Чистые запястья

— Тебе пизда, Жожо. >И Сережа побежал так, как не бегал раньше. Вова бросился за ним в погоню, оттолкнув стоявшего на пути Дениса и оставив Алексея сидеть на кушетке. Усталость и слабость на несколько секунд как рукой сняло, и теперь силы парня подпитывались только злостью и желанием начистить ебало Пешкову. Однако Жожо был в лучшей форме и без его угроз бегал быстро, а потому Семенюк, как бы не пытался, не мог нагнать парня. Обернувшись на взбешенного Вову, Пешков постучал в ближайшую аудиторию. — А Семенюк сосался с мужиком! — Заткнись, мудак! Однако Вова переоценил свои силы и довольно быстро выдохся, всë больше отставая от Жожо. Дыхание сбилось, а в боку закололо, но тут Серега повернул в сторону лестницы, не сбавляя темпа, и исчезнул из поля зрения Вовы. — Попробуй, догони, лошок! Я не останов— Пешков, перепрыгивающий через две ступеньки, запнулся о свои ноги и покатился вниз с лестницы. Раздался грохот и громкий звук шлепка — и вот упавший Сережа лежал, согнувшись от боли. Позади Вовы послышались спешные приближающиеся шаги Леши и Дениса, но парень не обратил на это внимания и последовал за Жожо. — Допрыгался, клоун? — он спустился к Сереже, ткнув его ногой в лодыжку. Теперь они почти в равных условиях — Семенюк не до конца оправился после обморока и запыхался от погони, а Пешков, может ничего и не сломал, но наебнулся сильно. Поморщившись, Жожо постарался выпрямиться и посмотрел на Вову снизу вверх. Напускная смелость выглядела слишком фальшиво, но Сережа делал вид, что всё идёт по плану. — Ну я, блять, хотя бы по лестницам прыгаю, а не по хуям, — криво улыбнувшийся Сережа начал было подниматься, но быстро осел обратно, вздрогнув, когда в стену над его головой приземлился кулак Вовы. — Ты у меня щас доиграешься. Во-первых, я не гей. Во-вторых, ситуация с Лехой — это просто недоразумение. — Да-да, мамке своей расскажешь, — Жожо посмотрел Вове за спину и улыбнулся еще шире. — А вот и второй пидорок пожаловал. Семенюк проследил за его взглядом — и правда, на верхних ступеньках уже показались Денис с Лешей. С появлением друга Сережа еще больше осмелел, как Джокер, предвкушающий победу над Бэтменом, и его язык вновь сыграл против него самого. — Мы с Деном вам потрахушки обломали, да? Ай-яй, устраивать такое, еще и во время занятий. — Завались! Это было последней каплей. Замахнувшись, Вова со всей силы ударил Сережу по лицу. Хруст. Пешков пронзительно вскрикнул и схватился за нос, отшатнувшись от парня. Между его пальцев потекло что-то темно-красное. Вова глянул на свою руку — на костяшках была кровь. Подоспевший Алексей Александрович взял Вову за плечи, удерживая от других необдуманных действий, но Семенюк не попытался вырваться. Он уже сделал то, что хотел, хотя Жожо его все еще очень раздражает, и он все еще очень хочет въебать ему. — Блять, ты совсем ебнулся?! Я на тебя, нахуй, в ментуру пожалуюсь, понял? Сережа же, напротив, бросился на Вову, желая встать и ударить в ответ, но подоспевший Денис скрутил и его. Пешков начал брыкаться и извиваться, а потому Дрейк толкнул его лицом в пол, держа руки Сережи вместе за спиной. Больно ударившись о твердый пол щекой, Жожо вновь возмутился: — Ты мне, сука, за нос еще ответишь. Что притих-то? Стыдно должно быть, пидора— — Сереж, серьезно, хватит уже. — Ты заодно с ними? — Сережа всерьез выглядел удивленным. Денис же смотрел грустно и виновато, и просто промолчал. Жожо, поражённый, переводил взгляд с Вовы на Лешу и, тяжело вздохнув, сказал: — Ладно, я погорячился, пацаны, мы же все тут друзья. — Головой пизданулся? Не друг ты мне, гнида ебаная. Я тебе ебучку разбил, а ты подлизываться начинаешь, совсем тю-тю что ли? — Попрошу без выражений, тут преподаватель как-никак, — Алексей Александрович наконец вклинился в разговор, — Пешков извинился, я думаю, этого достаточно. — Просто извинился, как же. Будто его все простили. Алексей бросил на парня осуждающий взгляд, на что Семенюк цыкнул и сбросил руки преподавателя с плеч, отходя. — Да пошел ты нахуй, — пробубнил Вова под нос, но Леша, судя по тому, как дернулась его бровь, услышал это, но виду не подал. — Раз уж вы все решили, поднимайте Сергея и расходитесь по парам. Денис слез с Жожо, освобождая друга и помогая ему встать. Тот потянулся и сразу же зажал сломанный нос ладонью, шмыгнув. Настроение Сережи опять изменилось, злость уступила место привычному язвительному юмору: — Тогда я с Дэном, а Вова вместе с Лëх Санычем. Бровь Алексея Александровича снова дернулась. — Без выражений. Я имею ввиду занятия. — С моим носом только на занятия и ходить, — Пешков неловко посмеялся, а Леша нахмурился, как бы потом эмоции Вовы не вышли ему боком. — Мы тогда опять в мед пойдем. И, взяв Дениса под локоть, он начал подниматься обратно, после обернувшись и подмигнув Вове на прощание: — Удачи, голубки! Путь с Лешей до кабинета был тихим, но далеко не спокойным. Вова шёл как можно быстрее, будто старался убежать от соулмейта, а тот не отставал, пусть и не пытался заговорить. Путь казался мучительно долгим, мысли парней сьедали каждого изнутри, но отвлечься уже было не на что — Денис и Сережа давно скрылись из виду. Когда показалась знакомая дверь аудитории, Вова был не только физически, но и морально измотан из-за постоянного внимания со стороны Леши. Быстрые, частые взгляды от Губанова в спину смущали и заставляли нервничать. В аудитории их ждала только Даша. Алексей Александрович удивленно остановился. За время его преподавания случай ухода студентов был первым, раньше ему незачем было опаздывать на собственные пары. — А где все? — Вас долго не было, поэтому все остальные, ну, ушли, — Даша грустно опустила глаза. — Значит сами потом будут разбираться с «Н»-ками в журнале. Семенюк сел за уже привычную парту, скинув рюкзак на стол и устало опустив на него голову. Леша ушел к своему столу и принялся перебирать бумаги, изредка поглядывая на Вову, а Даша и вовсе подсела к нему, заводя разговор: — А где что вы так долго делали? — Даш, отстань, сейчас не до тебя, — Вова закрыл глаза и медленно выдохнул через нос. У него снова затряслись руки от сдерживаемой злости. Даша обиженно отвернулась, взглядом ища поддержки у преподавателя. Между ними повисла неловкая тишина, которую Вова так ждал. Но его радость длилась недолго — тут из коридора послышался невнятный гул, который становился всё ближе и ближе. Прислушавшись, Вова понадеялся, что ему показалось. — Тра-а-а-акто-ор.