Твой последний взгляд

Наше время Катя 16 декабря 2023 год — Ну, как дела, девчонки? Раннее утро зимой представляло из себя только мазохисткий мороз и темное небо, которое скоро должно было осветиться солнцем. Ранне утро уже шло в быстром темпе, люди спешили на работу, а школьники учиться в школу или гимназию. Я относилась ещё к школьникам, разве что на один ранг выше и спешила как взрослый человек. Я являлась студенткой УО «Брестского государственного университета им. А.С. Пушкина», учась на психолога. За последние 2 года в моей жизни ничего не изменилось и я была рада этому. Моя семья была здорова, друзья тоже и я в том числе. Все осталось таким, каким и было 2 года назад. Длинные волосы остались длинными, я их запела в косу, а очки я перестала носить ещё 4 года назад. Я была в своей любимой коричневой юбке и розовой кофте с разрезами ближе к кистям рук. Золотой кулон все так же выглядывал из кофты, вместе с небольшой брожью в виде пера. Я не изменилась, разве что чуть-чуть. — Если не считать мороз и дикое желание спать, то в принципе хорошо. — зевнув, ответила моя сестра и отпила из чашки горячий кофе. — Учёба даётся хорошо, ложусь иногда поздно, но, а как без этого? В школе последние два года вообще хорошо не спала, сама помнишь как с учёбой носились, а сейчас могу позволить себе иногда выспаться. Моя сестра училась на бухгалтера в УО «Брестский государственный технический университет». Да, даже не смотря на разные специальности, мы были в одном городе и даже жили вместе. Наша квартира находилась близко к обоим университетам, поэтому мы и жили вместе. Я была рада, что сестра со мной, что мы не расстались даже после школы и идём дальше по разным путям, но вместе. За эти 2 года после окончания школы она ни капли не изменилась, разве что привычная длина волос ушла, оставив подстриженные лесенкой волосы выше талии. Она носила для себя привычные чёрные брюки, синий свитер и под ним белую рубашку. На свитере ярко выражась золотая брожь в виде розовой розы, а в ушах сидели сережки-гвоздики. — Ну, а ты? — шатенка уставилась на меня, расплываясь в широкой улыбке. Мы троем тихо захихихкали, разряжая напряженную обстановку в кафе. — Я хорошо, все тоже самое что и у Ксюши. — ответила я и покрутила чашку чая в руках. — Учёба даётся хорошо, временами даже легко. В последнее время материал, что мы проходили, я схватывала на лету и ложилась даже раньше обычного, либо же занималась своими делами. — Так это здорово, Катя, я могу умереть от зависти! — захихикала шатенка, заряжая нас смехом. Она медленно и нехотя смолкла, дотронувшичь до моего лба. — А ты тогда осмелилась на чёлку? Я то планировала после окончания школы, а ты никому ничего не говорила. Я была в шоке, когда увидела на твоём лбу чёлку! — Вот-вот! — согласилась со словами шатенки Ксюша, укоризненно глядя на меня. — Она даже мне не сказала, пошла и сделала! Я прихожу с магазина и пакеты вместе со мной падают от увиденного. — Не преувеличивай, Ксюша, ты просто обматерила меня трёхэтажным матом. — я прыснула смехом от воспоминаний об этом и не заметила, как Диана закрывая рот, смеялась. — У меня сейчас сердце остановится от смеха! — вытерла покрасневшие от слез голубые глаза шатенка, протяжно вдыхая и выдыхая воздух. — Девки, мне сессию еще сдавать по тканям, имейте совесть! Давайте сменим тему, а то я вылью на себя кофе. — Ну хорошо, так уж и быть. У тебя самой как дела? — улыбнулась я напротив сидящей девушке, что пила кофе. — Судя по твоему уставшему лицу, то так себе. Диана была нашей лучшей подругой ещё со школы и даже после её окончания, мы все ещё дружим и наша дружба ни капли не изменилась. Она училась на врача в Польше, но когда появлялась возможность приезжать к себе на родину, она не раздумывая приезжала и всех навещала. Как и Ксюша, за эти 2 года она почти не изменилась, только стала более бледной и обстригла волосы по шею, добавив лёгкую чёлку. Она носила для себя привычные коричневые штаны-бананы и белый теплый гольф, выглядывающий из-за жёлтой шёлковой рубашки. — Хочу наконец-то сдать ссесию у себя и уехать к себе отдыхать. — устало зевнула шатенка и сделала глоток кофе. —  Сейчас у меня небольшой отпуск так скажем и я приехала своих навестить. Дела идут хорошо, мне нравится учиться в Польше, вместе с Юлей живу в общаге. Ругаемся иногда из-за того, что у обоих нервы сдают на фоне недосыпа и зубрешки, но быстро миримся. А что сон… — она призадумалась, но тут же ответила. — С такой учёбой как у меня, я научилась спать по пару часов в день. Бывают дни когда я сплю очень долго, но это прекрасное время я отложила на выходные. — Ой, девки… А нашла себе кого-нибудь там? — прыснула смехом моя сестра.  — А это, мои дорогие, я сама хотела узнать у вас. — хихикнула Диана в ответ и уставилась на нас. — Ну, Диана, ответь! — Да упоси меня Аллах, не сошлась я ни с кем! — махнула рукой подруга, кладя руку на сердце. — Мои одногрупники думают, что я войну и эпидемию страшную пережила, какой парень, Ксюша? — Почему? — удивденно уставилась я с русоволосой на Диану. — Потому что лицо мое показывает одно сплошное недовольство, злость и желание пойти кого-нибудь прибить дубинкой. Я ещё иногда с просонья не могу переключится с русского на польский и могу что-нибудь ляпнуть на русском, а они не поймут. А я просто спать хочу! Я не сдержалась и громко засмеялась на все кафе, заражая смехом Ксюшу и Диану. Девушки прикрывали руку ртом, чтобы менее был слышен смех, но он вырывался с новой силой и проходлися эхом по кафе. Люди кидали на нас напряжённые взгляды, но мы были так счастливы, что просто не заметили этого.

***

Мы болтали в кафе несколько часов, пока не поняли, что день близится к вечеру. Диана уехала к своим, а мы с Ксюшей шли домой. Мы здорово повеселились, пусть даже не так, как хотели, когда встретимся. На наших лицах появилось мимолетное счастье и веселье, которое было разбито суровым графиком и учёбой. — О чем задумалась? — спросила у меня Ксюша и повернула ко мне голову. — Да так, устала за этот день. Давно мы так не болтали и смеялись, вот и предвкушаю следующую такую встречу. — расплылась я в довольной улыбке словно кот. — Ты как ребёнок, Катя, ничего в тебе не поменялось. — наигранно закатила глаза сестра и тут же уставилась на мой рюкзак. — Ты точно положила кофе в рюкзак? — Да. Не рыскай в моем рюкзаке, чтобы это проверить! — Да я уже лучше проверю, что оно лежит в рюкзаке, нежели думать, что оно осталось на кассе как в прошлый раз. — Ты до конца дней мне будешь это припоминать?! — Да. — резко стихла русоволосая и засмеялась. — Эй! — толкнула я ее в бок, захихикав. — Чья бы корова мычала! — Ах ты так, да? Ну, держись! — она быстро набрала темп и побежала за мной. — Щас я тебя так толкну, что ты в снежный ком скатаешься! — Звучит как угроза! Я смеясь полетела вниз по снежному склону, заворачивая за угол, где можно было бежать среди домов и детских дворов. Ксюша, набегавшись по утрам за маршрутками, стала очень быстро бегать и теперь миссия догнать меня и отлупить была реальней некуда! Ещё и куртка у нее короче была, чем моя, ей вообще бежалось легко. — Так нечестно! — Ты мне поговори ещё! — Надо было тоже дублёнку покупать! — истерично крикнула я в бегу, забегая за угол. Я не бегу растегнула молнию внизу куртки и полетела ещё быстрее, чувствуя полную свободу для разогретых уже ног. Холодный воздух обжигал горло и лёгкие, к щекам от бега прильнула горячая кровь, делая их багряными, а моя коса безжалостно растрепалась и почти развязалась. Я пробегала дворы и машины, стоящие чуть ли не около подъезда, мысленно матерясь на водителей этих машин. В принципе я не была удивлена, Беларусь все-таки, что я хотела, но у нас папа себе не позволял так машину ставить, а эти на всех плевали и поставили. — (Щас я за ту здоровую машину спрячусь и она меня не найдёт! Даже если и найдет, то я успею уже к тому времени дыхание восстановить! Хи-хи и тогда моя месть будет беспощадной.) — невольно улыбнулась я своим мыслям и подбежала к огромной машине, коснулись до неё ладонью. — Катя! Я ошарашено остановилась, глотая рывками холодный воздух. Реки укол в сердце заставил сильнее облокотиться об машину и опуститься на корточки, чтобы сердце перестало так болеть. Чувство сильной тревоги заполонили мое тело, которое итак ныло от резкой нагрузки. — Ах… Я нервно сорвала с шеи белый шарф и обесилено опустила руку вниз, что край вязаного шарфика лежал на снегу. Лоб устало лег на холодный автомобиль и я почувствовала лёгкое облегчение. Лицо горело, сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Я сдаюсь! — хрипло произнесла я. — Ты выйграла, с меня ужин, так уж и быть! Ладно, и завтрак тоже, только не бей! Ксюша, ты чего молчишь? Ксюша? Ее имя разлетелось эхом по всему двору доходя до самых крайних домов. Чувство сильной тревоги и страха моментально, и неожиданно поглотили меня с ног до головы. Я обернулась и застыла на месте. Руки непроизвольно задрожали и шарф глухо упал на заснеженную землю рядом с ногами. На земле, где я только что слышала ее голос лежала её чёрная дублёнка. — Ксюша, это не смешно. — меня резко охватила злость и я поднявшись, пошла к куртке. — Выходи, где бы ты не была и пошли домой! Ксюша, дура, выйди! Ты выйграла, все, игра окончена! Ксюша! Я раздраженно опустилась вниз и взяла руки ее дублёнку. Прикосновение до кожи окатило холодной водой и дублёнка снова упала на землю. Я медленно повернула ладони к себе и испуганно вскрикнула. — К-Кровь? — сглотнув подступивший к горле ком спросила я. — Идиотка, это не капли не смешно, выйди мать твою и прекращай этот спектакль! Богом клянусь, Ксюша, выйдешь, я тебе леща пропишу! Ксюша! — Она тебя не слышит, так как её здесь нет. Я ошарашенно подняла глаза и резкий запах горького кофе ударил мне прямо в нос, от чего в глазах засверкали звезды. Медленно поднявшись с земли с дубленкой в руках, я все так же ошарашенно уставилась вперёд. Кровь сильно прильнула к голове и все вокруг межленно поплыло, а из носа маленькой струйкой потекло что-то тёплое вниз по губам. Последнее, что я помнила, так это то, что меня подхватили чьи-то теплые тонкие руки, которые держали меня за руки в больнице, когда я медленно теряла свои глаза.