети неразумные? Гордость старику против разбойников сильно поможет? Или, может, умирать с гордостью легче? Так вот открою вам тайну: умирают все одинаково — хоп! И нет вас! Гейм овер, — зашипел на оборотней Ирги. Орк одобрительно закивал. — Дедушка дело говорит, — рассудил он. — Вы нам, мохнатые, в общем-то, не нужны, ежели вы и впрямь простые артисты, за вас выкуп платить некому. Тогда только прирезать остаётся. — Может, всё же договоримся? — заискивающе начал эльф. — Я вижу, милок, ты предводитель умный и к бессмысленному насилию не склонный. Тебе мои ребятки что мертвые, что живые без разницы ведь. Ну так отдай ты мне их. А я, как ты говорил, перед своими благодетелями словечко замолвлю. Ирги вытянул вперёд морщинистую руку, и на нее тут же из рукава выскочил зачаток энта. Разбойники смотрели на существо настороженно, и Гид их понимал — с этими зачатками никогда не знаешь, одни через пару лет засохнут, и будто и не было их, а какие-то потом вырастут через столетия в полноценных энтов, и вот тогда припомнят всем обидчикам, а если обидчиков в живых уже не будет, то их потомкам подгадить могут. Энты вообще страшны в гневе, хуже только разве что некроманты. Но этих за жизнь, бывает, и не встретишь ни разу, они, конечно, страшные, но, к счастью, нелюдимые, и, пока до их логова доберёшься, столько знаков недобрых увидишь, что случайно насолить такому магу точно не выйдет. — Вот что, дедушка, — улыбнулся эльфу орк, будто невзначай напоминая о своих клыках. — Ты, конечно, прав. Нам с энтами ни к чему ссоры. Но и ты меня пойми, не могу я просто так взять и заложников отпустить. Что моя банда скажет? — Я открыт для переговоров, — кивнул «дедушка». Гидису не нравилось то, что эльф лебезит перед бандитами, что всё ещё стоит перед ними на коленях, но больше всего его бесило, что сам он ничем помочь не может. Какой бы печальной картина стоящего в пыли старика ни была, но вожак понимал — Ирги делает всё, что в его силах, а сил у него сейчас немного. Но даже это больше того, что смогли бы сделать для себя сами оборотни. — Хм. Есть у меня идея, — подумав, кивнул Губор. — Ты говоришь, эти трубадуры тебе как дети? Так, стало быть, ты и сам музыкант, дедуля? — Ну, в некотором роде… — эльф нахмурился, не зная, к чему такой вопрос. Гид тоже подобрался, что орку с того, что Ирги музыкант? Все их инструменты сломаны, а то, что не сломано… Вожак сомневался, что эльф играет на мехах. Да и не отпустят ведь разбойники их за один скромный концерт от старика? — Тогда вот такой уговор — ты нам спой так, чтобы всех проняло. Растормоши народ, пусть ребята сегодня погуляют. А к утру мы привяжем твоих оборотней вон к тем деревьям, а сами пойдём дальше. А ты уж тут развязывай их как хочешь. И если снова нам попадётесь, то уж так легко не отделаетесь. По рукам? — орк протянул эльфу свою огромную ручищу. Ирги встал с колен, отряхнулся, кивнул и пожал протянутую ладонь. Его собственная казалась сухонькой веткой в огромной орчьей лапе. — По рукам! — голос старика звучал уверенно, Гиду даже показалось, что в нем зазвенели прежние нотки. — Подождите! — вмешался вожак. — Мы можем помочь. Мы ведь все музыканты. — И как ты голозадый играть собрался? Срамом по клетке постучишь? — орк фыркнул, осматривая оборотня. — Так невелик инструмент. — Р-р-р, — Гидис бы не позволил наглым словам разбойника себя хоть как-то задеть, но и без того сходящему с ума зверю в его душе оскорбления при паре сносить не хотелось. Однако он взял себя в руки. — А как же будет играть он? Вы сломали все инструменты. — Ничего, у нас есть чехноловия! — успокоил вожака Губор. Гидис поморщился, этот сомнительный артефакт настоящие музыканты не уважали. Чехноловия была магически настроенным обручем, надеваемым на голову «музыканта», одни кристаллы на обруче считывали мелодию прямо из мыслей носителя, а другие передавали её на вторую часть чехноловии — большую трубу, из которой впоследствии выходил звук. Такая музыка получалась, если можно так сказать, грязной, с постоянными лишними шумами, иногда, если «музыкант» сбивался с мысли, и вовсе приостанавливающейся. Стоила при этом такая игрушка немало, хотя и не так чтобы недоступно. Но большинство музыкантов считало, что такая некачественная музыка не стоит и гроша. Тем не менее на смежных землях артефакт пользовался определённой популярностью. — Чехно чё? — эльф нахмурился и перевёл вопросительный взгляд на Гидиса. Но тот пояснить не успел, орк его опередил. — Ой, дедуль, в твои времена такого не было! Это вещь! Просто на тебя наденем, ты песню свою в голове подумай, и будет красота. А то знаем мы вашу музыку, без чехноловии вообще ж слушать невозможно треньк-бреньк такой заунылый. — Эхе-хе, да, устрою я вам треньк и бреньк, — пообещал эльф, и только вожак заметил, как хитро блеснули совсем не старые глаза. Вспоминая прошлое выступление эльфа, Гидис допускал, что Ирги удастся развлечь эту компанию. Но вот им придётся потерпеть шум чехноловии. — Ну, тогда сейчас настроим, а ты пока отдохни? — предложил орк, жестом приглашая к костру. Тролль рядом с ним сделал шаг в сторону, давая старику дорогу. — Да мне бы к выступлению подготовиться: водички для старого горла и плащик бы подлиннее-потеплее, а то холодает, в мои годы болеть никак нельзя, окочурюсь сразу, — пожаловался эльф, но Гид видел, что эльф что-то затевает. Орк в ответ покивал и повёл Ирги копаться в награбленных вещах в поисках плаща, а тролль отправился за водой для эльфа. — Вам не кажется, что всё идёт как-то слишком гладко? — Брена обеспокоенно смотрела в след ушедшим. — Похоже, их главарь уже имел дело с энтами и опасается их по личному опыту, — поделился догадкой Онрик. — Но Ирги… Он вёл себя странно. — А ты бы как себя вёл, превратись в старика? Да в его состоянии вернуться за нами было очень смело! — вступилась за эльфа девушка. — Я не спорю, просто мне тревожно, — покачал головой блондин. — Я не доверяю этим бандюгам. Заставят Ирги их развлекать, а потом тюкнут и его, и листочек этот, безопасности ради, — насупился недовольно Бози. — Не рискнут, зачаток успеет от них ускользнуть, а тогда им прихода энты надо будет остерегаться каждую секунду, — не согласился вожак. — Но я им тоже не доверяю. Ирги они не тронут, но насчёт нас не знаю. Может, измотают его, а как уснёт, от нас решат избавиться. — Может, волосокрад и за ними придёт? — пожелала врагам Брена. — Эльф ведь сказал, что нет тут никакого волосокрада, — уверенно напомнил Гид. — А ещё он сказал орку, что мы ему как дети. Так что я не уверена, что он задумал, и что из всего, что говорит, правда, — призналась в своих сомнениях девушка. — Просто доверимся ему, он, похоже, знает, что делает, — предложил Онрик, и остальные были вынуждены согласиться, больше им ничего и не оставалось. Тем временем у костра происходила интересная картина — Ирги уже сидел в длинном старом плаще Гидиса, и, пока никто не видел, он спрятал во внутренний карман что-то, что поднял тут же с земли. Потом он подчерпнул то ли пыли, то ли золы, а может, угля там же и тоже сунул в карман, уже наружный. Оборотни за этим озадаченно проследили, но разбойники были больше заняты нахваливанием чехноловии и действий эльфа не заметили. Пока они прикручивали к ближайшему дереву трубу — чтобы всем хорошо было слышно — Ирги что-то шептал своему листочку. Потом ему на голову опустили обруч, и над поляной разнёсся незнакомый аккорд. Немного шумный, но, к удивлению оборотней, вполне приятный. Это Ирги пытался понять, как работает приспособление. Так как труба была приделана к дереву со стороны оборотней, то и всё действие переместилось ближе к клетке. Ирги уверенно встал напротив клетки, его и стаю разделяла толпа бандитов. Выглядеть эльф стал ещё хуже, вокруг глаз залегли тёмные круги, скулы заострились, Гидис испугался, что за прошедшее время Ирги ещё постарел, это же, видимо, подумали ахнувшая Брена и нахмурившийся пуще прежнего Бози. Онрик настороженно наблюдал, но выглядел не так взволнованно, как остальные. Хотя, может, Гидиса просто отвлекала размазанная по его лицу кровь. Без предупреждения раздался громкий голос Ирги, хрипловатый, но уверенный, усиленный за счёт чехноловии, она же придавала его голосу какой-то потусторонний оттенок: — Ты говоришь, я демон? Так и есть! *– эльф оскалился в ухмылке, что на стариковском лице смотрелась несколько безумно. Музыки не последовало, и бандиты с сомнением смотрели на Ирги. — Со мною не видать тебе удачи. — Эльф перевёл взгляд будто бы ввалившихся глаз на предводителя банды, тот непонимающе смотрел на эльфа, всё ещё ожидая музыки. — Навеки мое дело — зло и месть, Для демона не может быть иначе!  — Ирги окинул всех таким взглядом, будто он не немощный старик, а всемогущий демон, о котором говорил. Кто-то из бандитов неуверенно хохотнул, сочтя слова старика за шутку. Оборотни же переглянулись с одинаковым вопросом во взгляде. — Чем я заслужил судьбу несчастного изгоя? — наконец началась музыка. Сначала простой ритм, но он сразу же завладел вниманием всех. — Постоянно доставать себя вопросом «Кто я?». Мысли, что я демон, часто выжить помогали. Люди же повсюду так меня и называли. — После этих слов началась полноценная музыка, и даже несмотря на хрипы чехноловии, было слышно, что музыка крайне необычна, еще необычнее, чем то, что Ирги играл в таверне. Возможно, оттого, что артефакт позволял хоть и не полностью, но воспроизвести несколько инструментов сразу, — всю мелодию, а не отдельную её часть. — Ты, зловещая луна, В мои муки влюблена. Отобрав души покой, Что ты делаешь со мной?  — эльф погрозил небу, где в ещё закатном небе уже проглядывалось ночное светило. — Может, ты мне дашь ответ, Почему весь белый свет Обозлился на меня, Для чего родился я?  — никто пока не понимал, о чём поёт Ирги, но песня уже их зацепила, бандиты улыбались и покачивали головами в такт мелодии. — Помню, как толпа крестьян убить меня хотела, — Брена снова ахнула. — После инквизиторы калечили мне тело, — Онрик побледнел. — Все восстало против молодого некроманта, Сделав меня мучеником моего таланта, — а после этого напряглись уже бандиты. Пока Ирги повторял свой припев, разбойники начали переговариваться. Гидис слышал, как они спрашивают друг у друга «некромант?», как другие усмехаются, пожимают плечами и отвечают что-то в духе «старик просто спятил, посмотри на него — он едва ли в себе. Старый эльф, путешествующий с оборотнями, точно выжил из ума». Тем не менее большинство, считавшие, видимо, что эльф действительно не совсем в себе, просто наслаждались песней, пританцовывая или покачивая в такт конечностями. — Наполовину человек, Наполовину я мертвец.  — Тут Ирги провёл рукой по правой стороне лица, и та почернела, будто истлев. Публика с ужасом ахнула. — Таким останусь я навек - Я будто волк среди овец. Полна страданий жизнь моя, Но выбор сделанный судьбой Нет, изменить не в силах я: Война с самим собой!  — эльф стал двигаться вперёд прерывистым шагом в такт музыке, и от этого казалось, что вместе с частью лица помертвела и вся его правая сторона, отчего он и двигался так странно. Разбойники отступали от него, но не были уверены, как себя вести. Эльф продолжал петь, никак не проявляя агрессии, но то, что он пел, наводило на них ужас. После этого куплета последовал красивый проигрыш, а голос, чужой, не эльфа, доносившийся только из трубы чехноловии, продолжил петь припев. Разбойники сидели как загипнотизированные, не зная, то ли это всё шутка, то ли всерьёз, но напряжённый предводитель не давал никаких распоряжений. — Люди мне враги, а ведь когда-то были братья. Я на всю округу наложил свое проклятье. Гибнут урожаи, а вокруг чума и голод, И ветра залетные приносят жуткий холод.  — Пока эльф это пел, редкая трава под разбойниками медленно, но верно пожухла, и когда кто-то это заметил, шайка начала сбиваться ближе друг к другу. Ирги продолжил петь припев, прикрыв глаза и отдаваясь своей музыке. Он закончил, выкрикивая слова в небо. Музыка резко оборвалась. Все напряжённо молчали. И разбойники, и оборотни в клетке не знали, что думать. Они все смотрели на эльфа, ожидая, что же будет дальше, но тот просто поклонился. Губор натянуто улыбнулся и захлопал, пнув ближайшего подельника, чтобы тот тоже одарил артиста аплодисментами. Остальные взяли с них пример и тоже захлопали. Гидис смотрел на своего эльфа и не мог поверить — некромант? Не может быть! Но после всего, что они услышали? И эта вымершая трава, и истлевшее лицо! Стая рядом, кажется, тоже пыталась осмыслить произошедшее. — Спасибо, прекрасное выступление. Вы, должно быть, устали? — главный орк перешёл на вы и заискивающе смотрел на эльфа, похоже, тоже проникся услышанным. — Подождите, — будто и не замечая охватившего всех беспокойства, качнул головой артист. — У меня для вас ещё одна песня в тему. Вам понравится. — Сомневаюсь, — пискнула Брена на ухо вожаку. Тот был с ней согласен. Нет, безусловно, музыка Ирги заслуживала внимания, но только мелодия сейчас всех мало волнует. Уже совсем стемнело, и атмосфера от этого казалась ещё более зловещей. Только ночное светило, звёзды и пары костров освещали поляну, и это окрашивало место действия в невероятную палитру. Ирги вернулся на место, откуда начинал свой концерт, орк попытался уговорить его отдохнуть, и, мол, вообще им всё понравилось, негоже старца напрягать. Но старец проворчал что-то про крутые цацки и отказался отдыхать. Он выхватил у гоблина кружку, демонстративно насыпал в неё что-то из своего кармана. Заиграла новая мелодия. — Ослепший старый маг ночью по лесу бродил.** – Ирги, пошатываясь, отошёл от гоблина вместе с кружкой и её загадочным содержимым. — На кладбище разлил он волшебный эликсир, — широким жестом он выплеснул на зрителей содержимое кружки, и те испуганно отпрянули назад. И лишь проговорил: что ж я старый натворил? — до этого эльф смотрел в землю, но тут поднял на зрителей взгляд, полный сожаления. — Хой! — выкрикнул эльф, резко дёрнув головой. В тот же миг его седая до этого шевелюра полыхнула красным, а лицо омолодилось, будто и не стоял сейчас на том же месте старик. Зрителей обуял ужас, но события набирали обороты, и преображение старика стало не последним сюрпризом. — Трупы оживали — землю разрывали, — земля под разбойниками зашевелилась, все повскакивали, кто до этого ещё сидел. — Всюду выползали, дико бушевали, Глотки драли, все вокруг ломали, Рвали свою плоть, — что-то вырвалось из-под земли. И даже оборотни сбились в центр своей клетки, увидев, как костлявые узловатые руки хватают пытающихся сбежать разбойников и переворачивают всё, что лежит на земле. Кто-то кричал, кто-то падал, кто-то пытался отбиться от трупов, что тянули к ним свои кривые руки. Ирги лишь приподнял бровь, но продолжил петь. — Это место люди не любили, Потому что здесь гадов хоронили. Все они водку пили, Проклятыми были, — вокруг царила паника, но громкий голос эльфа продолжал петь, бешеная музыка продолжала играть, будто управляя костлявыми лапами, то рвущимися из-под земли, то уходящими обратною. — Среди ублюдков шёл артист, В кожаном плаще — мёртвый анархист,  — Ирги шёл вперёд, в гущу событий. Он пел и ни разу не сбился, транслируя музыку через чехноловию. Но бандитам было не до восхищения, они с нескрываемым страхом смотрели на некроманта, который, будто играясь, шёл между ними. Никто не осмелился на него напасть, боясь пополнить ряды мёртвой армии. — Крикнул он — хой! Челюсть долой! — эльф взмахнул плащом, и в сторону главаря полетела кость. Тот вздрогнул, медленно отступая от надвигающегося эльфа. — Трупов вёл он за собой, — за ним стала расти страшная корявая фигура, так же медленно следовавшая за хозяином. — Бешено в деревню мертвые ворвались, В свете фонарей рожи показались, — огня вокруг вдруг стало больше. Паника нарастала. Бандиты отбивались, но на месте одних оборванных рук вырывались другие. — Дрались и по полной отрывались, Шли дома громить. — Взяли люди топоры и вилы, Мертвецов загнать в свои могилы, Но на это не хватило силы - Трупов не убить! — Это будто бы стало подсказкой перепуганным разбойникам. Поняв, что отбиться от некроманта и его армии невозможно, они бросали всё и убегали. Ирги с широкой улыбкой пел свой припев, глядя вслед убегающим бандитам. Из-под земли их всё ещё пытались схватить трупы, и разбойники, вереща, будто крестьянские бабы, падали, но даже так продолжали отползать подальше. — Был на руке застывший фак, — эльф показал в след врагам какой-то жест. И враги, и друзья были уверены — Ирги проклял злодеев. — Из кармана торчал пиратский флаг. Зомби всю ночь кричали — хой! Мы анархисты — народ не злой… Сумасшедшая, нечеловеческая музыка неслась из трубы, прогоняя последних, едва вставших на ноги бандюг. Вскоре поляна была пуста. Музыка сбавила обороты и затихла. Руки и страшная фигура за спиной эльфа медленно ушли под землю, оставляя после себя перепаханную поляну. Пара конечностей продолжала торчать из-под земли, догорая. — Какая неблагодарная публика, даже песню не дослушали! — покачал головой эльф. Он развернулся к клетке с оборотнями и уверенно пошёл к ним. — Ребят, вы как? Я даже не думал, что так выйдет, но неплохо сложилось, да? Чем ближе подходил Ирги, тем дальше от него отползали оборотни. Все, кроме Гидиса. Тот сидел неподвижно, потерянно глядя на эльфа и на разгром позади него. — Онрик, твоё лицо… Как ты? Кровь не идёт? Давайте как-то вас оттуда вытаскивать. Где ключ-то, мне никто не сказал, — эльф озадаченно осматривал клетку без дверей. Тут он заметил, что никто не спешит ему отвечать. — Народ, алё! Вы чего молчите? Что дальше-то? Ау-у? Да что с вами? Ребят! — Ирги, — обратился к нему вожак. Остальные были слишком напуганы — страшнее некромантов в их мире ещё никого не встречалось. — Ты некромант? — Э? — М-мы теперь будем частью твоей мёртвой армии, да? — со слезами в глазах выдавила Брена, прячущаяся за широкой спиной Бози, который всем телом старался прикрыть и Бренну, и Онрика. — Что? Что ты такое говоришь? — кажется, эльф был в не меньшем шоке, чем они. — Никакой я не некромант! Ирги рукавом стёр то чёрное, что так и оставалось на правой стороне его лица. — Но даже если бы и был. Так вы обо мне думаете? Что я припёрся в толпу этих страхолюдин, только чтобы вас… что? Убить? Превратить? Живьём похоронить? Что вы там себе надумали? — но слова, кажется, не имели никакого воздействия на оборотней. Они смотрели напугано и напряжённо. Гидис разрывался между тем, чтобы поверить паре, и тем, чтобы верить собственным глазам. — Серьёзно? Даже не скажете ничего? — в шоке смотрел на них эльф. — Блять! Да я ради вас… а вы! Да пошли вы! Листик, переверни нафиг клетку и пошли отсюда. Кажется, зря я волновался. Похоже, до моего прихода у них всё было под контролем. Эльф развернулся и пошёл прочь. Из-под земли взметнулись всё те же странные руки, огромное множество рук, и с трудом перевернули клетку. Сами оборотни этого бы сделать не могли, магия в стали высасывала из них силы. Стая испуганно дёрнулась прочь от рук, но те ушли под землю, как только справились с клеткой. Ирги уже скрылся в лесу. Настороженно оборотни прошли к своим разбросанным вещам, в тишине оделись и попытались собрать всё, что было можно и нужно. Они с опаской поглядывали в сторону, куда ушёл эльф. Один лишь Гид не вздрагивал при каждом шорохе. Он погрузился в раздумья, осматривая перевёрнутый лагерь. Вожак подошёл к одной из догорающих рук и замер. Он выругался сквозь зубы — это была не рука. Обычный древесный корень. Гидис прошёл к другому «факелу» и обнаружил то же самое. Рядом лежала кость, которую во время выступления Ирги кинул в орка — действительно челюсть, только вот старая лошадиная, немного обугленная. Теперь вожак видел, что подобрал эльф у костра, прежде чем начался концерт. — Какой же я идиот, — зажмурившись на мгновенье от стыда, вынес вердикт Гид. Он вернулся к стае и скомандовал: — Скорее, нам надо найти Ирги. — Но!.. — Он не некромант. Мы кучка слепых дураков! — он показал найденную челюсть и обгоревшие «руки». — Что это? — Онрик принюхался, будто надеясь так найти ответ. — Это могучая и ужасная армия нашего «некроманта», — с горечью поведал вожак. — Он просто играл, — дошло до блондина первым. — Возможно, это его магия, или зачаток помог… — Да, это всего лишь деревья. А вот в лесу его сейчас могут поджидать не только они, — Гидис стал перекидываться в волка. — Чёрт! — выругалась Брена, скидывая рубашку и тоже обращаясь. — Возможно, и чёрт тоже, — согласился Бози, и они с Онриком поспешили за остальными.