Вспомнить

      Я — мечтатель. Шумно выдохнув, встала со стула, как ошпаренная. Просто необходимо освежиться, принять душ или выйти на улицу. Я согласна даже высунуться в окно и просто подышать. Обернулась назад, чтобы позвать Зои, но рыжеволосая уже шла ко мне. Как она оказалась здесь так скоро? — Все хорошо? — осведомилась она.       Я молча кивнула. Зои подошла к компьютеру и сверилась с данными, внесла в документ мой выбор и выключила монитор, после чего сказала: — Я очень рада, что ты справилась с выбором! Теперь покажу тебе твою комнату, и сможешь спокойно во всём разобраться.       Мы опять пошли к стеклянной лестнице. Слава богам, идти было недолго. Пробежали пару лестничных пролетов и оказались в длинном коридоре. Тусклый свет, словно от свечи, освещал деревянные двери, пол тоже был сделан из дерева, картины украшали стены.       Атмосфера в этом коридорчике была успокаивающая, словно я вновь оказалась дома. Дом. Какой он, мой дом? Я остановилась и нервно оглянулась вокруг. Эти стены... Они словно вызвали момент из моего прошлого, но воспоминание ускользнуло, и я уже ничего не помнила. Ужасное, просто отвратительное чувство...       Пришлось догонять Зои. В конечном счете, мы остановились возле самой дальней комнаты. Коридор после неё заканчивался, но тут было окно. Небольшое, но очень изящное. Из окна открывался вид на лес. Огромные деревья стояли стеной по периметру академии. Нигде не было забора или даже намека на какое-либо искусственное ограждение. Можно ли было это назвать свободой? — Белая карточка? — спросила Зои, возвращая меня к реальности. — Да, вот она, — я уже было протянула карточку рыжеволосой, но та указала рукой на небольшую табличку возле двери. — Карточка — твой ключ от комнаты. Просто приложи ее к табличке, и дверь откроется; закрывается она автоматически.       Я молча повиновалась и проделала все то, что продиктовала девушка. Дверь действительно открылась. — Новые технологии? — усмехнулась я. — Типа того, — Зои улыбнулась, и в этот момент я подумала, что мы бы нашли с ней общий язык. — Через три часа ужин, но ты в любое время можешь спуститься в столовую и взять перекусить. В папке есть карта академии, у нас тут трудно заблудиться. — Хорошо, спасибо. — Еще увидимся, Кара, — просияла Зои и ушла, оставив меня наедине с приоткрытой комнатой и проблемами.       Комната оказалась больше, чем я думала. Высокий потолок, все те же большие окна, деревянный пол и две кровати. У меня есть соседка? Внимательно оглядела комнату —никакого намека на ещё одного жителя. Возможно, мне повезет, и я буду жить здесь одна? В целом комната была красивой: массивные деревянные столы, элегантные стулья с мягкими спинками, два гардероба, сделанные из того же дерева, что и остальная мебель. Справа от входной двери располагалась ещё одна дверь. Как оказалось, она вела в туалет. Он был оборудован всеми удобствами: полотенца, баночки с шампунем, новое мыло в упаковке и даже банные халаты, такие мягкие и белые, что мне непременно захотелось принять душ.        Серая футболка знатно помялась, а бесформенные штаны надоели. В такой униформе я чувствовала себя тюремщицей или, ещё лучше, душевнобольной. Снять бы всё это и переодеться в нормальную одежду, однако нормальной одежды у меня ещё не было. Не буду же разгуливать в халате!       Присев на мягкую кровать, ощутила безмерную усталость. Такое чувство, будто кто-то сел мне на шею. Захотелось растянуться в полный рост и уснуть глубоким сном, но ложиться спать сейчас было слишком рано. Надо хотя бы прочитать эти грёбаные конвертики.       Забрав с тумбочки папку, легла на кровать и начала изучать содержимое. Первый конверт с ответами на волнующие меня вопросы открывать побаивалась:вдруг я прочту там нечто такое, что разочарует меня или приведет к оцепенению? Второй конверт был менее интригующим, и решила начать с него.       Внутри оказалось три листочка плотной бумаги кремового цвета. На первом заглавными буквами было выведено: «Добро пожаловать в Нонмундо!» Я внимательно пробежалась по всему тексту. Там говорилось про то, как открыть дверь, где найти директора и к кому обратиться за помощью, когда появлялись новые вопросы. Кроме всего прочего обнаружила карту здания. Как оказалось, жилые комнаты студентов занимали первые три этажа, на четвертом была столовая и общие комнаты, так же на четвертом находился информационный отдел. Именно туда отправляли озадаченных в чем-либо учеников. С пятого по седьмой — учебные кабинеты, на восьмом — библиотека. Но я была уверена в том, что этажей гораздо больше.       Когда мы с Марком спускались в информационный отдел, была убеждена, что нахожусь как минимум на 7 этаже, а главная лестница уходила все выше и выше, поднимаясь в небеса. Неужели я ошиблась? В подвале и на улице находились тренировочные залы, также я заметила, что в подвале расположились оранжереи и научные лаборатории. Такое обилие различных комнат вскружило мне голову, попыталась запомнить единственный путь от моей комнаты к почивальне, но и это не удалось. Зои что, издевалась надо мной, когда говорила, что здесь сложно заблудиться?       В конверте так же была информация, объясняющая мои ближайшие действия. Завтра мне было необходимо спуститься в подвальные помещения, чтобы забрать новую одежду, расписание занятий и книги; про письменные принадлежности и тетради ничего не говорилось. Два дня мне давали на то, чтобы свыкнуться с моим новым положением и освоиться в стенах Нонмундо.       Я открыла третий конверт. Внутри был один лист, на нем — список необходимых вещей. Три пары белых блузок из атласного шелка, три белых футболки, юбка-карандаш, двое брюк, спортивный костюм, пижама для сна, обувь, учебники, иные вещи для личного пользования. Возможно, под иными вещами они подразумевали комплекты белья или аксессуары для волос или речь все-таки шла про носки? Особо заморачиваться я не стала и, отложив все бумажки, растянулась на постели.       Глаза закрывались сами, меня так и тянуло в сон. Желудок тоже давал о себе знать, но голодать для меня — не впервые.       Что? Откуда я знаю, что мне приходилось голодать? Я тут же резко села и прикрыла глаза руками. Неужели начинаю что-то вспоминать? Но вот что? Воспоминание опять ускользнуло, точно так же, как и в коридоре. Эти флэшбеки начинали страшно раздражать.       В итоге я все-таки заснула, но сон мой был тревожным. Казалось, что мечусь между царствием полного забвения и реальностью. Муки прервал звук открывающейся двери. На пороге стояла девушка. Она была среднего роста, очень стройная и миловидная. Её детское личико обрамляли темные волосы, они были изумительного шоколадного оттенка, отчего ее фарфоровая кожа казалась ещё бледнее. Глаза — большие и напуганные, я прежде не видела таких глаз. Они были насыщенно зелеными, подобными свежескошенной траве. — Привет, — тоненький, чуть ли не детский голосок соответствовал внешнему виду. — Я твоя… меня зовут…       Девушка волновалась, так переживала, что даже обронила свою папку на пол. Конверты разлетелись по всей комнате. Зеленоглазая продолжала стоять возле двери, чуть подрагивая.       Я решила взять инициативу в свои руки, иначе ещё чуть-чуть, и брюнеточка разрыдается прямо здесь. — Я Кара, по всей видимости, твоя соседка по комнате, — я поднялась с кровати и принялась поднимать конверты. Девушка последовала моему примеру и собрала карты. — Меня зовут Эмили, правда, я выбрала это имя только сегодня, и мне все ещё непривычно его использовать. — Все в порядке, я тоже не смогла вспомнить своё настоящее имя.       Эмили улыбнулась. Улыбка вышла неубедительной, в её глазах сверкали слезы. Я не выносила слез, особенно раздражали всхлипывания на публику. Себе плакать тоже не позволяла, считала это унизительным. Но, по всей видимости, зеленоглазая не разделяла моего мнения. Она уселась на кровать и прикрыла глаза руками. Я мысленно молилась всем богам: пусть моя соседка сумеет взять себя в руки и сдержит слезы, но боги оказались не благосклонны ко мне: Эмили заплакала.       Сначала я заметила легкое подёргивание, потом послышались всхлипы, а через минуты две началась истерика. Мне тоже было сложно осознать все то, что происходило сейчас, но трудности неизбежны. Они всегда были, есть и непременно будут. Главное — не потерять самого себя во всем этом круговороте проблем.       Я бы с удовольствием накричала на Эмили, заставила бы взять себя в руки и не распускать слюни лишний раз, но девушка была в отчаянии, и мне показалось, что она сама по себе очень ранимый человек. Мои ободрительные крики сделали бы только хуже, поэтому я выбрала другую тактику: села рядом с Эмили и принялась аккуратно поглаживать её по спине. Девушка вздрогнула, но плакать не прекратила. — Ну чего же ты? Успокойся, — какие слова нужно говорить в такой ситуации, я не знала, поэтому старалась импровизировать. — Ты не одна такая. Я уверена, что каждому пришлось через это пройти. Просто постарайся принимать всё как должное, со временем мы привыкнем, всё встанет на свои места. — Но это просто невыносимо! — пробубнила Эмили. — Я ничего не помню, абсолютно ничего! У меня же, наверняка, была семья, мама.       Семья... Почему-то об этом я даже не вспомнила. Наверняка, у меня тоже были близкие люди, но это не особо волновало. — Не думай об этом, сейчас у тебя есть только ты. Девушка пуще прежнего зарыдала. Успокаивать рыдающих явно не было моим предназначением. — Кстати, какой факультет ты выбрала? — постаралась сменить тему я. — Целитель, — вполне ожидаемо. — А ты? Зеленоглазая оторвала руки от лица и обернулась ко мне. Кажется, мой метод сработал, и удалось перевести тему. — Мечтатель, — я усмехнулась, меня все еще забавляли все эти специальности. — А почему мечтатель? — пролепетала Эмили. — Я не знаю, выбрала методом исключения. А ты? — Мне кажется, быть целителем — благородное дело. Я бы хотела приносить пользу и помогать людям. — Вот видишь, у тебя есть какие-то благие намерения и нравственные устои. Это уже много стоит.       Эмили успокоилась. Она выпрямилась и задрала голову. Видимо, мои слова ободрили её. Я была только рада. — Мне сказали, что скоро будет ужин, пойдём вместе? — сказала девушка. А я совсем и забыла про ужин. Желудок тут же заурчал, напоминая мне о том, что я уже вечность ничего не ела. — Да, конечно, пошли.       И мы вышли из комнаты. Эмили вытерла слезы, и от былой печали не осталось и следа. Я же предвкушала пищу и была счастливее всех счастливых.       Мы ориентировались больше по толпе студентов, нежели по карте. На нас с интересом озирались. Эмили это смущало, и всякий раз, когда мы проходили мимо компании, она заливалась краской и вся скукоживалась. Я держалась. Мне, конечно, тоже не нравились эти удивлённые взгляды и перешёптывания за спиной, но если вести себя так, как Эми, публичная реакция только усилится.       Именно поэтому я уверенно вышагивала по коридорам и целенаправленно не замечала никого на своем пути. В скором времени нам придется вариться в этом болоте и выстраивать репутацию нужно уже сейчас. Становиться серой мышью я не собиралась. В любом обществе есть те, которые давят, и те, кто прогибается. Правда, существует и третий тип — те, что прогибаться не собираются, а давить на кого-то им незачем.       После очередного поворота мы оказались в столовой. Это была огромная комната с множеством различных столиков. С левой стороны от входа тянулась очередь. Как оказалось, там был буфет или какая-то стойка с раздачей еды. Эмили сразу ринулась туда, лишь бы не привлекать к себе слишком много внимания. Я же остановилась посередине и принялась всё внимательно разглядывать. Стены столовой были сделаны из того же деревянного покрытия, что и коридоры. Окна во всю стену меня уже не удивляли. По углам стояли тележки с пустыми подносами. Столов было много. По периметру тянулись стойки, к которым были приставлены высокие стулья. Видимо, места для интровертов. Были ещё огромные круглые столы, за которыми уже сидели большие компании ребят. Увидела столики поменьше. Они были квадратными и рассчитаны на двоих максимум. Всё было деревянным, в столовой сохранялся мрачный стиль. Не хватало только огромного камина, и столовая вполне бы выглядела как старинная таверна.       Я встала рядом с Эмили. За ней уже тянулась приличная очередь, и я была изрядно благодарна девушке за то, что она заняла мне место. Мы подошли к витринам, куча различных яств так и манила своим ароматом. Тут были булочки, круассаны, сэндвичи и другая выпечка. Рядышком красовались фрукты. Здесь было всё: яблоки, груши, бананы, даже коробочки с ягодами.       Мы с Эмили схватили подносы и принялись накладывать еду. Моя соседка взяла только банан и двинулась дальше. Я ограничиваться одним фруктом не собиралась. Уверенно схватила булочку с корицей, грушу и коробочку с голубикой. Дальше нас ждали салаты, после — супы и, наконец, горячее. Я проигнорировала всё, кроме горячих блюд. Страшно хотелось попробовать, но остановилась на куске запечённого мяса и картофеле. В конце раздачи стоял холодильник с напитками. Ничего лучше обычной воды я не нашла.       Мы выбрали подходящий столик возле окна и молча набросились на еду, она оказалось вкусной. Эмили при каждом кусочке закатывала глаза и стонала от наслаждения. Мы скоро управились со своими порциями и уже собирались идти обратно в комнату, как вдруг возле нашего столика появилась девушка. — Привет, меня зовут Кейтлин, — весело сказала она.       Кейтлин была облачена в черную форму. Воин, значит. Интересно, что же ей нужно? Просто познакомиться, подружиться с новенькими? Я огляделась в поисках иных новобранцев, но в странной одежде были только мы. Марк говорил, что прибывших в последнее время немного. Значит ли это, что нами все будут активно интересоваться? Или всем всё равно? — Кара, — кивнула я и перевела взгляд на темноволосую. Эми пугливо рассматривала Кейтлин и, по всей видимости, заговорить стеснялась. — А это Эмили. — Вы сегодня прибыли? Уже успели освоиться? –поинтересовалась Кейтлин. — Сегодня утром, — я сделала глоток воды и продолжила. — Освоиться не успели, только начинаем понимать, как у вас тут всё устроено. — Вы привыкните. Если что, я всегда рада помочь, обращайтесь, — проговорила девушка, и на её лице появился странный оскал, как у хищницы. Эта улыбка мне явно не понравилась. — Спасибо! — пролепетала Эмили.       Кейтлин ушла, и я тоже начала подниматься со стула. После плотного ужина меня вовсе разморило, хотелось побыстрее лечь в кровать. Эмили решила задержаться на пару минут и велела её не ждать.

***

      Я уже заворачивала в коридор, который вел в комнаты, как вдруг услышала голоса. Кто-то активно спорил. Замедлив шаг, прислушалась, и оказалось, что голоса доносились из комнаты, дверь была приоткрыта. — Ты видел новеньких? — Да, видел, ничего интересного не заметил, — самодовольный мужской голос. Я не видела этого юношу, но он сразу мне не понравился. — Как думаешь, они что-то помнят? Им уже окончательно мозги промыли или есть надежда? — Какая нам разница? Прекращай уже вынюхивать всякую бессмыслицу. — Я хочу знать! В прошлый раз тот прибывший что-то помнил. Не зря же его после первого дня закрыли в информационном. Он не появлялся неделю, а потом ходил, как в омуте. — Он просто чокнутый. Вёл себя изначально странно, разве не помнишь?       Дверь скрипнула, и голоса утихли. Чёрт бы побрал эту дверь! Мне так хотелось узнать, что они скажут дальше, но парни, видимо, что-то почувствовали, и я услышала шаги. Недолго думая, рванула к себе в комнату. Шла, не оборачиваясь, и только возле своей двери рискнула посмотреть назад. Две пары глаз уставились на меня с подозрением. Я судорожно вытащила белую карточку из кармана и спряталась внутри комнаты. Неужели они поняли, что я подслушивала? Что значил их диалог? И почему эти парни показались мне такими чертовски привлекательными?