Когда стало тихо.

Зоро и Брук правда скоро нашли их. Они застали Робин, пытавшуюся хоть как-то обработать раны накама, но друзья не заметили, что с таким же успехом она пыталась унять смущение и бешено стучащее сердце. Они вместе вытащили гипер робота, закинув вместо него в камеру недавно поверженных противников, прихватили с собой дружелюбного дедушку-аптекаря и, скрываясь по дороге от нетронутых ими отрядов дозора, поспешили на свое судно. Когда они подобрались к нужному берегу, начало уже светать. - Наконец-то! - вскрикнул облегченно Усопп, завидя приближающихся друзей. - Живы! Никто сильно не удивился, увидя пострадавшего Френки, побитых ребят и нового не прошенного пациента: такое с пиратами случалось настолько часто, что было бы удивительно как раз если бы такой картины не приключилось. Лишь Чеппер, жутко уставший от заботы над капитаном, не выдержал и заныл от прибавления работы. Усопп и Нами самоотверженно вызвались помочь, но они не доктора, и все равно большую часть работы упала на плечи бедного оленя. И в этой суете никто так и не заметил неровное дыхание всегда спокойной Робин, ее невинно-радостный блеск в глазах и беспочвенное стремление быть ближе к голубоволосому побитому Френки. Никто так и не узнал, что все ее мысли занимал раньше ничем не привлекающий накама. Никто так и не узнал, что также вторая девушка команды не могла выкинуть из головы их капитана. И он также не мог уйти из ее размышлений, когда вовсю светлело, обработанные раненые мирно дрыхли вместе с озабоченным вымотанным доктором и его помощником верным Усоппом, когда волны с знакомым шумом бились о корабельный борт, а взгляд рыжеволосой девушки был устремлен далеко к горизонту. Они отплыли сразу же, как на судне собрались все члены пиратов Соломенной Шляпы (+взбунтовавшийся мирный житель, которого арестуют, если оставить его на острове). - Нами, почему ты не спишь? К боцману подошел мечник Зоро и облокотился о бортик. Он так и не ложился, что было немного необычно для его привычки засыпать в любое время в любом месте. - Ты ведь тоже устала: сколько Чепперу помогаешь... - А ты? Они не спали по одной и той же причине и, кажется, поняли друг друга без слов. Разве можно расслабиться, когда твой друг и капитан борется за свою жизнь, когда видит и ощущает в своих снах логова ада? Когда в любую минуту ему может стать хуже настолько, что жизнь каждого из мугивар будет кончена: разве смогут они жить также без него? Девушка и мечник минуту вглядывались друг другу в глаза и все поняли. - С ним все будет в порядке. - твердо сказал Зоро. Он верил в это. А как иначе? Это же Луффи, их капитан Луффи, Монки Ди Луффи! - Да, ты прав. - устало согласилась Нами и уставилась на поток морской воды. - Тебе стоит отдохнуть... - начал было Зоро, вздрогнувший от тоски в услышанном голосе, но быстро понял, что его слова не имеют никакого смысла. - Впрочем, ты слишком сильно волнуешься, чтобы сон был для тебя отдыхом. Даже слишком сильно. Может быть, даже сильнее, чем мы все вместе взятых. Зоро, выговаривая все эти факты, как бы пытался задать ей вопрос, что именно так сильно ее тревожит. Разве она не верит, что капитан выживет, что он справиться? Ведь он всегда побеждал, каким бы его противник не был! Или она знает гораздо больше, чем кто-либо из команды? Но она не может знать больше Чеппера, но даже он так не переживает! И Зоро, рассматривая измучавшуюся девушку, между строк задавал ей это "почему", и Нами его прекрасно слышала. - Я люблю его. - тихо призналась Нами через какое-то время молчания. - Жить без него не могу. Разве могу я вести себя по иному, зная, что могу лишиться его? Нами прикусила нижнюю губу, почувствовав на них соленную влагу, частички близкого ей моря. Она не спускала глаз с воды. Море - вечное сопутствующее ее жизни. Обитель пиратов, которых она когда-то яростно ненавидела. Море - страшное бедствие, заставляющее ее страдать до того, как она встретила этого человека. Луффи освободил ее от оков темной морской пучины и показал ей сверкающие волны, полные приключений, дружбы и желанной ею мечты. Он позволил ей быть такой, какой она хочет, спас ее близких, назвал ее близким человеком - накама. Как из чудесного волнующего сна она помнила его яростный крик, обращенный тогда к ее злейшему врагу: "Она моя накама!" И с тех пор она полюбила море, как и полюбила этого человека. Луффи. Зоро был ошарашен таким внезапным откровением и не сразу смог ответить. Но теперь вопрос, так интересовавший его, был отвечен. Это признание вполне оправдала все поведение юной девушки. - Вот как. - произнес Зоро. Тут больше не нужно было никаких слов. И он замолчал. Только улыбнулся: это было хорошо. Отчего-то тот факт, что она любит его капитана, Зоро очень пришелся по душе.