Чистые запястья

— Даш, я же сказал, отъебись! Дверь открывается, но за ней стоит совсем не девушка. Леша, неловко потирающий руки, входит в комнату, закрыв дверь, и замирает, увидев состояние Вовы. — Опять? — Вова, устав от бесконечных снов, не сдерживаясь, закричал. Если это всего лишь очередной кошмар, то какая разница? — Ты опять умер, опять бросил меня! Что я тебе сделал, из-за чего ты меня так ненавидишь? — Вова угрожающе стукнул кулаком по кровати, но удар получился слабым и нелепым. Он помолчал некоторое время, но как только Леша открыл рот, чтобы ответить, вновь закричал: — Я всю жизнь, сука, думал, что у меня нет соулмейта! Что я бракованный, никому не нужный, может, что мой соул умер. А потом появился ты и, и, — Вова всхлипнул от нахлынувших эмоций, — и сделал вид, будто мы никто друг другу, будто эта связь — пустышка. А потом ты сдох. И еще раз. И сейчас умрешь. А я останусь один, прям как раньше, ведь реальному тебе поебать. И что мне прикажешь делать, блять? Я же не робот какой-то, я просто хотел обычной, сука, любви, как у всех нормальных людей. Он потер подозрительно заблестевшие глаза, а недоумевающий Губанов попробовал подойти, выставив руки перед собой ладонями вперед. — Вов, успокойся, пожалуйста, не кричи. — Стой где стоишь, блять! — Вова отодвинулся к краю кровати и закрыл лицо дрожащими руками. — Ты опять подстроишь все так, будто я тебя убил! Я тебя уже раскусил, ты, ебаная фальшивка, а всë вокруг это сон! — Вова, послушай, я настоящий. Сейчас я сяду рядом и ты поймешь, что всё это реально, и расскажешь, что случилось. Договорились? Он медленно подошел и присел на кровать, оставляя между ними безопасное расстояние. Вова подозрительно следил за ним сквозь пальцы, но на этот раз ничего не говорил. Не увидев сопротивления, Леша аккуратно положил руку ему на колено, а Вова издал странный звук и вздрогнул. Вот-вот, сейчас должен пойти новый виток кошмара. Но Леша не упал замертво, не распался на атомы и никуда не исчез, и его тёплая рука все еще лежала у Вовы на ноге. — Видишь? Я рядом, я живой, — он успокаивающе погладил парня, давая ему привыкнуть к прикосновению. — А теперь, пожалуйста, расскажи, что тебя так напугало. Семенюк отнял от лица дрожащие ладони и схватился за простыню, сминая её. Такого расклада он не ожидал. Леша, все-таки был реальным, хоть и вёл себя не так, как обычно. Именно такого поведения ему всегда и хотелось от соулмейта, хотелось заботы и поддержки, проникновенных разговоров и нежных прикосновений, а не отстранённости и официально-деловой речи. И раз уж выпал шанс насладиться своими мечтами наяву, Вова решил его не упускать. Громко шмыгнув носом, он начал: — Мне приснилось наше будущее. Всё было хорошо, даже слишком, а потом я, я... — он запнулся на полуслове, — я убил тебя во время ссоры. Я только нашел тебя, и тут такой кошмар с очевидным концом. Слишком реальный кошмар, потому что такое и правда может случиться, я ведь так легко теряю контроль. В смысле, не может случиться, потому что тебе не нужны соулмейты и отношения, но чисто теоретически.. Я не хочу потерять то приятельство, что между нами сейчас, и боюсь надеяться на большее. Потому что, потому что... Тут Леша плавно обхватил лицо Вовы ладонями, и парень запнулся на полуслове, мгновенно забывая, о чем он говорил и думал секунду назад. Губанов притянул его ближе и одним взглядом успокоил разрастающуюся истерику. — Послушай, я не особо силен в этом, но не только тебе страшно. Мне тоже. В детстве я был довольно закрытым и стеснительным с а потому, когда ты начал писать, боялся отвечать. В подростковом возрасте я понял, что я гей. Ещё тогда я слышал много о том, что моей родственной душой будет девушка, а ты как-то не торопился уточнять свой пол, поэтому и тогда я не писал в ответ. С каждым годом это молчание всё сильнее тяготило меня, но уже не мог его прервать, это было бы как-то неправильно. Я помню твои неловкие детские рисунки, школьные шпоры, тот глупый монолог с самим собой.. А потом увидел ответы на свой тест и понял, что мой соулмейт — это ты. Но и тогда я побоялся, ведь ты выглядел как типичный гомофоб, и от этого стало только больнее. — Губанов глубоко вздохнул, приближаясь к развязке монолога. — Но теперь я понимаю, как тяжело было тебе, и хочу всë исправить. После рассказа Леши, Вове вдруг стало стыдно. За то, что он вот так вывалил на мужчину свои переживания и необоснованно обвинил его. Вместе с этим пришло и облегчение — Леша не ненавидит его, просто произошли неудачные совпадения, и вот они тут. Ещё возможно построить счастливое будущее, ведь теперь он не один, они вместе. — Я такой глупый. Прости меня пожалуйста, — еле слышно прошептал Вова. Взгляд Леши смягчился и он печально покачал головой, будто говоря, что не стоит извиняться. Они посидели в тишине некоторое время, не отрывая глаз друг от друга. Губанов из-под опущенных ресниц посмотрел ниже, на губы Вовы. Расценив это как приглашение, Семенюк приблизился к мужчине и поцеловал. Это чувство отличалось от всего, что Семенюк когда-либо испытывал. Ему было легко и тепло на душе. Он чувствовал нежные ладони Леши у себя на щеках и приятный, скручивающееся в тугой комок удовлетворение в животе. Он запустил свои руки в волосы мужчины и притянул еще ближе к себе, от чего Губанов негромко охнул. Вова смущенно отстранился, перебирая пряди между пальцев, и тут уже Леша не выдержал, поцеловав парня во второй раз. Одна из рук опустилась Вове на талию, отчего он непроизвольно выгнулся навстречу мужчине. Чужие сухие губы сминали его собственные, не заходя дальше, но Семенюку сполна хватило и этого. Пара секунд поцелуя показались томительно долгими, и парни, тяжело дыша, отстранились. Смотря на чужие потемневшие глаза и покрасневшие щеки, Вова почувствовал себя ещё лучше — это была его заслуга. Стоило им отстраниться друг от друга насовсем, как в комнату, постучав два раза, вошла Даша. — Вов, я принесла тебе воды, — заметив Лешу она изумлённо распахнула глаза. — Алексей Александрович, вы уже приехали? Я же только что вам написала. Ой, и, — Куданова оценила их растрепанный вид и удивилась еще больше. — Я же вам не помешала? — Нет-нет, Даш, всë в порядке, — Леша попытался пригладить испорченную прическу, а Вова отодвинулся, чувствуя, как с каждой секундой теряет остатки гордости. Сначала их заметили в мед. кабинете, теперь у Илюхи, что же дальше? — Хорошо. Мне нужно поговорить с вами наедине. Недолго, буквально пару минут. Леша бросил быстрый взгляд на напрягшегося Вову и, дождавшись от парня кивка, согласился выйти. Дверь хлопнула. Вова опять остался один в комнате. Притихший страх от кошмаров вновь напомнил о себе, в голову полезли странные мысли. А вдруг это все-таки затянувшийся сон? В тяжелые моменты ему помогали наушники или сигареты, а сейчас ни того, ни другого у него не было. Не желая оставаться одному, Вова вышел в коридор и сразу наткнулся на одногруппника, устало прислонившегося к стене. Курева у него не было, зато был небольшой зиплок с подозрительным белым порошком, от которого Семенюк, поморщившись, отказался. Парень в ответ лишь пожал плечами, и, покачиваясь, направился на первый этаж. На подходе к лестнице Вова встретил Илью, и обрадованный, попросил у него закурить. Тот расщедрился аж на зажигалку и две штуки «Чапмана», которые Семенюк засунул в карманы. — Тут у тебя какой-то торчок ходит, кстати. — Где?! — Только что проходил, — Коряков подорвался с места и побежал в указанную Вовой сторону. Балкон у Илюхи был открытым — свежий воздух приятно охладил лицо, и он, прикурив сигарету, оглянулся по сторонам. Сигарета была с горьким привкусом шоколада, взволновавшим желудок парня, в котором ничего, кроме алкоголя не было. На соседнем балконе стояла подозрительно знакомая мужская спина. За ней то и дело показывались женские аккуратные руки, активно жестикулирующие, но самой девушки видно не было. Вова усмехнулся — то-то же, нашли место посекретничать. Из-за шума музыки Семенюк не мог расслышать их разговора, но ему и не нужно было — Леше он теперь доверял. Вова снова затянулся и чуть не подавился дымом — девушка с балкона резко прильнула к мужчине, обвивая небольшими руками его спину. Еë лицо показалось из-за мужского плеча, полуприкрытые глаза резко раскрылись, стоило ей заметить Вову. В горле образовался тугой комок, и Семенюк почувствовал подступающую тошноту. Даша резко отпрыгнула от Леши, показывая на Семенюка жестом. Удивлённый Губанов обернулся и встретился взглядом с Вовой. Парень понял, что больше не может сдерживаться и, предупреждая все разговоры поднятым вверх указательным пальцем, перегнулся через бортик балкона. Буээ Когда половина выпитого алкоголя оказалась на земле внизу, Вова устало облокотился на перила. Сигарета незаметно для него выпала из рук, а Леша с Дашей куда-то ушли. Вот ведь Алексей Александрович, умеет уломать девушку. К тошноте добавилось неприятное, но привычное чувство в груди — одиночество. Тут Леша, будто прочитав его мысли, заходит на балкон и облокачивается на дверь снаружи. Вова недолго молчит, почти сразу спрашивая: — И о чём вы говорили? — Даша уезжает, мы прощались. — Что? — Она уезжает из-за того, что родители сменили работу, — Леша недоверчиво покосился на него. — Ты не знал? Мне казалось, вы были близки. — Она не говорила ничего такого. Да я и не спрашивал. — Зря ты так. Это ведь она попросила меня приехать сейчас не только из-за разговора, но и из-за того, что тебе плохо. — Я ей напишу позже. Семенюк повернулся к Леше лицом и опëрся спиной на перила. Здесь, на балконе, музыку снизу не было слышно: тишину разрывало лишь постукивание Вовиных пальцев по перилам и стрекот сверчков. Уютно. В темноте черты лица Губанова стали более острыми, а весь его вид — более загадочным и непривычным. Вова поежился от очередного порыва ветра. — Если я сейчас вернусь вниз, то или снова напьюсь, или отрублюсь. Леша поднял бровь на резкую смену темы. — Ты предлагаешь мне отвезти тебя домой? — Было бы славно. Раз уж мы теперь соулмейты официально, — он оттолкнулся от бортика и прошел мимо Леши, уступившего дорогу. Домой. Легко сказать, но куда сложнее осознать, на что Вова только что согласился. Теперь Губанов будет знать, где он живет, что волновало парня, как в хорошем смысле, так и не очень. Голова от странных мыслей начинала кружится, и Вова решил обдумать всë утром. Такси, заказанное Лешей, приехало почти сразу: ночью заказов не так много, но цена на них на порядок выше. Упав на заднее сиденье, Вова почти сразу прилип к стеклу лбом. Часто моргая, чтобы не уснуть, он смотрел на проезжающие по соседней полосе машины и темные дома. Леша поглядывал на него краем глаза, но, казалось, забыл уточнить адрес. Пейзаж за окном размазывался и сливался в единое пятно. От этого начинала болеть непротрезвевшая голова, и Семенюк прикрыл глаза.