Dead Joke

      |Напомните, кто это придумал?|       {Загадочник.}       |Вот почему мы постараемся оставить его в Африке, да, пацаны?|       — Вы точно думаете, что скатывать гражданских по надувному трапу во время разгона самолёта — хорошая идея? — Пул крутил в руках нож-тычок и наблюдал за тем, как Загадочник на пару с Фьюри извлекают из багажного отделения сложенный кейс с надувным трапом для экстренных посадок.       — У тебя есть идея получше? — Фьюри блеснул на него единственным глазом.       Его ещё не отпустило от подъёбок, которыми Уэйд его награждал во время десятичасового полёта до Алжира. Первое, что он сделал, когда самолёт коснулся взлётной полосы, — отстегнул ремень безопасности, подошёл к источнику раздражения и прописал ему в нос. Было чертовски больно. Весь салон аплодировал, но затих в тот же момент, как мистер Джей начал безудержно смеяться. Целую минуту в салоне стояла гробовая тишина, а потом грустно заплакал чей-то грудной ребёнок. Пулу пришлось разряжать обстановку, и удавалось это ему ровно до тех пор, пока они не завели речь о надувных трапах и жутких аттракционах. Тогда-то народ и начал паниковать.       — Может, взять их с собой во Фритаун? — предложил Уэйд, оглядев несколько десятков испуганных пассажиров перед собой. — Оставим их на базе.       Фьюри медленно поднял взгляд на Пула, уголок его глаза подёргивался, а губы были сжаты в тонкую линию.       — Мы уже проворачивали такое на одной из секретных миссий. Из пятидесяти пассажиров только пятеро сломали конечности, остальные отделались незначительными ушибами. И если ты не перестанешь сомневаться в уже разработанном и согласованном плане, я надену на тебя ошейник и закину в камеру к Думсдею, понял?       {Утю-тю, какие мы серьёзные.}       — Заткнись, Красный, и помогай, — проворчал Загадочник, с трудом извлекая из грузового отсека увесистый чемодан с какими-то замудрёнными креплениями. — Этот трап не лопнет от трения с покрытием взлётной полосы. Он тяжелее и устойчивее, чем то дерьмо, которое цепляют к аварийным выходам чартерных рейсов. Так что всё пройдёт более или менее безопасно.       Пул вложил ножик в один из подсумков и тяжело вздохнул, представляя, как пассажиры один за другим выкатываются из самолёта по этому вот трапу и взлетают на пару метров в высоту. И всё это на ходу. А потом за ними будет тянуться след из ошмётков, раскатанных по асфальту в форме букв, которые можно будет сложить в слова: «Я же говорил!»       |Ну и фантазия у тебя|, — хмыкнул Белый.       {Снимаю шляпу}, — с британским акцентом прогнусавил Жёлтый.       Дэдпул против обыкновения послушно помогал с установкой супертрапа, предварительно согнав пассажиров, сидящих у аварийных выходов. Краем глаза он наблюдал за Фьюри и Джокером, которые о чём-то разговаривали, стоя рядом со входом в кабину пилотов. Сперва казалось, что эти двое никогда не найдут общий язык, да с одноглазым хреном вообще было нереально найти общий язык. Очень уж он любил отдавать приказы, кидать в горячие точки без чёткой координации, аргументируя это тем, что спонтанные решения, принятые на месте, гораздо эффективнее заранее оговорённого плана. Но тут Фьюри почему-то решил действовать совсем иначе — видимо, Бэйн был действительно птицей иного полёта, не идущей ни в какое сравнение с другими злодеями.       |А ещё ему наверняка не приходилось работать напрямую с такими, как Джокер и Загадочник. Помнишь, как он рвал и метал из-за того, что эти двое отказались от правительственного джета и предпочли угнать самолёт с гражданскими? Я бы не отказался ещё раз посмотреть на его рожу в этот момент.|       Чемодан с надувным трапом был удачно установлен, а за иллюминаторами тем временем началась настоящая фиеста. Мигалок было столько, что наверняка скруллы, сидя на своей планете, увидели свечение.       Настало время переговоров.       Дэдпул откровенно скучал, развалившись на коленях полного и оттого божественно мягкого мужчины в летах, который дышал через раз. Джокер, прерываясь на затяжку-другую, кричал из рупора какие-то непотребства, перемежая английский с арабской речью. Притом складывалось впечатление, что на арабском он выкрикивал только ругательства. Загадочник вместе с Фьюри сидели в кабине пилотов и ждали условного сигнала к дальнейшим действиям.       — Эй, толстячок, — Уэйд поднял голову с мягкого плеча мужчины и любезно стёр перчаткой пот с его лба, — сколько ты весишь?       — Я-я-я… С-сто шестьдесят…       {Хм. А выглядит на все двести. Вон зад еле в сиденье влез, а соседа за ним и вовсе не видать, будто он потонул в его жировых складках.}       — Сегодня настал тот день, — пафосно начал Уэйд, игриво водя указательным пальцем по второму подбородку мужчины, — когда твой лишний вес сыграет тебе на пользу.       — В-в смысле?       Ох, эти толстячки такие смешные, когда боятся.       — В смысле твой жир смягчит тебе падение.       В это время арабские ругательства слышались уже и с той стороны. Большая часть самолёта даже забыла бояться, матери закрывали уши своим детям, а некоторые даже себе, обмениваясь с соседями шокированными взглядами.       Джокер кого хочешь выведет из себя. Алжирский переговорщик не явился исключением, позабыв о том, что на борту заложники и что он должен был разряжать обстановку, а не нагнетать её. Джокер же вовсю веселился.       — Кысс охтэк, офицер! Я и не думал, что местные хуилы, прости, полицейские такие принципиальные! Хорошо-хорошо, женщин с детьми мы выпустим по обычному трапу, но только после дозаправки, и принимать их будешь ты, пусть твои ибн зана держатся на расстоянии ста метров от самолёта, понял, джахаш?       — Кысс эммэк! — плевался офицер. — Я достать тебя и твою маму, кусок ты козлиного хера! Договор, хинзир вонючий, так и быть!       Снаружи началась возня. Под левое крыло самолёта въехала автоцистерна с заправщиком, одновременно с этим к передней двери начал подъезжать трап, за рулём которого сидел недовольный усатый полицейский, который общался до этого с Джокером на ломаном английском.       |А ведь вначале мне этот план показался говном собачьим, — удивлённо резюмировал Белый. — Мне иногда кажется, что Джокер насколько безумен, настолько и гениален.|       {Тебе не кажется. Наш Пирожок лучше всех! Жаль, что за десять часов мы только раз остались с ним наедине.}       Дэдпул наконец встал с толстяка, растрепал ему чёлку и потрепал за пухлую щёку. Настроение было отличным. Он предвкушал первоклассную заваруху в Сьерра-Леоне — давненько не приходилось участвовать в вооружённых конфликтах. А гражданская война — это и вовсе кладезь разномастных ублюдков, которые так и ждут, чтобы им наваляли. Бэйн — накачанный веномом суперхер с целой армией наёмников. Ох и повеселятся же они вместе!       Джокер руководил стыковкой трапа, подавая знаки офицеру и попутно показывая факи всем тем, кто остался у полицейских машин с направленными на него прицелами винтовок и пистолетов. Его смерть грозила бы трёмстам пассажирам эвакуацией из самолёта без всяких там трапов и аварийных выходов. Его смерть грозила смертью всех остальных. Так что власти Алжира послушными сучками выполняли все его требования, ведь на борту находились граждане не только их страны.       |Эх, политика — иногда она только на руку.|       {Хочу облизать мистера Джея с ног до головы, хочу-хочу…}       |Кто о чём, а лысый о расчёске.|       {Чего?}       |Выражение такое есть, придурок. Нам сейчас не до мистера Джея, заткнись и сосредоточься.|       Как никогда Дэдпул был с Белым согласен.       Когда трап был успешно пристыкован к входной двери, мистер Джей подал знак, который можно было бы интерпретировать как угодно. «Взлетаем» или, к примеру, «запускайте газ». Но Пул и без дополнительных пояснений понял, что от него требуется.       — Так, народ! — во всё горло закричал он. — Женщины и дети, вы знаете, что делать!       На Пула вылупилась сотня испуганных глаз. Видно, они отупели от страха, раз позабыли, о чём только что переругивался непосредственный их похититель с представителем закона.       — Стокгольмский синдром разыгрался?       Вдруг из правого ряда послышался детский голосок:       — Дядя Пул, я не хочу уходить! Ну пожа-а-алуйста, ещё немножко!       — Конечно можно, мой пупсик!       Девчушка с оригами. Её мать уже усиленно зажимала маленький ротик ладонью и с ужасом оглядывалась на других пассажиров, которые, казалось, были готовы сейчас на детоубийство, учитывая все обстоятельства.       Тут уже не выдержал мистер Джей, вынужденный всё это время наблюдать за тупейшей проволочкой в своей жизни.       — Дамы! Спиногрызов в зубы — и на выход! А то я быстренько устрою вам вторую резню в Нанкине!       Уэйда вытеснила из прохода толпа обезумевших женщин и детей. Надо было это видеть! Уэйд с Джокером стояли у входной двери, словно проводники, не хватало только пилоток и приятных пожеланий.       Про пилотки это вы совсем не о том подумали, господа.       Пока Уэйд мечтал и периферическим зрением пялился на своего Пирожка, этот самый Пирожок выудил из толпы троих мужчин.       — Выбирайте, — усмехнулся он, держа на мушке неудачливую троицу, — либо отрезаем вам причиндалы — и идите с миром, либо скатитесь по надувному трапу первыми.       Мужики предсказуемо выбрали остаться при своём хозяйстве. Скучно.       Тем временем поток женщин и детей иссякал. Остались самые нерасторопные представительницы слабого пола, причём слабого на голову, судя по всему…       — Посмотри на них, — печально вздохнул мистер Джей, склонившись к плечу Пула. — Все до них свалили налегке, а эти как ебучие улитки…       Три женщины пыхтели над тяжёлыми сумками, извлечёнными из багажных полок. В спешке они то и дело цеплялись за спинки сидений и подлокотники. Зрелище было презабавное и тянуло на скетч или глупую пантомиму с довольно глубинным смыслом, между прочим.       |Ага, это как про того пирата, который решил потонуть вместе со своим кораблём, потому что тот был полон золота.|       Уэйд не мог долго смотреть на мучения жадных женщин, поэтому решил им помочь. Он по-джентельменски взял три тяжелейших чемодана на себя. Но вскоре благодарное выражение лиц этих женщин сменилось ужасом, так как их ценный груз полетел на асфальт взлётной полосы.       — Ой, кажется, там что-то разбилось, — прокомментировал звук падения мистер Джей и истерично захохотал, ему вторили визг и плач несчастных «улиток» с разбитыми «домами».       Покинувшие борт женщины и дети столпились поодаль от самолёта. Водитель трапа, удовлетворённый увиденным, отъехал к ним.       — Приступаем к следующей части плана, — возвестил Фьюри через приёмник.       Входную дверь закрыли. Уэйд перешёл к правому аварийному выходу у крыла, вновь потеснив пассажиров. Он убедился, что трап всё ещё прицеплен к порогу крепко, для верности пнул его пару раз — крепче некуда.       Медленно заработали двигатели, наполняя салон шумом и характерным запахом выхлопов авиационного керосина. Уэйд был сосредоточен и серьёзен как никогда, хотя так и порывало отпустить тупую шутку или поиздеваться над оставшимися пассажирами. Но с них уже достаточно. Выдержать десятичасовой перелет с Джокером на одном борту — да им всем полагаются медали за героизм!       Прежде чем открывать аварийную дверь и начинать эвакуацию, им следовало вырулить на взлётную полосу, само собой, предварительно очищенную от полицейских и военных. Мистер Джей выглядел расслабленным — в ходе переговоров он вдоволь повеселился и накурился, но хватит ли его на два часа до Фритауна?       — После поворота открывайте аварийный выход и выпускайте людей, — прошелестел Фьюри в динамик.       Коротко и по существу. У Уэйда даже случилось дежавю от сухого тона.       Самолёт медленно выруливал к взлётной полосе. Скорость пока была небольшой, поэтому эвакуацию следовало проводить максимально быстро и при этом не превратить пассажиров в клубничный джем.       — Ну, поехали!       С мужчинами работать было не то чтобы намного легче, чем с женщинами. Трое идиотов, которые на добровольно-принудительной основе согласились быть первыми, скатились по трапу довольно резво, в конце пути кувыркнулись пару раз и распластались на взлётной полосе. Выглядели они более чем живыми, что не могло не вдохновить остальных.       Самолёт потихоньку начал ускоряться, а поток мужиков, идущих к трапу, словно дети в жерло мясорубки в мерзком клипе Deep Purple, всё никак не иссякал. Их следовало поторопить, что Пул и сделал, воспользовавшись пинками и воодушевляющей солдатской песней о бравых камикадзе.       — Жизнь за Родину, душу за Лидера…       {Смелого Лидера, славного Лидера}, — подпевал Жёлтый.       — Крепнет наш дух боево-о-ой. — Очередной бедолага полетел с трапа от смачного пинка Уэйда.       Парочка мужиков осталась лежать на асфальте после падения. Хотелось бы думать, что они потеряли сознание, а не сломали шеи. Они были из последней партии, самолёт уже прилично набрал скорость, и Дэдпул придумал надевать на крайних в очереди спасательные жилеты, чтобы смягчить падение.       — Если вы закончили, то закрывайте аварийную дверь, мы взлетаем, — снова раздался сухой голос Фьюри.       Уэйд отсоединил крепления надувного трапа и закрыл дверь, провернув ручку до упора. В салоне тут же стало в десять раз тише, шум работы двигателя и задувающий внутрь ветер создавали адскую какофонию.       — Фуф! Снимаю шляпу, мистер Джей. — Уэйд уложился в проходе между рядами, пытаясь отдышаться. — Твой план сработал!       Джокер выглядел не менее утомлённым, он прислонился к одной из спинок сидений и помассировал глаза, видно, зудящие после дико задувающего ветра. И вправду, белки его налились кровью.       — Вот почему маска — это круто, — прокомментировал Пул, подложив руки под голову.       — Что? — Видно, бедолаге ещё и уши заложило.       — Я говорю, вот почему маска — это круто!       Джокер фыркнул и беспардонно прошёлся по Уэйду, успев наступить ему на бёдра и грудную клетку. Романтичнее поступка и выдумать нельзя!       {Он наступил на нас, он наступил на нас, он наступил на нас…}       Жёлтого заклинило. Белый смолчал. А у Уэйда снова встал.       — В-весёлая будет п-поездочка…       Когда самолёт взлетел и набрал высоту, Джокер раскрыл увесистый чемодан, который оказался стелс-гарнитурой, и принялся внимательно следить за экраном радара. Как Загадочник умудрился пронести его в «Боинг»?       За открытой кабиной пилотов раздавались голоса. Ник с долговязым зелёным хреном переговаривались о том, как лучше проложить путь. По салону в беспорядке были разбросаны журналы, личные вещи и прочий мусор. Сложилась довольно уютная, Уэйд бы даже сказал — ламповая, атмосфера. Он как можно непринуждённее закрыл дверь в кабину пилотов и сел рядом с Джокером, устроившимся в одном из кресел у оборудования.       — Мистер Джей, ты не хотел бы обсудить один, эм, инцидент, который произошёл между нами совсем недавно? — Иногда (читай — всегда) Уэйду хотелось самолично откусить себе язык за всю ту чушь, что он с его недобросовестной помощью нёс. Ну серьёзно, кто так начинает разговор?       Джокер медленно перевёл взгляд на Уэйда. Нельзя было сказать, что он при этом чувствовал. Раздражение? Отвращение? А может, всё сразу?       — Ты о том, что отсосал мне, а сам при этом обкончался без рук?       — Хе-хе-хе. — Первое правило жуткой неловкости: «Если тебе хочется сдохнуть от неловкости, включи глупый смех».       — Или о том, что изобрёл способ лезть ко мне, при этом не провоцируя у меня неконтролируемый смех? — Его вопросы звучали так обыденно, будто и не унижали вовсе. Это ещё надо уметь так говорить!       — Я… Хе-хе, я, в общем-то, обо всём этом тоже, да.       {А о чём на самом деле ты хотел с ним поговорить?}       — Понятия не имею, — покачал головой Уэйд, стекая с кресла, словно куча непотребного вида слизи, неспособная держать форму.       Джокер снова перевёл взгляд на радар, затем нажал несколько кнопок, после чего послышался противный писк и на панели загорелась зелёная лампочка.       — Перевёл на режим оповещений, — пояснил он. — Так говори же, Зентаймен.       Уэйд замялся, не ожидавший, что его действительно будут слушать.       {Эй, скажи ему, что я хочу облизать его дырочку, протолкнув язык как можно глубже, а потом оттрахать, как дикий зверь, во всех возможных позах.}       — Жёлтый сказал, что хочет обл…       |Воу-воу! Стоп!| — буквально заорал в голове Белый. Давненько Уэйд не слышал такой паники в его голосе.       Он что, только что действительно собирался озвучить нездоровые фантазии Жёлтого?! Вот что происходит, когда в голове не оказывается собственных мыслей!       — Жёлтый! Ты бессовестно мной воспользовался! — возмутился Уэйд, напрочь позабыв, что от него с незаслуженным вниманием всё ещё ждут адекватного разговора.       {Ну простите, ну не выдержал я.}       |Я не слышу раскаяния в твоём голосе!|       {Может, потому что я не раскаиваюсь?}       — Жёлтый! Сучёныш ты мерзкий, лучше заткнись!       {Да пожалуйста! Вот возьму и заткнусь. А ты сиди как тупорылый идиот и пускай слюни.}       |И без тебя разберёмся.|       — Пул, — сбоку послышался уставший голос.       — Мистер Джей, пардоньте, это Жёлтый снова идиотничает.       — М-да?       — Ничего особенного, он довольно часто придуривается, мне приходится фильтровать неразбериху в башке, чтобы отделить собственные мысли от голосов этих двоих, а тут я на несколько секунд завис, и так вышло, что…       — Что ты чуть не озвучил слова Жёлтого, — задумчиво подытожил мистер Джей. — Так чего ты хотел? Только будь краток, нам ещё предстоит инструктаж на базе от твоего одноглазого придурка, а я жутко устал.       Уэйд усмехнулся, набрал в лёгкие воздуха, чтобы начать свой монолог, который вошёл бы в анналы истории, но тут дверь кабины пилотов отворилась и оттуда вышел Фьюри. Чтоб ему пусто было.       В голове издевательски заржал Жёлтый.       — Так, голубки, до прилёта на базу вам нужно переодеться в камуфляж, а то вы выглядите как цирк на выезде.       Джокер с лёгкостью поймал летящую в него стопку одежды, а вот Пул принял форму своим лицом. Видно, не судьба им поговорить по душам, пока эта миссия не закончится.       |Селяви|, — меланхолично прокомментировал Белый, впрочем, кажется, он вздохнул с облегчением оттого, что Пул так и не открыл свой рот.

***

      — По последним данным разведки ЩИТа, Антонио Диего дель Варра по прозвищу Бэйн работает на правительство Сьерра-Леоне. Для справки — наша позиция в этом конфликте совершенно нейтральна, наша цель — Бэйн. Взять его под стражу. Не убить! — Фьюри посмотрел злобным глазом на Джокера, который, облачившись с ног до головы в хаки, покуривал у армейского багги.       Неспроста Ник решил уточнить вопрос с убийством.       |Мы же забыли уточнить, что разводим одноглазого как последнего лоха. Он думает, что Джокер с Загадочником просто готэмские чудики, у которых свои счёты с Бэйном.|       {Я так ржал, когда он с серьёзным выражением лица рассказывал о том, что организует им амнистию только после ареста Бэйна. Будто эта амнистия им сдалась!}       — Тш, заткнитесь, прослушаете инструктаж.       {Как можно вообще на чём-то сосредоточиться, когда нашему сладкому Пирожку так идёт военная форма? Зелёный подчёркивает цвет его глаз, м-м-м…}       |Что ты на него ни надень, он как хамелеон, сливается с каждым образом.|       Уэйд помнил безумного Джокера, выпрыгивающего из падающего самолёта над казино «Айсберг», помнил Артура Флека в кафе-вафельной и помнил Клоуна, который сворачивал из надувных шаров животных для детей. Всё это был один человек, даже не верилось. Сейчас Пул запечатлевал в своей голове образ вояки — до хуя сексуального вояки, стоит заметить, который смог бы вдохновить целый гарнизон, но вместо этого со скукой слушал Фьюри и его скучные запреты на убийство мужика, которому осталось жить недолго. Это было написано в глазах Джокера — слова Фьюри для него были пустым звуком. Но об этом знали все, кроме самого Фьюри.       {Пусть хоть раз почувствует себя использованным и обманутым. Так мы его, а?}       |Я бы не стал так уверенно рассуждать о том, как мы его обманем. Одноглазка не так прост. Уверен, вот так вот взять и прибить Бэйна на его глазах… глазу или даже пока он не видит, будет ой как непросто.|       — Зануда, — пробубнил Пул. — А можно вопрос? — это уже адресовалось координатору их небольшой разношёрстной команды.       — Нет, сперва дослушай до конца.       — Но это очень важно!       — Я сказал…       — А нам положены шпионские примочки и крутые пушки?       Фьюри заскрипел зубами и прищурился. Ему явно не хотелось отвечать на этот вопрос, но он, видимо, переступил через себя и превозмог своё упрямство, потому что в следующую минуту сказал:       — Да. Положено. Иначе нас всех положат в первой же засаде.       — Ох! А будут засады?! — всполошился Дэдпул, чуть ли не подпрыгивая на месте от предвкушения.       — Уймись, придурок! Будто ты впервые в подобном месте.       Нет, где только Пул не бывал на своём веку, кого только не убивал и кто только его не убивал. По-разному бывало. Но вот, например, в Африку никогда не нанимался.       Принципиально. Причины не так давно озвучил Белый, в красках рассказывая о разных гадах, которые так и норовили залезть под кожу.       — Позволишь продолжить? — Фьюри был чертовски зол, раз вдруг заделался вежливым. И Уэйд решил заткнуться. Ненадолго, само собой. — Нам предстоит наткнуться на отряды Объединённого революционного фронта, сокращённо — ОРФ, которые ведут сейчас партизанские войны на территории этих джунглей. Солдаты правительства ведут себя ничуть не лучше. Не пытайтесь понять, кто из них прав, а кто виноват, — все они сейчас едины в своём желании нажиться на неразберихе и полной разрухе, в которую сами же и погрузили Сьерра-Леоне. Повторяю: нам полностью безразличен этот конфликт, нашему отряду, я имею в виду. Бэйн — вот наша цель. По последним данным, его людей видели во Фритауне. Поставки горючего топлива производятся исключительно в столицу. Так что его солдаты частенько наведываются сюда за бензином и дизелем. На первом этапе наша задача — проследить за ними, вычислить осведомителей и поставщиков продовольствия. Начнём поедать зверя с хвоста.       — Отвратительная аллегория, мистер Фьюри, — картинно скривился Загадочник, который всё время инструктажа безучастно наблюдал за кончиком указки, которым Ник тыкал по отметкам на карте местности.       — Разделимся на две группы. Координационная и разведывательная. Мистер Джей и Дэдпул будут действовать в городе, я снаряжу вас необходимым оборудованием, с помощью которого мы будем поддерживать связь и знать о вашем местонахождении. Загадочник отвечает за техническую составляющую.       — А ты, как обычно, всеми командуешь, — заключил Уэйд.       — Верно. Я, как обычно, всеми командую, Пул. Есть возражения? — Вот зачем он принимает всё в штыки, а?       {Мистер Не Шути Со Мной, пф-ф.}       — Нет, что ты. Только скажи, в этой стране тебе наверняка так же нельзя светиться, как и во всех остальных?       Это был провокационный вопрос, Пул не ждал на него ответа, просто хотел вывести на эмоции, поиздеваться и, само собой, бил в самую цель. Фьюри поджал губы, выдержал паузу и наконец извлёк из себя:       — Может, да. А может, и нет. А может, пойдёшь на хер? Ты и так дал понять трёмстам пассажирам о том, что я с вами заодно. Что, теперь хочешь целой стране разбазарить? Знай, если это случится, я твою задницу из-под земли достану и размажу по белому флагу в форме кроваво-красного кленового листа!       {Охо-хо! Ну всё, думаю, с него хватит...}       |Надо же, угрозы с национальным подтекстом. У мужика даже жилка на лбу вылезла. Ну а что он хотел, рисковать нашими задницами за просто так? Мы ему не отряд самоубийц какой-нибудь.|       — Скорее, элитный спецназ. — Уэйд подмигнул Джокеру и улыбнулся. Ответной улыбки не последовало, вместо этого он натянул на голову чёрную балаклаву, точно такую же, какая была на Уэйде. Им пора грузиться в багги и ехать к точке высадки, где они разобьются на команды и займутся наконец делом. А по пути их боевой настрой поднимет парочка-другая засад. Уэйд на это надеялся.

***

      |Признаю, это будет сложнее, чем мне представлялось в джунглях, — напряжённо бубнил Белый. — Мы тут как на ладони!|       {Все эти шпионские игры не для нас, чёрт возьми.}       В амбаре за городом остались связанные и бессознательные солдаты правительственной армии, чья форма была позаимствована. Уэйд даже не представлял, какое впечатление произвёл бы, надев вместе с формой не балаклаву, а синий берет с нашивкой герба Сьерра-Леоне. Насколько можно было видеть, здесь никто не скрывал своих лиц, но наёмники, служившие в рядах правительственной армии, могли и вовсе одеваться как хотят, обязательным условием были только шевроны на рукавах.       Из-за балаклав их сторонились даже свои. Все попытки с ними заговорить проваливались, им в ответ следовали злобные взгляды из прорезей масок, и все вопросы тут же отпадали.       |На самом деле мы ни хрена не понимали, чего у нас спрашивают. Фьюри синхронным переводом не занимался и инструкций на этот счёт не дал.|       — Бензозаправка, на которую поставляют бензин, находится за зданием местной администрации, вы его должны сейчас увидеть. — Голос в ухе Уэйда методично направлял их к цели. — Синий шпиль с флагом на крыше.       — Ну и что дальше? — бубнил в маску Уэйд, шагая к цели плечом к плечу с Джокером, который небрежно закинул дуло автомата на плечо и насвистывал какую-то мелодию.       — Смените двоих постовых, что охраняют бензозаправку, и наблюдайте. Главное, помните, пять секунд — столько мне нужно, чтобы получить чёткое изображение с ваших линз.       — Пять секунд, — усмехнулся Джокер. — Я смогу определить, работает человек на Бэйна или нет, за две секунды.       — Никакой самодеятельности!       Уэйд придурковато усмехнулся как раз в тот момент, когда перед ним предстал солдат, которого ему следовало сменить. Мужчина выглядел ошарашенным — его застали врасплох. Но было чертовски жарко, середина дня, в пяти шагах от него его напарника уже сменил Джокер, при этом не произнеся и слова, так что Уэйд также не собирался сорить словами, надеясь, что солдат и сам сможет сложить два плюс два. Так оно и произошло, ко всеобщему облегчению. Наблюдение началось.       Город кишел гражданскими, в особенности женщинами и детьми. Практически всех мужчин забрали в отряды сопротивления, не обошла эта участь и вовсе непригодных для этого дела — детей, о которых Фьюри предупреждал ещё в самолёте. Больше всего здесь следовало опасаться мелких говнюков с автоматами. От них пощады не жди, впрочем, как и точных выстрелов.       На заправку заезжали в большинстве своём военные машины, редко попадались легковые автомобили, ободранные и проржавевшие до невозможности. Местные приносили алюминиевые баки на своих двоих либо завозили на тачках и заливали дизель для генераторов.       — Человек, работающий на Бэйна, скорее всего дождётся спада ажиотажа, прежде чем приехать сюда, — через пару часов наблюдений Джокер тихонько заговорил. С помощью динамиков в своих наушниках Уэйд слышал его довольно хорошо. — Есть у меня подозрение, что это гражданский, которого все здесь знают и который с военными на короткой ноге. Хм… Возможно, он поставляет им санкционные продукты, контрабанду.       — Мои источники не могут ошибаться, — отвечал ему Ник. — Это должен быть кто-то из штаба — офицер либо рядовой, выполняющий перевозку топлива для своих.       По мнению Уэйда, обе версии имели под собой весьма разумные основания. Но отчего-то казалось, что Джокеру виднее. Хотя бы потому, что он своих врагов знал как облупленных.       |Не преувеличивай его способности. Он не смог предугадать приход Пугала в твой дом, не смог обнаружить местонахождение Бэйна|, — Белый, как всегда, говорил разумные вещи.       {У всех бывают осечки, мы вот тоже частенько лажаем, но наша крутость от этого никуда не девается. Точнее, наша чуйка никуда не девается, ну и крутость тоже всё-таки.}       — Оп, а вот и местный воротила. — Джокер самодовольно фыркнул, указывая дулом автомата на только что подъехавший к одной из колонок синий «Мерседес», ну или то, что раньше было синим «Мерседесом», а сейчас выглядело как консервная банка на лысых колёсах.       Мужчина выглядел уверенно, поздоровался со всеми, кого увидел, заулыбался, светя белоснежными ровными зубами, которыми в этой стране и в правительстве-то не всякий сможет похвастаться. Затем он без зазрения совести начал разгружать свой багажник, извлекая наружу один за другим потрёпанные алюминиевые баки. Работник заправки с безразличием оглядел фронт работы и принялся за дело — наполнять пустые ёмкости, попутно отвечая на вопросы покупателя. Человек этот явно был не из простых. Пул заметил и расстёгнутую рубашку, явно неплохого качества, и брюшко явно не бедствующего воротилы, и вальяжное поведение. Да всё указывало на то, что это и есть их человек.       — Это он, — безразлично заявил Джокер, наблюдая за развернувшейся сценой, словно скептик, глядящий на потуги фокусника.       — Ник, чувак, — пробубнил Пул в маску, — надо брать его на мушку.       Ник помолчал несколько секунд.       — В базе его нет. Он умудрился нигде не засветиться, — наконец возвестил он.       — Что говорит о том, что это верняк, — закончил за него Пул, самодовольно усмехаясь и буквально ощущая раздражение Фьюри на расстоянии.       — На сегодня ваша задача выполнена. Я прослежу за ним, а вы пока скройтесь.       — «Скройтесь»? И куда нам… Фьюри? Эй, Ник, ты что, отключился?       — Дождёмся другой смены и поищем укрытие. — Джокер, конечно, выдал дельную мысль, но это не отменяло того факта, что их буквально кинули как детей на вражеской территории без координации. Тьфу ты, Ник, — мерзкая ты жопа!       Время тянулось очень медленно и мучительно. Они всё равно наблюдали за посетителями заправки. Разняли две драки за бензин, с безразличием отнеслись к оскорблениям, с которыми на них накинулись несколько местных женщин в лохмотьях. Что они говорили, было не разобрать, но тон и выражения лиц явно намекали на крайнюю степень недовольства. Возможно, настоящие солдаты правительства как-то среагировали бы на подобные выпады в свой адрес, но Пулу с Джокером не следовало привлекать к себе излишнее внимание.       Так и простояли они на посту три часа кряду, словно немые идолы с автоматами. Следующая смена взошла на пост без лишних слов и расшаркиваний. Они вообще тут следят за тем, с кем работают? Или вообще перемешались настолько, что уже всё равно, воюешь ли ты за своих или чужих и на кого идёшь с оружием? Полный бардак, анархия, прикрытая видимостью порядка, — вот что здесь происходило.       Слоняться ночью по неосвещённым улицам Фритауна было довольно опасно, спасала только экипировка — для местных они сошли бы сейчас за комендантский патруль. Пул знатно заебался строить из себя солдафона: ни тебе побазарить, ни погримасничать, ни потискать своего спутника за жопу.       |Давай-ка ты оставишь свои пошлые мысли до тех пор, пока мы не надерём Бэйну зад, — устало предложил Белый — Мы тут собираемся вмешаться в ход гражданской войны, а ты ведёшь себя… как обычно.|       — Никуда мы вмешиваться не будем, — прошипел Пул, вокруг никого не было, но всё равно он не рисковал разговаривать в полный голос.       |Ну конечно. А ты думаешь, если мы устраним Бэйна, то не склоним чашу весов в одну из сторон?|       {Какой ты зануда. Какая разница, на что это повлияет и что потом будет. Главное, выполнить задание и наконец остаться с Пирожком только вдвоём.}       |И пускай гибнут люди, угу|, — мрачно заключил Белый.       — Как же вы оба меня заебали…       Артур шагал рядом и, казалось, совершенно не обращал на Пула внимания. Весь его вид говорил о настороженности. Странное поведение для психованного Клоуна.       — П-с, — позвал его Пул, обращая на себя внимание. — Так что нам делать? Как ни крути, такие нестандартные жопы, как наши, всегда будут на виду. Если и сойдём за наёмников, то как минимум нужно знать, в каком отряде числимся и кто наш командир.       |Прозрел наконец|, — послышалось в голове фырканье Белого.       Артур повёл плечами и стиснул приклад «АК-47» покрепче.       — Я всегда импровизирую, — тихо усмехнулся он, скосив глаза на Уэйда. — Послоняемся ещё немного, и события сами нас найдут.       — План так себе, — резюмировал Пул. — А другого нет? Более… эм, предсказуемого?       |Размечтался.|       Артур остановился и взглянул на него исподлобья. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, как сзади заревел мотор двигателя. Вырулив из-за поворота, со скоростью не менее семидесяти километров в час, поднимая скоп пыли и грязи, к ним нёсся военный джип. Они машинально сошли с дороги. По мере приближения за лобовым стеклом начали виднеться две крупные мужские фигуры в форме.       {Ну и какова вероятность того, что они проедут мимо?}       Про себя Уэйд надеялся, что всё же проедут. Потому что спалиться именно сейчас — посреди ночи, шляясь по ебеням Фритауна, — не самый лучший исход событий.       — Веди себя спокойно, — предупредил Артур, сжимая приклад автомата.       «И сказал Джокер Дэдпулу: “Веди себя спокойно”» — обхохочешься просто. Серьёзно, тянет на мотив третьесортного анекдота.       Уэйда обволокло облаком пыли, ему пришлось прикрыть глаза на несколько секунд, и когда он было порадовался, что бронированный джип проехал мимо, до его ушей донёсся чужой крик на незнакомом языке. Вокруг всё ещё было заволочено пылью, Джокер рядом покашливал.       — Ай-е в и-ну!       Вот же блядство. И что они вдруг решили прикопаться?       — Мне их порешить? — осведомился Пул, не выдержав и похлопав мистера Джея по спине, так как тот, видимо, знатно наглотался пыли и теперь пытался выкашлять свои лёгкие. Успел ли он вообще оценить ситуацию?       — Кха, они х-хотят, кха-кха, чтобы мы м… — очередной приступ кашля, — сели к ним в машину.       — Чего? — взвился Пул. — Ты понимаешь их язык?       Мистер Джей наконец откашлялся и вперил в Уэйда покрасневшие глаза, в которых сквозило раздражение.       — Нет, идиот, он прокричал на английском: «Залезайте в машину!»       {Серьёзно? Я и не понял…}       — И я ни хрена не понял, — недоумённо пожал плечами Уэйд, усаживаясь на пустующее заднее сиденье и тут же продвигаясь, пропуская за собой Артура.       |Значит, только у меня и у Артура в этой команде уши находятся не в заднице.|       Пул промолчал, решив не комментировать высокомерие Белого вслух при чужаках. На них воззрились две пары глаз, зияющих контрастной белизной белков на фоне чёрных лиц. Судя по обмундированию, наёмники правительства, да и они сами узнали в Уэйде и Артуре своих собратьев, раз заговорили с ними на английском.       — Вы из третьего подразделения? — спросил тот, который сидел на пассажирском сиденье. Водитель уже вовсю жал на газ, продолжая везти их на север — к выездной дороге из города.       — Так точно! — весело отчеканил мистер Джей.       {А ещё минуту назад чуть ли не блевал своими лёгкими.}       |Заткнись, не отвлекай Уэйда. Нам надо не выдать себя!|       — Нам как раз пригодилось бы подкрепление, — продолжал вещать наёмник, периодически кидая взгляд на задние сиденья. Водила же прожигал в Уэйде дыру через зеркало заднего вида.       — Мы патрулировали Западный район, — выплюнул Артур. — Но вчера мы такого шороху там навели, что гражданские ещё неделю будут бояться выходить из домов.       Откуда он берёт эту информацию? Было похоже на то, что он выдумывает на ходу. Уэйд подумал: что, если наёмники всполошатся и начнут расспросы? Но вместо этого они в унисон засмеялись и с пониманием мазнули взглядами по Артуру.       — Моё уважение, брат, о показательных наказаниях в Западном районе ходят легенды!       |Твою же мать, — восхитился Белый. — Ткнул пальцем в небо и попал!|       — Мы поэтому и подумали, что патрульные из Западного района наверняка помогут нам в одном важном дельце.       Артур вальяжно расположился на заднем сиденье, развёл колени в стороны, левым плотно прижавшись к бедру Уэйда. Он будто с друзьями болтал, а не пытался отвести от себя подозрения. И всё равно ситуация выходила не самая удобная. Хрен знает, куда и на какое дельце их сейчас везут, что скажет Фьюри, когда выйдет с ними на связь и узнает, что они находятся уже не во Фритауне, а в каких-то ебенях? Таким образом, поиски Бэйна могут затянуться.       — Что за дельце? — лениво вопросил Артур тем временем. Будто ему было начхать на происходящее или будто он настолько навоевался, что был готов на любой кипиш.       — А этот с тобой, он чего молчит? — вместо ответа спросил водитель. И если тот, кто рядом с ним, был более болтлив и выглядел адекватным, то этот производил впечатление или тупого амбала, или серийного маньяка. Учитывая обстоятельства, второй вариант виделся Уэйду более вероятным.       — Ему ещё в Нигерии на гражданке язык отрезали и морду выжгли, — ответил вместо него Артур, чем внезапно удивил. Он что, не доверял Пулу? И правильно!       — Что? — скептически поднял брови водила, а его напарник развернулся в своём кресле и заулыбался, словно услышал нечто любопытное.       Уэйд понял свою роль в этом спектакле. Ему она не очень нравилась, но ради высшей цели он был готов пойти против своих правил раз-другой, но только при условии, что все, кому посчастливится увидеть его лицо, подохнут потом мучительной смертью. Своим любопытством эти двое подписали себе смертный приговор.       |Охренеть, какой ты стал пафосный, — с раздражением прокомментировал Белый. — Ты ведь и без этого скорее всего пришил бы их. У них на лбах буквально вывеска «Душегубы».|       Уэйд поднял маску буквально на пару секунд.       — Еба-ать! — заржал болтун, постукивая в порыве беспрерывного хохота по подлокотнику. — Ну и ни хрена же из тебя фарш сделали! Аха-ха! Я надеюсь, они выглядели потом намного хуже, чем ты?       — Он не любит вспоминать те времена, — оборвал наёмника Артур. — Лучше скажите, куда мы едем и насколько это затянется. У нас вообще-то дел по горло.       Водила больше не косился на Уэйда, вместо этого сосредоточившись на дороге. А его сосед принялся трепаться о какой-то деревне, в которой якобы засекли троих солдат из ОРФ. Было принято решение допросить жителей и найти сопротивленцев во что бы то ни стало. В деревне числилось человек сто пятьдесят. Наёмникам предстояло обшмонать там все дома, пытать людей, некоторых показательно убить у всех на глазах, а в конце, независимо от того, выдадут ли селяне солдат ОРФ или нет, сжечь всё их имущество, предварительно заперев всех в маленькой церквушке. Таким образом, отряды наёмников выполняли приказ военного руководства страны. Народ должен был сдавать врагов сам, и покрывательство каралось такими вот крестовыми походами. О том, действительно ли там укрывались солдаты сопротивления, думать не приходилось, наводки в такое время были крайне ненадёжными, и достаточно было какой-то мелочи, незначительного конфликта, чтобы кто-то пожаловался или же ляпнул что-то не в том месте и не в то время.       Уэйду и раньше приходилось лицезреть кровавые бойни, в которых гибли женщины и дети. В Мексике подобным промышляли наркокартели, обычно они не щадили никого. И вот опять.       {Ник сказал не вмешиваться}, — неуверенно пролепетал Жёлтый под конец весёлого рассказа наёмника.       |Мы сейчас не на задании, — резонно заметил Белый. — Нас отпустили в самоволку, а значит, мы можем заниматься тем, чем посчитаем нужным.|       Уэйд был с Белым согласен. Он перевёл взгляд на Артура, который и вовсе не изменился в лице от рассказа, но в его глазах сквозило стопроцентное попадание в мысли Уэйда. События действительно сами их нашли, и кто они такие, чтобы противиться судьбе?       Болтун окончательно расслабился, усыплённый поддакиванием Артура, и разболтал о себе больше, чем Уэйду было бы интересно знать. Эти двое прибыли в Сьерра-Леоне из Намибии, когда услышали, что правительство нанимает солдат для борьбы с ОРФ. Платили неплохо, финансирование было регулярным и щедрым, оружия всегда хватало, но квалифицированных кадров — нет. М’бай, водитель, был подрывником, а Са’гья — связистом. Один хер, Уэйд про себя называл их болтуном и молчуном. Слишком много чести — имена запоминать, разве что для того, чтобы выцарапать их потом на могильных дощечках? Но кого мы обманываем? Таких, как они, принято сбрасывать в ямы и закапывать, не оставляя ни единого опознавательного знака.       Ньяма — деревня на сто пятьдесят душ, представляла собой скопление низеньких округлых хижин с соломенными крышами, сложенными в форме воронки. У каждой хижины стоял забор, плетёный из лозы, вероятно, призванный разграничить участки. Между крышами были протянуты верёвки, на которых сушилось цветастое бельё. Пул в своей жизни повидал нищету, в разных её формах и проявлениях, но африканскую нищету видел впервые. Некоторые дома буквально на ладан дышали, и хуй его знает, не складывались как карточные домики лишь с божьей помощью, вероятно. Местные на шум моторов начали потихоньку вываливаться наружу. Напуганные, медленно переставляющие конечности, они походили на животных, которых загнали в угол. Им некуда было бежать, насколько понял Пул, наёмники окружили деревню по кругу и потихоньку сужали кольцо, сгоняя жителей к центру. А в центре деревушки стояло единственное здание, сооружённое наполовину из кирпича, наполовину из бетонных блоков, не представляющее собой какой-то определённый стиль в архитектуре. О том, что это церковь, говорила лишь одна деталь — небольшое распятие на торце. Плюс ко всему это единственное место, которое было освещено.       Мистер Джей сделался совсем мрачным. Пул периодически зыркал на него, преимущественно затем, чтобы не упустить какого-нибудь знака или жеста, призывающего к действиям. К каким действиям, спросите вы?       |Я насчитал двадцать наёмников, — вещал Белый. — Все они оснащены полуавтоматическими «АК-47», гранатами и холодным оружием — стандартный набор головореза.|       Тем временем в центре Ньямы началось «представление». На постамент, сооружённый из деревянных коробок, взобрался худосочный мужик. Было шумно, кто-то плакал, кто-то громко читал молитву, но люди замолкли в одну секунду, стоило наёмнику выпустить очередь в воздух из своего автомата. Пул с мистером Джеем в это время выстроились в небольшую шеренгу в числе других наёмников рядом с импровизированной сценой. Молчун с болтуном также были здесь. Наконец мужик заговорил на какой-то жуткой смеси английского и африканского.       — Он требует, чтобы они выдали революционеров, — шёпотом пояснил болтун, склонив голову к плечу Пула. — Говорит, что будет расстреливать женщин, а детей заберёт в военный лагерь, чтобы они учились сражаться за родину.       С каждым словом Уэйд сжимал приклад своего «АК» сильнее. Он был готов приступать к действиям хоть сейчас, но пока вокруг него столпилось столько народу, открывать стрельбу было чревато кровавой бойней.       А мужик всё вещал, пока из толпы не вышел старец в лохмотьях и не начал ему отвечать. Между ними завязался диалог.       — Это староста, — подсказал болтун. — Он утверждает, что деревня не укрывает революционеров. Говорит, что недавно у них произошёл конфликт с наёмниками из Северного округа, они пытались забрать у них продовольственные запасы… — Старик говорил с надрывом и жестикулировал, его поведение можно было бы назвать бесстрашным. — Они уже оплатили военный налог правительственным солдатам, а те наёмники хотели навариться сверх меры. Старик считает, что это они пустили слух, что тут укрываются солдаты ОРФ.       {Ну, я что-то такое и предполагал.}       |Да что ты говоришь? Твоя наивная задница верит в любую слезливую историю?|       {А какой толк ему врать?}       |Действительно, какой? Разве что его действительно устраивает политика этого государства, где солдаты творят что хотят: обкрадывают бедняков, убивают невинных жителей, забирают детей на фронт и параноят так, что готовы порешить всю деревню только за пущенный каким-то обиженным долбоёбом слушок.|       {Так ты думаешь, что солдаты ОРФ действительно где-то здесь?}       |Думаю. Мистер Джей уже какое-то время внимательно осматривает толпу, если ты не заметил.|       Уэйд обратил на себя внимание мистера Джея, слегка коснувшись его локтя.       — Терпение, Зентаймен, — прошипел тот.       Уэйд нахмурился. Ему было тревожно. С каждым выкриком вещателя обстановка на площади накалялась. В небо выпустили уже две автоматные очереди, призывая к порядку или устрашая, а может, и то и другое.       {Я так понимаю, этот мужик старосте не поверил?} — спросил Жёлтый, когда с помощью троих наёмников к стене церкви приставили пятерых женщин и троих калек-стариков с ампутированными ногами.       |Правильно понимаешь.|       Болтун встал в числе расстрельной группы.       {Блядь, мы что, будем стоять и смотреть?}       |Мы видали и более бесчеловечные поступки. Даже сами их инициировали|, — безэмоционально заявил Белый.       Вот только никто не поверил в его безучастность к происходящему. Женщины плакали и протягивали руки к распятию над их головами, староста кричал изо всех сил, видимо, призывая наёмников не делать то, что те задумали. Он указывал за свою спину, и без перевода было ясно — предлагал забрать всё, что есть. А мужик, который до этого ораторствовал и вёл переговоры, вальяжно закурил толстую самокрутку. Уэйд хорошо разглядел его мерзкие, прогнившие зубы, которые он скалил в надменной ухмылке.       Тут до Уэйда кое-что дошло. Церковь, у которой они стояли, была довольно маленькой и, если смотреть объективно, вместила бы в себя от силы человек тридцать или даже меньше, тогда как на площади толпилось в пять раза больше. А в плане болтуна был пункт, в котором они опустошают и сжигают дома жителей, пока те заперты в церкви.       |Ясное дело, они расстреляют добрую часть людей, а остальных загонят в церковь, — озвучил мысли Пула Белый. — И если брать самый худший из сценариев, то церковь тоже сожгут.|       {Охуеть. Я не верю в то, что правительство поощряет такие методы борьбы с революционерами. Да они не могут сжигать целые деревни!}       |А ты видишь здесь солдат правительства?|       До Пула дошло. То, что происходило здесь и сейчас, было актом самоуправства. Просто кучка наёмников, прикрываясь государством, вершила своё собственное правосудие. Они не оставят свидетелей, и некому будет рассказать о том, что на самом деле здесь произошло. Провизию заберут, следы уничтожат, а в штабе расскажут, что это сделали солдаты ОРФ. Шито-крыто.       |Бинго.|       Теперь Уэйд смотрел на ситуацию совсем с другой стороны. Болтун не зря так радовался, когда рассказывал про детали операции. Он намеренно не озвучивал некоторые из них, потому что, видно, думал, что это очевидно. Потому, что они не раз проделывали нечто подобное. Ублюдки. Пул был вовсе не рад оказаться в центре кровавой бойни, плюс ко всему и тупому было ясно, что без жертв среди мирных жителей не обойтись.       Артур наконец обратил взгляд на Уэйда. В его глазах был единственный и самый логичный вариант исхода событий.       |Судя по всему, наёмники собираются открыть стрельбу после того, как этот хрен на сцене отдаст команду к расстрелу. Смотри, рядом с ним пятеро наёмников, рядом с нами шестеро. Если сработаем быстро, снимем половину ублюдков за раз.|       Уэйд был полностью согласен с мистером Джеем и Белым. Правда, в это время вторая половина ублюдков, которая была выставлена по периметру площади, на изменах примется палить по всем подряд... Оставалось только надеяться на то, что солдаты ОРФ додумаются что-то с этим сделать.       Время шло на секунды, стало шумно, народ уже не затихал от предупредительных выстрелов. Староста всё ещё что-то говорил, мужчина на постаменте докуривал самокрутку, и Уэйду подумалось, что чисто символически он отдаст свой приказ, как только докурит.       Так оно и произошло.       События начали происходить с бешеной скоростью. С гремящим звуком полутьму взрезали белые вспышки. Уэйд повернулся к наёмникам, до этого стоящим в шеренге, и собирался порешить их точно так же, как секундой ранее — мистер Джей. Но его предплечье перехватили, не давая нажать на курок.       — А я ведь знал, что с тобой что-то не так! — проревел молчун, про которого Уэйд и позабыл.       — Ха-ха! Если знал, то почему не прикончил ещё в машине? — Уэйд дал ему локтем в морду, тут же ломая нос и дезориентируя.       — Кусок американского дерьма!       Озлобленный здоровый детина набросился на Пула врукопашную, видимо, будучи до хуя в себе уверенным. Но у Уэйда не было времени на обиженных идиотов, поэтому он убрал его с одного точного выстрела извлечённым из-за пояса «Глоком». Сорок пятый калибр вышиб ему мозги.       — Я канадец, придурок... Всё, чего я когда-либо хотел, — это путешествовать по далёким экзотическим местам, встречать новых и интересных людей, а затем убивать их; так я и стал наёмником. Меня зовут Уэйд Уилсон. И мне нравится то, что я делаю!       |Разговариваешь с трупом, чувак.|       — Я всю дорогу молчал, амиго!       {Убивать! Убивать! Убива-а-ать!}       К сожалению, пока Уэйд занимался молчуном и вёл диалог с самим собой, остальная шайка-лейка разбрелась кто куда. Блядь, план явно был хреновым. То тут, то там слышались выстрелы, кричали люди. У церкви валялась груда убитых мистером Джеем наёмников, а с самодельного постамента стекала кровь. Уэйд принялся продираться сквозь толпу, предварительно вооружившись армейским ножом — воспользоваться им пришлось целых три раза, вгоняя лезвие в спины наёмников. Их уже было меньше на восемь человек, и это те, которых насчитал Уэйд. Что там творил Артур, вообще было неясно, его нигде не было видно.       Попутно продвигаясь к месту, где наёмники оставили свои джипы, Уэйд подбирал с земли упавших детей, чтобы тех не затоптали, и относил их ближе к домам. Их матери глядели на Уэйда со смесью страха и благодарности. Но у него не было времени расшаркиваться, он бросал короткое «укройтесь в домах и не выходите» и бежал дальше, на звуки стрельбы. Ещё пять наемников, решивших поживиться в опустевшем доме, отправились в мир иной с лёгкой руки Пула. Его глаза заливала красная пелена.       |Попробуй парочку ублюдков поймать живыми, а потом показательно прикончить на глазах у тех, кого они хотели ограбить и сжечь.|       {Мы сдерём с них кожу живьём. Медленно, по лоскуткам…}       — Уэйд! — Артур внезапно нашёлся на подходах к импровизированной парковке. Он ранил троих наёмников и стоял над ними с автоматом, утыкая дуло в пах одного из них. — Одиннадцать.       Не нужно быть гением, чтобы понимать, что он имел в виду. На его счету числилось одиннадцать убитых ублюдков.       — Восемь, — ответил Уэйд, наблюдая за тем, как мистер Джей расхерачивает чужие гениталии автоматной очередью, а потом кончает остальных выстрелами в корпус.       — Я не слышу больше выстрелов. — Артур прислушался, отступив от кровавого месива, которое сам же устроил. — Идём, отыщем еще двух.       — Что насчёт солдат ОРФ?       — Я увидел в толпе как минимум троих, — пожал плечами Артур, уверенно шагая через площадь к скоплению хижин, где собрался народ. — Их тоже надо порешить.       — Что? Но зачем?       Он остановился и снял с себя балаклаву. В тусклом свете редких фонарей Уэйд увидел, как тот взмок, как скривились в гневе его тонкие губы и как заблестели глаза.       — Они стояли бы и смотрели, как убивают тех женщин. Они не собирались себя выдавать. И вообще, какого хуя ты тут вопросы задаёшь?       Пул замер на секунду, оглушённый словами Артура. А ведь действительно, солдаты ОРФ были ничуть не меньшими ублюдками, чем наёмники.       |Отомри уже, придурок, и дуй за мистером Джеем!|       Уэйд двинулся вперёд, широким шагом нагоняя Артура, который уже продирался через небольшую толпу у одной из хижин.       В центре людского круга развернулось целое представление. Двух наёмников связали и поставили на колени, маски с них сняли. Европеец и метис вперили взгляды в пол под наблюдением нескольких десятков глаз и трёх пушек, которые удерживали трое малахольных пареньков в каком-то рванье. Они что-то вещали. И тон их ничем не отличался от тона недавно сдохшего оратора. На этот раз Уэйду некому было переводить. Он встал в первых рядах, обращая на себя внимание всех собравшихся. Кто-то отпрянул от него, кто-то испуганно вскрикнул. Один солдат направил на него дуло автомата. Начинать стрельбу, будучи окружённым людьми, не представлялось возможным, поэтому Пул бездействовал, бесстрашно сверля взглядом того, кто на него нацелился. Артур у его правого плеча в примирительном жесте поднял ладони вверх.       — Тише, мальчишка, мы с напарником вроде как избавили вас от наёмников, — сказал он, пугая всех своей улыбкой маньяка. Если он хотел так успокоить людей, то это было зря.       — Кто вы такие? — вопросил старший из троицы.       — Мы не причисляем себя ни к одной из сторон. И вообще не видим смысла в сторонах. Нам просто нравится убивать ублюдков.       |Он что, шутит?|       {С ним никогда не поймёшь наверняка.}       — Да уж, — пробубнил Уэйд, тем самым обращая на себя внимание. Одна из женщин выпучила глаза и что-то прокричала, указывая пальцем на него. Поднялся людской ропот, заставивший главного нахмуриться.       — Люди говорят, что ты спасал их детей, — обратился он к Уэйду.       — Они валялись на земле, — почесал в затылке Уэйд. — У меня нет привычки топтаться по детям, знаете ли.       Артур закатил глаза.       — Вы можете присоединиться к Объединённому революционному фронту и помочь нам, — продолжал главный, но уже без былой настороженности.       Уэйд почувствовал, что он ужасно устал, хотел есть, а ещё принять душ, смыть с себя чужую кровь. Но народа вокруг них становилось всё больше, трое хлюпиков с пушками выглядели жалко в своих попытках расширить армию сопротивления. Знали бы они, с кем разговаривают…       — Нам это не интересно. Мы ищем Бэйна.       Слова Артура вызвали большой резонанс. Шёпотки стали громче, то и дело произнося «Бэйн–Бэйн–Бэйн». Словно шорох опавших листьев, оно несколько секунд носилось по толпе, пока его не прервал главный:       — Бэйн работает на правительство! Вы — шавки Страссера! Застрелить их!       Внезапная истерия закончилась довольно быстро. Уэйд среагировал раньше, чем успел бы подумать. Его «Глок» прошил насквозь троих солдат ОРФ, и те безвольными тушами осели на землю. Стоящие на коленях заложники вздрогнули, вжав голову в плечи, и зажмурились. Народ начал суетиться, норовя снова удариться в панику.       — Мы вовсе не шавки вашего нового Главы, — закричал Артур. — Как я уже сказал, мы не причисляем себя ни к одной из сторон. Нам нужен Бэйн, чтобы его пришить, ясно? И если кто-то из вас знает, где может находиться его штаб…       — Мы знаем, что страшный белый человек по имени Бэйн никогда не сидит на месте, — послышался выкрик из толпы.       — У него очень много оружия!       — Это оружие намного лучше того, которым снабжают солдат правительственной армии!       — Бэйн намного хуже, чем ОРФ и правительство!       Артур устал от хаотичных выкриков и смачно цокнул, выходя на середину круга, где всё ещё стояли на коленях заложники.       — А вы, парни, знаете, где Бэйн? — Тоном его голоса можно было убивать. Наёмники затряслись и отрицательно замотали головами.       — Ладно. Зентаймэн, — обратился он к Уэйду; тот с готовностью вступил в круг, одним глазом следя за обстановкой, — бери этих двоих, грузи в один из джипов, и валим отсюда.       Уэйду дважды повторять не нужно. Он посчитал решение Артура правильным. От гражданских многого ожидать не стоило. А наёмники, которые, так же как и Бэйн, работали на правительство, наверняка что-то да знали. Артур напоследок сказал, что оставляет технику и оружие жителям Ньямы, чтобы они смогли по уму ими распорядиться.       Уэйд видел трупы женщин и детей на главной площади у церкви, видел раненых и шокированных, оголодавших и больных. Ему чертовски хотелось вернуться в свою маленькую каморку у старухи Эл и как минимум на пару месяцев забыть Африку. А ведь он здесь только один день! Почему нельзя было и дальше убивать суперзлодеев в Готэме? И что теперь? Теперь он ебучий волонтёр!       Их провожали как героев. В кузов по соседству с автоматической пушкой и двумя заложниками им положили связку бананов, несколько зелёных кокосов и мешок риса. Мощные прожекторы освещали им дорогу, тянущуюся вдоль тропического леса, а по радио Боб Дилан проклинал хозяев войны с их пушками, бомбами и самолётами смерти. Рука Артура потянулась было к приёмнику (Пул знал, он не любил слушать музыку в машине), но замерла и опустилась. Он закурил и улыбнулся Уэйду одной из своих сумасшедших улыбок.       — Ты когда-нибудь танцевал с Дьяволом в бледном лунном свете?       Уэйд не мог оставаться серьёзным, когда видел эту улыбку.       — Дьявол? — усмехнулся Уэйд, снимая с себя балаклаву и с наслаждением ощущая тёплый ветер на изуродованном лице. — Мы с тобой пострашнее Дьявола будем, мистер Дже-ей.       Артур докурил сигарету и выкинул бычок в открытое окно. Впереди тянулась извилистая дорога, прорезавшая тропический лес неровными зигзагами. Их качало из стороны в сторону, сиденье под задом вибрировало, как при запуске ракеты. Уэйд был на эмоциональном пике, его переполняла энергия, хотелось стрелять, резать, крушить и кромсать. Будто он выпил галлон кофе или же закинулся кислотой. Ни то, ни другое не могло соперничать с его исцеляющим фактором, поэтому подобное состояние в нём могло возникнуть только после кровавой бойни, только после хорошенькой инквизиции. И ничего его не пугало, ничего не могло остановить на пути к самому желанному.       |Стоп. Что ты задумал?| — Белый насторожился.       — Мне надо… — пробормотал Уэйд. — Мне надо!       Артур заметил состояние Уэйда. Он всё ещё агрессивно наезжал на кочки и крутил рулём, неся их подальше от бойни. Он был возбуждён не меньше!       |Тебе надо успокоиться, слышишь? Сделай глубокий вдох, подумай о чём-то отстранённом. О доме! Подумай о доме в Нью-Йорке! Помнишь? Там тихо и спокойно, повсюду раскидано твоё оружие, диван стоит в холле — он такой мягкий и… Блядь, Уэйд!!!|       Поздно. Уэйд, словно дикий кот, перетёк вплотную к Артуру и, взяв его за шею, смачно прошёлся языком от скулы к виску. Это было крышесносно! Солоноватый вкус кожи, немного пота и терпкого табака. Изгибы лицевых костей, шероховатость кожи…       Артур резко нажал по тормозам, отчего их обоих чуть не размазало по лобовому стеклу. Заглушил мотор, сквозь материализовавшуюся тишину было слышно прерывистое дыхание и совсем немного — мычание в кляпы заложников в кузове. Прожекторы затухли, погружая их во тьму. Уэйд уже не держал Артура, он просто был рядом, водил носом по его скуле, касался губами кожи, выпрашивал разрешения. Все слова вылетели из его глупой головы, остались одни инстинкты.       {Я не могу… Не могу больше терпеть, как же хочу его, как же мне плохо…}       |Прекратите, вы оба! Нельзя, слышишь, Уэйд? Нельзя! Фу!|       Он не слушал, не воспринимал слова — они стали для него чем-то далёким и неважным.       Уэйд ощутил тяжесть у себя на коленях. Табачный запах окутал его лицо, прежде чем в губы уткнулось что-то мягкое и влажное.       {А-а-а-а-а!}       |О боже…|       Горячий язык пробрался в рот и огладил нёбо, подразнил и выбрался наружу, облизал губы, исчез.       — Сиди и не рыпайся. — Шептать в приказном тоне — это верх сексуальности. Артур же в этом был хорош. От его слов Уэйда пробрало не по-детски. Он замер, как мышь перед удавом, опустил свои загребущие руки, которыми секунду назад собирался сграбастать в объятиях, сжать и притиснуть к себе покрепче. Но вот так повиноваться и послушно принимать чужие ласки было куда горячее. Его член уже изнывал без внимания. Артур придвинулся ближе, давая Уэйду ощутить ответное возбуждение.       — Мм… Джей, я так сильно хочу тебя!       — Ты хорошо себя вёл, солдат, — прошептали Уэйду в ухо. — Тебе полагается награда.       В этот раз поцелуй вышел медленным и тягучим, такими обычно высасывают жизнь из бренного тела. Уэйд всё ещё держал руки при себе, но слегка водил бёдрами, пытаясь потереться об Артура, который будто специально держался немного на весу, не садясь полностью.       — Награди же меня, мистер Дже-ей, — промурлыкал Уэйд, когда от него на секунду оторвались. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…       Умолять он умел, особенно со стояком в штанах, особенно с объектом его влажных мечтаний в каких-то миллиметрах от его жаждущего члена. Руки Артура опустились и легли на вздыбленную ширинку армейских штанов, вызывая у Уэйда стон. «Собачка» на замке ширинки поползла вниз мучительно медленно, и, о боже-боже-боже, холодные тонкие пальцы легли на горячий толстый член Уэйда. Его будто вывернули наизнанку, поскребли по болевым точкам одновременно с точками удовольствия. Артур долго не церемонился, сплюнул в ладонь и размашисто провёл по стволу. Уэйда выгнуло, он попытался за что-то ухватиться, но Артура коснуться не рискнул — команды не поступало. Ему дрочил сам Джокер! Кому сказать — не поверят. Чёрт, вроде ничего особенного, но пробирало до самых кишок!       — М-мистер Джей, я тоже хочу… — Уэйд прерывисто дышал, слегка толкаясь в ласкающую ладонь. — Тоже хочу…       — М? Чего же ты хочешь, Зентаймен?       Какой же у него сексуальный голос!       — Хочу подрочить тебе! Трахнуть тебя! Нет! Чтобы ты меня… Всего хочу!       Ладонь с члена Уэйда исчезла, вызывая в нём протестующее мычание. Но в следующее мгновение она оказалась на тыльной стороне ладони Уэйда, обхватила её и решительно поднесла к паху Артура, где было твёрдо и горячо. Чёрт! Он позволил коснуться себя там! Там! — понимаете? Нет-нет, минет в самолёте не шёл ни в какое сравнение. Вы даже и представить себе не можете, каково это — управлять удовольствием самого Джокера, касаться его прекрасного члена руками и слышать, как его дыхание прерывается, как он мычит в поцелуй, как толкается навстречу, как…       — Ох! — Член Уэйда сжали, порывая остановиться. Воздух стал терпким и густым, он заходил в лёгкие, словно патока, обволакивал внутренности и стремился наружу из пор.       — Объедини их.       — Ч-что?       Артур придвинулся ближе, полностью сел на бёдра Уэйда и обхватил оба члена ладонями, сжимая с идеальной силой. Что-то мокрое опустилось сверху — слюна.       — Ты займись ими, — выдохнул Артур в губы Уэйда. — А я займусь твоим болтливым ртом.       — М-м-м!       Чёрт, эти его поцелуи… Где только научился? Как он умудрялся трахать его ртом?! Уэйд не хотел торопиться, не хотел кончить слишком быстро — неизвестно, когда ему снова улыбнется удача и мистер Джей решит «наградить» его таким образом. Его ладони двигались медленно, большие пальцы размазывали предсемя и слюну по стволам. Но разрядка всё равно неминуемо приближалась, потому что было невозможно устоять, невозможно сдержаться! Уэйда откровенно облапали, сжали его грудные мышцы, проворные руки забрались под форменку и сжали соски, заставив его выгнуться в спине и застонать в умелые губы. Всё тело покрылось мурашками, пока пальцы Артура ощупывали его шрамы на груди, на боках. Слишком много ощущений разом, слишком хорошо, слишком…       Уэйд обильно кончил в кулак, сжав члены чуть сильнее, чем следовало бы, и тут же почувствовал, как Артур напрягся, следуя за ним. Мокро, липко, жарко… Уэйд задрал голову, опираясь затылком на подголовник кресла, и увидел множество звёзд, рассыпавшихся по чёрному как нефть небу. Артур приник к его шее, лениво покрывая поцелуями бугристую кожу. Из джунглей слышался стрёкот сверчков, лёгкий ветер охлаждал их взмокшие тела.       {Это было… Это было…}       |Неизбежно.|       {Крышесносно!}       |Опасно.|       {Невероятно!}       |Мы снова увязли, Уэйд|, — обречённо прошелестел Белый.       — Выходи за ме… Ауч! — Уэйда укусили до крови, прервав на полуслове.       — Салфетки есть? — Как же быстро он вернул себе деловой тон!       Артур отстранился, осматривая степень бардака. Уэйд же не совсем дурак — он постарался, не дал сперме испачкать их, бережно собрав всё к себе в ладонь, которую он и продемонстрировал.       — Я молодец?       Артур фыркнул и спрятал хозяйство обратно в штаны, намереваясь слезть с бёдер Уэйда, и именно в этот момент в их ушах послышались сперва помехи, а затем голос Фьюри.       — Приём-приём. Я надеюсь, вы там не спите?       Уэйд напрягся, будто одноглазка стоял где-то рядом, но затем устало вздохнул и поправил передатчик в ухе.       — Чёрт, ненавижу когда прерывают посторгазменный кайф…       — Что? Говори чётче! Я у побережья, тут ветер!       — Чего хотел, говорю? — Уэйда оставили самого по себе, с хером на бедре, который грустной змейкой остался лежать в складке штанов.       — Мы с Загадочником выяснили, где живёт этот мужик с бензозаправки. Я скину вам координаты.       Уэйд заправил член в штаны одной рукой, а другую всё ещё держал перед собой, чтобы не пролить уже начавшую подсыхать сперму. Где-то в одном из его карманов были салфетки. Хотя освежающий душ сейчас не помешал бы, а особенно совместный душ. Артур закурил и завёл мотор, извлёк из кармана штанов маленький планшет, на котором горела красная лампочка индикатора, оповещающая о входящем сообщении, пробудил экран касанием и вгляделся в набор цифр и букв.       — Это в двух часах езды отсюда, — прокомментировал он после некоторых манипуляций с планшетом.       — Два часа?! Куда, мать вашу, вы смылись? Что за дела? Я же сказал, не высовываться!       Крики Фьюри неприятно дали по ушным перепонкам.       — Ничего такого мы не делали, — раздражённо цокнул Уэйд. — Ждите нас, мы скоро будем, не скучайте и поиграйте в маджонг, что ли!       Фьюри говорил что-то ещё, но Уэйд вытащил из ушей приёмники, заметив, что Артур сделал точно так же. Джип снова разрезал пространство ночи громким рёвом мотора и ярким светом прожекторов. В салоне всё ещё пахло сексом, но запах быстро выветривался, так как Артур курил в открытое окно.       |Ненавижу тебя, Уэйд. Что нам теперь делать?| — обречённо вопросил Белый, словно подводя итог произошедшему.       — Не лажать, — пожал плечами Уэйд. Он выведет Артура живым даже из адского пекла, не говоря уже о гражданской войне. Он защитит его от самого Дьявола, не говоря уже о Бэйне. Он сделает всё…       {Так, а когда мы наконец распакуем прекрасный зад нашего Пирожка? Или… Уэйд, ты, кажется, изъявил желание распаковать свою жопу? Я не против, просто решил дать тебе знать. Мы, конечно, альфа-самцы…}       |Ага, особенно ты.|       {…но равноправие — залог здоровых отношений.}       Эти двое снова испортили момент. Уэйд смахнул с себя негу, смахнул с нервных окончаний раздражение, вызванное появлением Фьюри и доставучих голосов, и заголосил:       — И-и-и-и-ха-а-а-а-а!       Он встряхнул влажную, опасную ночь на пустынном бездорожье своим криком. Где-то вдали взметнулись птицы, сзади замычали заложники. Артур вторил ему громким смехом, но не тем… настоящим.