Адское пламя

      О, после войны Затмения многие дети оказались в приютах. Они были отвратительными — никто не посмотрел, что я был сыном герцога, поселили с простолюдинами. Один единственный раз упомянул о своих родителях, после чего одногодки начали обходить стороной. Зато те, что были постарше, быстро углядели потенциал. Вместе мы ходили работать в таверну через дорогу, не упуская возможности украсть что-то у пьяных посетителей.       В том месте произошло много важных и запоминающихся событий. Одной дождливой ночью порог трактира переступил человек в черной мантии. Было мне тогда лет десять, возможно чуть меньше. Он сел в отдаленный угол, развернул какой-то свиток и принялся его читать, ничего не заказывая. Поскольку новых посетителей не намечалось, я подошел к нему и потребовал сделать заказ, как научили старшие.        — Плати или выметайся!        — Не отвлекай меня, малец, а не то позову хозяина и он уши тебе надерет. — Его спокойный голос разозлил меня.        — Чтоб тебя демоны забрали, паршивец!        — Ты ничего не знаешь о демонах.       А вот тут он ошибался. За эти годы я очень много прочитал о порождениях Хаоса, как и все дети тех лет, хотел стать рыцарем и охотником за головами рогатых. Жизнь еще на научила меня думать, что говорить, так что выпалил все, даже про свою деревню, описал в деталях, как суккубы сожгут его до самых костей.        — Думаешь, лишив демона жизни, ты победишь? Наивное дитя, после смерти можно успеть сделать множество вещей, даже те, которые ты при жизни не успевал.        — Ничего не может быть после смерти. — Говорил я это с полной уверенностью, так как воспитанники приюта жили почти в сердце Империи и чужаков видали не часто. Гномы, эльфы, некроманты, маги — все они казались нам сказками.        — Хочешь проверить? — Он достал из кармана флакон с зеленоватым ядом. Присмотревшись заметил, что глаза посетителя таверны горят таким же светом, даже через стекло вещество источало холод. — Одна капля яда Намтару, и ты уснешь вечным сном. Во времена Империи Сокола сотни и тысячи людей прошли через подобный ритуал.       Я даже протянул руку к загадочному веществу, но тут меня позвали старшие. Оно и к лучшему — кто его знает, что этот труп ходячий мог со мной сотворить. Только вот слова о неминуемой смерти не шли из головы — просто заснуть, никто и не подумает, что тебя отравили. Ведь так можно избавиться от любого врага, а у меня их всегда было много.       Поэтому закончив с мытьем посуды я вернулся в зал. Он все еще сидел там, делая какие-то заметки. Я заплатил одному пьянице три серебряных монеты, чтобы он пролил эль на его записи. Завязалась перепалка, под общий шум мне удалость стащить яд. Той ночью меня мучали кошмары — а если тот человек вернется, если проклянет или задушит? Но повелитель нежити пропажи не заметил.       Вторая история приключилась месяцем позже. Затесался к нам работать некий Ласло — сын толи мечника, толи оруженосца. Хозяин сказал, чаевые поровну поделим, пришлось смириться. В тот же день беспризорники (некоторые из приюта попросту убегали) решили ограбить таверну, мы ополчились против них, чтобы без денег не остаться.       Паренек оказался крепким и не самым глупым. Союзников послабее он толкал впереди себя, и пока оборванцы отвлекались на них, наносил удары мечем, тогда еще деревянным. Один из бездомных оказался эльфом, он то и додумался схватить со стола бутылку, разбить ее и располосовать Ласло лицо.       Я накинулся на остроухого и чуть не задушил, но в тот момент старшие вмешались. В конце концов всех отправили в темницу — за драки и беспредел, там же нам выпала возможность поговорить. Он рассказал мне, что уже в пятый раз сюда попал, и что отец его вскоре вытащит, а я признался, что стащил у некроманта яд.        — Уже нашел, кого травить?        — Нет, мои враги слишком ничтожны, приберегу для другого раза.        — А с тобой опасно иметь дело, Ларри, и в то же время ты не боишься испачкаться в крови, это я уважаю.       Тем же вечером мальчишка поговорил с отцом и меня тоже отпустили, остальные до конца недели просидели.