Dead Joke

      Сомэрсет — старый захудалый район, похожий на пригород, который граничил с довольно обширной зелёной территорией, разделяющей жилой сектор и тюрьму Блэкгейт. По крайней мере, так говорили «Гугл-мэпс». Непосредственно до Готэмского акведука пришлось идти на своих двоих как минимум полчаса, и всё равно Уэйд явился к назначенному месту на сорок минут раньше полуночи.       |С каких пор мы такие пунктуальные?| — скучающе осведомился Белый.       — Сам не знаю. Почему-то не хочется его разочаровывать. Хотя бы не на первых порах.       {Да, моменты разочарования лучше оттянуть.}       Пул легко признался себе и голосам внутри, что вознамерился завалить Клоуна во что бы то ни стало. Это желание, ни в коем случае не навязанное, а возникшее само по себе в результате наблюдений за объектом вожделения, росло в нём день ото дня и уже начало превращаться в навязчивую мысль. Он не раз корил себя за влюбчивость — людям, как правило, глубоко насрать на его чувства, а Уэйд не умел выражать их иначе, как бросанием похабных шуток невпопад и беспардонным подкатом в самых неподходящих для этого ситуациях.       {У нас большая душа, и мы хотим объять ею нашего Пирожка, — пояснил Жёлтый. — Но сейчас не об этом… У меня плохое предчувствие, мне здесь совсем не нравится.}       У любого возникло бы плохое предчувствие, окажись он под арочным сводом исполинского акведука, когда с одной стороны чернеют воды канала, а с другой — простирается лес. «Мрачно» — пожалуй, не совсем верное определение, описывающее это место. Глубокой ночью, без единого источника света, кроме карманного фонаря, это место можно было смело называть жутким.       |Ненавижу находиться рядом с водными объектами ночью|, — продолжал нудеть Белый.       {Похоже на начало хоррора, типа «Хижина в лесу», или «Дом у озера», или…}       — «Кровавая жатва», «Волчья яма», — по инерции продолжил Уэйд, пиная плоский камень и попадая им в лысый куст.       |Ну да, самое время вспомнить фильмы, после которых мы чуть ли не ссались по ночам от страха.|       Странное дело, а может, Уэйд это себе только надумал, но здесь было слишком тихо. Он мог предположить, что к середине октября все сверчки уже передохли, не пережив холодных ночей, но насчёт остальных тварей подобной уверенности не возникало. А как же совы, летучие мыши, грызуны? Тишина была неестественной, только лёгкий ветер, тревожащий водную гладь да листву деревьев. Словно в зоне отчуждения. Не заострять на этом внимание было довольно тяжело. Чувство тревоги пока что оставалось подконтрольным, но Жёлтому довольно скоро надоело спорить о различных мерзких и устрашающих вещах, которые обычно случаются с идиотами, посчитавшими отличной идеей пойти в одиночку в место, подобное этому.       |Мы просто будем стоять здесь и дожидаться мистера Джея, — резонно заявил Белый, пытаясь всех успокоить. — С теми, кто стоит на месте, ничего не происходит.|       {Ты что, не смотрел «Пункт назначения»?}       |Лучше заткнись.|       — Тш, я что-то слышу!       Уэйд слонялся по кромке каменистого берега и крутил фонарём, высвечивая из темноты то очередную бутылку колы, то ржавую консервную банку.       Сначала он подумал, что ему послышалось, — сложно воспринимать происходящее во внешнем мире под нескончаемый внутренний диалог. Но он сосредоточился, застыв на месте, и прислушался. Сначала это было похоже на отдалённый стук по полой поверхности дерева, поэтому было бы логично списать это на птицу, долбящую клювом по коре. Но частота стуков скорее походила на стрёкот и была не похожа на что-либо слышанное раньше. Голоса в голове замолкли после предупреждения, и это окончательно помогло Уэйду убедиться в том, что исходящий со стороны леса звук не плод его воображения. Само собой, слабый свет фонаря был не в состоянии озарить ничего далее пяти шагов, так что луч высветил лишь парочку близрастущих деревьев, за которыми всё ещё собиралась темнота. Ночь была безлунной и беззвёздной, но на открытом пространстве бледный свет из-за облаков давал хоть какую-то видимость. В лесной чаще Уэйд же лишится этого преимущества.       |Стой! Я думал, мы договорились никуда не уходить. Уже скоро должен прийти мистер Джей.|       {Мало ли что там стрекочет, — перебил Жёлтый с наигранной бравадой. — Это могут быть диггеры со счётчиком Гейгера или же… О! Точно, помните, мы смотрели программу про аллигаторов? Они открывали пасть и издавали похожий звук, когда угрожали!}       — В таком случае ни то, ни другое не грозит нам смертельным исходом, — резюмировал Пул, уже увереннее шагая в чащу леса.       Он понимал, что, возможно, своими действиями предрекает себе совершенно другой исход сегодняшней ночи, в обход того, что предложил бы Джокер. Но ждать, терпеть, смиряться и распускать нюни недостойно великого наёмника.       {Да и жопа требует приключений}, — подвёл итог гениальных измышлений Жёлтый.       Белый тяжко вздохнул.       — Не забываем, что мы не можем умереть, — Уэйд произнёс это скорее для Белого, чем для самого себя. — В нас стреляли, нас разрывали на части, топили в кислоте, взрывали, травили…       {Да-да-да, ты чуть ли не Бог, мы поняли. Просто будь серьёзнее, это похоже на заброшенный секретный объект или на логово какого-то зверя.}       |Скорее, второе. Чувствуете вонь? Так пахнет только разложение.|       На пути выросли бетонные заграждения, разбросанные вразнобой, покрытые мхом. Обычно такие штуки используют для сдерживания митингующей толпы, а ещё Уэйд видел такие вблизи полноводных рек. В любом случае прямоугольные тяжеловесы здесь для ограничения передвижений кого или чего бы то ни было.       Стрекотание стало громче, теперь оно доносилось до слуха с примесью эха, будто из пустого помещения с толстыми стенами. Уэйд уже в который раз пожалел, что не приобрёл фонарь помощнее, — возникший перед ним зев широкого тоннеля стал сюрпризом. Странный звук доносился именно оттуда.       |Ну что же. Посмотрели — и хватит.|       {Я не трус, но я боюсь. Кто-нибудь, скажите, что всё будет хорошо…} — взволнованно затараторил Жёлтый.       Уэйду тоже было не по себе, но не настолько, чтобы психовать. Ситуация, конечно, выходила скверная, но такова его жизнь — скверных людей преследуют скверные происшествия, и с этим ничего не поделаешь. В каком-то смысле он сам навлекал на себя беду, но чаще она его находила сама.       {Не ходи туда, слышишь?} — обеспокоенно зашипел Жёлтый, когда Пул сделал шаг в направлении тоннеля.       — Хе-хе, что, обосрался? — захихикал Уэйд. — Я не настолько тупой.       |Правда? А у меня сложилось ровно противоположное мнение, — забрюзжал Белый. — Ты припёрся буквально на порог к убежищу неведомого существа и болтаешь тут в полный голос!|       Дэдпулу не приходилось комплексовать по поводу разговоров с самим собой, да и контролировать он это не пытался. Зачем?       {Признайся, когда ты разговариваешь с нами в своих мыслях, это похоже на третий голос в голове}, — включился чуть подуспокоившийся Жёлтый. Но его голос был всё ещё напряжён. Когда этот придурок пытался скрыть страх, у него включалась самая ненавистная Уэйду функция — усугублять ситуацию.       |И если ты — это голос в голове, то кто в таком случае управляет телом?| — Белый всегда был мастером подлить масла в огонь, довести до белого каления, постебаться в самый неподходящий момент. Делал он это спокойно и методично, что обеспечивало самые непредсказуемые последствия. Когда-то он был первым, кто своими комментариями заставил Уэйда скинуться с Эмпайр-стейт-билдинг. Но! Когда Белый был сытым и довольным, когда у них случались удачные дни, он был миротворцем, был островом спокойствия в бушующем океане отчаяния. Но не сейчас. Нет.       — Ладно, виноват. — Пул поднял руки в примирительном жесте и повернулся к зловещему тоннелю спиной, намереваясь уйти. — Я и не собирался туда заходить. Любопытно, конечно, жуть как, но…       Уэйд посветил фонарём на левое запястье, где красовались выигранные недавно в автомате наручные часы с Хэллоу Китти. Прошлые он благополучно раздолбал в очередной заварушке. Минутная стрелка застыла на девятке, предвещая скорое приближение полуночи. Самое время возвращаться под акведук. Может, эта локация с тоннелем и была частью сегодняшней встречи, но лучше бы выяснить это не случайным способом. Ведь случайности часто бывают фатальными.       |Идиот, ты двигаешься как лось|, — упрекнул Белый.       Под подошвами ботинок хрустели и ломались ветки вкупе с бубнежом, жертва из Пула выходила идеальная — легкодоступная и тупая. Ни дать ни взять лось. В подтверждение этих слов стрекотание за спиной начало затихать, а потом и вовсе прервалось. И дураку было ясно, что означает эта звенящая тишина.       {Беги! Мать твою, тащи свой зад из леса!} — завопил Жёлтый, заставив Уэйда подскочить на месте.       Он сорвался на бег одновременно с разнёсшимся сзади рёвом. Потом ему показалось, что под ногами задрожала земля, — что-то огромное и тяжёлое кинулось за ним, снося на своём пути все возможные преграды.       |Оно огромное!|       {Метра три в высоту точно! Рычит, как дикий зверь, но бежит на двух ногах!}       — Это тираннозавр?       |Идиот! Будешь шутить, если выживешь!|       Действительно, было не до шуток, огромное существо двигалось довольно быстро для своей комплекции. Виляя зигзагами, Уэйд очень надеялся достигнуть открытого пространства до того, как его нагонят, потому что ему не улыбалось биться в полной темноте с чем-то неведомым, но определённо агрессивно настроенным.       — Зачем ты гонишься за… хах… мной? — предпринял он тщетную попытку диалога. Лёгкие уже горели из-за дикого темпа, от людей ему так активно никогда не приходилось убегать, да и зачем убегать от людей?       Если бы ему удалось разглядеть то, что за ним гонится, он бы точно что-нибудь придумал.       {Не оглядывайся, только не оглядывайся!}       Уэйд и не собирался оглядываться, но от истерично брошенного совета Жёлтого усмехнулся — не потому что ему было весело, а потому что понимал: ему не успеть. Руки на ходу потянулись к кобуре на левом боку, но как только он коснулся приклада, его сшиб с ног неимоверной силы удар, словно ядро стенобитной машины. Оглушённый, он полетел в сторону, проделал несколько кувырков по земле, ломая себе по пути рёбра и ноги, и впечатался в ствол дерева. Мир вокруг всё ещё кружился, когда над ним нависла крупная тень, но он успел встать на вновь сросшиеся ноги и отскочить в сторону, избежав очередного удара. Голова осталась цела.       — О-хо-хо, — болезненно сжал бока Уэйд. — Ну и махина!       С щелчками рёбра одно за другим встали на места. Тусклый свет выроненного фонаря вроде как светил где-то поблизости. Темень не позволяла разглядеть ничего, кроме еле уловимых очертаний, а Уэйд ни хрена не обладал техниками боя без зрения. Слух и рефлексы у него, конечно, на высоте, но отнюдь не превышали обычные человеческие. Обидно, что мутация поскупилась на ночное видение, к примеру, либо на светящуюся кожу. Да, определённо флуоресцирующая кожа была бы прекрасна, а в штанах всегда был бы световой меч, господи, Паучок оценил бы!       Будто уверившись в намерениях Уэйда прекратить убегать, громила начал двигаться иначе. До этого его конечности молотили по воздуху. Но теперь он начал двигаться плавно, перетекая, словно чертова ящерица.       {Блядь, это же Халк! Точно Халк, всё сходится!} — завопил Жёлтый.       |Не пизди, Халк не издаёт таких звуков, мы его изучили. Зелёный увалень всё же больше похож на человека, чем… вот это.|       Пул мог бы ещё послушать споры у себя в голове, но ему стоило сосредоточиться на происходящем. По поводу существа у него были свои мысли. Очередной мутант, думал он, уворачиваясь от мощных атак, не более. Хреновая видимость не позволяла сделать точные выводы, но кому не насрать? Свинцу в обойме подавай только свежее мясо, он ждёт своего часа, и, по-хорошему, стоило бы пустить его в дело как можно быстрее.       Позволив зверю приблизиться, Пул выпалил четыре раза — по два из каждого ствола. Пули с глухим стуком попали в широкий корпус, но перед этим с громогласным выстрелом вспыхнули, на секунду освещая пространство вокруг. Мелькнуло что-то зелёное. Свинец облажался…       |Пули его не берут! Это Убийца Крок!| — паника Белого передалась Уэйду.       — Гр-р-р… Выпотрошу и сожру! — заревел Крок, поражая Пула своей способностью к человеческой речи.       Уклон, выпад, уклон — без возможности нанести ответный замах, не говоря уже о самих ударах. Ящероподобный мутант не передвигался, а словно перетекал из одной стойки в другую, грубые, рубящие взмахи когтистыми лапами каждый раз проходили буквально в миллиметрах от Уэйда.       — Сожру! — вновь зарычал Крок.       {Катаны! Руби катанами его!}       |Идиот, его шкуру не пробивают пули. Так с какой стати катаны?|       Они оба были правы, но всё равно у Уэйда больше не осталось идей, кроме как поиграть в сумасшедшего самурая на смертном одре. Ну конечно, он был уверен, что его так просто отсюда не отпустят. Джаггернаут, Халк, теперь этот Крок с говорящим прозвищем «Убийца».       Ещё один выпад, Уэйд заскочил зверю за спину, достал лезвия и принялся нашинковывать бугристую спину, тут же отмечая, что крови нет, как и ран. Чёрт, ожидаемо, но маленькая надежда на положительный исход всё же была. В ловком танце он успел прощупать шкуру Крока ещё в нескольких местах, таких как стыки суставов, шея, живот, голова, но слабых мест не наблюдалось. Лезвия скользили по прочной коже, как по камню. Гнев раззадорил ящера ещё сильнее. Остался мизерный шанс — вколоть лезвие ему в глаз или в глотку. Нежные слизистые оболочки не могли быть столь же неуязвимыми, но до них ещё предстояло добраться. В уме Уэйд уже начал строить план, идя на новый заход. План возник довольно быстро и мало чем отличался от тех, которые он использовал с противниками, значительно превосходящими его по комплекции. Здоровяки такие ранимые, они словно дети, стоит их немного подразнить, найти парочку больных точек…       — Хей, грёбаный рептилоид!       Пул отбежал на значительное расстояние, предварительно совершив серию режущих ударов и заставив Крока уйти в защиту.       — Ты такой родился? Или добрый доктор постарался?       Крок взревел, запыхтел и ожидаемо побежал на него.       |Это плохая идея!|       Уэйд побежал навстречу с не меньшим энтузиазмом. Он почувствовал себя ёбаным Уильямом Уоллесом с развевающейся клетчатой юбчонкой, под которой на ветру звенят яйца. Диким шотландцем, способным на всё — даже порубить на бифштексы эту ящероподобную тушу!       — А-а-а! — остервенело закричал он во всю силу своих лёгких и упал на колени, когда оказался буквально в шаге от Крока.       Инерция продолжила нести его вперед, прошуршала земля под спиной, протирая кожу костюма. Пролетев между широко расставленных ног, каждая из которых в обхвате походила на колонну, Уэйд поднялся на ноги и развернулся. Теперь следовало быть быстрым и ловким — самая сложная часть плана. Непросто строить из себя ниндзя, когда весишь центнер и вечно пропускаешь растяжку, когда тягаешь железо в зале. Но он постарался, очень сильно постарался. Уэйд, как заядлый паркурщик, взлетел над землёй, цепляясь за торчащие лопатки размером с крылья птеродактиля, помог себе коленями, упёршись ими в могучую поясницу, и наконец взобрался на плечи Крока. Кажется, в процессе он порвал связки, но подобные повреждения игнорировать проще простого, они не сравнятся с выстрелами в упор или с оторванными конечностями, комариный укус по шкале боли Уэйда находился примерно рядом с растяжениями и вывихами. Так что он совсем не думал об этом, когда огромная башка Крока оказалась между его бёдер; не думал он об этом, и когда наконец сомкнул ноги в замок на толстой шее в попытке зафиксировать.       Все иные его мысли испарились в тот момент, когда он замахнулся катанами, держа их лезвиями вниз, чтобы вонзить острием ровно в глазницы, но его руки перехватили, а самого стащили с плеч, потянув с такой силой, что суставы повылетали. Затем мир у Пула перед глазами перевернулся… в прямом смысле: его подвесили вниз головой, приподняли и оскалились прямо в лицо, дыхнув мертвечиной. Ослабевшие безвольные кисти выронили рукоятки катан, и те со звоном полетели на землю. Если до этого Белый пытался как-то комментировать происходящее, то сейчас замолк, Жёлтый исчез ещё раньше — момент, когда они оба посчитали происходящее в достаточной мере безнадёжным, наконец настал. Чего уж там, сейчас Уэйда либо разорвут на части, либо сожрут. Точно, Крок грозился же его сожрать. Уэйда никогда ещё не ели, отчего в груди рождалось странное чувство опасения. Начнёт ли он регенерировать внутри него либо… после того, как его переварят и… О нет, ему совсем не хотелось это представлять. Всё когда-нибудь бывает в первый раз.       — Будь нежен, окей? — Уэйд пытался «надышаться» перед смертью, занятие бесполезное, но необходимое.       — Не самое свежее мясо.       Его обнюхали и рыкнули. Затем подбросили и, всё ещё придерживая за ноги, с силой кинули на землю. Первый удар тут же раскроил Уэйду череп и сломал шею, руки всё ещё трепались на ветру, как у шарнирной куклы. Слышать, как голова лопается, словно спелый арбуз, — то ещё «удовольствие», особенно чувствовать серое вещество, вытекающее из разлома. Небытие должно было наступить уже после первого удара, но не наступило и после третьего, когда его швыряли в разные стороны, превращая в мешок с костями, плавающими в смузи из внутренних органов. Живучесть Уэйда играла с ним злую шутку — сознание до последнего держалось на плаву и фиксировало происходящее. А ему приходилось вести мысленный учёт повреждений. Вот наконец печень разорвалась, а это неприятное ощущение в района диафрагмы — лёгкие на шампурах из рёбер — блюдо прескверное, хочется заметить. Страннее всего было то, что глаза всё ещё что-то видели, и как только их не выбило из глазниц?       Наконец его оставили в покое — бросили, небрежно, напоследок пнув. Уэйд смутно осознал, что видит свои ноги перед собой, неестественно изогнутые, словно полые внутри. Крок начал размываться, как и всё вокруг, на глаза натекла кровь, ещё больше ухудшая видимость. Он предположил, что его вконец переломило, сознание начало утекать вместе с мозговой жидкостью. Очередная встреча с Нессой была бы как раз кстати, подумалось ему. Есть что рассказать, что спросить. Времени будет не так много, как в прошлый раз, но он успеет, точно успеет. Нужно выяснить, кого всё-таки она имела в виду. Кого ему искать?       Когтистая лапа снова подняла его, теперь уже за шиворот, и он повис недвижно, словно закреплённая на крючок марионетка с порванными нитями.       — Теперь не такой быстрый, хм? — прошипел Крок, ещё раз обнюхивая Уэйда. — Металюдей я ещё не ел…       Пул очень хотел ответить чем-то особенно едким. Например: «Я начну регенерировать внутри тебя и поселюсь там на какое-то время. А потом выберусь наружу, как Чужой!» Но у него была сломана челюсть, как и все лицевые кости. Так он и болтался на ветру, наблюдая, как широкая пасть Крока медленно раскрывается перед ним, примеряясь и изворачиваясь, чтобы откусить ему голову. «Побыстрее бы всё кончилось», — подумал он, уже заранее абстрагируясь от того, что должно произойти. Но пасть на нём так и не сомкнулась, вместо этого к прочим болезненным ощущениям Уэйда примешался мощный разряд электричества, от которого он задёргался вместе с когтистой лапой, которая его всё ещё удерживала. Крок застыл, выпучив глаза, и заживо жарился под разрядами неизвестно откуда взявшегося тока. Мощная, видимо, штука его приложила, раз он начал дымиться. Уэйд, впрочем, уже ничего не чувствовал, лишь онемение и мерзкий запах паленой плоти. Паралич здоровяка длился недолго, вскоре он ухнул и свалился на колени вместе со своей ношей, а затем и вовсе распластался по земле, тяжело дыша и всё ещё подергиваясь.       Заработал исцеляющий фактор. Медленно, потому что количество повреждений превышало допустимые пределы. В тишине послышалось какое-то копошение, Уэйд лежал лицом вниз, поэтому был лишён привилегии видеть что-либо. Челюсть начала срастаться, выпрямился расплющенный нос.       — Эй… — Мышцы лица слушались с трудом, всё ещё не сцепившись с костями. — Кх-то здесь?       Где-то рядом отчётливо слышались чьи-то шаги, шуршащие по опавшим листьям.       — Эй?       — Я тебя слышу, придурок. — До боли знакомый голос прошёлся по разорванному сердцу любимой наждачкой.       — Д-джей… ты… Это ты. — Чёртов язык ощущался неповоротливым чужеродным отростком во рту.       — Что было непонятного, ух… в моём сообщении, а?       Джокер что-то перетаскивал или же поднимал. Уэйд всё ещё не мог перевернуться, чтобы увидеть, что происходит. Но присутствие Клоуна отзывалось в нём бушующим восторгом.       {Он вырубил Крока! — Жёлтый вернулся с радостным воплем. — Джей нас спас!}       — Ты! Сраный предатель!       — Что? — отозвался Джокер, всё ещё над чем-то пыхтя.       — Это я не тебе… пиро… жок. Ты-то как раз мой… герой.       |Объявляю бойкот Жёлтому|, — безапелляционно заявил Белый.       Уэйд с ним согласился.       {Эй, мне стало страшно! Вы же знаете — я защитный механизм, но не защитник!}       Но его уже никто не слушал. Уэйда снова схватили за шиворот, но на этот раз потащили по земле, с трудом, судя по скорости передвижения и тяжёлому дыханию Джея.       — Джей…       — Мистер Джей, — поправили Пула.       — М-мистер Джей, что с Кроком? Не думаю, что электрический заряд вырубит его надолго.       — Ещё десять, ух, шагов, — вместо ответа донеслось до него.       С характерным хрустом наконец срослись рёбра и ключицы, начали восстанавливаться разорванные мышцы. Через некоторое время его бросили на камни и снова лицом вниз. Он больно ударился носом, но смог сразу же перевернуться на спину. Перед ним возникли арочные своды акведука и кусок синего ночного неба. Донёсся запах табака. Уэйд попытался сесть, но провалил попытку, возвращаясь на спину с болезненным кряхтением. К нему подошли, шаркая по гравию и склоняясь, — лицо в знакомом гриме оценивающе разглядывало его. Уэйд в панике коснулся своего лица и тут же выдохнул, маска всё ещё была на нём.       — Полез на Крока с ножами, хе-хе, ну что за идиот, — усмехнулся Клоун.       Он схватил Уэйда за плечи и помог сесть. Позвоночные отделы срослись только что, так что с трудом, но Пулу удалось сохранить вертикальное положение. Затем он с опаской глянул в сторону леса.       — Эм, мистер Джей, не хочу быть параноиком, но…       — Смотри, сейчас будет небольшое представление. — Джокер извлёк из внутреннего кармана пиджака какое-то устройство и зажал в ладони, встал в расслабленную позу, всё ещё выкуривая сигарету, и вперил немигающий взгляд в черноту леса.       |Что он задумал?|       — Хотел бы я знать, — пробормотал Уэйд, так же уставившись в ряд чернеющих во тьме деревьев примерно в полсотне метров от них.       Через несколько мгновений, показавшихся вечностью в напряжённой тишине, тьма за деревьями зашевелилась. Рыча и брызжа слюной в неистовстве, на свет вывалился Крок. С безволосой крокодильей кожей вместо человеческой, размером с грузовик, если не больше, он ринулся в сторону Уэйда и Джея. Первому захотелось вскочить и как можно быстрее смыться. А второй всё так же стоял неподвижно, дымя сигаретой, он расплылся в сумасшедшей улыбке. Крок тем временем продолжал надвигаться, как цунами, — стремительно и неотвратимо. Перебитые ноги Уэйда засеменили в попытке отползти подальше от приближающейся угрозы.       — Джей! Твою мать, Джей?!       — Смотри! — крикнул Клоун, широко распахнув глаза и затягиваясь в последний раз, выпуская струю дыма в воздух.       — Я не против сдохнуть вместе, детка, но… Я-то потом оправлюсь, а ты…       Когда Кроку оставалось преодолеть каких-то десять метров до заветной цели, его бочкообразная голова взорвалась, а туша продолжила свой полёт вперёд, в итоге приземляясь аккурат у ног Уэйда, окропляя костюм брызжущей кровью из обрубка шеи.       Джокер начал неистово хохотать, складываясь пополам и задыхаясь; он ликовал, он победил!       |Я настолько в шоке, что даже не знаю, что и сказать|, — заключил Белый.       {Это было прекрасно!}       И хотя Белый с Уэйдом сошлись во мнении игнорировать Жёлтого, не согласиться с ним было невозможно.