Проклятье

Тэхен в прострации. Он наблюдает как в пару километров от него взрывается маленькая, некогда ярко светившая звезда. На минуту стоит глубокая, пробирающая до костей тишина, затем, фейерверком спыхнув, умирает неразгаданная, никем не изученная космическая пыль. Перед смертью светилась ярко. Тэхен ловит маленькие темно-серые пушинки и созерцает смерть в ее первозданном виде.Тэхен тоже так умрет. Затеряется, затеснится среди тысячи, миллионы других звёзд и их созвездий, чтобы обратиться в пыль, чтобы больше никто не рассказал его историю. Пушинка в его длинных пальцах несётся дальше и Тэхен провожает ее взглядом. Звёзды — это люди. Их мерцание кончается перед тьмой смерти, поглощается его мазутом, никто и не вспомнит. Тэхен глядит на свои красные от крови ноги и болтает их, чувствуя невесомость. Ему хорошо. Тело лёгкое, словно сам воздух, он задорно смеется, разводя руки в сторону. Он — звезда, он потухнет, он обратиться в пыль. Но прежде вспыхнет, точно феникс.

***

Тэхен не чувствует свое тело — все болезненно сжимается, пульсирует, рубит остатки сил в безысходность. Он со стоном открывает глаза, шевелит губами и снова готовиться впасть в обморок, когда ему заботливо открывают рот и вливают воду, что-то успокаивающе бормоча. Тэхен бы сказал спасибо, но сил ноль, свет слишком яркий, а тело отказывается его слушать. Чьи-то мягкие руки заботливо приподнимают его в сидячее положение и подпирают бока подушками.  — Эй, соня, просыпайся давай. С твоего приезда прошла неделя, пора. Голос мягкий, с ноткой папиной любви, чуточку отцовской строгости и настойчивости. Тэхен хочет расплакаться, слезы пробирают тоской, чувствует себя паршиво на самом деле. Перед ним стоит, улыбается высокий омега в белых одеждах. Он таких красивых еще нигде не видел, разве что папу, но делается как-то стыдно, что он при нем такой слабый и никчемный. Невесомость его отпускает, и мир оброняет всего себя на тэхеновы костлявые плечи. — Где я? Омега улыбаться уголками губ и поглаживает его жёсткие пряди, стремясь успокоить. — Ты, — запинаться, — ты в дворце императора Чон. Тэхен глубоко вдыхает и отворачивается, стремясь упрятать рвущиеся слезы. Из одного рабства в другое. От одного императора к другому. Когда этот замкнутый круг кончиться? Когда он сможет почувствовать себя хоть в половину свободным. Первые капли слез бриллиантами легли на побледневшую кожу и заботливый Хён вновь стёр ее. — Прошу тебя, не плачь. Все не так плохо, как тебе кажется. Все будет хорошо. Ему хочется кричать что ничего хорошего в его жизни за последние два года не случалось, что вся его жизнь за чужой земле — это колья и путы, это рабство и беспомощность, но он выдавливает из себя лишь вопрос. — Как я сюда попал? Омега присаживается рядом, Тэхен чувствует исходящую от него ауру спокойствия и защиты. Это немного успокаивает разбушевавшуюся в нем бурю. — Тебя нашли двое наших солдат в спаленной деревне Квоншу. По их словам ты вырубился, увидев их, и они понесли тебя с собой в качестве одного из рабов. Однако, ты так и не проснулся за время поездки, которая длилась две недели, и тебя собирались убить. — Хён закусывает пухлую губу и сердито сводит брови. — Хорошо, что я успел! Увидел тебя и забрал к себе. Мне удалось сбить температуру, но ты всё ещё очень слаб. Тэхен с трудом переваривает информацию, пытается понять, почему ему так свезло, что оказался прямо перед лекарем, в ту минуту, когда должен был умереть. Он просил умереть, прекратить все страдания, но оказался слишком живучим, так? — У меня к тебе есть предложение.Так как тебя нашли солдаты из личного отряда императора, то ты принадлежишь к его дворцу в качестве прислуги. Уверен, тебе будет тяжело, ты ослаб физически и истощен морально. Тебя никто жалеть не будет, никто тебе не поможет, что насчёт того, чтобы стать моим учеником? Учеником лекаря! Конечно, я ещё молод для поиска себе замены, — Хён смахнул сиреневую прядь со лба, а Тэхен против воли охнул, ведь такого цвета волос он нигде ещё не видел. Хен поймал его восхищённый взгляд и самодовольно усмехнулся. — Однако мне не хочется, чтобы тебя в первую неделю твоей жизни в замке убили эти невежды. Я позабочусь о тебе. Техен слышит эти слова и не может остановиться. Лавина прошедших чувств и жалости к себе накрыла удушающей волной и он ничего не может с этим поделать. Хен обнимает его за плечи, позволив уткнуть дрожащую от всхлипов голову в его колени и поглаживает пряди, успокаивая. Своего малыша он уберечь не смог, но этого спасет обязательно.