Душа напоказ

      – Ши-шисюн, что значит быть богом? –Мингуан валится на золотые перила балкона во дворце Повелителя Вод, задумчиво глядя на Небесную столицу. Ши Уду приподнимает бровь, весело фыркает и откладывает в сторону кисть, закрывает чернила.       – Все, тебе наливаем только чай, – закрыл лицо веером, не слушая возмущенное ворчание Бога Войны о том, что он трезв. – Ты сам Бог, дольше меня. С чего вдруг такие вопросы возникли?       Минутная тишина, прерываемая лишь шумом с улицы.       – Боги всемогущи. На них люди возлагают свои надежды, их молят о помощи. Боги подчиняют себе мир, людей в нем, даже их судьбы, – Ши Уду кривовато усмехается, уж ему ли не знать о том, что Боги могут сотворить с судьбой. Пэй Мин качает головой.       – Но разве Боги всемогущи? – глядя на собственную руку, Мингуан улыбается немного печально. – В Небесной столице все так же много грязных слухов, так же много бесчестных людей. Здесь нет полностью невинных, как нет их нигде, - Бог Войны хмурится, переводя взгляд на друга.       –Боги сильнее людей. Для них – всемогущи, слабые Боги падут и будут забыты, – Ши Уду обмахивается веером, окидывая взглядом мир вокруг и вновь глядя на лежащий перед Повелителем Вод свиток.       – Но слабости есть, грехи, ошибки и боль прошлого, – хриплый смешок. – Многие вознеслись за грехи и ошибки. За убийства. Для Богов жизни людей – мелочь, получается? И за это в них верят и превозносят все те же люди? – Пэй Мин мотнул головой, понимая, что зашел куда-то не туда в этом философском разговоре, который изначально должен был быть ни о чем.       – Людям надо во что-то верить, слабым – в сильных, армии – в Генерала, смертным – в Богов, –Повелитель вод вновь откладывает веер, поднимая кисть и опуская ее в чернила, дабы закончить, наконец, иероглиф. – Все надеются, что им помогут, спасут, заберут беду. Никто не хочет работать сам, простое решение куда привлекательнее. Эта вера часто глупа и наивна, – прекрасное лицо морщится в презрении: Ши Уду привык получать все сам, не полагаясь и на кого.       –И на этой наивной вере наживаются. И ты тоже, Ши-шисюн, причем хорошо так наживаешься! Топишь корабли с драгоценностями, заморскими коврами, как тут не помолиться, чтобы сберечь себя и свой товар, – хохотнул Мингуан, весело щурясь. – Не зря тебя весь мир Самодуром кличет, а?       Уду щурится недовольно на друга, но упрямо игнорирует шпильки, сразу возвращаясь к своему свитку, плавно выводя линию за линией.       – Ладно, ладно, не дуйся только, – Бог Войны опускается рядом с Повелителем Вод, ловит прядь темных волос и слабо тянет. –Не так уж и весь мир, но в памяти людей ты явно останешься тем еще эгоистом.       – Пусть так. Не вижу смысла помогать всем подряд безвозмездно. Нет у меня твоих понятий о чести, – Ши Уду недовольно косится на наглые пальцы, что его волосы перебирают, но не говорит ничего об этом. Пусть тешится дитя.       –Разве же Боги не должны переманивать верующих добротой? – вновь весело фыркает Генерал, лукаво щурясь и делая вид, что не слышит недовольное цоканье языком.       – Пусть сперва зажгут благовоние в моем и Цинсюаня храмах, тогда подумаю еще, насылать на них воды потоками и топить или сберечь.       – Жестоко.       – Сказал убийца, – Бог Войны поднимает руки, признавая правоту друга. Быть Генералом армии и не убивать невозможно. Подавлять мятеж собственной армии и не запачкать руки нельзя.       Пэй Мин поднимает голову, глядя в небо, и улыбается спокойно.       – Получается, что мы все те же люди, да? С большей силой и влиянием, но люди, –Мингуан щурится от яркого солнца, что выглянуло из-за облаков. Затем вновь расплывается в довольной улыбке и дергает друга за рукав. – Хэй, Ши-шисюн, раз уж мы почти люди, то какую надпись ты бы на надгробной плите мне сделал? – кисть в руке Повелителя Вод трещит и ломается, н вскидывает голову, глядя раздраженно и недоумевающе на Пэй Мина.       – Что ты несешь, идиот? –Мингуан смеется, вставая.       – Зато ты обратил на меня внимание, наконец! – и он тянет Ши Уду подальше от сломанной кисти и красивого, изящного иероглифа «ветер» на свитке. Что же, не такой Ши Уду и эгоист.