Когда стало тихо.

Время шло. На ближайшем острове Мугивары высадили прихваченного с собой старика, заранее хорошенько его подлатав. Френки пришел в себя и, поломанный, приступил к работе корабельного плотника с новым энтузиазмом. Правда, что-то в нем изменилось, и это что-то было какое-то не большое, но такое огромное, что будто перед друзьями престал другой человек. В нем ничего не изменилось, но он стал каким-то новым, обновленным. Это что-то, изменившее его, было очень хорошее, что определенно поднимало пиратам настроение в этой траурной тишине; это что-то, о чем знали некоторые из них, и это тоже поднимало им настроение в этой траурной тишине. Шел третий месяц, как Луффи слег в постель и не произнес ни слова. Или четвертый?... Нами сбилась со счета, сколько дней она не слышала его задорный голос. Для нее все это казалось вечностью. И с каждой секундой, продлевающей ее мучительную вечность, Нами тухла, как уставшая свеча, и чахла, как цветок без воды. Будничные заботы она стала выполнять на автомате: управление кораблем, помощь в готовке лекарств, дежурства, принимание пищи и питья, - и все было будто в тумане. Все свое свободное время она держала изнуренного болезней Луффи за руку и часто засыпала возле его койки. - Что-то я беспокоюсь за Нами-сан. - задумчиво произнес озабоченный Санджи, пока мыл посуду. - Согласен. - вздохнул Усопп, качаясь на стуле. - Не удивлюсь, если она тоже скоро сляжет. - Не говори так! - на секунду кок прервал свое занятие и испуганно уставился на друга. Но Усопп лишь вздохнул. - Это правда может быть. - ответил коку вместо Усоппа Зоро, вытирая тарелку. - На нее смотреть тошно. Санджи хотел было возразить, но слов не нашлось. Он протер мокрыми ладонями лицо и вернулся к своему делу, стиснув зубы. В этот момент на кухню открылась дверь и зашел Чеппер. Он молча проследовал к столу и угрюмо сел за стол. Все это действо прослеживалось ожидающими взглядами накама. Чеппер устало распластался на столе, каплей за каплей роняя слезы и по-детски хныча. - Ну когда же Луффи проснется... - еле разобрали пираты в какофонии соплей и слез. - Как там Нами? - опять отвлекся от посуды Санджи. - Очень устала. Ей нужно побольше есть, а еще лучше принять новости, которые ей поднимут настроение. Поэтому пусть Луффи уже проснется! Санджи хотел еще что-то сказать, но вдруг дверь резко растворилась и на пороге показалась рыжеволосая взбудораженная девушка. - Чеппер! Луффи плохо! Сильный кашель и судороги... Корабль погрузился в суматоху. Посуда окончательно осталась брошенной, стул, на котором недавно качался пират, отлетел и чуть не сбил еще пару собратьев. Все парни, находящиеся на кухне, покинули свои места. Взволнованная девушка еще что-то бормотала, но ее уже никто не слышал, как и она сама. Она схватилась дрожащей рукой за рукав подбежавшего Санджи и испуганно следила за Зоро, Усоппом и Чеппером, обступивших койку больного. Она как во сне слышала громкие указания доктора, успокаивающий голос Санджи-куна и страшный кашель капитана. Все плохо?.. Плохо... Луффи... Умирает? Нет... Нет. Нет! Что? Нет, нет.. Не может быть... Глаза бегали, в голове все смешалось. Она задыхалась от испуганных слез. Нет.. Нет! Она не могла стоять, она и не стояла - ее уже все цело держал Санджи, пытаясь докричаться до нее. Почему? Этого не может быть! Луффи не может умереть!... Не может.. Не может! Кап. Нет, никогда! Головой замотала. Кап-кап. Кто кричит? Кричит? Кап-кап-кап. Там голос Робин... Кашель не прекращается. Чеппер теряется и не понимает, что делать, что что-то делает. Луффи в судороге бьется о кровать. Больно. Больно... Больно... Больно. Кто же? Кто же это кричит?... Нами потеряла сознание, обхваченная напуганным до ужаса Санджи и подоспевшей Робин. Зоро и Усопп прижимали Луффи к постели, пока Чеппер вкалывал ему антибиотики, успокоительное и обезболивающее. За ними с нижней палубы наблюдали Френки и Брук, прибежавшие на душераздирающий крик. Так однажды тишина, захватившая пиратский корабль и пугавшая всех до чертиков, прервалась и напугала всех еще больше.