Проклятье

Тэхен болезненно содрогается и обхватывает себя руками. Холод облизывает голые ноги, доводя до посинения, глаза блестят слезами, а губы кровят. Маленькая камера в подземелье дворца кажется такой тесной, что вытяни Тэхен ноги — те упрутся в холодный камень стены. И бежать некуда. Кованная, толстая дверь скрывает за собой полный иллюзий мир, где Тэхен теряет родителей, при набеге варваров из империи Ккум, где увозят в главный дворец, надеясь что он придется старому императору по вкусу, где его жестоко избивают и кидают в темницу за попытку самоубийства, где… Тэхена всей деревней звали солнцем — за лучезарную квадратную улыбку, за ослепительный блеск глаз, за заразительный смех. Тэхен не переставал идти, даже тогда, когда другие ломались словно бамбуковый побег под яростным ветром. Его называли восходящим солнцем за исходящую от него надежду. …где он медленно гаснет, устав жить. Он закрывает глаза, смаргивая последние за эту ночь слезы, вдыхает спертый воздух каменных стен и кладет голову на холодный пол, перестав раскачиваться. Ему умереть — ничего, звезды ведь не падут под тяжестью горя, горы не сотрутся в пыль серой тоски, день ведь будет продолжать сменять ночь, сердца его родителей не разобьются в миллионы острых осколков и некому по нему плакать. Он просит у бога забрать его жизнь, чувствует нарастающее спокойствие и расслабляет руки на плечах. Все закончилась. — Переворот! В замке переворот! Гул десяток голосов возвращают его в реальность, тяжелая дверь его темницы открывается и все освещается факелом света. — Императора убили! Беги, пока есть время! Тэхен все помнит смутно — его голые ступни, несущие своего владельца по узким коридорам дворца, сотни таких же заключенных, рыдающих от счастья, выход, кругом лес и куча народа — Тэхен в безопасности. Его кто-то больно толкает в правый бок, он не перестает бежать, не чувствуя кровящих ног, за спиной тысяча крыльев, несущих его домой. Он бежит по ощущениям час, когда добирается до маленькой деревни в которой тишина. Пепел снегом ложиться у его ног, прилипает к крови на стертых лодыжках, дыхание замирает. Он обходит не давно совсем остывшие дома, огня нигде не видно, как и людей. На глаза попадается единственное целое место, не считая выбитой двери, — трактир. Он сглатывает слезы, держится молодцом, и входит во внутрь. Запах крови. Ужасный, пленкой оседающий в легких запах проникает так глубоко, что хочется зарыдать. Люди за столом не шелохнуться, не моргнут. Они лежат кто в какой позе и беззвучно просят его бежать. Только вот двое солдат вышедшие из погреба с клеймом Империи Чан разрывают его мечты, как небо разрывает первый солнечный луч. Тэхен просил бога забрать его жизнь, только вот бог ведет его к тому, кто сделает это за него.