Dead Joke

      И всё же Уэйд не мог себе позволить проводить свой досуг, валяясь в полупустой квартире и разговаривая с голосами. Таких дней у него и так было в жизни предостаточно. Поддавшись уговорам Белого, он вышел на улицы Готэма в поисках заказчиков или посредников. Здесь должен быть свой Уизел, и его нужно найти во что бы то ни стало!       Но сперва ему следовало раздобыть мобильник. Он хотел его купить, что-то простенькое, со всеми необходимыми функциями. Но за час скитаний в поисках денег на вещь первой необходимости Уэйд нашёл для себя более подходящий вариант.       А через полчаса он даже и не думал о том, что отбирать мобильники у богатых деток нехорошо. А что, собственно, значит «хорошо»? И что значит «плохо»? Родители пацана купят ему ещё сотню дорогих мобил, а у Пула самые благородные намерения — не заблудиться в городских джунглях и в скором времени раздобыть номер Джокера. Не совсем Робин Гуд…       |Совсем не он.|       …но околоробингудное что-то в этом есть, несомненно.       Он долго слонялся по Готэму, прежде чем набрёл на сомнительное место в районе, который «Гугл-мэпс» обзывал «Маленькой Италией». Ожидаемо здесь оказалось до кучи итальянских ресторанов и кондитерских.       |Как в «Крёстном отце». Сомневаюсь, что здесь мы найдём бар с наёмниками. Мы ведь не берём заказы у мафии.|       {Не люблю мафию. Они слишком закрыты, пиздят всё время о семье, о бизнесе…} — подхватил Жёлтый.       — Согласен, нужно отсюда выбираться. Так, что тут у нас дальше? — Уэйд глянул на экран телефона, где он изображался крупной зелёной стрелочкой посреди белого пространства улиц и домов. — Чайна-таун — не-е… Ист-Энд. Хм, а это уже ближе к дому.       {Какому дому, чувак? Уже называешь эту дыру домом?} — неистово завозмущался Жёлтый.       |Действительно, сначала купи плазму с кабельным, измажь диван кровью и спермой, засри кухню, а потом уже называй это место домом.|       — Хватит пиздеть, нахлебники. Я тут думаю, как нас прокормить, заплатить за квартиру, выебать Джокера, а вы тут несёте какую-то херню, — парировал Уэйд, сворачивая на очередную широкую улицу и натягивая капюшон поглубже — впереди шли школьники.       В итоге каждый из пиздюков увидел его рожу и испуганно округлил глаза.       {Ну хотя бы не сблеванули на тротуар, хе-хе.}       «У сестры Маргарет» — гласила металлическая табличка при входе. За время бесплодных поисков Уэйд наткнулся на это место совершенно случайно, когда уже собирался покинуть Ист-Энд и вернуться в Нэрроуз, — ведь через три часа ему уже надо было собираться в назначенное Джокером место.       {Это шутка или автору стало лень придумывать новое название?}       |В мире полно заведений с одинаковым названием|, — отмахнулся Белый       — Но если этот бар действительно окажется местом для наёмников, а барменом там будет чувак, похожий на Уизела, то никакие оправдания автора не спасут.       Уэйд зашёл внутрь, ощутив привычный запах табака, немытых тел и виски. На фоне играл давно забытый рок-бэнд, снова бильярдный стол в центре зала с крутящимися вокруг него жирными задницами байкеров.       — Стопку текилы, — сделал заказ Уэйд. Капюшон он снял, и бармен — заросший и растрёпанный, словно с попойки, мужик — даже бровью не повёл на его внешность. Будто он таких обгоревших видел каждый день. Но и он долго не продержался…       — Мужик, ты истинный ужас трипофоба, — произнёс он это спокойно, но рот неприязненно скривил, напомнив кое-кого.       — Спасибо…       — Майлз.       — Майлз, мне уже что-то такое говорили. За твоё здоровье.       Стопка текилы теплом прошлась по пищеводу.       {Майлз… Имя ничуть не менее уёбищное, чем Уизел.}       |И описал он нас примерно так же, как любил это делать Уизел.|       — У тебя, случайно, нет брата-близнеца? — с прищуром спросил Уэйд, наклонившись вперёд и чуть ли не дыша Майлзу в лицо.       — Есть один, — безразлично ответил тот, принявшись начищать мутные стаканы видавшей виды тряпкой. — Но это не тот вопрос, который должен задавать здесь человек, похожий на тебя.       {Серьёзно, у кого-то фантазии так мало, что не хватит даже для того, чтобы в очередной дроч-вечер решить, какой рукой подрочить — правой или левой}, — закатывал свои гипотетические глаза Жёлтый.       |А может, Уизел продал франшизу?| — предположил Белый.       Уэйд с Жёлтым на пару заржали, спугнув парочку мужиков.       — Ну и сказанул, Белый… — стирая воображаемые слёзы, сказал Уэйд. — Расскажу Уизелу, как вернёмся в Нью-Йорк.       Бар с наёмниками действительно очень походил на тот, в котором обычно обитал Уэйд, будучи в Нью-Йорке. Но кое-какие различия всё же имелись. К примеру, Майлз, который был серьёзнее Уизела. Какая-то дикая помесь Дольфа Лундгрена с Джимом Керри. Да и обитатели этого бара оказались не такими душками, как в Нью-Йорке, но в «семью» свою приняли. Конечно же, им всем уже было известно о некоем мужике в красном спандексе, который недавно прибыл в Готэм. А Пул уже успел себя зарекомендовать, представиться в лучшем свете. Так что Майлз взял его номер и обещал писать. Ну не милашка ли?       Найти работу оказалось не так легко, но не то чтобы очень сложно. Уэйд, конечно, предвкушал сотрудничество с Джокером, воображал приключения, которые им вместе предстоит пережить, но уверенность в завтрашнем дне ему могла дать только привычная работа наёмником на анонимного клиента через посредника. А работа на Джокера будет так, для души, безобидное хобби.

***

      |О, пришли.|       {Какое-то место… странное. Он живёт здесь?}       Пятидесятый дом на Ред-кросс-стрит хоть и находился в Нэрроузе — неблагополучном, преступном районе, ― но представлял собой пятиэтажное белое строение с довольно приличным фасадом и даже консьержем в фойе. Который, кстати, проводил Дэдпула совершенно безразличным взглядом сонной мухи, а потом протёр очки с диоптриями. Чистые стены, деревянные полы с синей ковровой дорожкой в коридоре, даже в лифте не воняло мочой.       {Так, это какое-то наебалово}, — как обычно, запараноил Жёлтый, когда Уэйд шёл к нужной квартире.       |Даже не буду с тобой спорить. Я тоже представлял себе подвал или заброшенный парк аттракционов на окраине.|       — Судя по музыке, там какая-то вечеринка, — прошептал Уэйд, прислонившись к нужной двери и улавливая все признаки молодёжной веселухи: Тейлор Свифт, смех, улюлюканье, бесконечный трёп… — Открыто.       Дверь отворилась, стоило ему дёрнуть за ручку. На подобных мероприятиях вроде как не принято закрываться. Внутри всё оказалось в парах от травки, на стенах играли разноцветные огни световых прожекторов, повсюду толпились люди пубертатного возраста с бумажными стаканчиками. Никто не обратил на него внимания.       |На мужика в красном спандексе… Они что, вконец укурились?|       {А тут весело! — возгласил Жёлтый, напевая: — And the haters gonna hate, hate, hate, hate, hate, на-на-на-на…}       |О, нет, не начинай… — провыл Белый обречённо. — Ты забыл, зачем мы здесь?|       {Э?}       |Джокер, Жёлтый, ты ещё помнишь, что имеешь виды на его задницу?|       {А-а-а! Уэйд, а ну взял след! Где-то среди этих молодых тел должно быть то, что не так молодо, но не менее горячо! Аха-ха…}       — Завались, Жёлтый, — усмехнулся Дедпул, подёргиваясь в такт музыке и продвигаясь в глубь довольно просторной квартиры. — А тут ничего так. Если это часть конспирации, то снимаю шляпу.       На него обратили внимание — какие-то две девчонки, наготу которых прикрывали ленточки вместо одежды. Уэйд принялся безбожно флиртовать, наплевав на похабные комментарии Жёлтого и фейспалмы Белого. Но кмон, эти две феи поддались его чарам и готовы были идти с ним куда угодно и за чем угодно, однако в итоге лишь ответили на пару вопросов. «Вон та-а крайняя дверь в правом коридоре, мистер Пул, — замурлыкала та, у которой грудь была побольше. — Дэн вроде говорил, что у него есть квартирант».       |Джокер здесь квартирант? Я в ауте!| — Белый очень редко смеялся громким заливистым смехом, но сейчас явно был его час.       «Та-а крайняя дверь» отличалась от других тем, что оказалась запертой. Уэйд громко постучал.       — Эй, Джокер! Это я — Дэдпу-у-у-ул!       |Если у него и была хоть какая-то конспирация, то ты всё разрушил.|       {Какая разница, чего бы ни опасался этот сладкий Пирожок, мы его в обиду не дадим!}       Какое-то время Уэйд стоял у запертой двери, тряс задницей в такт очередному хиту Бейонсе, напевал припев, но как только дверь открылась и бледная тонкая кисть затащила его внутрь, тут же заткнулся.       |Ничего себе шумоизоляция, — удивился абсолютной тишине Белый. — Тут либо студия звукозаписи, либо комната для допросов.|       {А помнишь, в том БДСМ-клубе тоже были комнаты с шумоизоляцией?}       — Да, только жаль, что это не БДСМ-клуб.       Джокер проигнорировал его комментарий, запирая дверь на замок и направляясь в глубь комнаты. Это не было похоже на его местожительство. Хотя бы потому, что здесь не было ни кровати, ни даже стула. Лишь одинокая низкая табуретка и белый баннер доски в размере А2 на подставке. Белые стены, винтажная люстра в хрустале, а ещё пепельница на подоконнике широкого окна.       — Садись.       {Вот на эту вот трёхногую хрень? — прогнусавил тут же Жёлтый. — Я бы предпочёл сесть на что-то более интересное, если ты, конечно, понимаешь, о чём я, хе-хе-хе…}       — А ещё лучше ― сам пусть сядет на это самое «что-то интересное», — вторил ему Уэйд.       — Я надеюсь, твоя шизофрения не помешает в нашем деле? — спокойно осведомился Джокер.       Снова в гриме, только теперь свежем — линии ровные, цвета яркие. Костюм всё тот же, только без пятен крови. Уэйд представил себе шкаф, набитый одинаковыми пиджаками и брюками, и хрюкнул.       — За них не волнуйся, они просто пиздят, но контроль у меня, — отмахнулся Уэйд, всё же решив присесть на табуретку, на которой его мускулистая задница еле уместилась.       |Мы над этим работаем|, — зловеще прокомментировал замечание Уэйда Белый.       {Да, когда-нибудь ты проснёшься утром и поймёшь, что находишься в голове одного из нас}, — поддакнул ему Жёлтый.       — Не раньше, чем я доберусь до этой попки, а там и помереть не жалко.       На Уэйда уставились серые глаза в голубых ромбиках.       — Лучше заткнитесь, сколько бы вас там у него в башке ни было, и сосредоточьтесь, — проговорил Клоун, спокойный, как продавщица в отделе нарезки ветчины с сорокалетним стажем.       {Он заговорил с нами!} — изумлённо прошептал Жёлтый.       |Сам в шоке|, — вторил ему Белый.       Оба, как ни странно, заткнулись, заставив Уэйда чувствовать себя престранно с тишиной в эфире. Джокер повернулся к белой доске, достал из кармана маркер и принялся что-то писать. Тихий писк, который издавал носик красного маркера, неприятно отдавался на нервах Уэйда, но он пытался сосредоточиться на филейной части Клоуна, каждый раз, как она выглядывала из-под пиджака, стоило тому поднять руку достаточно высоко.       Через минуту на белом появился список имён, написанных полупечатным текстом в столбик: Пугало, Двуликий, Безумный Шляпник, Бэйн, Убийца Крок.       — Похоже на список рестлеров, чёрт побери, — не выдержал Уэйд.       — Так оно и есть… почти, — усмехнулся Джокер, разворачиваясь и убирая маркер обратно в карман. — Задача такая — вывести их всех из игры.       На его лице расплылась лёгкая улыбка, словно то, о чём он сообщил Пулу, было не сложнее, чем отобрать леденец у пятилетки.       {Сейчас такие дети пошли, что знаешь… Сегодня ты забрал леденец, а завтра тебя упекла за решётку его мамаша, обвинив в педофилии.}       |Неуместный комментарий, Жёлтый. Впрочем, как обычно.|       — Не обижайтесь, но все ваши комментарии неуместные, — раздражённо прошипел Дэдпул. — Хотя бы потому, что вас вообще не должно существовать.       Белый с Жёлтым обиделись и заткнулись, пообещав отомстить.       — Так из какой игры их надо вывести? Тебя что, исключили из песочницы, потому что ты нассал им в ведёрко? — захихикал Пул и тут же визгливо вскрикнул.       Джокер прострелил ему правое плечо…       — Тебе не нужно знать о причинах, — безапелляционным тоном заявил он, сдувая с дула револьвера дым. — Ты уложил всех моих людей в том госпитале и не дал завести новых вчера. Так что будь паинькой, просто делай что говорят.       Он подошёл к Уэйду вплотную и сунул палец в ещё не затянувшуюся рану. Тянущая боль прошлась по всему телу, взбудоражила. Затем Клоун ослабил давление, и его палец медленно вытолкнуло наружу вместе с пулей, которую он повертел в окровавленных пальцах и безразлично кинул за плечо, вытираясь о чужой костюм.       {Она понимала, что её используют. Что, когда Джокер наиграется, её пустят в расход, выкинут, как ненужную вещь. Но плакала она не поэтому. Она плакала из-за того, что, несмотря на это, всё равно любила его…}       |Браво. Просто браво.|       — В самое сердце, — прошептал Уэйд, снизу вверх глядя на Джокера, но не смог не испортить момент. — Ты уже в третий раз выстрелил в меня. Теперь ты просто обязан на мне жениться.       Клоун фыркнул, кажется, впервые за время их знакомства, оценив шутку и поддавшись настроению.       — Я не планировал жениться примерно, — он делано прикинул в уме, — до конца жизни, хе-хе. Так что ты пролетаешь, любитель зентая.       Уэйд искренне рассмеялся, вставая с табуретки.       — Ладно, ладно. Но я предупреждаю, в следующий раз, когда твоя пуля окажется во мне, я окажусь в тебе. — Поигрывая бровями и возвышаясь над Джокером, он тыкнул пальцем сначала в свою грудь, затем в его. — Не дашь номерок? Не знаю, как в Готэме, а у нас в Большом яблоке принято скидывать информацию о заказах по СМС.       Джокер улыбнулся, прищурив глаза, и выхватил у Уэйда телефон.       {Назовём его сладким Пирожком?}       |А как насчёт психованного клоуна?|       — Слишком банально. — Уэйд принял свой телефон из рук Джокера и взглянул в сохранённые контакты. — Мистей Джей? Серьёзно?       — Называй меня так, — предупредил Клоун, протягивая в ответ свой телефон.       {Сохрани как «Сладкий папочка».}       |Я прямо вижу, как он переименовывает потом тебя в ебанутого зентай-мена.|       {Белый, у тебя фантазия так себе.}       |Ну конечно, за фантазию у нас отвечаешь ты.|       Пока Жёлтый с Белым препирались, Уэйду удалось сохранить свой номер под именем «Дэдпул». Он не стал испытывать судьбу: ещё одна дыра в костюме ему без надобности. Он же задолбается его зашивать, да и миссис Чанг в конце концов выстрелит в него из того дробовика. Рано или поздно у людей, которые так или иначе контактировали с Дэдпулом, кончалось терпение.       — Значит, Дэдпул, — задумчиво протянул Джокер, пряча телефон в карман и оглядывая наёмника пристальным взглядом. — На этом всё. Жди указаний.       И улыбнулся, широко так, по-маньячному крипово и многообещающе. А Уэйда не оставляла мысль, что его слова о том, что он окажется в Клоуне, не были никак прокомментированы. И вообще, почему, когда он говорит о серьёзных вещах, ему не верят?       {Вот сам задаюсь тем же вопросом.}       |Потому что вы оба, как правило, несёте полную чушь. По крайней мере, это очень похоже на чушь, и люди не понимают, что это правда, до тех пор, пока мы действительно не воплощаем в жизнь то, что имели в виду|, — по-деловому высказался Белый.       Уэйд немного опешил от столь точного описания того, что в действительности с ним происходит изо дня в день. Он вспомнил о том, как пообещал Паучку, что расцелует его, если он ещё хотя бы раз заикнётся о Мстителях. Когда супергерой вырывался из его объятий и кричал от жарких поцелуев, почему-то реплика «я же предупреждал» была встречена с осуждением и неверием. А что такого в буквальности? Зачем выражаться непонятными словами, изворачиваться так и эдак — лишь бы не сказать всё как есть? Дэдпул всегда говорил правду и всегда воплощал свои слова в жизнь. Поэтому совесть…       {Совесть? А что это такое?}       |Это такая воображаемая баба, которая будет ебать тебя без смазки и растяжки каждый раз, когда ты переступишь свои или чужие моральные принципы.|       …поэтому совесть Дэдпула или то, что от неё осталось, никогда не ебала его без смазки и без растяжки, как выразился Белый.       — В отношениях важен диалог, — возвёл палец к потолку Уэйд. — Иначе мы будем всё время сраться из-за мелочей, детка. Ты будешь вымещать на мне своё недовольство, а я буду недоумевать, что же сделал не так, ведь ты мне об этом не сообщил…       — Прямо сейчас ты несёшь бред, Дэдпул. — Джокер глядел на него с высоты своего невысокого роста, но, что более невероятно, слушал весь тот бред, что изливал из себя громила в красном зентайном костюме, и не пытался его пристрелить. — Свали уже. Жди СМС с местом и временем.       Уэйд вздохнул и действительно ушёл. Убирая от себя по пути загребущие руки школьников, не имея больше настроения подпевать. Он бы сейчас с удовольствием предался грусти и самобичеванию где-нибудь под ледовым катком, но ему на телефон пришло оповещение.       {Это он! Он! Неужели уже соскучился?} — глупо захихикал Жёлтый.       — Нет, это Майлз.       «23:56, Крэптон сквер» — гласило короткое сообщение, а под ним фото мужика примерно за пятьдесят.       |Весьма доходчиво.|       Дальше дни потянулись чередой бесконечных заказов. К убийствам присоединились и более деликатные дела. Раньше Уэйд избегал роли посыльного или перевозчика. До Стэтхэма ему было как до луны, хотя бы потому, что эта облысевшая брутальная обезьяна всё равно симпатичнее его раз в десять. Но Уэйд справлялся, ограничиваясь лишь парочкой другой случайных трупов, но те не были обычными прохожими — в заказы никогда не входили охранники тех, кого надо убить. Вот и выходило — пятеро по цене одного, а то и больше. Но с трёх заказов в захудалой квартире всё же появился плазменный телевизор с кабельным. Через пять успешно выполненных заданий появилась приставка. Прошла неделя, пока Уэйд пытался наверстать упущенное и восстановиться в статусе самодостаточного и успешного наёмника, а Джокер так и не выходил на связь. Не было его ни в той квартире с беснующейся молодёжью, ни где-либо ещё в Нэрроузе. А заказы от Майлза продолжали поступать. Братец Уизела (или его неудачный клон) не давал передышки до выходных. И именно в субботу Уэйд решил наведаться в бар, чтобы потребовать полный соцпакет и официальное трудоустройство с отчислениями на пенсию.       |Действительно, пять через два — это что ему, ёбаный киллер на полную ставку?|       {Зато мы обжили нашу дыру под названием «дом».}       — Даже времени не было подумать над тем списком, — возмущался Уэйд, заваливаясь в бар и тут же находя взглядом Майлза. Тот, казалось, его ждал.       |Тот список рестлеров… А не похер ли? Как часто ты копаешь инфу на тех, кого тебе заказывают?| — Белый был зол: сегодня они ели отвратительные буррито на обед, от них у него испортилось настроение на остаток дня.       — Угадай, чьи яйца пригорали все прошлые пять дней?       Бармен молча налил в рюмку едкого кактусового сока и придвинул новому посетителю в красном.       — Ты даже не представляешь, каким стал популярным. Эй, парни! Это тот самый Дэдпул, из-за которого вы все обогатились!       Слова Майлза запустили цепную реакцию: теперь все присутствующие посчитали своим долгом подойти к Уэйду, похлопать его по плечу и сказать что-то об уважении и восхищении.       |Ёбаный Корлеоне, теперь все они твои сучки, Уэйд|, — даже Белый смягчился под напором такого количества неожиданных почитателей, пока Жёлтый с Уэйдом молча выпадали в осадок от происходящего.       — Ну всё-всё, валите по своим делам, это вам не чудотворная икона и даже не самая красивая тёлка в баре.       Майлз разогнал поклонников взмахами рук, будто фермер в курятнике, и уставился на Уэйда, предоставив тому возможность полюбоваться своим розоватым отражением в стёклах очков. Затем нагнулся к нему, оперевшись локтями о столешницу.       — У тебя особый почерк, ни с кем не спутаешь, вот заказчики и смекнули, кто тут самый сноровистый. Если раньше мне поступали просто заказы, то теперь поступают заказы на имя Дэдпула.       — Какая, блядь, честь, — наконец отмер Уэйд, опрокидывая в себя стопку. — Кха-а… Я прямо не знаю, как тебя отблагодарить. Как насчёт массажа простаты, м? Слишком, да? Могу дулом сорок пятого тебя взять, ты этого никогда не забудешь.       Майлз не изменился в лице, очень хреново завуалированная угроза прошла мимо его ушей, судя по мерзкой улыбочке.       — Наша с тобой дружба уже дошла до стадии пидорских шуточек? Я польщён, Пул, даже не знаю, что и сказать.       {Это точно брат Уизела. И бесит так же, и убить не вариант}, — устало прокомментировал Жёлтый.       — Лучше расскажи мне, кто такие Убийца Крок, Шляпник, Бэйн, Пугало и Двуликий. Чёрт, когда произнёс это всё вслух, понял, насколько дерьмово звучит.       Майлз насторожился.       — Не думаю, что тебе стоит связываться с кем-то из перечисленных. — Он поправил очки. — Они, как бы это выразиться… из высшей лиги. И каждый из этих отморозков по отдельности сделает тебе бо-бо.       {Хм, неужели в Готэме есть кто-то, кто сможет сделать нам бо-бо? В последний раз это был Джаггернаут.}       От воспоминаний у Уэйда неприятно заныла спина, особенно то место, на которое пришёлся разрыв. Отращивать ноги — дело неприятное, а выглядит это и того хуже.       — Они… как их там… метачелы?       — Металюди? Никто из них не обладает сверхспособностями. — Майлз задумался, подливая ещё текилы. — Но Крок — это громила, который сильнее любого другого человека, кожа у него довольно плотная, как у рептилии, говорят, что обычными пулями не возьмёшь. У Шляпника есть шляпа, с её помощью он гипнотизирует людей, а ещё читает цитаты из «Алисы в Стране чудес», неизвестно, что из этого хуже… Бэйн — тоже громила. Пожалуй, он более всех приближен к определению «метачеловек», потому что над ним проводили эксперименты с веществом под названием «Веном». С помощью этой жижи он практически неуязвим и, да, чертовски силён.       {Долго он ещё пиздеть собирается? Я сейчас усну…}       |Заткнись, это важная информация.|       — У Пугала есть токсин страха, он словно скунс, никогда не знаешь, когда тебе в ебало прилетит отравляющий газ. Очень немногие после этого выживали, а кому удавалось, рассказывали о том, как перед ними воплощались их страхи. Двуликий… хм… Он просто хитрожопый, коварный мафиози с монеткой, которой определяет твою участь: упадёт ровной стороной верх — умрёшь быстро, деформированной — медленно и мучительно. Что-нибудь ещё?       Уэйд вливал в себя уже десятую стопку текилы. Привычка, которая никогда его не оставит, ― даже если не пьянеешь, то хотя бы помедитируешь за выпивкой. Он хотел сказать Майлзу, чтобы тот сократил количество поручаемых заказов наполовину, но тут на телефон пришло оповещение.       «Сегодня в полночь у Готэмского акведука».       {Уи-и-и-и! Это мистер, мать его, Джей собственной персоной! Ответь ему, Уэйд! Что-то типа «да, пупсик» или «как, скажешь, Пирожок»}, — Жёлтый завизжал, заставив Уэйда скривиться и схватиться за голову. Складывалось впечатление, что она вот-вот взорвётся.       |Даже не думай, — предупредил Белый. — На всех прошлых встречах ты вёл себя как придурок и все три раза схлопотал пулю. Хочешь его трахнуть? Тебе нужно прекратить вести себя подобным образом.|       Уэйд опешил.       — Так ты не против, чтобы я его трахнул? — забывшись, вопросил он.       — Кого из них? — У Майлза вытянулось лицо. — Я бы не советовал трахать ни одного из тех, кого ты перечислил, чувак. Сомневаюсь, что им кто-то даст, ты бы их видел, пресвятая матерь божья. Но ты, конечно, намного уродливее…       |Не против ли я? Да пожалуйста, с каких пор меня волнует, кого ты ебёшь? То, что тебе нравятся клоуны, конечно, вызывает небольшое беспокойство, но когда у тебя спермотоксикоз, ты становишься совсем невыносимым.|       — Ладно, постараюсь меньше быть собой, — недовольно проворчал Уэйд, поднимаясь и глядя на новоприобретённые розовые часы с изображением единорога на циферблате. — Есть ещё пара часов.       — Эй! Не смей трахать Крока, я это уже представил, и ты мне должен за моральный ущерб!       Вопли Майлза уже никто не слушал. Уэйд вышел из бара и вдохнул полной грудью. Не то чтобы ему действительно нравились клоуны. Пеннивайза он бы не трахнул за все деньги мира, из принципа — его не привлекают убийцы детей. Джокер — другое дело. Уэйд только надеялся, что в желании его трахнуть не руководствуется фанатизмом Жёлтого, который падок на аппетитные недоступные задницы.       {Ещё бы. Если бы ты всегда шёл у меня на поводу, мы бы уже давно натянули Паучка и были бы счастливы вместе.}       |Мы не педофилы. Не думал, что скажу это, но лучше уж натянуть Джокера, чем Паучка.|       {Я и согласен с тобой, и нет…}       |Да мне плевать. Мы здесь, в Готэме, идём на задание, которое нам дал мистер Джей и с которого мы, скорее всего, живыми не вернёмся.|       — Ваше счастье, что у меня мало времени, иначе я опробовал бы то высокое здание в качестве суицидального трамплина. Боюсь, что не успею восстановиться до полуночи.       |Ты прав, в последний раз это заняло пять часов.|       Голоса на время замолкли. Не то чтобы их всегда можно было так просто заткнуть, пригрозив самоубийством, ― вероятно, они слишком сильно хотели знать, что будет дальше, поэтому были послушны. Раньше они доводили Уэйда от скуки, вынуждая его изобретать всё более изощрённые способы покончить с собой. А потом Белый засекал время, пока Уэйд болтал с Нессой на той стороне. Раньше это происходило часто.       В Готэме было довольно интересно. За десять дней, проведённые здесь, Уэйд порядком расслабился. Никто за ним пока что не охотился, никому он не был должен, в довесок его репутация набирала обороты. Это как начать жизнь с чистого листа. Правда, лист не такой уж и чистый — дерьма в Готэме предостаточно.       Уэйд проделал половину пути на автобусе, снова став причиной косых взглядов подростков и абсолютно безразличных — старушечьих; складывалось впечатление, что кроме тех и других никто в старых тарахтелках и не ездит. К нему никто уже не цеплялся, слухи распространяются быстро, и то, что на улицах завёлся «какой-то психованный любитель зентая», не обошло ту прослойку общества, что обычно орудует по ночам на обоссанных тротуарах неблагополучных районов. Жёлтый со своим «не зазвездись там» был послан куда подальше. Если Уэйд и не звезда, то как минимум главный герой, причём из той категории «самых главных», главнее которых никого нет. Так что он был спокоен и доволен ситуацией, которая складывалась на данный момент. Если бы ещё голоса не напоминали ему о Нью-Йорке, а в частности, о Паучке, которого он тщетно пытался забыть, всё было бы лучше некуда. Но Джокер уже начал занимать добрую часть его мыслей — верный знак на пути исцеления.