могли быть

Гарри вздыхает тяжело, пожалуй даже слишком тяжело, пока наблюдает за своим сыном что крепко стискивает ладонь юного Малфоя в своей. К горлу подступает неприятный ком осознания, что когда то это могли быть они. Глухое «они» Поттер быстро вычеркивает из своих мыслей, что оставляет, почему то именно в душе незаполненяемую пустоту, и даже удивленно смотрящая на двух лучших друзей жена не смогла отвлечь избранного от неправильных мыслей. Одинокий Драко стоял вдалеке, также наблюдая за сыном и выжидая, когда же юный Скорпиус все же соизволит попрощаться с собственным отцом и все же уйдет в дом семейства Поттеров на ближайшие две недели. Малфою очень не нравится эта идея. Малфой думает, что лет 20 назад это могли быть они. Бывший пожиратель смерти также быстро как и Поттер вычеркивает из головы болезненное они, чувствуя все ту же пустоту. Прошло еще две минуты, и неловкое для обоих отцов представление закончилось, а Скорп все же подходит к отцу, крепко обнимая и в сотый раз шепча счастливую благодарность. Уговорить старшего Малфоя на подобное оказалось действительно непростой задачей, с которой Ал и Скоприус приложив не мало усилий и даже слез все же справились. Драко смотрит за тем, как его единственный наследник вбегает в дом Поттеров и слабо сжимает руки в кулаки. Тяжело, беспокойно, и даже немного больно. Малфой уверен в том, что это из за того, что Скорпиус был его единственным наследником и последним выжившим близким человеком. Без него он один, совсем один прям как в те темные послевоенные времена. Кожа покрылась мурашками от одной лишь мимолетной мысли. Дверь Поттерского очага захлопывается Миссис Поттер, а к задумчивому Драко подходит Гарри, укладывая теплую ладонь на его плечо. Это тепло Малфой почувствовал даже сквозь плотную ткань черного пиджака. - Не волнуйся Драко, твой сын будет в безопасности с нами, а я обещаю каждый вечер докладывать тебе что было если Скорп вдруг уснет или забудет. Слова Поттера долетели до мужчины в пол силы, ведь ощущать чужое тепло, а особенно его было до трясучки непривычно, даже немного беспокойно. И плевать, что это было всего лишь легкое касание к плечу. Плевать, плевать, плевать на все когда речь идет о Гарри Поттере. С ним все не так, слишком сумбурно, слишком неправильно, слишком тепло, слишком по Поттеровски. И растерявшемуся Малфою остается лишь коротко кивнуть, прохрипеть слова благодарности и на ватных ногах двинутся в сторону Малфой-менора. Альбус оживленно затягивает Скорпа в свою комнату, закрывая дверь на замок и притягивая юного Малфоя к себе, целуя припухшие от поцелуев еще в коридоре губы. Парнишка отвечает мгновенно, жадно прижимаясь к телу лучшего друга. Голова приятно кружилась, а мозг отказывался работать, остались лишь теплые губы младшего Поттера и заполняющая его любовь. Ал часто любил говорить, что Скорпиус слишком нежный слащавый и мечтательный, а на Слизерин он попал лишь по чудовищной ошибке распределяющей шляпы. Малфой после этих слов обижено дулся, а ночью сладко мстил, действительно сладко, слишком нежно покусывая, а потом восхитительно обводя языком каждую нанесенную ранку. Такой уж он, воплощение нежности и сладости, а Альбус с треском признает, что влип, полюбив это до дрожащих рук. Альбус не умел частично, Альбус отдавал себя всего тому, что с ним происходит и как бы младший Поттер не пытался казаться самым рассудительным человеком всего магического мира, получалось туго, особенно когда Скорп смотрел так долго - долго, ужасающе любовно. Скорпиус не заметил, как они с Поттером оказались на кровати Ала, с полу расстегнутыми рубашками и растрепавшимися прическами. Губы приятно болели от долгих поцелуев, а тело словно и вовсе горело изнутри. Это продолжилось бы и дальше, если бы не громкий голос Поттера старшего, зазывающего подростков на обед. Гарри подмечает под себя, что про распухшие до безобразия губы, мятые рубашки и мокрые спутавшиеся волосы сына он точно не расскажет Драко. Мальчики уселись за стол, устремляя взгляды вниз, и лишь изредка можно было увидеть, как они они неловко пересекаются друг с другом, даря искренние влюбленные улыбки. Гарри Поттер никогда не был глупым, разве что много любил притворяться. «Даже слишком много» Непременно отметил бы Драко Малфой, будь он здесь. Но сейчас избранный явно не собирался глупить, беспорно замечая, что между его сыном и мальчиком Малфоя чуть больше, чем просто дружба. За этим «чуть больше» Непременно будут скрываться сотни поцелуев, хриплые стоны и долгие признания. После ухода подростков в комнату Альбуса, тихого прощания с женой и остальными детьми Поттер слегка растеряно поднимется в свой кабинет, усаживаясь в новое кожаное кресло и неспеша выводя Драко письмо, рассказывающие о том, как прошел первый день Скорпа у них, ведь Гарри уверен, что младшему Малфою будет явно не до письма обожаемому папочке. В конце, когда чернила уже почти закончатся Поттер бледно напишет «И все же они сделали то, что не смогли сделать мы, Малфой» Этой же ночью письмо долетит до одиноко сидящего перед окном Драко, в чьей голове мысль об неправильном «они» Уже так просто не исчезнет.