Вспомнить

— Хватит ныть, — женский голос приближается ко мне. — Как можно быть таким неугомонным ребёнком?       Я увидела светловолосую женщину. Вид у неё был болезненный: под глазами тёмные круги, губы белые и сухие, как у мертвеца. — Твоя мать оставила тебя, бросила одну! — женщина подходила все ближе ко мне. Плач не прекращался. Я никак не могла понять, где нахожусь и кто так истошно рыдает. Только когда светловолосая поднесла ко мне руки, поняла, что кричала я.

***

      Проснулась в поту. И без того грязная футболка теперь была мокрой и прилипла к спине. Вокруг было темно, а сон все никак не уходил из головы. Я не могла подобрать логического объяснения этому ночному видению. Только одно было известно точно: та изнемождённая женщина не являлась плодом моей фантазии, я знала её, и что-то мне подсказывало, что знала очень хорошо. Однако вчерашний день явно мне не приснился. Все те же стены, мрачная мебель и сладко сопевшая соседка Эмили. Реальность временами хуже ночных кошмаров.       Хоть в комнате было темно, за окном начинало светать. Лужайка под окнами пустовала, только ветер колыхал опрятные кусты цветов.       Сегодня серьезный день. Мне придется разобраться во всем, для начала прочитать страшный конверт под номером один, сходить за одеждой и, наконец, обследовать территорию академии. Но сперва мне нужен был душ!       Недолго думая, залезла в ванную и минут тридцать смывала всю грязь. Вода обладала удивительным свойством — собирала все мысли в кучу, поэтому я вышла из ванной комнаты не только с чистым телом, но и со свежей головой.       Эмили тоже бодрствовала. Она сидела на кровати и с большим усердием терла глаза. — Как спалось? — спросила я. — Прекрасно. Я уснула так быстро, — Эми уставилась на меня, и я была уверена, что в её голову тоже пришла мысль посетить душ. — А ты как? — Ужасно.       Девушка скривилась, но выяснять ничего не стала. Она, как я и предполагала, направилась в ванную комнату. Я тем временем мерила комнату шагами и сушила волосы полотенцем. Шел восьмой час утра, не терпелось заняться делами, но я подумала, что будет правильным дождаться Эми и пойти за одеждой вместе. Так мы и сделали.

***

      В подвальных помещениях оказалось прохладно. Мы запутались в поворотах и сначала вышли к тренировочным залам. Увиденное порадовало мою женскую натуру: я насчитала по меньшей мере троих парней, у них был оголен торс. Юноши тренировались: тягали гири, странно трясли канат, приколоченный к стенке и, естественно, отжимались.       Наше появление их не обрадовало, они побросали свои занятия и уставились на нас. Я уже было хотела объясниться и исчезнуть, как резкий мужской голос раздался позади: — Что вы тут забыли? — Эмили непроизвольно вздрогнула, сердце мое ушло в пятки, но просто исчезнуть не получилось бы.       Развернулась и увидела черный квадрат. Юноша оказался настолько высок, что даже я, которая была выше среднестатистического роста у женщин, упиралась ему в грудь. Только когда он отошел на шаг назад смогла разглядеть шевелюру светлых волос и черные, как гагат, глаза. Именно эти глаза я видела вчера вечером. По рукам побежали мурашки, но оседать и смущаться не собиралась. — Нам что, нельзя здесь появляться? Тут, вроде, и двери нет, — отчеканила я и встала в уверенную позу.       Светловолосый ухмыльнулся, приблизился ко мне и, наклонившись, прошептал: — Лично тебе я бы не советовал.       И не сказать, что его слова ранили меня, но явно оскорбили. Я намеревалась ответить этому самодовольному засранцу. По всей видимости, Эмили заметила мою реакцию и, выскочив вперед, звонко пролепетала: — Мы просто заблудились! — оказывается, брюнетка умела разговаривать с мужским полом. Лицо её преобразилось, стало нежным, появилась невинная улыбка, маленькие пальчики накручивали шелковистый локон волос. — И уже собираемся уходить. Не могли бы вы подсказать нам дорогу к складу?       Юноша наконец оторвался от меня и перевел взгляд на Эми. Прежняя враждебность сменилась равнодушием, однако в глазах светловолосого промелькнул интерес. Брюнетка, по всей видимости, заинтересовала его больше, чем я. — Прямо и дважды налево. Вы увидите большую серую дверь, — парень уже собирался уйти, как Эмили сказала: — Могу я узнать твое имя? — Аарон, — сухо ответил он. — Твое? — Эмили, — пропела зеленоглазая.       В их славный диалог я вмешиваться не стала. Резко развернулась и пошла к складу. За спиной раздался смешок, видимо, мое поведение задело Аарона, ну или просто рассмешило. Вдаваться в подробности не собиралась, мне хотелось поскорее найти этот чёртов склад. — Он показался мне милым, — догнав меня, сказала Эмили. — Милым? — подавилась я. — Ну да, без него мы бы точно потерялись. — Глупости какие.       Наконец перед нами возникла серая дверь. Уверенно открыла её и увидела огромные стеллажи. Кажется, здесь было всё. За столиком сидела женщина преклонных лет, на остром носе сидели узенькие очки, которые делали её большое лицо еще больше. — Имя? — не отрываясь от бумаг, проскрипела женщина. — Кара. — Эмили.       Прокричали мы в один голос. Женщина внимательно осмотрела нас и протянула сморщенную руку. — Карточки сюда.       Мы молча отдали ей карточки и, словно нашкодившие дети, отошли к двери. Женщина встала с трудом. Походка у неё была тяжелая и жутко медленная. Она скрылась за дверью и спустя минуту мы услышали всё тот же голос. — Ну же, крошки, я не кусаюсь. Идите за мной.       Послушно поплелись за женщиной. Шли между стеллажей и любознательно заглядывали на каждую полку.       Я обратила внимание на странный сундук. Он выделялся среди массы других предметов. Возникло чувство, что передо мной стоял древний артефакт, но если это был действительно важный предмет, почему он так просто стоял среди обыкновенной посуды? — Бесполезная вещица, уже давно пора её выкинуть, только место зря занимает, — пробубнила женщина, поравнявшись рядом. — Почему бесполезная? — поинтересовалась я. — Замок заело, никто открыть не может.       Еще с минуту разглядывала этот сундук. Не может такая вещь быть бесполезной, в нем явно лежит что-то важное. Но так просто забрать я его не могла, да и мой интерес мог вызвать ненужные вопросы.       Каждой выдали аккуратненькую стопку одежды, всё строго по списку, который я вчера прочитала в конверте. Вещи различались только цветом: у меня — бордовый, у Эмили — салатовый. Женщина предложила выбрать иные вещи для личного пользования. Я прихватила расчёску, тетрадь и пару ручек. Держать все мысли в голове было трудно, многое забывается. После моих снов и странных видений тетрадь – наилучший вариант. Однако женщину-кладовщицу мой выбор удивил. — Зачем тебе это? — спросила она, указав на тетрадь.       Сказать правду или солгать? В тетради не было ничего такого, так почему же она так заинтересовалась ею? Что-то в её взгляде меня насторожило. Я нацепила улыбку и пролепетала: — Захотелось нарисовать что-нибудь. В академии так много картин, они меня очень вдохновляют, — лгала я неуверенно, но очень надеялась, что кладовщица проглотит лепет глупенькой девочки.       После длительных блужданий мы с Эмили оказались в своей комнате, время шло к завтраку. Это обнаружили, когда заметили студентов, выходящих из своих комнат.       Форма мне понравилась. Будучи в ней, я словно преобразилась. Светлые волосы смотрелись выигрышнее на фоне темной ткани, белая блуза освежала лицо, тем самым мои синие глаза заискрились. Я и раньше не имела комплексов по поводу своей внешности, но сейчас чувствовала себя по-настоящему красивой.       В новой одежде Эмили стала ещё милее. Салатовая ткань выгодно оттенила её зелёные глаза. Теперь они вовсе казались огромными на детском личике. Брюнетка светилась от радости. Она минут пятнадцать крутилась возле зеркала и принялась мерить все наряды по второму кругу. — Мне правда идет? — восторженно поинтересовалась Эми в десятый раз. — Правда, ты очень миленькая, — простонала я.       Комплименты я умела делать, но Эмили в них не нуждалась. Она и так знала, что прекрасна, но через каждые пять минут спрашивала меня одно и то же. Не сказать, что я ей завидовала, но временами хотелось быть такой же миленькой. Пухлые щёчки, большие глазки, губки бантиком — все это не про меня. Когда ты вся такая миниатюрная, к тебе относятся соответствующе.       Я полная противоположность Эмили. У меня скуластое лицо, холодный взгляд, никаких ямочек на румяных щёчках, губы не особо пухлые, да к тому же вечно в трещинах. Только копна волос смягчала мой воинственный образ. Шевелюрой я по-настоящему восхищалась. Золотистые локоны доходили до лопаток, тем самым скрывая мои костлявые плечи.       Наконец закончив с переодеваниями, мы ринулись на завтрак, будучи в форме, соответствующей факультету. Эмили задумала познакомиться с кем-то из «своих».       Мы уже было подходили к столовой, как я уловила поток свежего воздуха, притормозила и огляделась. Открытого окна не было видно, зато странная дверь в конце коридора то и дело постукивала о дверной косяк. Велев Эмили меня не ждать, направилась прямиком к двери.       За дверью увидела небольшую комнату, которая напомнила мне кладовку, однако тряпок и вёдер видно не было, зато здесь была огромная картина.Полотно было старым и разодранным. Картина стояла как-то неестественно, и я решила её пододвинуть. Она легко поддалась мне, но то, что увидела за ней, повергло меня в шок.