The witch, the mother of the Empire.

      Вернувшись в Рубиновый дворец, мы получили нагоняй от Лилиан. Хотя согласна, сами виноваты. Однако сильно она не кричала, так как вид зареванной Ати, её обескуражил.       По манге Ати вообще почти не плакала. В детстве. А потом как пошло поехало, то у нее мана, то Клод память потерял, то Дженит магию заберёт. Мне Дженит конечно жалко, она не в чем не виновата, что родилась химерой. Но блин, как бы из-за неё Империя Обелия и падёт.       Поэтому я отгорожу Ати от общения с Дженит. А если не получится, придётся избавить Дженит от чёрной магии. Но я справлюсь! Ради своей Ати.       Отвлекли меня от моих дум великих, всхлипы. Посмотрев в сторону всхлипов, я улыбнулась. Ати опять плачет. Но что поделать, у неё истерика за две жизни. И я её понимаю. У девочки жизнь не сахар.        Подойдя к принцессе, что опять плакала, видимо из-за кошмара, я погладила её по голове, успокаивая.       Однако принцесса не хотела успокаиваться. —Что же тебе снится? — пробормотала я, поглаживая её. Наверняка и вправду кошмар. — Махпаха… — что-то она пробурчала, перевернувшись. Но я не разобрала. Однако она ещё сильнее стала плакать. Так дело не пойдёт. Взяв принцессу на руки я пыталась её укочатт. Неожиданно она резко прижалась к моим рукам, будто боялась потерять. —Ати? — поняв что укачивать так её без полезно я потихоньку положила дочьку на кравать. Кажется её истерика сводится к нулю, но что же ей приснилось? Тут она начала морщится и открыла глаза. —А мамочка меня некогда не бросит? —убирая слёзки, спросила меня дочка. Боже, такой ангелок. —Солнышко, —сев к ней на кровать, я строго посмотрела в её глаза. —Запомни раз и навсегда. Я ни когда в жизни, тебя не брошу. — улыбнулась я. — Даже если нас разлучит Клод, — усмехнулась я. А Атанасия лишь засмеялась. —Ты его будущая жена, и моя мама. Он не сможет нас разлучить. — улыбнулась Ати, обняв меня. —Ладно, пойду я спать, а то уже поздно.— зевнула я, смотря в окно. Уже стемнело. —Мамочка, останься со мной. — попросила меня Ати. —Я сейчас приду, только переоденусь, — промурлыкала ей я, вставая с кровати. —Я иду с тобой, — упрямо возразила она. Эх, ну что за упрямый ребёнок? Взяв её на руки, я направилась к себе в комнату. Однако видеть шокирующие лица прислуги надо было. —Ваша Светлось! — воскликнула Джулит? Подбегая ко мне. —Вы же принцесса, не стоит нести принцессу. Давайте её понесу я. —Нет, я сама понесу свою дочь. — хмуро оповестила их я. А Атанасия лишь сильнее прижалась ко мне. —Но ведь, — хотела возразить мне прмслуга. Однако она замолчала, наткнувшись на мой холодный взгляд. —Занимайся своими делами, — приказала ей я, Идя в свою комнату. Зайдя туда, я положила Атанасию в кровать и взяв ночнушку, пошла в ванну переодеваться. Быстро переодевшись я легла на кровать к Ати. —А расскажи мне сказку, — попросила она меня, сев на кровать. —Для начало, ляжь, — фыркнула я, повалив блондинку на подушку и укрыв её одеялом. —Какую сказку хочешь? — спросила я. —Любую, лишь бы конец счастливый был! — улыбнулась Ати. —Хорошо. — кивнула я и стала вспоминать сказки из прошлой жизни. Ну что же, поехали. —Три девицы под окном, пряли поздно вечерком. «Кабы я была царицей, » говорит одна девица.....

***

      Ночью в главном Дворце, всегда тихо. Вся прислуга спит, кроме стражников.И лишь только в покоях Императора горел свет.       У правителя Империи опять бессонница и он как и всегда, разбирает свои документы.       Тут в его покои постучали. —Войди, — ответил он, не отрываясь от документов.       В покои зашла служанка. Увидев Императора, она вздохнула. Она знает, что некоторые вопросы лучше не задавать.       Как, например, не стоит спрашивать, почему стандартный отчёт, который всегда проводился по утрам, сегодня был перенесен на вечер. — Долгих лет жизни и процветания, о солнце империи. — присела прислуга в реванце.       Императора же не обратил на неё внимания, отложив читать свиток у себя в руке, держа перо наготове в другой. Он обмакнул перо в чернильницу и поставил свою подпись в углу свитка. — Ближе к делу, — требовательно бросил он, даже не поднимая взор на служанку.       Девушка почтительно склонила голову и перешла к ежедневному отчету: начала она, разумеется, с описания бытовых дел Принцессы Атанасии, дочери Императора. Благо, не чего такого не было, что могло побеспокоить Принцессу. Коротко рассказав самые обычные дела принцессы, она стала ждать вопросы.        Не услышав ни одного, она откланилась императору, который так и не поднял взгляд от уже другого свитка, и было намеревалась тихо выйти, когда её остановил холодный, как лёд голос. — Что насчёт той мелкой нахалки?       Ханна замерла в недоумении. Описание «мелкая нахалка» было вполне размытым и с лёгкостью подходило доброй половине дворцовой прислуги. А она таких не знала. Да и все боялись Императора, что уж говорить.       Не услышав удовлетворительного ответа, златовласый Император отложил перо и свиток в сторону. Его ладони были гладкими, без шрамов или мозолей, а движения наполнены утонченной негой.       И как он имеет такую хорошую кожу, с завистью спрашивала сама себя прислуга.       Клод посмотрел на прислугу— в первый раз с момента её визита, — и добавил так, словно это замечание тут же должно всё прояснить: — С наглым ртом. —лениво добавил он. — Ваше Величество, боюсь я не… — Принцесса Елизавета Ла Моник… —для неопытных ушей, то, как император произнес её имя, не вызвало бы никаких подозрений: усталый, недовольный, властный тон с лёгкой ноткой отвращения.       Но Ханна работала прислугой у многих людей ещё с пелёнок. И научилась распознавать эмоции.       Мысленно она посочувствовала принцессе другого королевства. Потому что, видать для будущей жены Императора, начинаются весёлые деньки.       Хотя по непонятным причинам, Ханна невзлюбила будущую Императрицу. Из-за того, что Клод так легко принял решение о женитьбе с ней. Император начал забывать Госпожу Диану, и от этого на сердце тяжело. —Ваше Величество, — начала говорить прислуга. —Её Светлость довольно странная. Она все время проводит рядом с принцессой. А сегодня вообще заявила, что принцесса Атанасия её дочь. — пожаловалась Ханна. —Вот как, — нахмурился блондин, откладывая перо и лист. —Свободна, — махнул он рукой.       Ханна, поклонившись, выбежала из покоев Его Высочества.       Блондин же, сидел в в своём кабинете. Его лицо не выражало эмоций. И лишь глаза, что бесконечно бегали по кабинету, показывали что он о чем то усердно думает. —Феликс! — подал он наконец голос, жовя своего личного рыцаря. Красноволосый тут же вошёл в кабинет, кланяясь Императору. —Чем обязан, Ваше Величество? — спросил рыцарь. —Феликс, самый близкий благоприятный день для свадьбы, по обелийскому колендарю? — спросил обладатель холодных топазов, беря в руку отчёт. —Двенадцатое июня, Ваше Величество. — не понял суть вопроса, но покорно ответил Робейн. —Через неделю, — задумчиво проговорил блондин.— Подоговьте за эту неделю всё, к моей свадьбе. — отдал приказ он. —Ваше Величество, — Феликс хотел что-то сказать, но промолчал. И отдав честь, он откланялся, оставив Императора в гордом одиночестве. —Я не позволю вам забрать её, — усмехнулся Клод, держа в руке письмо.

Уважаемый Клод де Эльджео Обелия, Император Святой Обелии. . Я король Монике, Кристиан Ла Моник |Х требую, чтобы вы вернули мне мою сестру, Елизавету Ла Моник |||. С уважением, Кристиан Ла Моник |Х.