The Scientist

Зеленая душа тепло светилась в своем контейнере, мягко постукивая по кончикам пальцев Гастера. В ней была сила Сохранения, и ее было много. Он несколько долгих мгновений смотрел на зеленый огонек, прежде чем отнести его к машине. Его руки дрожали, когда он засовывал зеленую душу в отсек рядом с остальными. Четыре души. Наконец. — Начнем же тест, — сказал Гастер, поворачиваясь к Доктору Бетасу. — Мы начнем с 2% мощности и постепенно увеличим ее. Мы должны быть осторожны, чтобы не перегреть машину. Доктор Бетас нервно поерзал руками. Он нервно поглядывал в сторону лифта. — Р-разве мы не должны подождать? Разве С-Санс не должен быть здесь для этого? — Пусть немного погуляет. — Гастер подошел к пульту управления рядом с машиной. Между ними переплетались трубки и провода. Гастер щелкнул несколькими выключателями, и на аппарате зажглось несколько огоньков. — Я беспокоюсь о нем… прошло уже больше суток, а он даже н-не позвонил. — С ним всё будет в порядке. Санс исчез сразу же после того, как передал человека стражникам. Он не связался ни с Гастером, ни с кем-либо в лаборатории и не пошел домой. Папирус звонил раньше, разыскивая его; Гастер просто солгал и сказал ему, что Санс задержался на работе. Сансу нужно было немного времени, и Гастер мог это понять. И если Санс всё еще будет отсутствовать через день, Гастер может просто пойти за ним. Он точно знал, где находится Санс — в маленьком уголке Водопада. Гастер следил за ним, в некотором смысле, чтобы убедиться, что он не выкинет еще какую-нибудь глупость. Было достаточно просто заглянуть сквозь время и пространство и найти скелета. Левый глаз Гастера в последнее время был очень полезен. Были даже моменты, когда он действительно мог контролировать это. Гастер повернул циферблат на пульте управления, и машина ожила. Души начали светиться ярче. Гастер улыбнулся. Это было только начало. — В течение следующих шести часов мы будем постепенно увеличивать мощность, — сказал он. — Еще пять часов, и машина поглотит достаточно энергии душ. Тогда тестирование начнется всерьез. Доктор Бетас уже печатал что-то на своем компьютере, следя за работой машины. — Пока всё идет хорошо… — Конечно. Мы всё сделали правильно. Каждая случайность была учтена. — Гастер сложил руки за спиной, наблюдая за машиной и ее светящимися душами. — Мы зашли слишком далеко, чтобы потерпеть неудачу.

***

На следующий день Санс вернулся к работе. Гастер улыбнулся про себя, услышав, как спускается лифт, и открыто улыбнулся, когда Санс вышел. — А вот и ты, Санс. — Гастер широким жестом указал на полностью заряженную, полностью работающую машину времени. — Мы были вынуждены начать без тебя. Ты как раз вовремя для первого теста. Нам непременно понадобится твой опыт. — Санс! — Доктор Бетас бросился через комнату и остановился, едва не схватившись за скелета. — Я т-т-так волновался! Доктор Гастер сказал, что с тобой всё в п-порядке, но… И Папирус д-даже звонил нам, о-он понятия не имел, где ты б-был, он волновался, и нам п-пришлось сказать ему, что ты з-здесь… Доктор Бетас крепко обнял Санса. Гастер наблюдал за ними с другого конца лаборатории. Это была пустая трата времени, но он мог позволить им пережить этот эмоциональный момент. В конце концов, у них таких моментов осталось не так уж много. — Воу, эй, Бетас, всё в порядке. — Санс мягко похлопал его по спине. — Я в порядке. Просто нужно было развеяться ненадолго, вот и всё. Вчера вечером я вернулся домой, так что насчет Папса тоже не беспокойся. Извини, что не позвонил. — Человек не причинил т-тебе вреда? — Не-а, — Санс высвободился из объятий. — Я в порядке. На мне ни царапины, видишь? Доктор Бетас оглянулся в сторону Гастера и что-то шепнул Сансу. Гастер прищурился, но было уже поздно. Он не услышал, что бы это ни было. Санс ответил легким покачиванием головы. — Итак. — Санс похлопал Доктора Бетаса по плечу и направился к машине, оставив Гастера в стороне. Теперь, подойдя ближе, Гастер видел, что скелет явно не спал. Он был более растрепан, чем обычно. — Первый тест, да? — Санс остановился перед машиной и положил руки на бедра. — Должно быть интересно. Заряжение не было проблемой? — Вовсе нет. — Какие-то необычные вибрации корпуса, н-но ничего неожиданного, — сказал Доктор Бетас, подходя к Сансу. — Твои планы вызвать резонанс между душами и системами машины оказались наиболее эффективными, Санс. Санс пожал плечами. — Просто подбор синусоидальных волн. Не сложно. Гастер встал позади них, давая им обоим пространство. Не то чтобы он забыл последнее, что сказал Сансу перед тем, как тот исчез в Водопаде. Оглядываясь назад, он, возможно, слишком остро отреагировал. Но это было либо так, либо позволить Сансу отпустить человека. Это просто не было вариантом. Гастеру стало интересно, возненавидел ли его наконец Санс. Это может создать проблему. Однако более серьезной проблемой было то, может ли Гастер вообще доверять Сансу. Санс посмотрел мимо машины. Четыре человеческие души были в своих сторонах на стене. Голубой, оранжевый, синий, а теперь и зеленый. — Оказалось, что он зеленый, да? — Д-да, — сказал Доктор Бетас, потирая затылок. — Ребята, эм, из м-магической специальности были очень взволнованы. Зеленая магия — самая мощная магия, основанная на человеческой душе, которую они в-видели. — Да…? — Его действие двоякое. — Гастер осторожно шагнул к ним. Санс наконец повернулся и посмотрел ему в глаза. Гастер остановился. Санс не просто выглядел измученным. Он выглядел… Сдавшимся. Санс уставился на Гастера. — …Продолжай. Я слушаю. Гастер откашлялся. — Это влияет на снаряды монстров так же, как и на души, — сказал он. — Зеленые снаряды обладают целебным свойством. Действительно невероятно, что человеческая душа может содержать целительную магию. Санс слегка устало улыбнулся. — Хех. Невероятно. — Когда его используют на душе, он прикалывает ее на место, подобно синей магии. Пораженный носитель тогда вообще не может двигаться и, следовательно, не может атаковать, заставляя носителя стоять твердо и защищаться. Тоже довольно странно для человека. Санс прервал зрительный контакт с Гастером, отвернулся и направился к своему столу. Он практически рухнул в кресло. Вздохнув, он вывел на экран текущие данные о машине времени и начал просматривать их. — Ребенок сказал, что вообще не хочет сражаться. Гастер ни на секунду в это не поверил. — В любом случае, нам нужно провести тест. Ну что, начнем? — Непременно, Док. Все выглядит отлично. — Т-тогда ладно, — ухмыльнулся Доктор Бетас, подходя к аппарату. Может быть, в последнее время он и нервничал, но даже он был взволнован перспективой наконец-то проверить то, что он, вероятно, считал делом всей своей жизни. Он повернул колесо на люке машины и открыл его. Доктор Бетас поднял глаза на двух других и поднял шариковую ручку. — Это одна из моих хороших ручек. Т-так что будем надеяться, что это сработает, да? — Это гигантский шаг для ручки, — сказал Санс, показывая ему большой палец. — Думаешь, его шариковые друзья будут гордиться? Доктор Бетас фыркнул и положил ручку на пол внутри машины. Казалось, он наслаждается моментом. Гастеру хотелось, чтобы он поторопился. Его пальцы уже зависли над клавиатурой компьютера. Доктор Бетас закрыл люк и повернул колесо. Он вернулся к своему рабочему месту. — Вроде как интересно, стоит ли нам взять взрывозащитный щит, — сказал Санс. — Немного поздно для этого, но– — Моя магия защитит нас. Не волнуйся, Санс. — Гастер многозначительно посмотрел в сторону Санса. — Никто из нас не пострадает. Санс даже не взглянул на него. Гастер подавил вздох и снова повернулся к компьютеру. — Г-готов. — Готов. — Через три, два, один. Гастер набрал команду. Машина включилась с пронзительным воем. Вой быстро становился все громче, пока не превратился в визг, который, казалось, вибрировал в сознании Гастера. Он поморщился, и образы в его левом глазу разбились и умножились, пока он не увидел тысячи машин времени одновременно. Он почувствовал, как его глаз загорелся магией. Боль, казалось, эхом отдавалась в его глазу и поднималась вверх по трещине в черепе. Гастер зажмурил левый глаз, пытаясь сосредоточиться. Внутри машины вспыхнул яркий свет, сопровождаемый грохотом, похожим на приглушенные молнии. Машина затряслась. В течение нескольких долгих, напряженных секунд казалось, что она вот-вот разлетится на куски. И вдруг всё прекратилось. Свет внутри исчез, и машина выключилась. Гастер набрал несколько команд на компьютере, когда программа машины начала генерировать отчеты о ходе работ. Боль в голове медленно утихла; Гастер снова открыл левый глаз. — Вот черт. Это было громче, чем я думал. — Это м-могло быть из-за слишком большой силы. — Есть только один способ узнать. Откройте. Доктор Бетас снова направился к машине, Гастер и Санс следовали за ним. Он осторожно положил коготь на колесо люка. — Она немного теплая на ощупь. Н-надеюсь, тепловая изоляция держится. — Откройте. Это сработало. Гастер был в этом уверен. — М-момент истины! Доктор Бетас повернул колесо и открыл люк. Улыбка Гастера исчезла. На полу машины лежала лужа расплавленного пластика, чернил и металла. Она искрилась белой магией монстра. — О боже… Санс отступил назад, ругаясь себе под нос. Гастер почувствовал, как его руки сами собой сжались в кулаки. — Н-ну, первый тест всегда обречен на провал, верно? — Доктор Бетас метнулся прочь, чтобы найти что-нибудь, чтобы убрать беспорядок. — М-мы можем отрегулировать потребление энергии и– — Вы совершенно уверены, что это не аппаратный сбой? — спросил Гастер, следя за передвижениями Доктора Бетаса. — Я-я имею в виду, что это возможно, но мои проекты– — Это должно было сработать. Он почувствовал, как кто-то дернул его за рукав халата, и посмотрел вниз, чтобы увидеть Санса. — Полегче, Док. Это было только первое тестирование. Как он и сказал, он был обречен на… Док, твой глаз. Гастер моргнул и прикрыл рукой левый глаз. Свечение не угасло. Гастер стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки. Доктор Бетас вернулся с мензуркой и куском картона. Остатки ручки остыли, придавая луже вязкий вид. Доктор Бетас умудрился соскрести остатки в мензурку и запечатал ее. — С тобой всё будет в порядке, Док? Он чувствовал, что Санс наблюдает за ним, ожидая, что он сделает. Гастеру хотелось рявкнуть на него. Похоже, Санс намеревался и дальше нянчиться с ним, несмотря на все его попытки. Лицемер. Но Гастер не мог на него наорать. Ему нужно, чтобы Санс был на его стороне. — Я в порядке, Санс. Он заставил себя успокоиться. Свет в его глазах медленно угас. Он снова открыл ее и глубоко вздохнул. — Я проведу к-кое-какие анализы, — сказал Доктор Бетас, слегка встряхивая мензурку. — Возможно– — Нет. Мы внесем некоторые коррективы, снизим мощность и попробуем снова, — сказал Гастер, возвращаясь к своему столу. — Проверьте отчеты, сгенерированные на станциях, и внесите соответствующие исправления. — Док, притормози. Мы– — У нас нет времени. — Хех, разве над этим мы и сейчас не работаем? — Серьезно? — Гастер резко повернулся к нему. — Ты серьезно сейчас шутишь? Санс уставился на него, потом вздохнул и неопределенно пожал плечами. — Это то, что я делаю. — У меня нет терпения на это прямо сейчас. — У тебя сейчас ни на что нет терпения. — Не испытывай меня, Санс. — Нет, конечно. — Санс усмехнулся немного. — Мы испытываем машину, а не тебя. Санс сел за стол и больше ничего не сказал. Он принялся за работу, просматривая отчеты о состоянии на своем компьютере. Гастер впился взглядом в затылок Санса. — Эм, так… — Доктор Бетас стоял посередине между ними, сжимая мензурку и выглядя неловко. — Должен ли я–? — Наклей на мензурку этикетку и отставь в сторону. Мы проанализируем это позже. Принеси другую ручку.

***

Гастер перестал делать подробные записи о своей работе. Он не писал полную информацию больше года. В последнее время его заметки состояли из коротких записей в блокноте, и он часто забывал делать даже это. Всё, что ему нужно было знать, уже хранилось в его собственном сознании. Казалось, нет смысла что-то записывать. Скоро эта временная линия исчезнет. Не то чтобы он собирался взять в прошлое все свои записи. Зачем они ему понадобятся? Всё-таки это привычки. Он вел краткую запись испытаний машины времени. Естественно, закодированные на его собственном уникальном языке. Запись 2 Машина треснула по полу лаборатории в середине теста. В результате объект (шариковая ручка) снова растаял в слизкую пропитанную магию. Опять неудача. У нас нет на это времени. В самом буквальном смысле у нас нет времени. Потерял самообладание. Сломал стул снарядами. Стул? Разве это был не рабочий стол? Нет. Определенно стул. Возможно, в другой временной линии это был стол (?) Санс смог сбить меня с ног. Всё еще очень зол на него за вмешательство в дела зеленой души. Однако я неизменно вынужден признать: он всегда знает, что сказать, чтобы вернуть меня назад. Он мне понадобится, когда я пройду сквозь тьму. Запись 4 Принял дополнительные меры предосторожности после короткого замыкания последнего теста. Тесты продолжают оставлять объекты наполненными магией. Странно. Объект (стеклянная мензурка) превратился в песок. Прогресс? Сегодня чувствую себя спокойнее. Азгор связался со мной. Первый раз за несколько месяцев. Приятно было слышать его голос. Запись 5 Почему объекты наполняются магией независимо от их первоначальных свойств/эффектов Сброса? Это может стать проблемой, когда мы перейдем к монстрам. В этом нет никакого смысла. Возможный побочный эффект попытки преобразовать Сброс в магию? Объект (свинцовый куб) растаял. Снова проверил Ядро. Еще несколько дней. Чувствую свое Сохранение. Как зуд в глубине моего сознания. Почти жалею, что создал его. Доктор Бетас сегодня вел себя подозрительно. В последнее время они всегда подозрительны. Что он знает? Что они скрывают? Запись 7 Прошло уже три дня. Объект (железный подшипник) растаял. Снова наполненный магией. Чувствую Ядро. Если он сработает до того, как мы закончим Нет времени нет времени нет Оставайся Решительным. Запись 9 Санс — единственный в этой забытой временной линии, кто имеет значение. И даже тогда ДАЖЕ ТОГДА. Он всё еще бесит меня. Объект (?????) растаял, наполненный магией. Потерял самообладание. Что-то сломал? Санс держал меня в здравом уме. В здравом уме? В этом всем дело? У Доктора Бетаса случился какой-то дурацкий срыв. Не переставал ОРАТЬ. Ушел. Не вернулся. Жалкий жалкий всегда знал, что он не стоит моего времени. Санс — всё, что мне нужно. Запись 10 Прорыв! Объект (тетрадь, учебник) остался неповрежденным. Он всё еще был пропитан магией. Кажется, что пропитанную магию не предотвратить. Возможно, это окажется полезным. Также измеряется активность тахионных частиц внутри объекта. Чрезвычайно многообещающе. Я удивлен, что Доктор Бетас не присутствовал на этом тесте. И он не присоединился к нам позже в Гриллби. Машина никогда не сработала бы, если бы не его навыки инженера. Может, он болен? Или, возможно, он осознает, что скоро он больше не будет существовать. Запись ? Что это за временная линия? Объект (мышь) не выдержал испытания. Какой беспорядок. Санс всё уберет. КАЖЕТСЯ, ЕГО ЧТО-ТО БЕСПОКОИТ. Запись 13 Принял Альфис за Доктора Бетаса. Чуть не довел ее до подвальной лаборатории. К счастью, Санс поправил меня. Было бы интересно попытаться объяснить. Объект (мышь) не выжил. На этот раз беспорядка было меньше. Прогресс? Ядро тяжело давит на мой разум. Запись 14 Объект (мышь) пережил испытание, но исчез вскоре после его завершения. Растворился в воздухе. Предположительно, это результат перегрузки тахионными частицами. Объект либо переместился в другую временную линию, либо был разбросан по нескольким временным линиям. Нет способа узнать. Кажется, всё идет и д ет ИДЕТ ИДЕТ ИДЕТ ЗАТКНИСЬ, САНС. Мои записи кажутся немного запутанными Или возможно Запись 16 Объект (мышь) выжил невредимым. По-прежнему не проявлял никаких побочных эффектов после трех Нет НЕ МОГУ СКАЗАТЬ ГДЕ Только что произошло небольшое землетрясение Оно начинается. Запись 17 ТЕМНО, ТЕМНЕЕ, ЕЩЕ ТЕМНЕЕ ТЕМНОТА РАЗРАСТАЕТСЯ ТЕНИ ПРОХОДЯТ ВСЁ ГЛУБЖЕ ФОТОНЫ ОБРАЩАЮТСЯ В НЕГАТИВ ЭТОТ СЛЕДУЮЩИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ КАЖЕТСЯ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫМ … ЧТО ВЫ ДВОЕ ДУМАЕТЕ?

***

Санс уже две недели не спал по ночам. Из-за постоянной работы с машиной времени и полной неспособности заснуть, ему удавалось вздремнуть лишь несколько часов ночью и немного днем. За последние несколько дней Гастер стал совершенно нетерпим ко сну Санса, стуча по столу, чтобы разбудить его всякий раз, когда он засыпал. Ночи всегда были хуже. В конце дня он должен был пойти домой и встретиться с Папирусом, и каждый день Папирус спрашивал, как прошел его день, и каждый день Санс лгал. Всё хорошо. Всё было прекрасно. И всё же Санс лежал в постели, смотрел в потолок и думал о мертвых человеческих детях, или о разбитых вдребезги телах подопытных мышей, или о том, как снаряды Гастера швырнули Доктора Бетаса в стену, сломав руку в трех местах. Хуже всего было не то, что у Доктора Бетаса сразу же после этого случился нервный срыв и он ушел из научного отдела. Хуже всего было даже не крик Доктора Бетаса и не звук ломающихся костей — самый ужасный звук, который Санс когда-либо слышал в своей жизни. Нет, хуже всего было то, что Гастер даже не хотел этого делать. Доктор вышел из себя, как делал это бессчетное количество раз за последний год. Иногда он даже случайно вызывал свои снаряды, но даже тогда Гастеру всегда удавалось сохранять хоть какой-то контроль. Он никогда ни в кого не стрелял — до этого момента. И Доктор Бетас заплатил свою цену. Ему повезло, что он остался жив. Ему повезло, что это был не Гастер-Бластер. Санс, как всегда, отговорил Гастера, как только убедился, что Доктор Бетас физически стабилен. Гастер потом казался таким растерянным. Как будто он не понимал, что натворил. Прошло пять дней, а он всё еще ничего не понимал. Он продолжал обращаться к Доктору Бетасу, как будто тот всё еще был здесь. Доктор Бетас, по крайней мере, чувствовал себя намного лучше. Санс навещал его дома. Он уже много лет не видел Бетаса таким расслабленным. — По крайней мере, одна хорошая вещь вышла из всего этого, верно? — сказал Доктор Бетас. — Зеленая магия значительно облегчает использование исцеляющих заклинаний. М-моя рука снова будет пригодна к работе через несколько дней. — Эй, я… еще раз прошу прощения. Я не смог остановить его вовремя. Доктор Бетас с сожалением покачал головой. — Я просто рад, что ты остановил его раньше, чем он успел… п-продолжить. И, по крайней мере, это был не о-один из его бластеров, верно? — Доктор Бетас тяжело вздохнул, опускаясь ниже в кресле. — Это никогда не должно было д-дойти до этого, Санс. — Ага… Доктор Бетас посмотрел на него с беспокойством. — Тебе нужно уйти оттуда, Санс. Пока е-еще можешь. Санс сложил руки на коленях, сплетя вместе косточки пальцев. — Я не могу. Он всё еще мой друг. Я всё еще думаю, что могу ему помочь. — Ты так стараешься спасти его, но к-кто спасет тебя? На это у Санса не было ответа. — Просто п-пообещай мне, что будешь осторожен? — Хех. Как и всегда. В любом случае… наверное, нам лучше перестать об этом говорить. Возможно, он наблюдает за мной. Отсутствие сна не имело значения. Ложь брату не имела значения. Даже машина времени не имела значения. В этот момент Санса уже не волновало, сработает она или нет. Всё, что имело значение, — это вытащить Гастера из ямы. Санс должен был хотя бы попытаться. Дни с тех пор, как Доктор Бетас уволился, были тяжелыми. Гастер ускользал быстрее и легче. Были долгие промежутки времени, в течение которых он бормотал себе под нос или общался исключительно на вызванных снарядах. Даже когда он говорил нормально, Сансу становилось всё труднее понимать его голос. До сих пор у Санса никогда не было проблем с речью Гастера. В последний день, день восемнадцатого теста, Санс пришел на работу рано. Он не знал, что побудило его сделать это. Потом он скажет, что ему просто повезло. Гастер ждал его перед лифтом, когда двери открылись на подвальном уровне. Доктор улыбнулся Сансу, сложив руки за спиной. — Добро пожаловать, Санс. Ты готов? Санс улыбнулся в ответ, несмотря на усталость. — Для восемнадцатого теста? Счастливое число, верно? Ты так и не объяснил, в чем будет заключаться этот тест. Мы переходим к монстрам? Санс больше никого не видел в лаборатории, и Гастер не собирался брать добровольцев для сверхсекретного экспериментального проекта, который мог закончиться таянием или взрывом монстра. Он посмотрел мимо Гастера туда, где стояла машина времени. Она была отцеплена от стены. У него было дурное предчувствие, что Гастер попросит Санса залезть туда. А может, он даже и не спросит. — В некотором смысле, но не совсем. Следующий эксперимент будет… гораздо более сложным. — Гастер наклонился, чтобы положить обе руки на плечи Санса. — Санс, я не часто говорю это тебе, но я бесконечно благодарен за твою помощь и преданность. Твоя поддержка была незаменима в последние несколько лет. Санс моргнул, глядя на него. Чего бы он ни ожидал… было не этим. — Ох. — Он потер заднюю часть черепа, тепло поднималось к его скулам. Гастер почти никогда не делал кому-то искренних комплиментов. — Я, эм. Спасибо. То есть. Без проблем. Эм, в смысле… Санс слегка улыбнулся — первая искренняя улыбка за несколько дней. — Мне очень было приятно работать с тобой. — Этот эксперимент изменит всё, Санс. Он не будет похож ни на что из того, что мы пытались сделать. Мы собираемся всё Сбросить. — Уже? — Да. Всё готово. Земля задрожала. Санс вздрогнул, оглядывая лабораторию. На стенах задрожали светильники, задребезжало стеклянное оборудование. Опять толчки? В Подземелье иногда случаются землетрясения, но это был уже второй за неделю. Гастер поднял глаза, словно увидел что-то еще. — Время пришло. Мне нужно знать, что ты со мной, Санс. — Я… да. До самого конца. — И в остальном тоже, я надеюсь! — Гастер усмехнулся, хотя Санс не понял почему. Он не часто пропускал шутки. Гастер отпустил Санса и отступил назад, повернувшись к машине. — Итак. Давай погрузим машину на магнитную подвеску. Нам предстоит небольшая прогулка. — Что? Мы забираем ее из лаборатории? — Санс последовал за Гастером. — Это безопасно? Куда мы идем? — К Ядру.

***

Санс толкал машину, а Гастер шел впереди. Он уже тысячу раз бывал в Ядре — нельзя было попасть из Хотленда в Новый Дом, не пройдя через Ядро — но он никогда раньше не проходил этим путем. На дороге к Ядру было обычное количество монстров, и довольно многие останавливались, чтобы посмотреть на них или спросить, что происходит. Они представляли собой настоящее зрелище: высокий Королевский Ученый, идущий впереди и никого не замечающий, и невысокий лаборант, толкающий трехметровую машину, парящей в паре сантиметрах от земли на магнитной подвеске. Санс отмахнулся от любопытных Фитильков, Вулканчиков и Королевских Стражей, сказав, что они проводят сложный научный эксперимент. Большинство перестали слушать, когда он упомянул науку. Как только они добрались до Ядра, монстров стало немного, что было странно. Ядро обычно кишело монстрами — если не путешественниками, то персоналом. Но сегодня, похоже, почти никто из персонала не работал, чего никогда не случалось. Санс никогда не видел Ядро таким пустым и тихим. Он не мог не найти в этом ничего зловещего. — Как глубоко мы идем? — наконец спросил он, когда они спустились на третьем лифте. — Как можно глубже. — Гастер оглянулся через плечо на Санса, слабо улыбаясь. — Уже устал, Санс? — Ты меня знаешь. — Санс вытер лоб. — Я всегда устаю. — Не беспокойся. Мы почти на месте. Санс огляделся. Эта часть Ядра была почти неузнаваема. Освещение отличалось от основного помещения, и здесь не было никаких обычных головоломок. Персонал полностью исчез, оставив Ядро, казалось, лишенным жизни. Их шаги эхом отдавались в металлических коридорах. — Я даже не знал, что этот участок существует, — сказал Санс, слегка пыхтя, когда они остановились перед очередным лифтом. Магнитная подвеска забирала около 98% веса машины, но она все еще была тяжелой и трудной для навигации. — Есть много участков Ядра, о которых никто из живущих еще не знает, — сказал Гастер, нажимая кнопку вызова лифта. — Я построил много таких мест собственными руками. Это было так давно. Цель Ядра всегда была двоякой. Оно, конечно, обеспечивает энергией все Подземелье. Но Ядро должно было быть чем-то гораздо большим. Санс слышал, как где-то внизу с лязгом поднимается лифт. Он прислонился к левитирующей машине и достал телефон, чтобы отправить сообщение Доктору Бетасу. Он не хотел больше иметь ничего общего ни с Гастером, ни с экспериментами, но он также хотел быть в курсе последних событий. На случай, если Гастер сделает что-нибудь опрометчивое. — Ну а вторая? — Хм? — Вторая цель. Ты сказал, что цель Ядра была двоякой. — Ох. Верно. — Лифт зазвенел, и дверь со скрипом отворилась. Гастер вошел внутрь, и Санс последовал за ним, толкая машину времени. — Вторая цель — это то, что лежит на самом дне– Пол задрожал, прерывая Гастера. Санс замахал руками и прислонился к стене лифта. Лифт качнулся в сторону; Санс слышал, как натягивается тросы. Толчок продолжался еще несколько секунд, прежде чем стихнуть. Казалось, всё Ядро застонало. — Твою ж– второй за день? Гастер рассмеялся и нажал единственную кнопку лифта. Дверь скользнула и закрылась. — Оно становится напористым! Теперь уже очень скоро. — Подожди… ты хочешь сказать, что, что-то там внизу вызывает землетрясения? — Санс уставился в пол, жалея, что не видит сквозь дно. Лифт начал спускаться. — Оно пробуждается. Иногда я почти верю, что оно живое. Санс наблюдал за лицом Гастера. Доктор широко улыбался. Лифт заскрипел, спускаясь. Санс снова уставился в пол и нахмурился. В грудной клетке росло давление, как будто его несуществующее сердце начало колотиться. — Что там на самом деле, Док? Что ты собирался сказать раньше? — Ядро — это электростанция, но также и двигатель. Магический двигатель, предназначенный для концентрации окружающей магии монстров. Каждый раз, когда монстр использовал свою магию или вызывал свои снаряды в течение последней тысячи лет, оставшаяся энергия просачивалась в воздух и землю. Ядро — геотермальная электростанция. Оно не просто черпает энергию из тепла и пара — оно также откачивает оставшуюся магию и конденсирует ее, собирая в нижней комнате. Гастер повернулся к Сансу и ухмыльнулся. — Жаль, что ты не можешь быть частью этого процесса, Санс, но я должен был держать это в секрете. Сам понимаешь. Но, ох, ты бы нашел всё это очень увлекательным. Знаешь ли ты, что при сжатии магия монстров меняет цвет? Теперь Санс начинал нервничать. Он почувствовал, как холодный пот пробежал по его костям. — Я… ну, разве не так работает цветная магия? — Отчасти. Но когда ты концентрируешь магию до этой точки, она превращается во что-то другое. Не в черное, не совсем. Она превращается в тьму. Отсутствие не только цвета, но и света. Вчера я снял кое-какие показания и обнаружил, что уровни фотонов полностью отсутствуют. Ну что ж — мне не нужно больше ничего говорить. Сам увидишь. Лифт остановился и зазвенел. Дверь со скрипом отворилась. — Всё это очень увлекательно… — Это было увлекательно. Санс мог бы написать целую диссертацию об этих открытиях. — Но я не понимаю, какое это имеет отношение к путешествиям во времени и Сбросу… — Следуй за мной. Гастер вышел из лифта. Комната за ним была практически пуста. Не было ничего, кроме мостика, подвешенного над тем, что Санс мог только предположить, было самым дном Ядра. Здесь было теплее, чем где-либо еще; они должны были находиться очень близко к магме. Когда Гастер ступил на мостик, в стратегически важных точках вдоль перил зажегся свет. Зажегся и верхний свет. Потолок находился по меньшей мере в двадцати метрах над мостиком. Санс вытолкнул машину времени из лифта. Мостик был достаточно широк, чтобы позволить парящей машине пролезть между перил, все еще оставляя зазор с обеих сторон. Как только он вышел, лифт снова закрылся, и Санс, наконец, смог увидеть пол в нескольких десятках метров внизу. Только пола не было. Под мостиком ничего не было. Ни пола, ни земли, ни магмы. Стены пещеристой комнаты погрузились в темноту. Всё вокруг было черным, как смоль, таким темным, что казалось дырой в пространстве. Санс замер. Он никогда не боялся высоты, но темнота под ним заставляла его чувствовать, что он стоит над невозможной пропастью. Он отпустил машину и обеими руками ухватился за перила. — Что… Гастер, что… где мы…? Гастер рассмеялся. — Санс, видел бы ты свое лицо! Санс крепче вцепился в перила, слегка дрожа. Он не мог оторвать глаз. Темнота внизу, казалось, втягивала свет и поглощала его. — Следовало ли мне предупредить тебя, чтобы ты не смотрел вниз? — Гастер все еще посмеивался. — Не волнуйся, Санс. Ты не упадешь. — Как это возможно? — Санс не мог заставить себя отпустить перила. Он закрыл глаза, чтобы больше не видеть этого. — Это магия? — В некотором смысле. Правда, Санс, всё не так уж плохо. Можешь отпускать. Нам нужно, чтобы машина была расположена в центре. — Я– извини. Просто. Дай мне секунду. — Санс стиснул зубы. — Это кажется… неправильным. Он чувствовал это. Темнота бурлила, хотя ничего нельзя было разглядеть. Это было похоже на тяжесть в его голове. — Ерунда. Идем. У нас нет на это времени. Санс заставил себя открыть глазницы. Он резко вдохнул, когда снова увидел темноту, и оторвал от нее взгляд. Это было неправильно. Что-то в этом было не так. Что эта… вещь здесь делает? Что они должны были с ней делать? Что-то схватило его за руку. Санс вздрогнул от неожиданности, но это был всего лишь Гастер, который оторвал одну из рук от перил. — Я знаю, что это тревожит, — сурово сказал Гастер. — Но ты сказал, что пойдешь за мной. До самого конца. А теперь иди за мной. Гастер дернул его. Санс вздохнул и отпустил перила. Гастер взял его за руку и повел вниз по мостику. Санс потащил за собой машину времени. — Ты должен объяснить мне это, Док, — сказал Санс, запыхаясь. — Я не понимаю. Почему мы здесь? Почему это здесь? Ядро… что, производило эту штуку всё это время? — Совершенно верно. Вот уже более тысячи лет. Санс снова посмотрел вниз, но тут же отвел взгляд. Он попытался сосредоточиться на Гастере. Его рука была крепко зажата в руке Санса. Несмотря на это, было трудно не чувствовать, что он падает. Чем ближе они подходили к центру комнаты, тем больше Санс чувствовал дыру под ними. Она казалась такой пустой. — Но ради чего? — Ради этого дня. Вот. Выключи подвеску и опусти машину на мостик. В центре мостика была более широкая площадка с пультом управления, который, по-видимому, мог оттягивать мостик назад к противоположным стенам. Санс сделал, как ему было сказано, выдернув руку из Гастера. Машина опустилась на металлическую решетку мостика. Санс вздрогнул, почувствовав, как задрожал мостик. — Не надо так нервничать, Санс! Ты выглядишь таким же нервным, как Доктор Бетас. Кстати, где старый ящер? — Он, эм. Он уволился, помнишь? — Ах. Верно. — Док. — Санс снова ухватился за перила, просто для безопасности. — Скажи мне. Что всё это значит? Что мы делаем? — Машина произведет энергию Сброса и позволит безопасно путешествовать назад во времени. Именно для этого и проводились все тесты. — Я знаю, но– — Проблема всегда заключалась в том, чтобы найти путь к началу. Сброса недостаточно. У нас всего один шанс. Я говорил тебе, что вопрос о пути уже решен, не так ли? Санс вспомнил тот разговор. Он посмотрел вниз. Гастер не мог иметь в виду то, что, как ему казалось, он имел в виду. Гастер развел руками в темноте. — Это наш путь. — Он ухмыльнулся. — Магия сгустилась до тьмы. Достаточно плотной, чтобы пробить дыру в пространстве-времени, позволяя кому-то путешествовать куда угодно — или, извини, когда угодно — по своему желанию. Подобная концепция существует и в астрофизике, на Поверхности. Когда некоторые звезды умирают, они распадаются сами на себя, оставляя гравитационный колодец, из которого ничто не может вырваться. Эти «черные дыры» теоретически представляют собой туннели в разные точки пространства-времени. Ха! Конечно, любая попытка войти в настоящую черную дыру приведет к тому, что объект будет сведен к единому потоку частиц. Гравитация слишком сильна — выжить невозможно. Эта концентрированная магия гораздо менее смертоносна, хотя и гораздо менее стабильна. Первоначально мой план состоял в том, чтобы просто войти в темноту, когда она станет достаточно большой. Но вскоре я обнаружил, что без надлежащей защиты это приведет к почти верной смерти. Потребуется судно. Судно, в котором обитатель мог быть в безопасности от приливных сил магии и пространства-времени. Как ты думаешь, почему я был так доволен твоей машиной времени? И почему, как ты думаешь, я был так непреклонен в том, чтобы убедиться, что она работает без ущерба для обитателя, неодушевленного или прочего? Санс уставился в темноту, пытаясь понять, что говорит Гастер. — Ты… — Он закрыл глазницы и потер лоб. — Ты хочешь сказать, что собираешься… полететь туда на машине. Гастер просиял. — Именно! Темная магия обеспечивает путь. Машина заботится о необходимой энергии и, конечно же, о месте назначения. Но не только я, Санс. Мы. Зрачки Санса сократились до размера булавок. — Что? Гастер взял Санса за обе руки. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной, Санс. — Он чувствовал, как Гастер дрожит от волнения. — К самому началу. На войну. Ты будешь незаменим в прошлом, Санс. Ты стал таким сильным. — Я– я не настолько силен… — Он совсем не был силен. Мощным, может быть, но не сильным. — Гастер, это… откуда мы вообще знаем, что это сработает? Всё, что мы доказали, — это то, что машина работает. И– это может всё еще не сработать. Мы еще даже не проверяли ее на монстрах. Откуда мы знаем, что она выдержит стресс от– чего-бы там ни было внизу? — Я провел множество тайных тестов, Санс. Я полностью уверен, что это сработает. Жаль, что мы не смогли протестировать машину на монстрах, но у нас нет времени. — Да… т-ты всё время это говоришь. — Санс выдернул свои руки из ладоней Гастера. Он сделал шаг назад, стараясь, чтобы страх не отразился на его лице. — Почему ты всё время это говоришь? Я всегда… думал, что это означает, что в конце концов Решимость возьмет верх над тобой, но… это нечто большее, не так ли? Гастер изучал его с мягким выражением. Несколько долгих мгновений он молчал, глядя сквозь Санса. Еще один толчок прогрохотал по Ядру, заставив мостик содрогнуться. Санс изо всех сил вцепился в перила. Когда землетрясение прошло, Санс отвернулся и осторожно, чтобы не насторожить Гастера, вытащил из кармана телефон. Гастер был настолько отвлечен, что не заметил, как Санс отправил сообщение Доктору Бетасу. что-то не так. собери всех, кого сможешь. нижняя часть ядра. возможно, придется его остановить. — Как всегда проницателен, Санс, — наконец сказал Гастер. — Решительность была частью этого. Я могу только предположить, что когда-нибудь в скором времени я полностью потеряю контроль. Хотя, если я буду быстр, это может даже не иметь значения. Это может даже оказаться стратегическим, в зависимости от того, что вся эта Решимость в конечном итоге сделает со мной. — Гастер, почему у нас нет времени? Просто скажи мне. — Ах… что ж, тебе может не понравиться эта часть, Санс. — Гастер выглядел почти неуверенным. Санс так крепко вцепился в перила, что заболели костяшки пальцев. — Почему у нас нет времени? — Тьма достигла максимальной мощности, — сказал Гастер, отворачиваясь и глядя в бездну. — Скоро число и интенсивность землетрясений возрастут. Когда мы активируем путь и машина начнет резонировать с ним, Ядро дестабилизируется. Полученный взрыв магической и геотермальной энергии уничтожит Подземелье. Я не геолог, но могу только предположить, что большинство пещер обрушится. Магма затопит туннели и возрастет. Гастер тихо рассмеялся. — Ах, но самое смешное — люди думали, что, заманив нас в ловушку под горой, с доступом к сердцу планеты, к магме — мы находимся всего в километрах от Земной мантии, знаешь? Люди думали, что это хороший план! И вот мы здесь, собираемся превратить гору, которая должна была оставаться простой горой до конца своей жизни, в вулкан! Я бы не удивился, если бы гора просто разлетелась пополам от такого напора. Каждый человек на многие километры вокруг умрет. Гастер пожал плечами, всё еще посмеиваясь. — Разве это не смешно, Санс? Они заманивают нас в ловушку, и несколько тысяч лет спустя мы посылаем буквальное подземелье прямо им навстречу! Конечно, в результате каждый монстр здесь умрет, но это кажется достаточно справедливым компромиссом. Ах, я помню, во время войны многие из них думали, что мы демоны или что-то в этом роде. «Возвращайтесь в ад!» Они кричали это, убивая мою семью. «Возвращайтесь в ад!» И вот мы здесь, устраиваем им ад! Разве это не смешно, Санс? Почему ты не смеешься? Санс отшатнулся назад, одной рукой схватившись за грудь, а другой прикрывая рот. Ему стало плохо. Он в ужасе уставился на Гастера. Каждый монстр. Каждый человек в километре вокруг. Тысячи и тысячи людей. Гастер закатил глаза. — Не смотри на меня так, Санс. Неужели ты до сих пор этого не понял? Всё это не имеет значения. Мы с тобой будем в безопасности в прошлом. Как только мы Сбросим, вся эта временная линия, всё, что произошло или произойдет, — всё это будет уничтожено. Стерто. Вот как это работает. Чтобы создать новую временную линию, старую необходимо удалить. Это как переместить несколько файлов на компьютере в корзину. Землетрясения не было, но Санса всё равно трясло. Ему казалось, что мир вокруг него разваливается на части. Его дыхание стало быстрым и неглубоким. Ужас сжал его кости. — Нет… нет, нет, это… — Санс схватился за голову. — Это не может быть правдой. Ты не можешь… ты не можешь зайти так далеко… Гастер нахмурился и шагнул к нему. Санс попятился назад и наткнулся на дверцу машины. — Послушай меня, Санс. Не то чтобы, кто-то действительно умрет. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Когда мы Сбросим, то просто окажется, что ничего этого никогда не существовало. Ни барьера, ни Подземелья. — Когда… когда, черт возьми, ты решил, что это приемлемый вариант? Гастер раздраженно вздохнул и скрестил руки на груди. — Я решил всё это очень давно. Я уже давно смирился. — Ты говоришь о геноциде! — Ты что, не слышал? Я сказал, что никто не умрет. На самом деле, я думаю, что большинство монстров, которых мы знаем, будут продолжать существовать в будущем новой временной линии — просто совершенно по-другому. Не драматизируй, Санс. — Ты не можешь этого знать! И мы застрянем в прошлом… в середине войны. Если мы вдвоем вообще сможем хоть что-то сделать, чтобы остановить людей– Гастер ухмыльнулся, но в его улыбке не было веселья. Простое злобное обнажение зубов. — Я смогу справиться с ними довольно легко, — сказал он низким, опасным голосом. — И ты сможешь меня прикрывать. У тебя есть оба типа синей магии. Они даже не поймут, что ударило их. Это не могло быть правдой. Должно быть, это какой-то кошмар. — Значит… з-значит, ты не просто просишь меня стереть временную линию, где живут все, кто мне когда-либо был дорог… ты не просто просишь меня помочь тебе уничтожить всё живое в зоне взрыва Ядра… ты также просишь меня вернуться в прошлое, не… не ради науки, не ради помощника, а потому… потому что ты хочешь, чтобы я помог тебе убивать людей. Потому что у меня это хорошо получается. Я… я всё правильно понимаю? Гастер потер голову, как будто от Санса у него разболелась голова. Санс смутно надеялся, что так оно и есть. Это было безумие. Как мог Гастер говорить об этом всерьез? Как он мог всё это спланировать с самого начала? — Это не вся причина, Санс. — Гастер уставился на него, выражение его лица было чем-то средним между разочарованием и… замешательством. Замешательством. Он был в замешательстве, почему Санс так сильно реагирует. — Тогда что? — Ты единственный в этой временной линии, кого стоит уберечь, Санс. Санс мгновение ошеломленно моргнул, потом стиснул зубы и уставился вниз, в бездну. — Нет, — отрезал он. — Нет, ты не имеешь права говорить мне это. Всё, что ты сделал, всё, о чем ты просил меня… Я не могу в это поверить. Не могу поверить, каким глупым я был. Единственный, кого стоит уберечь? Но это был твой план с самого начала. Еще до того, как ты меня встретил. — Нет. Это неправда. Я не понимал истинной природы Сброса, пока не сделал себя Решительным. И когда я создал свое Сохранение, тогда я и полностью осознал. Цель всегда состояла в том, чтобы вернуться в прошлое и остановить всё это. Но только недавно я понял, что это приведет к разрушению этой временной линии. Санс ткнул в него пальцем. — Конечно! Но уничтожить всё Подземелье, превратив гору в чертов вулкан, это, это всегда было на рассмотрении! — Я начинаю уставать от твоей драмы, Санс. Да, я думал о таком развитии событий, когда впервые построил это место. Но опять же, это не имеет значения. Мой Сброс временной линии предотвратит всё это. Разве я уже не говорил этого? Постарайся быть внимательным. Санс никогда в жизни не был так зол и так напуган. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз повышал голос. — Ты всё время говоришь, что это не имеет значения! Но что, если всё это не сработает, Гастер? Что, если мы всё сделаем правильно, и это просто не сработает? Ты только что заманил нас в ловушку во временной линии, в которой Подземелье вот-вот будет уничтожено? — Санс резко остановился, прищурившись. — Нет… ты не настолько глуп. Ты совсем не глуп. Нет… всё-таки должен быть способ остановить это. Или я ошибаюсь? Гастер не ответил, но на его лице было выражение опасного животного, всё еще решающего, стоит ли кусаться. — Я так и знал. — На лице Санса появилась облегченная улыбка. — Я так и знал. Есть способ остановить это. Мы можем всё это отменить. Гастер склонил голову набок. — И зачем мне это, собственно? — Потому что я прошу тебя. — Санс развел руками. — Я говорил, что буду рядом, чтобы вытащить тебя, да? Это я тебя вытаскиваю. Я умоляю тебя, Гастер. Мы не можем этого сделать. Мы не можем обречь на гибель всё Подземелье и всех людей наверху. Мы не можем просто стереть всё. Ты должен увидеть, насколько это безумно. Док, пожалуйста. Гастер не ответил, но Санс заметил, как его взгляд метнулся в сторону. Он сомневался. Он должен был. Санс продолжил: — Пожалуйста. Подумай об этом. Мы либо окажемся в прошлом, и все здесь умрут, и мы застрянем на войне. Я… я больше никого не хочу убивать, Гастер. Человек, монстр. Мне это надоело. Или так, или… или это не сработает, и мы застрянем здесь. Мы застрянем здесь, и всё, над чем мы работали, не будет имеет значения, потому что все умрут. В любом случае, все умрут. — Санс закрыл лицо руками. Мысленно он видел это — горы серой пыли и изломанных человеческих тел. Весь мир разрушен. — Всё и все, кого мы любим, исчезнут. Доктор Бетас и Альфис, Король Азгор, вся научная команда. Мой брат… о боже, мой брат… — Да забудь ты своего тупого брата! Гастер рванулся вперед, в два шага преодолев разделявшее их расстояние. Санс попытался отодвинуться, забыв, что он стоял напротив машины. Гастер возвышался над ним. — Вечно это твой глупый брат, — прорычал Гастер, его левый глаз загорелся магией. — Мне ужасно надоело слушать о Папирусе. Я никогда не мог этого понять. Неужели его глупость очаровательна для тебя? Неужели полное отсутствие у него каких-либо полезных, искупительных качеств должно располагать к себе? Как ты можешь заботиться о ком-то настолько бессмысленном? — Зат– — Я знал, что этот скелет окажется препятствием. Жалкий.— Гастер прижал руку к голове, вцепившись пальцами. Он выглядел диким. — Я должен был убить его. Нечто ужасное и пустое открылось внутри Санса. — Га– — Какое-то время ты был бы бесполезен, но потом справился бы. — Гастер широко развел руками, сверкая глазами. — Всё, что он когда-либо делал, это подавлял тебя, Санс. Всё это время он был для тебя бременем. — Заткнись. Заткнись. — Санс попытался оттолкнуть Гастера назад. Он даже не запнулся. — Ты ни черта не знаешь. — Это правда. Ты просто никогда не был готов признать это. — Ты не можешь говорить о нем так! Ты не можешь вести себя так, будто знаешь, что для меня лучше, когда собираешься убить всех! Санс снова попытался толкнуть Гастера. На этот раз Гастер схватил его за запястья и прижал к машине, пригвоздив к месту. Санс вскрикнул от боли, когда колесо люка ударило его в позвоночник. — Жалкий, — тихо сказал Гастер. — Как и все остальные. Слишком привязан к чему-то столь недолговечному. С определенной точки зрения, я полагаю, ты прав, Санс. Все вот-вот умрут. В том числе и Папирус. Когда он умрет, может быть, ты наконец послушаешь меня. — Я остановлю тебя. — Он судорожно вздохнул, когда Гастер толкнул его сильнее, заставляя колесо вонзиться между двумя его позвонками. Еще немного — и его спина сломается. — Нгх, пожалуйста, Гастер, просто прекрати. Ты можешь остановить это. М-мы придумаем что-нибудь другое, какой-нибудь другой с-способ преодолеть барьер… Гастер просунул большие пальцы между тонкими костями на запястьях Санса. Он зашипел от боли и забился, зажмурив глазницы. — Могу, но не буду. Я зашел слишком далеко. Работал слишком много. Я не могу остановиться сейчас. — Тогда я и вправду остановлю тебя. Э-это ведь моя работа, верно? Хххх, хех. Забавно. Не помню этого в первоначальном описании работы. — Как же ты собираешься остановить меня? Ты силен, Санс, но не настолько. — Доктор Бетас идет, — зарычал Санс, открывая одну глазницу. — Возможно, не один. — Вот как? — Гастер вонзил большие пальцы еще глубже, пока Санс не вскрикнул. — Значит, в конце концов ты действительно предал меня. — Я п-пытаюсь спасти тебя, придурок. Подумай об этом. Подумай о том, что ты делаешь. — Я тысячу лет думаю об этом. — Эй, Док. — Голова Санса упала на грудь. Он взглянул на Гастера и слегка усмехнулся. — Ты… т-ты слышал про доктора, который ууууу– который упал в покойный колодец? Гастер моргнул. — Прошу прощения? — Ага. Ему следовало сосредоточиться на больных и оставить колодец в покое. Динь. Душа Гастера посинела, и Санс изо всех сил толкнул его магией. Гастер даже не успел среагировать. Он отлетел назад, кувыркаясь, и остановился в двадцати метрах от мостика. Санс не терял ни секунды. Он опустился на корточки и развернулся, снова включив магнитную подвеску. Машина времени поднялась в воздух. Санс метнулся в другую сторону, ухватился за край и начал тащить ее обратно к лифту так быстро, как только мог. Если бы он только мог вытащить отсюда машину, выиграть немного времени для прибытия Доктора Бетаса… — САНС. — О боже боже боже… Санс потянул быстрее, почти бегом, но машина времени была слишком тяжелой. Лифт был слишком далеко. Он слышал приближающиеся шаги Гастера. Он не пустит в ход снаряды, пока машина времени находится между ним и Сансом. Санс вскрикнул от удивления, увидев, как мимо него пронесся поток снарядов в форме руки. Очевидно, он ошибся. Снаряды врезались в стену рядом с лифтом, оставив вмятины на металле. — ВЕРНИСЬ СЮДА, ТЫ, ПРОГНИВШЕЕ ЖАЛКОЕ ПОДОБИЕ МОНСТРА! Санс не осмелился оглянуться через плечо. Лифт был уже так близко. Динь. Санс резко остановился, словно застыл на месте. Он оцепенел, совершенно не в силах пошевелиться. С усилием он опустил взгляд вниз. На его груди вспыхнуло зеленое сияние. Гастер обогнул машину времени и нажал кнопку на повозке, чтобы снова опустить ее. Повозку вырвали из всё еще протянутой руки Санса. Он попытался пошевелиться — ничего не произошло. Даже не колеблясь, Гастер схватил Санса за воротник халата. Он поднял Санса, как будто тот ничего не весил, а затем бросил его вниз по мосту. Санс сильно ударился об металл. Он попытался подняться на ноги, но на полпути Гастер снова схватил его душу. Это чувство было в тысячу раз хуже, чем синяя магия. Как будто его душа была зажата в тисках, как будто Гастер физически обхватил рукой душу Санса. Санс поднял на него взгляд. Гастер подошел и встал над ним, одна рука протянута. Его лицо было практически неузнаваемо. — Хорошая попытка, — сказал Гастер, почти впечатленный. — Но в конце концов ты всё равно неудачник. — Г… Гастер… отпусти меня. Послышался какой-то звук. Звук, который Санс слишком хорошо знал. Появился Гастер-Бластер. Он открыл рот и, казалось, уставился на Санса сквозь светящиеся глазницы, как будто был живым. Всё в Сансе кричало ему бежать, но он не мог пошевелиться. Он не мог пошевелиться. Он уставился в пасть Гастер-Бластера, на круглый свет, уже собирающуюся в его горле. — Неудачник, но всё же полезный. Жаль, что до этого дошло, но ты мне нужен, Санс. — Нет– пожалуйста– — Сейчас мы Сбросим. Ты пойдешь со мной в прошлое. Ты поможешь мне продолжить мою работу. Ты сделаешь, как я скажу, всё, о чем я тебя попрошу, даже если для этого мне придется постоянно контролировать твою душу. — Гастер, пожалуйста. — Санс попытался пошевелиться, но его кости просто перестали работать. Он посмотрел на Гастера, встретившись с ним взглядом. — Мы друзья. Я твой друг. — Ты — мой научный проект. Санс почувствовал, как внутри у него что-то сломалось. Не кость. Что-то другое. — Да. Ничего, кроме научного проекта. — Это… — Простой вопрос, который я задал себе. Могу ли я взять это жалкое создание и сделать его полезным? — Пожалуйста… — Что, по-твоему, я увидел, когда посмотрел на тебя, Санс? — Это неправда. — Я увидел то, что видят все. Маленькое, ленивое, бесполезное подобие монстра. Никчемный. Ты был так счастлив, когда я дал тебе силу. Так счастлив, что наконец сможешь быть кому-то полезен. Так счастлив, что наконец сможешь защитить своего столь же никчемного брата. Каким же ты, должно быть, был грустным до этого дня. В тот день, когда я дал тебе силу. В тот день, когда я тебя исправил. И вот как ты мне отплатил. — Хватит. Это… это не ты. Я знаю, что мы– мы– — Было так много экспериментов, которые я хотел испытать на тебе. Ни за что на свете не пойму, почему я сдержался. Возможно, ты поможешь с некоторыми из моих теорий после того, как мы Сбросим, Санс. Как только мы закончим с людьми, я смогу полностью переключить свое внимание на тебя. Будешь ли ты по-прежнему считать меня своим другом, когда я разорву тебя на части и превращу во что-то поистине чудесное? Мой маленький ученый превратится в научный проект. Но не волнуйся. Я оставлю тебя в живых до тех пор, пока… Гастер замолчал и нахмурился. — Что такое? Он наклонился ближе. — Ты плачешь, Санс? Санс попытался вытереть слезы, но ничего не произошло. Он никогда не плакал. Только не перед другими. Ни перед кем, кроме Папируса. Это в самом деле было жалко. Мир приближался к концу, все, кого он когда-либо знал, вот-вот умрут, и всё же это было то, что сломало его. Он был Сансом. Он отшучивался, потому что альтернатива была такая. Плач ничего не решал. От этого всё болело еще сильнее, и это показывало окружающим, насколько ты на самом деле слаб. Он мог справиться с этим от совершенно незнакомых монстров. Он справлялся с этим всю свою жизнь. Но услышав это от Гастера, всё, что происходило, вдруг стало реальным. Скоро всё закончится. Гастер утащит Санса в прошлое и заставит его делать именно то, что он хочет. А Санс… был просто Сансом. Маленьким, слабым монстром, который никого не мог остановить. Даже своего друга. Возможно, Гастер был прав. Возможно, они никогда не были настоящими друзьями. — Почему ты…? — Гастер потряс головой, словно пытаясь стряхнуть с себя паутину. Его губы скривились. Еще один толчок прокатился по Ядру. — Это не имеет значения. У нас нет времени. Свет продолжал собираться в челюсти Гастер-Бластера. — Если ты не пойдешь добровольно, мне придется просто вырубить тебя и заставить. Полагаю, всем будет легче, если ты будешь без сознания. — Ты убьешь меня, — тихо сказал Санс, глядя в горло Бластера. — Не говори глупостей. — Гастер снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке было чуть меньше злобы. — Хотя, конечно, будет чертовски больно. Санс увидел последний шанс. Последний проблеск надежды. — Если ты выстрелишь в меня этой штукой, ты убьешь меня. — Ты хочешь сказать, что не будешь уклоняться? — Гастер усмехнулся. — Ах, точно! Ты не сможешь увернуться, если не сможешь двигаться. Похоже, твой единственный навык бесполезен, Санс. А теперь будь хорошим монстром и не шевелись. Нижняя челюсть Гастер-Бластера раскололась пополам, и он широко раскрыл рот. Звук собирающейся энергии стал громче. — Нет, ты… ты не понимаешь. — Санс уставился на свет. — Я умру. Д-даже если ты будешь сдерживаться. Я превращусь в пыль в ту же– в ту же секунду, как ты выстрелишь. Ты же не можешь превратить кучку пыли в научный проект? — Хватит болтать. Не дергайся. — Гастер, остановись. Стой! — Просто закрой глаза. Сейчас будет больно. — Гастер! — Санс выкрикнул его имя. — Я умру! Я умру от одного удара! У меня только одно ОЗ! Звук собирающейся магии остановился. Гастер-Бластер замер с отвисшей челюстью, рот был полон света. — Прошу прощения? — У меня… у меня только одно ОЗ. П-пожалуйста. Пожалуйста, о-остановись. Гастер нахмурился. Гастер-Бластер завис у него на боку, готовый стрелять. — Абсурд, — сказал Гастер через мгновение. — Я сделал тебя сильным. Санс издал рычащий звук, полный ярости, отчаяния и боли. — Ты сделал меня мощным, — выплюнул он. — Ты никогда не делал меня сильным. Я так же слаб, как и всегда. Ты подонок. Ты даже не заметил. Ты увидел, что я могу использовать магию, и стал восхищаться собой. Дело сделано, верно? Ты настоящий подонок. Ты с-стоишь тут, готовый убить всех, готовый стереть весь мир. Готовый убить меня. И ты даже не знал об этом. Ты говоришь, что я — единственное, что стоит уберечь в этой временной линии, а затем говоришь, что я никчемный, просто научный проект для тебя. Ты пытаешься причинить мне боль, а теперь медлишь, когда я говорю тебе, что вправду умру. Взгляд Санса впился в глаза Гастера. — Ты лицемер! Решайся, черт возьми! Гастер прижал руку к голове. — Я… — Ну же, Док! Чего ты ждешь? Ты собираешься убить меня или нет? Кем я буду для тебя, а? Твоим другом? Твоим научным проектом? Или кучкой пыли? Гастер-Бластер исчез. — Нет, нет… этого не должно было… Гастер отвернулся, схватившись за голову и согнувшись пополам, словно от боли. Санс посмотрел на свою грудь. Всё еще зеленый. — Секунду назад ты был не против уничтожить весь мир, — ядовито сказал Санс. — Подумаешь, еще один монстр? Не обманывай себя, Док. На самом деле я тебе не нужен. Все эти человеческие армии и маги. Ты можешь сам их всех уничтожить. Или ты найдешь кого-то другого для пыток и манипуляций. Черт, если ты подождешь достаточно долго, ты даже найдешь другого Санса. Тогда мы сможем сделать это снова. Ты и его убьешь? — Заткнись. Хватит болтать. Еще один толчок сотряс комнату, заставив мостик покачнуться. — Ну же, Док. У тебя нет времени, помнишь? Я не пойду с тобой. Так почему бы тебе просто не убить меня. — Я… я не… ннрргххх… — Ты не что? — Санс позволил своему голосу смягчиться. Почти. Уже почти. — Ты не что, Гастер? Гастер издал печальный, сдавленный звук. Внезапно зеленое свечение на груди Санса исчезло. Он откинулся на мостик и свернулся в дрожащий клубок. Слезы чуть не хлынули снова, просто от облегчения. Он взглянул на Гастера. Доктор смотрел на свои руки так, словно видел их впервые. — Я… — Он замолчал. Осмотрелся. Казалось, он всматривается в машину, в мостик, в темноту внизу. Наконец его взгляд остановился на Сансе. — Санс…? Что… что случилось? Я… — Он схватился за лицо. — Что я наделал? Что я сказал? Боже… о Боже. Я мог… Санс, я чуть не убил тебя… — Да… — Санс положил голову на теплый металл. — Но я заставил тебя остановиться. Гастер шагнул к нему. Санс попятился назад, и Гастер остановился, с жалостью глядя на него. Он поднял обе руки, как бы показывая, что больше не собирается причинять вреда. — Мне… очень жаль, Санс. — Медленно, Гастер присел на корточки. Еще медленнее он протянул Сансу руку. — Мне очень жаль. Санс перевел взгляд с лица Гастера на протянутую руку. Он начал было протягивать руку вперед, но засомневался, и огоньки глазниц снова метнулись к его лицу. Гастер больше не двинулся к нему. Выражение его лица было болезненным. Убитым горем. Санс взял его за руку. Гастер поднял его на ноги, затем подался вперед и обнял его. Санс напрягся, уверенный, что это очередной трюк, но… Гастер обнимал его. Он дрожал. — Прости меня. За всё. — Эй… — Руки Санса были слишком коротки, чтобы полностью обхватить Гастера, но он всё равно обнял его в ответ. Его пальцы вцепились в лабораторный халат Гастера. — Эй, а вот и ты. — Санс склонил голову на плечо Гастера, лицо его расплылось в грустной улыбке. — С возвращением, Док. Много времени прошло. Я скучал.

***

Гастер держался за Санса так, словно тот был последним настоящим существом в мире. Возможно, так оно и было. Все таки это случилось. Гастер потерял контроль. Он потерял всё. Впервые за много лет он снова почувствовал себя ясно. Долго это не продлится. Вот оно. Конец. Ядро снова затряслось, на этот раз сильнее. Мостик застонал и покачнулся. Санс вздрогнул в его объятиях. Гастер крепче прижал его к себе. Раздался жужжащий звук, когда лифт начал подниматься. Это, должно быть, Доктор Бетас. Он и те, кто пришли остановить Гастера, будут здесь меньше чем через минуту. — Нет… Сейчас для них было уже слишком поздно. Слишком поздно предупреждать их. — Что я наделал? — Эй. — Санс отстранился, ровно настолько, чтобы посмотреть Гастеру в глаза. Его сердце снова разорвалось, когда он увидел лицо Санса. Скелет выглядел истощенным, измученным, испуганным. Сломанным. — Время еще есть. Мы можем остановить это. Верно? Просто скажи, что мне делать. — Я думаю… что я закончил говорить тебе, что делать, Санс. — Док– Гастер отпустил его и встал. Его левый глаз безостановочно мигал, поэтому он закрыл его. Никаких отвлекающих факторов. Он проанализировал. Исследовал. Оставалось всего несколько секунд, чтобы принять решение, а его возможности были крайне ограничены. Лифт начал спускаться… нет, никаких отвлекающих факторов. Доктор Бетас и все, кто находился в лифте, были уже мертвы. Он посмотрел на Санса. Он посмотрел на машину времени. Он посмотрел вниз, в темноту. — Я могу кое-что сделать, — сказал он. — Но– Мир содрогнулся. Мостик качнулся вверх, затем снова вниз, когда волна каскадом прошла через Ядро. Гастер и Санс были сбиты с ног. В противоположном конце раздался громкий хлопок — одна из опор, соединявших мостик со стеной, оторвалась. Весь мостик начал наклоняться. — Что бы ты ни собирался делать, делай это быстро! — сказал Санс, цепляясь за перила, когда мостик наклонился все дальше и дальше влево. — Я думаю, что смогу использовать свое Сохранение. — Ты… ты собираешься Сбросить до своего Сохранения? — Не совсем. Еще одно землетрясение. Вторая опора с металлическим скрежетом поддалась. Под ними клубилась тьма. Гастер не смотрел на нее. Он уставился на свои руки. Его пальцы начали таять. Решимость наконец настигла его. — Время вышло. Гастер протянул капающую руку к машине времени, опрокинутой и застрявшей между перилами. Снаряды в форме руки ухватились за колесо люка и закрутили его, открывая люк. — Что ты делаешь? — крикнул Санс, обхватив обеими руками перила, когда мостик начал опускаться и прогибаться. — Ты не можешь– временная линия–! — Нет. — Гастер чувствовал, как все его тело начинает таять. Он больше не чувствовал ног. — Я могу запечатать тьму. Остановить дестабилизацию. Но ты, Санс — ты должен выжить. — Нет, нет, не смей– не– Мостик застонал и прогнулся, и Санс ослабил хватку. Он упал в темноту. Гастер отпустил перила и протянул руку. Душа Санса посинела, и он остановился в воздухе, всего в нескольких метров над темнотой. — Гастер! — Помни о своем обещании, Санс, — сказал Гастер, упираясь остатками ног в перила. — Сейчас самое время тебе остановиться. — Нет, стой– Гастер дернул Санса за душу и взметнул его вверх, в машину времени. Он захлопнул за ним люк. Еще один всплеск магии — и машина активировалась. Дверь лифта открылась. Доктор Бетас и другие — ученые, стражи — начали выходить наружу. — Не подходите! — крикнул Гастер, но было уже поздно. Двое из них споткнулись и упали, исчезнув в темноте. — О Б-боже! — закричал Доктор Бетас, раскинув руки, чтобы никто не вышел из лифта. Он посмотрел на Гастера. — Доктор, вы должны прекратить это! Доктор Гастер! — Так и есть, — ответил Гастер, стиснув зубы и отводя глаза. — Мне очень жаль, Доктор Бетас. Я не смогу спасти вас. Металл порвался и начал крошиться. Из темноты внизу по стенам побежали гигантские трещины, расколов шахту лифта на куски. Части стены оторвались и рухнули в пропасть. Вспыхнули огни. Еще одно землетрясение, и комната рухнула. Мостик наконец-то поддался. Гастер услышал крик Доктора Бетаса. В последний момент, когда всё рухнуло, Гастер увидел лицо Санса, появившееся в окне машины времени, увидел его кулаки, стучащие по армированному стеклу. Гастер вызвал несколько снаряд и произнес по буквам два слова. Он посмотрел вниз, на темноту, несущуюся ему навстречу, и улыбнулся. — С этим нужно что-то делать. Мир потемнел, и Гастер почувствовал, что разбивается вдребезги.

***

Пространство-время рвалось, как ткань. Гастер расползался по всем углам, проскальзывая между разрывами и брешами. Решимость поддерживала Гастера живым и сознательным. Вполне достаточно. Множеством рук он ухватился за каждый разбросанный кусочек пространства-времени и потянул назад. Он затянул прорехи и скрепил швы. Пространство-время могло залечиться, но не так. Временная линия снова развалится, как только Гастер отпустит ее. Еще одна вещь. Он потянулся за чем-то ярким. Взялся за него и вскрыл. Этого было недостаточно, чтобы Сохранить всё. Нет, не всё. Но это его устраивало. Важные части останутся. Пространство-время медленно начало срастаться. Постепенно временная линия начала преобразовываться. Это сработает. Они обойдутся без него. Гастер отпустил.

***

ФАЙЛ СОХРАНЕНИЯ ПОВРЕЖДЕН