Жизнь Мэри

Мама как-то уезжая сказала нам с Настей сварить суп. По моему взгляду поняла, что лучше написать пошаговую инструкцию. Предупредила, что нужно всего 1 горсть вермишели положить, чтобы не получилась вермишелевая каша. Показала для особо тупых сколько это - горсть. Кивнув, мы разошлись. Проболтавшись час, насладившись всеми прелестями одного дома. (Ну почти одного, нас же все же больше) Мы приступили к готовке. - Погнали? - спросила я. - Пошли, - ответила Настя. И мы приступили к ответственной части - готовить суп. Как всегда произошло распределение ролей. Я чищу, Настя режет. Как может и как не может. Для моркови искали терку. Не нашли. Пришлось резать самой. Пыталась тонко. Получилось как получилось. Пока ржали убежала картошка за Сережу, собрав с пола все то, что Настя не помыла. Настя кланялась картошке в ноги и отмывала от чьих-то волос (не моих между почтим, ещё не успела натрясти) и подкроватной пыли. В общем, побег не удался. Настя позлилась на картошку, что ей пришлось мочить в мокрой воде свои лапки и села дальше резать причитая, что вот пришлось снова в воду лезть. Она у нас кошечка. Дальше разговариваем, режем и ржем. Тут замечаем, что картошка начала краснеть. Вроде ничего стыдного не говорили. С чего она покраснела, картошка естественно не призналась, за что была отправлена в кипящую воду на вечное мучение! А потом я рыдала. Долго. Все время пока резала луковицу. Жалко было видать. Не мне, моим глазам. Рожа выглядела так будто я рыдала часа два из-за диплома. Да, там есть из-за чего порыдать... Потом Настя клала горсть вермишели, потому что мои лапки слишком маленькие. Положила две, поскольку после одной она не увидела вермишели (смотреть нужно было лучше!). На мои мольбы не делать вермишелевую кашу ответила третьей горстью. Я лишь вздохнула размазывая по щекам слезы боли. Потом нарезали петрушку и положили куриную консерву, половину которой случайно съели... Ну она слишком вкусная была. А мы немного голодные. Итак, что мы имеем, выплаканные слезы, много смеха, сытый желудок и какой-то суп на плите. Но в этот раз уже суп, а не макароны, как в прошлый. И ничего, прошу заметить, не подгорело. И кухня цела.