Dead Joke

      От веселья до катастрофы один шаг. Но кто сказал, что катастрофа ― это не весело?       До пункта назначения оставался какой-то час езды, уже занимался рассвет. Артур за рулём начал голосить о различных пытках, которым подвергнет Бэйна за то, что им пришлось тащиться за ним в жопу мира. Уэйд подозревал, что тот вёл себя так, чтобы не заснуть за рулём, потому что их то и дело вело на дороге из стороны в сторону.       Но долго им скучать не дали.       |Кто бы сомневался.|       Разумеется, все пути, так или иначе ведущие во Фритаун или любой другой населённый пункт рядом со столицей, не могли вот так просто быть открытыми для проезда. Да, их смутило, что на трассе, кроме них, никого не было, и нет, это вовсе не явилось причиной смены маршрута, потому что других маршрутов не было, — в этом диком мире повсюду пытались нагреться на первом случайном прохожем.       На них напал отряд вооружённых партизан. Обвешанные патронными лентами на голое тело, с воплями и бьющими по корпусу бронебойного джипа автоматными очередями, они упорно теснили их к кювету. Их стычка продолжалась довольно долго, они были в состоянии дать достойный отпор. Артур рулил как сумасшедший, а Уэйд отстреливался, как… Да кого мы обманываем, они оба были не в себе. По жизни так сложилось, ну, вы в курсе. Так что поездочка вышла в стиле безумного Макса, и продолжалась бы она ещё долго, как минимум пока все они не передохли бы и как максимум ― пока у кого-нибудь не кончился бензин или же не пробило шины. Но кювет как-то незаметно превратился в обрыв с пологим уступом, упирающимся в зеленеющие где-то там, далеко внизу, джунгли.       Уровень опасности повысился, как в тупой игре с прыгающим динозавром, который теперь был вынужден перепрыгивать через птиц, летящих на него с невероятной скоростью. А день и ночь при этом сменялись раз в три секунды. Удар хватит ещё до того, как узнаешь, что там за следующий уровень сложности, скажу я вам.       Как же так вышло, что они продули? Усталость, недосып, голод, раздражение… Безумие. Слишком много факторов сложились воедино.       Уэйда плющило не по-детски — вся кровь прилила к голове и уже сочилась из глаз и ушей. Если бы его руки не оторвало при эпичном падении со скалы, а ноги не переломало так, что они срослись смешными загогулинами, он бы смог перевернуться и достать нож из чехла на бедре, перерезать лианы, которые оплели его, как сраные тентакли. Впрочем, эти же тентакли не дали Пирожку свалиться с по меньшей мере десятиметровой высоты.       — Мой Пирожок, ну проснись же! Давай, только у тебя тут все конечности целы!       |Фу, прекрати эту приторную постановку, меня сейчас стошнит.|       {Тебя стошнит из-за того, что мы уже два часа висим вверх тормашками, а не из-за приторности.}       |Он делает только хуже. Ясное дело, у Артура сотрясение, а может, вообще хребет переломан.|       — Нет! Мы уже разобрались в том, что он без сознания! — испуганно возмутился Уэйд, потряхивая головой в бесполезной попытке согнать кровь с глаз. — Ну, когда я ещё мог хоть что-то видеть.       |Почему руки отрастают так долго?|       {Может, из-за климата?}       |Никогда ещё климат не влиял на регенерацию. Даже в воде они отрастали прекрасно, а тут…|       — Кровь вся в башке, вот и не отрастают, — раздражённо рыкнул Уэйд.       Он в очередной раз попытался согнуться, чтобы принять горизонтальное положение, ну или выпутаться из чёртовых лиан, но потерпел неудачу. В его теле сейчас слишком много боли, а мозг отёк до такой степени, что ни одна мысль не была способна удержаться в нём надолго. Они уже час валяли тут дурака в надежде на то, что мистер Джей очнётся и всех спасет. Но тот безвольной тушей висел в паре метрах от Уэйда и не подавал признаков жизни.       — Мама-а-аша Бони любила-а гусей! — фальшиво запел Уэйд. — Кормила их на убо-о-ой…       |И всё же как он мог продуть тем отморозкам?|       {Он боролся до последнего.}       |Это нам нужно было сесть за руль.|       — Уб-бо-о-ой… Мамочки… Кажется, я вижу свет.       {Какая уже разница? Мы здесь и сейчас, а то, что было до, уже не важно.}       |Очень даже важно. Наши проблемы начались с тех пор, как появился Джокер, и не прекращаются до сих пор. Что мы делаем в Африке? Ради чего это всё? Нам ведь даже не заплатят!|       — Ай, ч-чёрт… Хочу прострелить себе башку.       {Белый, ну правда, не надо. Всё будет хорошо. Скоро Пирожок очнётся и вытащит нас всех. Хотя скорее у нас отрастут руки и мы сами всё сделаем. Подумаешь, бывали в передрягах и похуже.}       |А ты не заметил, куда нас в падении унесло? М? Мы в незнакомой местности посреди джунглей. Фьюри искать нас не будет. Он скорее сам доведёт начатое дело до конца! А если… Если Джокер всё же умер…|       {Не смей об этом думать! Он без сознания…}       — Джей, прошу… — из последних сил проскулил Уэйд, поневоле поддаваясь жестоким словам Белого. — Очнись! Дже-ей!       |Блядский боже…|       — М-м-хм… — послышалось болезненное где-то сбоку.       — Джей!!!       — Да заткнись ты наконец.       Жёлтый зарыдал. Белый выжидательно замолчал.       — Мой мистер Дже-ей! — пьяно захихикал Уэйд, перебирая обрубками, словно куриными крылышками.       — Что произошло?       |Ты всех нас чуть не угробил, вот что произошло!|       {Заткнись, лучше признай, что был неправ!}       |Я всегда прав. И вы оба прекрасно это знаете.|       — Что произошло? — повторился вопрос.       Уэйд не мог ничего видеть, но слышал прекрасно. До того, как его глаза превратились в налитые кровью шары для пинг-понга, он успел разглядеть вздымающуюся грудь Джокера.       — Придурки с автоматами всё же оттеснили нас к обрыву, — весело сообщил он. — Я смог в полёте ухватиться за тебя, но при падении, к сожалению, мы всё равно оказались порознь. Но больше всего не повезло нашим заложникам. Если их не пристрелили во время нашего ралли, то при падении они точно превратились в фарш. Наверное, стоило допросить их в деревне.       — Блядь, — сухо констатировал голос.       |Это ещё мягко сказано.|       — А почему ты… Оу. — Видимо, Джей наконец увидел, в каком положении находился Уэйд. — Понятно.       — Хе-хе… Побудешь моим героем сегодня? Руки никак не отрастут.       — Я Бэйна на лоскуты порежу! Я его жопу натяну на кол и хорошенько прокручу против часовой стрелки! А потом сделаю лимонад из того, что из него вытечет, устрою барбекю на хер!       {Кажется, у него поехала крыша.}       |Только сейчас?|       — Мистер Дж…       — В пизду ёбаную Африку и Сьерра-Леоне! Ебал я в рот революции и войны!       В целом Уэйд был абсолютно с ним согласен. Его волновало только то, что единственный человек, который в данной ситуации может развязать их, кажется, впал в истерию. Такое случается даже с лучшими из нас! Но всё равно тот факт, что Джокер оказался жив, грел душу. В образовавшейся паузе между «вонючими мексикашками» и «гнилой пиздой его мамаши» Уэйд попытался вставить своё слово:       — Дорогой, а ты там впорядке вообще? В смысле физически?       В ответ тишина. И хоть она была лаской для ушей после всего услышанного ранее, не могла не настораживать.       — Мистер Джей! А ну отвечай!       — У меня сломана нога, Зентаймен, — устало ответил тот.       |Ну вот, приехали.|       {Слыхали про фетиши о сексе в гипсе?}       — Жёлтый! Сейчас не время думать о сексе! — встрепенулся Уэйд.       {Мои мысли ― это и твои мысли, чувак.}       — Неправда! Всё, о чём я могу сейчас думать, ― это как выбраться из этих ебучих лиан…       {И трахнуть Джокера.}       |За что мне все это…|       — Эй, Зентаймен, качнись-ка в мою сторону. Мне буквально немного не хватает.       Кажется, мистер Джей успокоился и наконец начал думать об их положении. Уэйд уже представил себе, как несёт его на руках, словно принцессу, и как худые руки обвивают его шею.       {Я же говорил.}       Уэйд зло рыкнул и постарался изогнуться так, чтобы с помощью амплитуды начать раскачиваться. С адской болью в голове и в отрастающих предплечьях это было той ещё задачкой. Но через несколько херовых попыток у него всё же вышло раскачаться и даже переусердствовать в этом. Кажется, он стукнулся об клубок с лианами, обвившими Джея слишком сильно, вызвав новый поток ругательств. Но что-то всё же успело коснуться его бедра, а это значило…       — А-а-а-а! — Уэйд стремительно полетел вниз.       Голова его пару раз больно стукнулась о сучья деревьев, а хребет переломило надвое, когда он налетел на торчащий из земли булыжник. На пару мгновений в его ушах стоял гул и свист, а затем всё окружающее его пространство окрасилось в розовые и сиреневые цвета, стволы деревьев приобрели фаллическую форму и начали легкомысленно раскачиваться на ветру.       Уэйд какое-то время наблюдал за маленькими чёрными феями, играющими на арфах вокруг огромных членов. Они воспевали их? Прекрасно. Что за дивный мир? Но розово-сиреневое начало медленно таять, возвращаясь к зелёному и чёрному.       В отдалении слышались крики тропических птиц, на глаза падал свет, проникающий сквозь густую листву. В десяти метрах над ним зашевелился клубок лиан, а затем до него долетел знакомый голос:       — Эй, ты в порядке? Очнулся наконец? — Сознание ухватилось за этот голос, подняло его с земли.       Руки отросли, глаза не застилал кровавый, в прямом смысле этого слова, туман, а в голове прояснилось.       — Сейчас я тебя спасу, о моя Рапунцель! — пропел Уэйд, воодушевлённый своей целостностью, и полез по дереву вверх, хватаясь за лианы и ветки. — Надеюсь, после спасения принцесса подарит мне благодарственный поцелуй?       — Придурок, — послышалось беззлобное сверху. — Почему ты так долго был в отключке?       Что? Уэйд даже не задумался над этим. А сколько, собственно, он пребывал в своём больном воображении?       |Минут двадцать примерно. Поэтому твои руки успели отрасти до конца.|       {Я уже успел подумать, что ты окончательно сдох.}       — Ой, да не пизди, Жёлтый. Если бы я сдох, ты даже думать бы не смог. Включи голову!       |Как можно включить то, чего нет?|       {Или то, что делишь на троих и тебе достаются лишь самые крохи?}       Он достиг места, где лианы переплетались между двумя высоченными баобабами, или что это за кустарники-переростки тут росли? Уэйд в душе не ебал за флору и фауну тропиков.       — Ты меня слышал или где? — не успокаивался Пирожок, что-то его пробило на разговоры. — Твоя регенерация дала сбой?       — Она никогда не даёт сбой, — обиженно ответил Уэйд, медленно и аккуратно проползая по толстой ветке вперёд, к месту, где висел его «дивный фрукт».       — Тогда почему ты так долго валялся на земле и премерзко хихикал?       Ещё немного, и он достигнет нужного места. Главное, не обронить мистера Джея в процессе спасательной операции.       |Ты только подумай, — прогнусавил Белый в голове, — вы прибыли сюда, нашпигованные девайсами последнего слова техники, во главе с главой ЩИТа, спасли целую деревню от налёта проправительственных обезьян, и вот вы здесь.|       {Здесь ― это где?} — не понял Жёлтый.       — Он насмехается над нами, Жёлтый. Ведь мы сейчас представляем собой жалкое зрелище. Белый, заткнись, гнида ты африканская, и без тебя тошно!       — Зентаймен, — раздалось уже совсем близко. Уэйд навис над клубком и заглянул внутрь. В него тут же упёрся злой взгляд. — Ты собираешься мне отвечать?       — Я собираюсь тебя спасать, — в последний раз попытался перевести тему Уэйд. Его лицо ничего не скрывало, он чувствовал себя немного уязвимым, особенно под таким пристальным взглядом.       Верхняя часть тела мистера Джея была полностью свободной и без повреждений. Лианы сплелись наподобие гамака, и ему не приходилось даже держать равновесие, чтобы не упасть, он удобно лежал на спине. Но вот ноги его оказались в плотном, непроглядном узле. Однако тут не было ничего, с чем не справились бы острое лезвие охотничьего ножа и чистая, непорочная любовь.       {Ага, непорочная.}       — Заткнись, Жёлтый, — пробубнил Уэйд, медленно перелезая к мистеру Джею и изо всех сил игнорируя его выжидательный взгляд.       — Знаешь, что случалось с теми, кто игнорировал меня?       |Он ещё умудряется угрожать нам, когда сам нуждается в помощи?|       — Полагаю, уф! — Уэйд наконец перетёк к ногам Джея и оценил область работ. — Ты насадил их на кол, прокрутил хорошенько и сделал смузи из того, что вытекло?       Уэйда больно ударили в печень. Чёрт, сколько же сил в этом худощавом тельце?       — Я никогда не повторяюсь. Кто-то из них сейчас кормит рыб на дне Готэмского залива, кто-то закопан заживо, кто-то… Ауч! Осторожнее!       — Извини. — Уэйд аккуратно перерезал жгут за жгутом, постепенно извлекая на поверхность переломанную, по всей видимости, ногу. — Можешь продолжать, что там стряслось с остальными?       — Одного я нашпиговал тротилом и скинул в заброшенную угольную шахту, ещё одного четвертовал с помощью послушных цирковых лошадей…       |Хм, довольно изобретательно.|       {Люблю лошадей.}       Уэйд наконец высвободил обе ноги Джея. Перелом оказался на правой — плохо, но перелом был закрытым и только в одном месте, на голени — хорошо. Ходить он, конечно, не сможет самостоятельно, но по крайней мере не истечёт кровью и не заработает гангрену, само собой, если Уэйд наложит шину. А Уэйд её наложит, даже не сомневайтесь. Курсы оказания первой помощи он отрабатывал на себе. Иной раз ему такие раны приходилось видеть, что полевые врачи были бы в шоке.       — Забирайся ко мне на спину, понесу тебя точь-в-точь как Чувачок-паучок.       — М-м, твоя влажная мечта? Расскажи о нём.       |Чёрт…|       — Кхм… Кхем, залезай уже. — Не хватало ещё тут обсуждать несовершеннолетних супергероев. И хоть Уэйд выложил всю свою подноготную ещё в ту ночь, под гипнозом Шляпника, но всё равно чувствовал, что не готов обсуждать всё то же самое в открытую. Мистер Джей довольно долго ни жестом, ни словом не давал понять, что знает о нём намного больше, чем кажется, и только сейчас вдруг начал настаивать на откровении.       — Тебе ведь хочется к нему? — снова заладил Джей, крепко держась за шею и плечи Уэйда, пока тот, словно Тарзан, лазал по веткам. — Хе-хе, я же вижу, насколько ты жаждешь этого, Зентаймен. Хочешь мальчишку больше, чем сдохнуть.       — Что-то ты разговорился, Пирожок, — с трудом выдохнул Уэйд. Ему было тяжело. Не грохнуться самому, не уронить Джея, не вслушиваться в его словесный понос… Ну и задачка!       — На чаепитии я окончательно всё понял. Твоя жизнь была ничуть не лучше моей, знаешь? Правда, в моей не было места никаким опытам, неизлечимым болезням, но зато смертей хоть отбавляй. Опустим тот факт, что большинство этих смертей случились не без моей помощи, хе-хе.       {Он раньше только с врагами болтал. Что на него нашло?}       |Он бредит из-за боли в ноге. Видишь, там всё распухло, небось пульсирует и чертовски ноет. А он так несколько часов провисел.|       — Мистер Джей, потерпи ещё немного, как только слезем вниз, я наложу на ногу шину.       — Да сдалась мне твоя шина, болван красный, — продолжал говорить он. — Я успел себе все кости сломать в той мясорубке с клоунами в девяносто восьмом. И ничего — жив.       — Ого, мой мистер Джей тот ещё везунчик. — Уэйд наконец ступил на землю. Он весь взмок, мышцы его были напряжены до предела.       Джокер болезненно застонал, когда его опустили на мягкую подложку из мха. Лицо его было бледным, как лист пергамента, лоб покрылся бусинами пота, а тело сотрясала лихорадка.       — Б-брюс там совсем один, в Готэме, в этой клоаке. — Артур был слаб, он говорил с придыханием, цеплялся за штанину Уэйда, когда тот накладывал шину. — А ведь он не знает… Он даже не знает, что я его…       — Тише-тише, — мягко успокоил его Уэйд, фиксируя шины лоскутом изорванной майки. — Вот и всё. Сейчас я отнесу тебя в ближайший населённый пункт и найду врача.       — Врача, — вторили ему слабо.       — Да, врача. А пока отдыхай, давай, цепляйся за шею.       Уэйд погрузил его на спину и почувствовал, как он обмяк.       |Кажется, он отключился.|       {И никто даже не скажет о том, что нас до сих пор триггерит ситуация с Паучком, а его — с этим его Брюсом?}       — Заткнись, Жёлтый.       Джунгли перед ними то расступались, то превращались в непроходимые заросли, которые Уэйд безжалостно разрубал ножом. Птицы над головой выводили замысловатые трели, иногда слышались обезьяньи вопли. Уэйд понял, что не спал уже по меньшей мере трое суток. Не то чтобы его неуязвимому телу так уж требовались сон и еда. Однажды ему пришлось не спать две недели, и это было похоже на медленную, мучительную смерть. Сейчас его состояние ещё не дошло до той точки, когда мозг начинает отказывать, а тело ― не слушаться, но общая слабость и тремор говорили о начале этой эпопеи.       — Канада! Ты — дом наш, родная земля! — запел себе под нос Уэйд, в очередной раз расчищая себе путь от банановых зарослей. — Мы — дети твои, и мы любим тебя. С восторгом глядим, как ты гордо растё-ё-ёшь. — Впереди вроде завиднелся просвет и послышался шум реки. А река рано или поздно приведёт к людям! — Свободной и сильной по жизни идё–ё-ёшь. На страже твоей мы повсюду с-стоим. О, вижу дым. — Вниз по реке, мутной и наверняка кишащей крокодилами, на правом берегу покачивались пришвартованные к корявому пирсу рыбацкие лодочки. Воодушевлённый, Уэйд потопал туда, уже в пятый раз сворачивая себе лодыжки о скользкие галечные камни. — О боже, свободу Канады храни! — Допеть куплет было делом чести.       Он опасался, что поселение окажется в оккупации одной из конфликтующих сторон, но их так никто и не остановил ни когда они входили в деревню, ни когда пытались выяснить у местных, где найти врача. Место это ничем не отличалось от той же Ньямы, которую они с Джеем оставили позади: низенькие землянки с соломенными крышами, плетёные заборы, запуганные жители, с опаской косящиеся на Уэйда с его необычной бессознательной поклажей. Учитывая их цвет кожи, поселенцы приняли их за наёмников и лепетали что-то бессвязное, стоило Уэйду заговорить с ними. Но когда он вырисовывал в воздухе крест и указывал на сломанную ногу Джея, они указали на хижину, стоящую в отдалении от основного скопления домов. Оружие Уэйд спрятал за пояс, чтобы лишний раз не светиться. Не сторонились его только дети, которые бесхозно шатались до этого по узким улочкам, а теперь прибились к Уэйду, то и дело что-то у него спрашивая и тыкая в Джея палками.       |Когда всё это закончится, давайте перечислять пятьдесят процентов выручки с наших заданий в Фонд помощи Африке…|       {Но сначала нам нужно отсюда выбраться.}       — Эй, есть тут кто? — с порога крикнул Уэйд. Внутри хижины царил полумрак, единственное окно было завешено сеткой, не дающей москитам проникнуть внутрь. — Мне нужна помощь, и нет, я не солдат, хоть и в военной форме. И да, я знаю, что моё лицо не вызывает доверия, но зато у меня есть кое-что, что вызовет у вас его. Бенджамин Франклин ещё никого не подводил, правда? Я всегда держу несколько купюр в укромном местечке на случай…       — Бама всемогущий, да заткнись ты!       В дальнем углу что-то зашевелилось. Сперва Уэйд подумал, что это куча тряпья, закинутая небрежной рукой от глаз подальше, но «куча» оказалась заспанным мужчиной с заплетёнными дредами, торчащими во все стороны. Мужчина этот оказался азиатом, что не могло не удивить. В Африке, как оказалось, кого только не встретишь.       — Алоха. — Уэйд изобразил вулканское приветствие, попутно опуская всё ещё бессознательного Джея на пол хижины, который был застелен плетёными циновками. Вокруг на первый взгляд был бардак, но если приглядеться, то на глаз попадались ящички да низкие полки, переполненные травами и банками с мутным содержимым. Уэйд надеялся найти нормального врача, а не шамана, чёрт возьми.       — Перелом ― это скучно, валите на хер. — Мужик смачно зевнул и потёр лицо. — И деньги мне твои не нужны, чувак. Местные мужики мне за помощь едой платят, а девки минетами. Так что если у тебя нет ни того, ни другого, то съебись.       |Хм, идейный, значит|, — уважительно хмыкнул Белый.       Ещё бы — это был его любимый тип людей.       {А разве другие здесь поселились бы?}       — Слушай. — Уэйд пока не хотел прибегать к угрозам, он чертовски устал, хотел есть, спать, помыться, в конце концов. Ему меньше всего сейчас хотелось препираться с каким-то долбанутым доктором в богом забытой деревне. — Скажу как есть. Мы тут, чтобы замочить Бэйна. Это наша единственная цель. А этот Пирожок, — он указал на Джея, — мой кореш, ну и партнёр по ебле, если хочешь знать…       — Вовсе не хочу.       — …и он просто не может в такой ответственный момент выйти из строя.       Врач задумался, уперев взгляд в свои голые грязные стопы. Интересно, сколько он прожил в Африке? При более внимательном рассмотрении его дреды уже переставали казаться причёской, а походили на множество колтунов, которые образовались сами собой. Растительности на лице было не много, как у большинства азиатов. И он вовсе не производил впечатление врача, скорее шарлатана или сумасшедшего, а может, сумасшедшего шарлатана.       — Этому громиле уже давно пора ноги поотрубать, — наконец заключил он. — Лечил я его недавно, он даже спасибо мне не сказал, не то чтобы заплатить.       — Недавно ― это когда? — послышалось хриплое с пола.       Уэйд вздрогнул от неожиданности. Джей очнулся, он всё ещё был бледен, но смог самостоятельно сесть, подперев глиняную стену спиной, и расположить пострадавшую ногу в удобном для себя положении.       — Тебе нельзя перенапрягаться! — запротестовал Уэйд, впрочем, не удостоившись внимания ни от одного из присутствующих.       — Три дня назад, — охотно откликнулся врач. — Сложно лечить людей, которые накачивают своё тело всякой гадостью. Его кровь была зелёного цвета, представляете?       — Это веном. Он делает его сильнее, — усмехнулся Джей, тут же морщась от приступа боли.       Уэйд засуетился, будто от этого кому-либо была хоть какая-то польза. Джей его быстро отпихнул от себя здоровой ногой.       — Веном, хм… — Врач почесал в затылке. — Значит, эта гадость даёт ему силу, но не неуязвимость?       — Именно. Так ты будешь меня лечить?       Мистер Джей был слаб, но наглости в голосе ему было не занимать. Ну а что вы хотели, горбатого могила исправит.       Врач поморщился и наконец встал. Потянулся всем телом, расправил плечи и похрустел косточками. Затем подошёл к Джею и присел рядом с ним на корточки, посмотрел на сломанную ногу с одного ракурса, затем с другого, вертя головой, и страдальчески выдохнул.       — Все нужные препараты для того, чтобы снять отёк и предотвратить образование тромбов, у меня имеются. Ногу я помещу в гипс, знаю, метод кустарный, но взять аптечный фиксатор тут негде. — Он принялся разбирать сооружённую Уэйдом шину. — Но сначала нужно взглянуть на кость.       — Прекрасно, — фыркнул Джей. — У тебя тут где-то завалялся рентген?       Врач загадочно улыбнулся и обратился теперь уже к Уэйду, который всё это время сидел поодаль, как послушный мальчик, и наблюдал за происходящим:       — Через пять домов от меня живет Нданья. Позови её сюда. Скажи, что Хатаке зовёт.       {Из нас делают обслуживающий персонал!}       |Да насрать. Бэйн был здесь три дня назад. Мы напали на его след!|       {А, точно…}       — Правда, мистер Джей не сможет его преследовать, — грустно заключил Уэйд. Он пока что никак себе не представлял, каким образом они с Пирожком продолжат свой путь.       |Достанем машину. И на этот раз за рулём будешь ты.|       {Да уж, кредит доверия Джею больше не выдаём. Отныне в машине будем только трахаться, никаких поездок по обрывам.}       |Угомонись ты!|       — Простите, эм, — Уэйд заглянул в шестую по счёту хижину. Внутри обнаружилась миловидная девушка, обёрнутая в красный балахон. Она что-то мешала в чёрном котле, но тут же прервала своё занятие, испуганно воззрившись на Уэйда. Отсутствие чёртовой маски на его уродливой роже делало из него неловкого придурка. — Вас там Хатаке зовёт к себе.       Девушка выпрямилась и внимательно просканировала Уэйда с ног до головы, в конце задержав взгляд в области паха. Это было очень неловко. Но серьёзное личико враз повеселело, она даже захихикала, прикрыв рот ладонью.       — Я идти, — произнесла она на ломаннм английском. — Идти сейчас.       {Чего это она?}       |Кто их, африканцев, знает. Такие, как мы, для них всё равно что мартышки-альбиносы.|       {Хы-хы…}       Нданья с лёгкостью отогнала от Уэйда назойливых детей, прикрикнув на них и пригрозив пальцем, чем завоевала безмерное уважение.       — Доктор Хатаке.       — Нданья, проходи.       Врач протёр голень Джея водой, избавляясь от грязи и пыли. Отёк был серьёзным, поэтому с точностью определить место перелома на глаз было нельзя. Но неужели эта девушка лучший врач? Иначе зачем ещё она здесь?       Они обменялись несколькими фразами на каком-то щёлкающем языке, после чего Нданья присела рядом с Джеем и вперила внимательный взгляд в его сломанную голень. Смотрела она так, будто пыталась залезть к нему под слой кожи, связок и мышц, что было довольно странно. Через минуту она поделилась своими выводами с Хатаке и удалилась, напоследок подмигнув Уэйду.       |У меня есть смутное сомнение…|       {А? Что? Я ничего не понимаю. Что за вуду тут происходит?}       — В общем, ничего страшного, кость срастётся быстро, — заверил врач и начал готовить гипсовый раствор.       — Может, кто-то объяснит, что только что произошло?       — Эта девка — метачеловек, чего непонятного? — устало ответил Джей. Он вроде как выглядел лучше. По крайней мере, уже не казалось, что он может в любой момент откинуть коньки.       |Я так и понял. Значит, у неё рентгеновское зрение или типа того.|       {Ой, значит, тогда, в хижине, она видела, эм…}       — Она видела меня без одежды, — хрюкнул Уэйд. Почему-то ему это показалось очень смешным. Особенно то, что от увиденного Нданья даже не скривилась от отвращения. Просто похихикала.       — Она любит смущать людей, — отмахнулся Хатаке. — Особенно ей нравится разглядывать белых людей. У вас же там всё иначе устроено.       — Чего? Ничего не иначе, — возмутился Уэйд, осознавая, что его уже откровенно начало вырубать. — Два яйца и член, как и у всех. И вообще, что значит «у вас»? Ты тоже не чёрный, между прочим.       — Я азиат, расист ты хренов. Технически белым человеком меня тоже не назвать. И лучше заткнись и ложись спать, пока я сам тебя не вырубил. Налицо физическое и эмоциональное истощение. Ты не спал несколько дней, я прав?       — Ага, я засну, а вы с моим Пирожком сделаете что-нибудь извращённое.       Хатаке посмотрел на него как на идиота.       — Спи, придурок, — раздражённо цыкнул Джей. — Большего извращенца, чем ты, во всей Африке не найдётся.       {Рад это слышать.}       Уэйд хотел пошутить на этот счёт, но его глаза закрылись сами собой, стоило ему прислониться плечом к стене, рядом с которой он так неосмотрительно присел.       |Африка определённо плохо на нас влияет|, — это было последним, что расслышал Уэйд, перед тем как окончательно вырубиться.       Его сознание плавало между сном и явью. Пару раз он даже открывал глаза, сонно оглядывался по сторонам, но как только видел рядом с собой Джея — целого и невредимого, ― снова проваливался в сон. Ему также слышался разговор, детали которого никак не хотели складываться в общую картину, но вместо этого они перерастали в его больном мозгу в нереальные образы.       Патлатый Хатаке перед ним предстал чисто выбритым и коротко стриженным мужчиной средних лет. Он был в белом халате с респиратором на лице. Вокруг него развернулся какой-то лагерь, который представлял собой пчелиный рой с мельтешащими людьми в белом и зелёном. На эту картинку накладывался голос, обладатель которого был невидимым рассказчиком.       — Я приехал в Сьерра-Леоне семь лет назад, добровольцем в числе волонтёров Красного креста. Вирус Эбола на тот момент забрал уже двести тысяч человек. Я никогда не отличался благоразумием, даже работая в Нью-Йоркском окружном госпитале, мне казалось, что я могу сгодиться на нечто большее, чем вытаскивать с того света бомжей и наркоманов, поступающих в моё отделение пачками. Так что амбиции и жажда наживы привели меня сюда. Наша группа прошла короткий инструктаж перед высадкой, но, как оказалось, к тому, что здесь происходит, ни один инструктаж в полной мере подготовить не сможет. Вакцины на тот момент не было и в помине, на заражённых применялись препараты, не прошедшие испытаний.       Перед Уэйдом появились ряды коек под тентом полевого госпиталя и снующие между ними человекоподобные фигуры, с ног до головы закутанные в костюмы химзащиты, словно хтонические монстры, взращивающие плоды смертельных саженцев. Кто-то кричал от боли, кто-то плакал и звал маму. Чудовища в жёлтых костюмах заносили на носилках новых пациентов. Только десять процентов из них выживет.       — Мне впервые стало страшно. Не за себя, нет. За весь мир, потому что лихорадка была крайне заразной и уже успела охватить добрую часть Западной Африки. Люди умирали очень быстро, у них начинали отказывать органы, кровь лилась из всех щелей, знаешь, когда даже поры кровоточат. От лёгкого недомогания до летального исхода иной раз могло пройти двенадцать часов. Жуткая хрень, чувак. Даже хуже, чем рожа твоего дружка.       Хатаке разговаривал с каким-то военным, который с явным британским акцентом впаривал ему что-то про задержку поставок цинковых гробов для умерших. В городе, где приземляются самолёты с гуманитарной помощью, власть захватила кучка вооружённых до зубов придурков, которые тормозят поставки жизненно необходимых медикаментов, продуктов, воды.       — Месяц за месяцем мы боролись не с болезнью, а с людьми, которые в силу своей необразованности не понимали, как себя вести во время пандемии. Очень часто случались побеги из лагерей заражённых. За год я подучил французский, который здесь всё ещё был официальным языком, и пытался лично убедить особенно буйных больных в том, что им необходимо изолироваться от своих родных, что врачи хотят им помочь. Но даже через два года борьбы с этой болезнью вакцину так и не нашли. Поговаривали, что у русских вроде как получилось вывести препарат, способный подавлять вирус Эболы на ранних стадиях, но всё это было неподтверждёнными слухами. Многие мои коллеги на тот момент поумирали от лихорадки. Каждый день, когда я снова надевал проклятый жёлтый костюм, мне казалось, что вот сегодня мне не повезёт. Сегодня я заражусь и сдохну. Меня похоронят в цинковом гробу.       Хатаке сидел в лаборатории, за окном которой царила непроглядная африканская ночь, знойная, наполненная стрекотом цикад. Перед ним возвышался ряд пробирок и колб, наполненных разнообразными жидкостями. Он глядел перед собой сквозь стёкла защитной маски и не шевелился. Его конечности одеревенели за сутки беспрерывной работы. Коллеги советовали ему поспать хотя бы пару часов, но он, кажется, и вовсе разучился спать. Сегодня он видел пятнадцать смертей, мучительных и страшных.       Хатаке не сразу услышал чужое присутствие, а когда понял, что не один, перед ним возникла девушка. Высокая и тощая, она сложила руки за спиной и игриво улыбнулась ему. В лабораторию посторонним было нельзя, не говоря уже о том, что проникшая сюда местная девчушка была одета только в лёгкое хлопковое платье и поношенные сандали. Хатаке в ужасе воззрился на неё, в первые несколько секунд думая, что ему привиделось.       — Доктор Хатаке.       Вот теперь он очнулся, встал со стула и попятился, осматривая помещение, — здесь никого больше не было, кроме них. И сигнал тревоги не сработал.       — Я начал кричать, что она заразится, что ей нельзя здесь находиться. Она только улыбалась и пожимала плечами. Нервы у меня к тому времени начали сдавать, так что девчонка, к моему стыду, наблюдала настоящую истерику. А когда я успокоился, она рассказала мне, что не раз общалась с заражёнными, что похоронила всю свою семью. Вирус её не брал. Тогда старейшина деревни отправил её сюда, в военный полевой госпиталь Фритауна. Её путь был сложным, пару раз её брали в плен, но ей так или иначе удавалось сбежать.       Сложно передать, что я чувствовал в тот момент. История казалась невероятной. У меня не было достаточно знаний в вирусологии, поэтому я оставил её в лаборатории и позвал друга-вирусолога. Мы взяли у неё кровь на изучение.       — У меня от твоих россказней разболелась башка.       Второй голос в повествование вклинился внезапно. Он разрушил картинку Уэйда, размыв её, словно вода ― чернила. Цветные блики потускнели, лица замылились, голоса превратились в неразборчивый бубнёж. Уэйд открыл глаза. Перед его взглядом возникли цветастые тряпки, хаотично уложенные на пол, на них возлежал Хатаке и курил что-то едкое через длинный мундштук.       — О, проснулся, — заметил он. — Ты спал больше суток.       Джей сидел рядом, облокотившись о глиняную стену. На вытянутой ноге у него был гипс, а разорванная до бедра штанина свисала лоскутами. Сам он выглядел намного лучше, чем когда висел на лианах. Лицо его приобрело свой обычный бледно-серый оттенок.       — Мистер Джей, — прохрипел Уэйд, потягиваясь и принимая вертикальное положение. Как он успел заметить, за маленьким окошком хижины проглядывался день, снаружи было тихо и спокойно.       — Хатаке обещал нам достать тачку и показать на карте предположительное направление, куда отправился Бэйн со свитой.       |Аттракцион невиданной щедрости, бля. Только посмотрите на рожу этого шарлатана, он не за просто так всё это провернёт.|       Как ни странно, Уэйд был рад слышать Белого. В его бреду, явно вызванном испарениями от курева Хатаке, очень не хватало его назойливых спутников.       {Нам тоже тебя не хватало!}       — Воу-воу, а как же история про спасение тобой всей Африки от Эболы? — Историю действительно хотелось услышать до конца.       — Ты что, всё слышал? — лениво удивился Джей, отпивая какую-то жидкость из странного сосуда. — Воды будешь?       Уэйд сделал пару жадных глотков.       — Не спасал я Африку. Девчонку с антителами забрали учёные, и больше я её не видел, а Эбола зверствовала ещё три года, прежде чем удалось разработать вакцину. Пять миллионов человек погибло.       — Кхем, да уж. Не люблю истории с плохими концами, чувак. Ты херовый рассказчик.       — А мне нравятся истории с плохими концами, — возразил вдруг Джей.       |Кто бы сомневался. Маньяк.|       Уэйд не стал это никак комментировать.       Намного важнее сейчас было узнать об их с Пирожком дальнейшей судьбе.       — Так что ты хочешь за свою помощь? Американскую капусту ты не жалуешь. Может, тебе сделать перевод в канадских долларах? Или ты берёшь только наличными? Знаешь, у меня есть кореш в Нью-Йорке, он может мне одолжить пару сотен баксов по щелчку пальцев.       |Уизел, что ли?|       — Только придётся немного подождать, ну, понимаешь, мы в Африке и все дела. Даже не представляю, как мне здесь «Вестерн Юнион» найти. Ты вообще помнишь, что это такое?       — Я уже озвучил свою плату, — отозвался Хатаке. Он забил мундштук новой порцией непонятной травы и прикурил.       Джей мрачно молчал. Атмосфера в хижине стала гнетущей.       — И сколько ты хочешь? — Уэйд не совсем понимал, почему они так зловеще молчат.       — Ему нужен твой биоматериал, — отозвался Джей, хмуро глядя на Уэйда. Первый за долгое время зрительный контакт пробрал аж до мурашек, только вот не в хорошем смысле этого слова.       — Эм… Мне в баночку нассать? Или кончить? Так это вообще не проблема, хе-хе. Могу и слюней напускать. Что? Чего вы на меня так смотрите? Неужели вам нужно… Ох, чёрт, ну ладно, если дадите коробочку, я вам и наср…       — Идиот, ему нужно как можно больше тебя, — прервал его словесный поток Джей. — То, что отрастает быстрее всего. Я смог договориться только на это, иначе мы с твоей хреновой регенерацией застрянем тут надолго.       Уэйд застыл, переваривая услышанную информацию.       |Ёб твою мать, нас хотят разобрать на части!|       {Но зачем?}       — Но зачем? — тупо повторил Уэйд за Жёлтым.       — Чтобы высушить, перемолоть в порошок, смешать с какой-то секретной хренотенью и выкурить через трубку. — Джей умел удивлять.       Захотелось блевать. Кого, интересно, они сейчас вдыхали в таком случае? Уэйд весь подобрался, схватился за горло, пытаясь выдохнуть всё, что успел вдохнуть.       — Ты как-то неправильно объяснил, — усмехнулся Хатаке. — Выглядит так, будто я какой-то сраный каннибал-псих.       — Так оно и есть! Ты выкуриваешь людей! — Действительно, звучит странно и как-то неправильно.       — Но я их не убиваю! Например, сейчас у меня тут ногти Ракибы — это ДНК одного мутанта из соседней деревушки, его способность — видеть отрывки будущего тех, кто смотрит ему в глаза. И я, между прочим, по-честному выкупил его ногти за еду. Ко мне захаживают мутанты, чтобы продать свой биоматериал. Некоторыми способностями даже можно лечить людей.       Уэйд перезагрузился. Он взглянул на Джея, который безразлично игрался со швейцарским ножом. Умеет же он подать информацию! У Уэйда чуть инфаркт жопы не случился. Хотя от мысли, что он дышал испарениями с чужой ДНК, всё равно было мерзко.       — То есть ты получаешь силу тех, кого куришь? Если бы всё было так просто, то какой-нибудь псих давно бы уже поработил мир с такими-то познаниями.       |Тебе ударом по голове, по ходу, мозги вправило. Откуда такие мысли?|       {Мы читали о таком в комиксах. Один чувак убивал супергероев, чтобы завладеть их силой, а потом стал похож на какое-то чудовище. Все сюжеты уже давно придуманы, мир — как заезженная пластинка.}       |По ходу, и тебе мозги вправило. Мне это не нравится, а ну-ка быстро отупел обратно!|       {Земля плоская.}       |Так-то лучше.|       — Во-первых, я курю этих людей не вчистую. Есть один секретный ингредиент, который активирует мутагенный геном в моей крови. Я не в полной мере овладеваю чужими силами, а только частично. А во-вторых, хорош ломаться, я уже видел, что ты согласишься. Твоя кожа всё равно отрастёт обратно через пару часов. Я смогу вылечить много людей с твоей помощью. Даже твоего дружка. Ты разве не хочешь, чтобы у него срослась малоберцовая кость? Сам-то он её будет месяца два сращивать.       — Не раньше, чем мы успеем трахнуться, пока он в гипсе. Ау!       Джей больно пнул его в бедро здоровой ногой.       — Будешь много пиздеть — я тебя этой ногой трахну. — Он угрожающе приподнял завёрнутую в гипс конечность.       Уэйд недоверчиво сглотнул и пожал плечами. В принципе, он бы смог такое стерпеть. Жопа у него тоже заживёт быстро, зато впечатлений на всю жизнь останется. Будет что внукам рассказать.       — Вообще-то снимать кожу заживо чертовски больно, — запричитал он. — Это антигуманно и неэтично.       — Есть ещё один вариант, — усмехнулся Хатаке, извлекая из-за спины металлическую трубку. — Вставляем эту трубку тебе в яремную вену и спускаем с тебя как можно больше крови. Подозреваю, что выльется довольно много, так как твоя печёнка будет одновременно восполнять нехватку.       — Я вам что, дойная корова?       — Именно! — весело помахал страшной трубкой док. Сомнений в том, что он настоящий псих, уже не осталось.       |Хренов доктор Моро.|       — Твою кровь я высушу на солнце, перемелю в каменных жерновах, соединю с ингибитором и буду давать тяжело больным. Но с кожей было бы полегче, честно говоря…       — Зентаймен, — Джей впервые обратился к Уэйду напрямую, — чем больше мы здесь торчим, тем дальше уходит от нас Бэйн. Так что решай быстрее. Либо я тебя свежую, либо этот молочник хренов выпускает из тебя кровь.       |Ненавижу ультиматумы. Давайте придумаем третий вариант. Впервые хоть что-то в этой тупой, бессмысленной ситуации напрямую зависит от нас. Так что можем ставить условия.|       {Белый! Да ты чёртов гений!}       |Я знаю.|       — Эм… — Уэйд забегал глазами. Его мозг судорожно соображал, и все его нервные импульсы сходились в одной точке, отвечающей за внутреннего дебила.       |За Жёлтого, что ли?|       {Эй!}       Хатаке посмотрел на него внимательно и многозначительно ухмыльнулся.       — А что, так мы даже сократим по времени этот процесс. Кровь из тебя будет литься быстрее, насыщенная эндорфинами. Отличная идея, Салями-мэн.       — Во-первых, меня зовут Уэйд. Во-вторых, не имею понятия, о чём ты там подумал…       — Мистер Джей, — док перевёл взгляд на застывшего в недоумении Пирожка, — если вы будете трахать вашего дружка одновременно с проведением нашей процедуры кровопускания, то вы управитесь намного быстрее. Мне всего-то нужно наполнить двадцатилитровую бочку.       У Уэйда отпала челюсть, впрочем, как и у Артура.       |Удивительно, что двух самых болтливых уёбков в мире смог лишить дара речи какой-то сумасшедший японо-американец из Африки.|       {Иисусе, мы… мы с П-пирожком будем…}       |Успокойся. Не надо истерить.|       — И без твоих советов разберёмся, доктор Джекилл, — наконец ответил Джей, продолжив играть с ножом.       Жёлтый наигранно заплакал, Белый заржал. А Уэйд понуро опустил плечи. Не то чтобы он не ожидал такого ответа. Хатаке как-то хитро ему подмигнул и, опёршись на колени, встал.       — Как хотите. Я сейчас принесу бочку и сооружу тут подобие станции переливания крови. Не я теряю время, а вы, так что мне плевать. — И вышел.       Док довольно быстро всё устроил. В этом ему помогала пара высоченных мужиков в холщовых штанах. Они безразлично отнеслись к парочке белых, играющих в молчанку, и на скорую руку соорудили кушетку из бамбука, поставили рядом бочку. Хатаке откуда-то достал бутылку джина, которой категорически отказался делиться. Джином он обработал толстую иглу и длинную трубку, которую провёл к горлышку бочки.       — Ложись, — скомандовал он Уэйду.       — Вообще-то, технически я ещё не давал своего согл… — В его шее оказалось что-то инородное, и, пока он замешкался, его мягко, но настойчиво уложили на жёсткую бамбуковую кушетку. — Охуеть, какой вы резвый.       — А ты что думал? Мне приходилось делать уколы на бегу, местные их ой как не любят.       По трубке полилась кровь. Уэйду не было больно. Его шею крепко обмотали скотчем, чтобы его организм не пытался вытолкнуть из себя иглу. Проследив за процессом пару минут и убедившись в его действенности, Хатаке вышел из хижины, напоследок оставив у койки кувшинчик.       — Смазка есть — это аргановое масло, а вот гондонов в этой глуши не найти, но они и не нужны, не так ли? Один из вас обладает сверхздоровьем, так что!..       Он выбежал наружу прежде, чем его настиг ножик Джея.       — Я не уверен в своей печени, если честно, — подал голос Уэйд, когда в хижине воцарилась неловкая тишина. — Кровь в артериях движется со скоростью пятьдесят сантиметров в секунду — узнал этот факт, когда заболел раком. С какой скоростью печень генерирует новую кровь, я в душе не ебу, но знаю, что это точно происходит медленнее, чем обратный процесс, я это уже чувствую, угу. Мне что-то хреново становится. Но ничего, с чем бы я не смог справиться, не переживай, Пирожок.       — Я не переживаю, Зентаймен, — прыснул Джей. — У меня есть время, чтобы продумать способ, с помощью которого я угандошу Бэйна.       Он рисовал на стене нелицеприятные наскальные образы расчленённых частей тела. Мерное пошаркивание лезвия швейцарского ножа о глиняную стену даже немного успокаивало. У Уэйда было много вопросов, которые он копил ещё со времён большого ящера, чья башка взорвалась буквально в паре метров от него. Но все их часы наедине были наполнены чем угодно, но не тем, чем стоило бы. Спонтанный минет в самолёте был словно сто лет назад, дрочка в машине тоже канула в Лету, вместе со здравым смыслом.       |Далековато нас завели тараканы мистера Джея…|       — Не то слово, — глупо улыбнулся Уэйд, явно чувствуя, что его сознание поплыло.       Печёнка явно справлялась медленнее, чем толстая трубка.       Джей поднял на него взгляд.       — Ты как?       — Охуенно. Я чувствую, как холодеют пальцы на ногах и руках. Ой. — Его ладони коснулось что-то тёплое. Это был Джей. Чёрт, он нечасто трогал его вот так, без намерения покалечить.       — С какого хера ты вообще на меня запал? — Вопрос был задан не в бровь, а в глаз. Вот так, избегай острых углов, избегай и обходи, а потом всей тушей ровно в самое острие ёбнись.       — Ну… Я… Это сложно объяснить, понимаешь? Вообще, первым в тебя втрескался Жёлтый…       {Ах ты стукач!}       |Ага, а через секунду после Жёлтого и ты подсел на эту тощую задницу.|       {Заткнулся бы. Стойкий ты наш оловянный солдат.}       — Технически я подсел на него с первого выстрела в голову, — припомнил Уэйд.       — Тебе нравится, когда в тебя стреляют? — С какой стати Джей начал задавать такие вопросы?       — Нет, не очень. Вообще-то, это довольно больно. Но не больнее, чем взрываться или падать с большой высоты. На самом деле, всё зависит от того, кто стреляет. Шучу, хы-хы. В общем… А что был за вопрос? Я забыл.       Вместе с кровью из Уэйда, вероятно, начали вытекать и мозги.       |Скажи как есть: ты легко влюбляешься в плохих девчонок и парней. В психологии этому даже придумали название, но я забыл какое.|       {Склонный к созависимости моральный инвалид.}       У Уэйда не хватило сил, чтобы как следует возмутиться от такого отвратительного ярлыка, повешенного на него Жёлтым.       |Он выдал лишь одно из множества определений|, — надменно возразил Белый.       — Одно из? — прохрипел Уэйд, напрочь забыв, что до этого разговаривал с Артуром.       |Да. На самом деле, может так статься, что ты просто слишком чувствительный, поэтому тебя привлекают сильные личности, например психопаты или нарциссы.|       — Ну, не могу сказать, что я не чувствительный, но не до такой же степени! Мне нравятся такие, как мистер Джей, потому что они кладут хер на систему, так же как и я.       |Хм, доля взаимного притяжения на фоне схожести жизненных устоев тоже присутствует, но в процентном соотношении к психологическому отклонению она слишком уж мала, чтобы брать её в расчёт.|       — В душе не ебу, что ты там за хитровыебанные предложения строишь, Белый. — Уэйд уже не чувствовал под собой кушетку, взгляд его затуманился, в ушах начало звенеть.       {Да, что-то Белый заговорился. Я считаю, что такие, как мистер Джей, не могут не нравиться таким, как мы, потому что деструктивные личности притягиваются друг к другу. И потому что у мистера Джея действительно классная задница.}       — Что такое «деструктивный»? — промямлил Уэйд.       {В душе не ебу, по телику услышал в одной передаче.}       |М-м, а я уж было подумал, что у тебя завелись мозги.|       {Нет, откуда? Ты, жадина, всё себе забрал и не хочешь делиться.}       |Троллишь меня?|       — Хы-хы… — Уэйд с трудом поднял руку, чтобы протереть глаза. А когда протёр, перед ним выросло лицо Артура.       — Твоя печень явно работает медленнее, чем эта кустарная капельница, — констатировал он.       — Мой мистер Дже-ей, — протянул Уэйд мечтательно. — Ах, если бы ты хотя бы чу-у-у-уточку, хотя бы на полшишечки испытывал ко мне то же, что и я к тебе…       Артур нахмурился.       — А ты думаешь, я всем даю у меня отсасывать? Думаешь, мне каждый готэмский нарик отдрочить может?       Уэйд задумался. Нет, он и вправду начал усиленно думать над только что услышанными словами. Они вроде как на что-то намекали. Но также были сказаны в форме вопроса. А на вопросы нужно отвечать.       |Браво! Твоя логическая цепочка заслуживает Нобелевской премии!|       — Эм… Я думаю, что нет.       — Что «нет»? — не понял Джей. Он, как человек, полный крови и жизни, ещё соображал. Но услышать ответ на риторический вопрос явно не ожидал.       — Я думаю, что ты кому попало не даёшь, Пирожок. Не-а. — Уэйд демонстративно помотал головой, после чего у него начало двоиться в глазах. — Эх, хотел бы я быть этим избранником.       Брови Джея сначала взлетели вверх, затем его глаза закатились буквально до белков и закатились бы вплоть до мозгов, если бы умели.       — Угораздило же меня связаться с тобой, — пробормотал он устало. Уэйд почувствовал тяжесть на бёдрах, затем дыхание на своих губах. — Не рыпайся, понял? Я еле как уложил сломанную ногу, чтобы не болела, мне чертовски неудобно, плюс ко всему ты похож на труп, который пролежал в морге дней десять.       — Джей, — прошептал Уэйд. Он нашёл в себе силы, чтобы поднять ослабшие конечности и обвить Артура за талию.       — Я помогу. Мне хочется скорее избавиться от перелома и отправиться в путь.       — А я хочу побыстрее тебя вылечить, — вдруг оживился Уэйд.       Эндорфины выплеснулись в его скудные остатки крови и подарили ему ощущение лёгкой эйфории. А ещё… у него привстал. Совсем чуть-чуть. Оформиться стояку мешало вполне очевидное обстоятельство.       — Тогда трахнемся? — Будничный тон Джея мог бы обескуражить Уэйда. В других обстоятельствах, не в нынешних, не-а. Сейчас всё казалось логично и просто. Проще пареной репы.       — Ещё спрашиваешь!       Их дыхание перемешалось в ленивом, изучающем поцелуе.       — Мне кажется, твой огромный бугристый член будет отлично смотреться в моей узкой дырочке…       — О мой бог! — просипел Уэйд.       {М-мне не послышалось?}       |К сожалению, нет. Я и не знал, что мистер Джей так умеет.|       А он умел не только нашёптывать пошлости, он умел быть одновременно нежным и грубым. К его укусам приливала кровь, они были настолько глубокими, что Уэйд успевал на несколько секунд почувствовать там пульсацию, прежде чем всё заживало.       — У тебя стоит, Зентаймен. — Артур отстранился и привстал, чтобы снять штаны. Сам он выглядел очень горячо, щёки его зарумянились, опухшие губы поблёскивали от слюны. — И кажется, кровь по трубке быстрее бежит.       — Доктор, к-кажется, ваша схема р-работает, ох!       Ещё один укус появился у Уэйда на ключице. На самом деле, всё время их с Артуром знакомства распределение ролей во время долгожданного взаимодействия…       {Ебли.}       …было не столь однозначным. Уэйд был бы рад, присунь ему Джей, но быть тем, кто присунет Джею…       {Даже я на такое не надеялся, бро.}       |Всем было очевидно, кто кому присунет, кроме вас, дебилы.|       — Р-разве?       — М? — Артур замер с заведённой за спину рукой.       — Говорю… разве ты не хочешь вставить мне?       На лице Артура отразилось секундное замешательство, которое преобразовалось в ухмылку.       — Видишь ли, сейчас это будет похоже на некрофилию. Блядь, видел бы ты себя, хе-хе. — Артур закусил губу, явно наслаждаясь движениями собственных пальцев. — И, ох, раз сейчас ты представляешь собой обескровленный мешок с костями, я использую тебя в качестве дилдо, угу.       {Я вроде понимаю, что на такое следует страшно оскорбиться и обидеться. Но…}       — Л-ловлю на слове. — Уэйд из последних сил держал сознание на плаву, боясь упустить малейшую деталь происходящего. Он мог гладить напряжённые бёдра Артура; он забирался ему под рубашку, очерчивал пальцами поджарые мышцы пресса, несильно сжимал чужой напряжённый член.       Это было похоже на бред, на какой-то приход, во время которого мозг генерирует самые сокровенные мечты в режиме реального времени и даже не заморачивается над тем, делает он это про себя или же накладывает сюр на реальность.       Тело Уэйда онемело и почти лишилось сил к тому времени, как Артур начал медленно на него опускаться.       — Почему-почему-почему… — шептал Уэйд, чувствуя, как его член погружается в горячую тесноту.       — Что «почему»?       Артур наконец коснулся задом бёдер Уэйда и судорожно выдохнул. Каков смельчак — с ходу до самого конца! В этом был весь он — шёл напролом, не заморачиваясь над собственными травмами и неудобствами. Лишь истинные психопаты могли похвастаться такой целеустремлённостью.       — Мх… — Тысячи электрических зарядов пронизывали живот и грудную клетку, словно кто-то или что-то травмировало его на ментальном уровне. — П-почему мы не можем как нормальные люди потрахаться, м? Ух… — Артур медленно поднимался и опускался, используя в качестве опоры грудь Уэйда. Капли пота скатывались с его взмокшего лба и, лаская скулы, медленно таяли на шее.       — Потому что мы с тобой ненормальные люди? — ухмыльнулся он. Его движения становились увереннее, а дыхание участилось. Искусанную нижнюю губу хотелось облизать, приласкать самым блядским образом, но Уэйд даже голову приподнять был не в состоянии, вся оставшаяся в нём энергия сосредоточилась в паху, распирая его до невозможности.       |Вполне резонно|, — прокомментировал ответ Белый, внезапно вылезший из подсознания, или где они там с Жёлтым обитали?       {Не время сейчас поднимать философские вопросы! Нас наконец трахают!}       — М-м, Дже-е-ей, — простонал Уэйд, приподнимаясь на пятках, он попытался проявить хоть какую-нибудь инициативу, но бесполезно, кровь из ебучей трубки перекочевывала в бочку, оставляя его без сил.       — В моей жизни… ах, не было ни одного «нормального» эпизода, детка…       {Он назвал нас деткой!}       |Не расходись.|       — Какое совпадение.       Уэйд уже не до конца понимал, что из того, что он ощущал, явь, а что — бред воспалённого разума. Ему было хорошо, ему было плохо, ему было чертовски больно… «Потому что мы с тобой ненормальные люди»? Объяснение мистера Джея совершенно не устраивало. Ненормальные люди имели право на всё то, что доступно нормальным. И никто и никогда не сможет разубедить в этом Уэйда. Он вдруг понял, что занимается полной хернёй. Потакает какому-то докторишке с сомнительной мотивацией ради того, чтобы убить ещё более сомнительного персонажа. Систему всё равно не изменишь, тут нужна масштабность. А устранение маленького винтика в этом колоссальном механизме ни к чему не приведёт.       |Ну да, самое время порассуждать над такими важными вещами.|       {Артур облизывает нам шею, это так приятно…}       |На самом деле, о целесообразности нашей текущей миссии нужно было задумываться ещё в самом начале. Сейчас же нашей главной задачей остаётся довести дело до конца. Ты, Уэйд, всегда доводишь начатое до конца.|       — О боже, да!       — Давай, большой мальчик, кончи в меня, я знаю, ты этого хочешь!       |На самом деле, всё, что мы делаем с тех пор, как… кхм… у нас отобрали кое-что важное, — полная херня. Я так считаю, ага.|       {Да, мой сладкий, вот так, быстрее… быстрее. Скачи… скачи… Ох!}       |Ты вот ранее сказал, что мы, как и Артур, кладём хер на систему. Это так, но у нас с ним совершенно разная мотивация. Сам посуди. Мы делаем то, что делаем, потому что у нас насильно отбирали всё, что нам было дорого. Сначала нашу жизнь, затем нашу жизнь с… дорогими нам людьми. А Артур похож на человека, который сжигает мосты.|       — Я сейчас… О боже, я сейчас… — Уэйд был на грани, он даже не пытался сдерживаться, ему хотелось скорее спустить в это распалённое тело над ним, которое выделывало с его нервами что-то невероятное.       — Чёрт, чёрт… — шептал Артур, начав подводить себя к краю резкими толчками.       |Кажется, меня занесло не туда.|       {Хоть раз насладись процессом, ханжеская ты жопа! Смотри, нас трахает самый сладкий Пирожок на свете!}       |Как ты меня обозвал?|       — Да-а-а-а!       — Блядь!       Уэйд болезненно долго спускал, подрагивая всем телом. Ему было чертовски хорошо, он был на пике, на самой вершине оргазменного Олимпа. Его руки непроизвольно потянулись к шее и разорвали к херам скотч, удерживающий иглу. По шее потекла тёплая струйка крови, но ранка затянулась в считанные секунды. Ему тут же стало получше, к конечностям начали возвращаться силы. Артур лежал на нём, разморённый оргазмом, он тяжело дышал Уэйду в ключицу и неосознанно в каком-то нервном тике теребил пальцем правый его сосок.       — Джей, — выдохнул Уэйд в зелёную макушку. Тело на нём вздрогнуло.       — М?       — Белый сказал, что мы с тобой чертовски разные, хоть и выбрали почти что одинаковый путь. Он говорит, что я такой, потому что система всё у меня отняла, а ты стал таким, потому что решил эту систему выебать.       |Эй! Я такого не говорил. Вечно ты перевираешь мои слова.|       {Серьёзно? А я понял тебя именно так.}       |Ты вообще заткнись, с тобой у меня будет отдельный разговор.|       Жёлтый замолк.       Артур медленно поднялся, опираясь на руки по сторонам от Уэйда, всё ещё расслабленный и, видимо, благодушно настроенный. Между ними было мокро и липко от спермы.       — И ты говоришь мне всё это, будучи внутри меня? — Его широкая пошлая улыбка заставила сердце Уэйда замереть, а член — дёрнуться. Но не более. В конце концов, ему требовалось какое-то время, чтобы быть готовым к следующему раунду.       — Я…       — Так! Господи Иисусе! — Хатаке зашёл в хижину уверенным шагом, но тут же отступил к стене, шокированно разглядывая представшее ему зрелище. — А в моём видении вы были, эм, так сказать, в несколько ином положении. Но да ладно, в конце концов, мы сами строим своё будущее, не так ли?       Доктор, игнорируя всё ещё застывших на кушетке жертв Камасутры, прошёл вглубь помещения и внимательно осмотрел уровень заполненности бочки. Результат его, судя по всему, не порадовал, но и не разочаровал.       — Пару литров не хватает. Но ничего, всё равно я больше не могу сдерживать местных. На ваши стоны сюда столько ребятни прибежало. Всем стало интересно, как сношаются белые обезьяны, хе-хе.       Уэйд огляделся. В проходе столпилось по меньшей мере пятеро — молодые женщины и мужчины, сквозь них пытались просунуть головы дети. Все они улыбались и посмеивались. В узком окошке также были зрители.       {Должно быть стыдно вроде как, но…}       |Похер.|       Пока Хатаке возился с бочкой, Уэйд аккуратно вышел из Артура, тот не сопротивлялся и даже не проявлял недовольства внезапным появлением врача. Они привели одежду в порядок и расселись поодаль друг от друга, будто между ними минуту назад ничего не было.       — Значит, так. Вы пока валите наружу, а я тут предамся таинству приготовления своего суперкурева. — Хатаке извлёк откуда-то ящичек с тёмными бутылками, горлышки которых были закупорены ссаными тряпками.       Уэйд с Джеем вышли, а точнее, вошли в толпу местных, всё ещё посмеивающихся и указывающих на них пальцами. От них отделилась Нданья и подошла к ним вплотную.       — Идти ко мне? — улыбнулась она. Опоясанная горчичным платком от груди до бёдер и с замысловатым ярко-оранжевым тюрбаном на голове, она походила на экзотическую птицу.       {Кошмар эпилептика, я бы сказал.}       |Да уж.|       — Идём, я как раз хотел задать ей пару вопросов, — вдруг заговорил Артур. Деловой такой, руки в карманах, во рту сигарета, словно только что знатно потрахался.       Стойте, а он действительно знатно потрахался только что.       В хижине Нданьи всё было так же аскетично. Очаг, лежанка из сена в углу, личные вещи, видно, покоились в небольшом плетёном сундучке. Но самым лучшим здесь было отсутствие зевак. Как только их трио вошло в хижину, приставалы словно упёрлись в невидимый барьер в виде входа в чужое жилище и сперва недоумённо стояли снаружи, а затем и вовсе начали расходиться.       — Хотеть еды? — Нданья указала на котелок, нависший над потухшими углями. — Кукурузная каша.       У Уэйда натурально заурчал живот. Пронзительно так.       Нданья улыбнулась и принялась накрывать им «стол». Шутка, столов тут и в помине не водилось, есть приходилось на весу, сидя на жопе. Но никто не жаловался. Это же Африка. Уэйд был готов есть вверх ногами с рук страдающего проказой старикана, настолько он был голоден.       |Фу, Уэйд!|       {Да, фу!}       — Идите лесом, я не спал почти три дня, потом из меня качали кровь галлонами, а теперь мне наконец предложили настоящую еду. Да я убить за неё готов!       Каша оказалась вкусной. На удивление приятная, шелковистая консистенция кукурузной крупы била по вкусовым рецепторам и заставляла Уэйда щуриться от удовольствия и мурлыкать себе под нос.       — Нданья, — окликнул девушку Артур, также поедающий кашу, но в более деликатной манере, — скажи мне, ты всегда жила в этой деревне?       Нданья вздрогнула, но не перестала дружелюбно улыбаться. Она села на свою лежанку и изящно подобрала ноги.       — Нет, не всегда.       — Как же ты здесь оказалась в таком случае? Мне просто интересно. Я вижу, что вы с доктором Хатаке довольно близки.       {Эй! Он с ней флиртует?}       |Да ты неспособен отличить флирт от жопы макаки, мой друг.|       {Чего? Нарываешься?}       |Нет, тупица. Мистер Джей её в чём-то явно подозревает.|       {В чём?}       — Я нехорошо говорить английски, — смутилась Нданья. — Доктор Хатаке, эм, как сказать? Он помогать мне, дать дом.       Артур ухмыльнулся.       — А как вы с ним встретились?       Когда к Уэйду пришли первые позывы сытости, он навострил уши. Его взгляд-сигнал вопрошал: «Что ты задумал?»       Артур ответил ему взглядом: «Заткнись или придушу» — и снова обратился к девушке, так как та замялась и не собиралась вроде как отвечать на его вопрос.       — Ты пришла к нему в лабораторию во время вспышки вируса Эболы, не так ли?       Нданья перестала улыбаться и засуетилась.       — Доктор вам рассказал?       — Он сказал, что тебя забрали учёные и он тебя больше не видел. Но ты здесь, сидишь передо мной и явно что-то скрываешь.       До Уэйда начало медленно, но верно доходить, о чём шла речь. Рассказ доктора, который он слышал, находясь на границе сна и бодрствования. О чём он там был?       |Допустим, доктор напиздел про ту девчонку, — включился Белый, — но зачем врать? Предположим, он скрыл её ото всех, зажопил вакцину. Антигуманно? Антигуманно, но всё равно не дотягивает до уровня Доктора Зло.|       {Пирожку на такое было бы, скорее всего, плевать. Он завёлся из-за другого.}       |Ты как никогда прав, Жёлтый.|       — Мистер Джей, что происходит? — как можно беззаботнее спросил Уэйд. Он видел, как сжалась в своём уголке Нданья, и ему не улыбалось быть свидетелем того, как один сумасшедший клоун с переломанной ногой накинется на беззащитную девушку.       |Любишь ты романтизировать тупую хуйню, Уэйд. Сцена вышла бы артхаусной, как ни крути.|       — Веду я к тому, Зентаймен, что эти двое явно что-то мутят. Докторишка прикидывается благодетелем, а эта — невинной розой. А на деле они, как доктор Франкенштейн и Виктор, обделывают тут свои эксперименты, прикрываясь помощью местным.       Нданья переменилась в лице. От былого дружелюбия не осталось и следа.       — Это белые обделывают тут свои дела, мистер, — холодным тоном выплюнула она. — А мы с доктором Хатаке пытаемся помочь. Вы, которые приехали сюда затем, чтобы убить Бэйна, наёмники, которые польстились на деньги и алмазы, чиновники на материке за океаном, которые начали всё это, сидя в своих мягких креслах.       Артур хрипло засмеялся.       — О да, детка! Белые люди — зло во плоти. Мы даже друг друга готовы поубивать, чтобы добиться желаемого, чего уж тут говорить о других. Но ты не так поняла. Я хотел вывести тебя на чистую воду не для того, чтобы обвинить в чём-то.       Уэйд опешил. Артур резко сменил тон и поведение. Допрос вдруг превратился в деловую беседу.       — Чего же ты хочешь? — воинственно поинтересовалась Нданья, явно успокоенная новым тоном своего оппонента.       — Хочу, чтобы вы поделились какой-нибудь из своих разработок, чтобы я применил её на Бэйне.       |А-а, вот же хитрожопый жук.|       {Кто? Что? Я ничего не понимаю.}       — Стоп, — вмешался Уэйд. — Вы про курево на основе человечины?       — Мы с доктором смогли синтезировать геном мутантов таким образом, что любой человек, в чей организм попадёт этот состав, на время завладеет определёнными способностями. Но всё не так просто. В ингредиентах присутствует элемент, который произрастает только на территории Сьерра-Леоне, ничего другое не подойдёт.       — Мне плевать, мне нужно получить оружие против Бэйна. Изначально в мои планы не входило использование вспомогательных средств. Но мне подумалось, что неплохо иметь в рукаве парочку козырей на случай, если что пойдёт не так.       — Бэйн сейчас вам не по зубам, — улыбнулась Нданья, снисходительно оглядев исхудалого, измученного Артура. — Даже со здоровой ногой, что доктор обеспечит вам буквально в два счёта. Бэйн по силам разве что вот ему, — она кивнула на Уэйда. — Его исцеляющий фактор поможет вымотать Бэйна. Та зелёная гадость медленно отравляет его организм. Сила, которую он применяет по отношению к противнику в бое один на один, столь велика, что не оставляет и шанса на полноценный спарринг.       — Он как Ванпанчмен? — выпалил Уэйд.       — Кто? — Видимо, в Африке не смотрели аниме.       — Человек-один-удар. То есть он с одного удара отправляет в нокаут. Но если биться с Бэйном некоторое время, он, эм, утомится?       — Именно.       — Всё это я и без вас знаю, — раздражённо отмахнулся Артур. Ему не понравилось, что Нданья переключила внимание на Уэйда. — Мне не нужно, чтобы его убивал Зентаймен. Это моя задача. И я знаю, что не ровня ему в физической силе, но мне никогда и не нужна была эта сила. Безумие — вот мой рычаг воздействия.       |Уэйд, кажется, он заразился от тебя пафосом.|       {Господи, если б я мог, нассал бы себе в штаны от восторга!}       — Ну-ну, — Уэйд попытался успокоить и Джея, и Жёлтого. — Я бы и рад порешить ублюдка сам, но я еле расплатился за прошлый мой проступок с Загадочником. Так что убийство Бэйна полностью оставляю на мистера Джея.       Артур удовлетворённо ему кивнул и выжидательно уставился на Нданью, которая недоумённо переводила свой взгляд то на одного, то на другого.       — Вы двое действительно сумасшедшие. Это вам не игры какие-то, а революция, и не просто революция, а революция в Сьерра-Леоне. Здесь столько иностранцев полегло, что не счесть, все они приезжали сюда за какой-то несбыточной мечтой. В этой мясорубке амбициям не место.       |Мне кажется, или её английский более чем безупречен?|       {Ага…} — тупо согласился Жёлтый.       — Никаких амбиций, — Артур уверенно встал, опираясь о стену. — Я убью этого ублюдка ради человека, которого люблю. Это необходимость. И никакие революции меня не остановят.       Он ковыляя вышел из хижины. Наверняка отправился к доктору. А Уэйд остался сидеть, пригвождённый к месту его последними словами. Он впервые услышал нечто столь человечное из уст Артура.       Они уже полгода якшались по закоулкам и подвалам, купались в крови и кишках ради любви Джокера к своему малолетнему сводному братцу.       |Кажется, за четыре главы ты и позабыл, из-за чего была заварена эта каша, — вклинился Белый. — Я ведь с самого начала твердил, что не понимаю, почему мы должны жопы рвать из-за человека, который жертвует собой и нами ради какого-то пиздюка.|       {Он обещал помочь нам в Мексике после этого.}       — Да, — кивнул сам себе Уэйд. — Это было сделкой.       |Сделкой. Но это не отменяет того факта, что мы вляпались в него, как в болото, и нас не отпускает. Чего же ты сидишь тут как громом поражённый, раз это всего лишь сделка? Почему у тебя сердце болит? Чувствуешь предательство?|       {Нет же. Наш Пирожок изначально ничего нам не обещал. Мы знали, на что идём. В конце концов, он же скакал на нас буквально полчаса назад!}       |Это ещё ничего не значит.|       — М-м, да заткнитесь вы оба! — рассвирепел Уэйд. Он с силой начал лупить себя по голове, словно таким образом эти двое выкатились бы наружу. Но нет, ублюдки засели глубоко и надёжно.       — Мистер, что с вами? — Нданья выглядела испуганной. Она жалась к стенке у входа в хижину, чтобы, если что, по-быстрому свалить. Но Уэйду было на неё плевать.       |Что, забыл, как ещё недавно сох по шестнадцатилетке? — не унимался Белый. — Тебя нехило переклинило на нём, знаешь ли. И ты вот так просто берёшь и переключаешься на готэмского психопата с фиксацией на малолетнем брате. Как думаешь, он хочет его так же, как ты — Паучка?|       — Что ты несёшь? — ошалел Уэйд. — Захлопнись!       |Не притворяйся, что не заметил. Мистер Джей ничуть не лучше тебя. Два педофила — это сила!|       {Белый, ты перегибаешь! Сейчас не время для этого. Нам нужно идти за Бэйном, нужно закончить то, что начали. Мы уже обсуждали это раньше. Ты сам говорил!}       |Да я бы и рад. Но ты видишь, что наш с тобой идиот творит? Расчувствовался тут на ровном месте. Снова начал задаваться логичными вопросами, хотя всё это время держал голову в песке, а зад снаружи — чтобы его ебали хорошенько. Отвлекался так.|       — Заткнись-заткнись-заткнись! — Уэйд поднялся и начал метаться по хижине.       |Хреново тебе, да? Ну так гляди, как на самом деле дела обстоят.|       {Да ты же и сам на Джея запал, придурок!}       |И виню в этом вас обоих!|       — А-а! Блядь, не хочу больше этого слышать! Не хочу, понятно?       |Вышиби себе мозги. Полегчает.|       {У нас нет на это времени, мы восстанавливаемся медленнее, чем обычно. А Пирожку нужна наша помощь.}       |Ему нужны суперсигареты доктора Хатаке и подпевала, который, если что, зад прикроет. А потом он забьёт на нас хер и вернётся к своему драгоценному…|       Уэйд нажал на курок извлечённого из-за пояса штанов «Глока». И в установившейся тишине его душа наконец вздохнула с облегчением. Он чувствовал прохладный поток, несущий его стремительно вниз.       — Уэйд.       Несса сидела в кресле, подогнув ноги под себя, она улыбалась. И эта улыбка делала с сердцем Уэйда что-то невероятное. Каждый грёбаный раз, что бы ни происходило в его жизни, стоило ему попасть сюда, увидеть Её, и всё становилось совершенно неважно. Любил ли он кого-то или думал, что любил, хотел ли спасти или же убить — всё отходило на второй план перед Той, которая всегда останется застрявшим в его сердце рыболовным крючком.       — Несс, я так больше не могу. — Уэйд подошёл к креслу и запустил ладонь в густые волосы своей мёртвой подружки. — Серьёзно.       Ванесса усмехнулась и погладила его запястье, безвольно повисшее вдоль тела. Прикосновение ощущалось как нечто невесомое, словно дуновение тёплого ветра.       — Знаю, Уэйд. Но твоё время ещё не пришло. Тебе скоро нужно будет вернуться.       От этих слов внутри Уэйда похолодело. Одно и то же из раза в раз! Ему расплющило башку, пуля застряла в мозгах, взрыв не оставил от него ни одного целого куска — и он здесь, с Ней, может чувствовать её прикосновения, может касаться в ответ, чуять запах её волос и наслаждаться минутами единения. Но снова его время не пришло! А когда оно придёт? Неужели ему придётся прожить на этой земле до конца времён?       — Несс, я даже Логана пережил, — устало произнёс он, прижимая голову Несс к своему животу. — У меня ничего не осталось. Ничего, кроме воспоминаний, которые убивают во мне то последнее, что ещё в состоянии шевелиться и заставлять меня хоть куда-то двигаться.       — Ты всегда находил выход, — прошелестела она. — Найдёшь его и сейчас. Ведь у тебя есть те, кого надо защищать. И пока они живы, живи и ты.       Уэйд хотел сказать ещё много чего, но его резко отбросило назад.       Реальность слишком быстро ворвалась в его сознание. Он ощутил себя лежащим на чём-то мягком, было шумно, уши заложило. Над ним склонился Артур с нечитаемым выражением на лице. Он курил самокрутку, запах которой напоминал скорее не табак, а что-то ветхое и заплесневелое. За ним белел потолок авиасалона, подсвеченный лёгким синеватым светом.       — Ч-что…       — Лучше заткнись, суицидник хренов, — зло выплюнул Артур. — Мы свалили из Африки.       Уэйд охренел. Он что, всё пропустил? Что произошло, пока он был в отключке?       |Нас не спрашивай, мы не в курсе.|       {Угу…}       — А с тобой, Белый, я бы перетёр ещё!       {Мы лежим на коленях мистера Джея. Мы. Лежим. На. Коленях. Мистера. Джея.}       |А можно ещё раз, для особо тупых?|       {Мы…}       — Мистер Джей, — Уэйд рискнул заговорить ещё раз. Он действительно устроился на коленях Артура, который сидел у стены, вытянув ноги. Обстановка была знакомой — отсек для отдыха бортпроводников, в котором они… в котором они разговаривали и не только, когда летели в Алжир с пассажирами на борту. Места здесь было достаточно, чтобы комфортно разлечься на полу.       — Сколько я был в отключке?       Артур раздражённо сделал последнюю затяжку и вмял бычок сигареты в стену.       — Около недели.       Уэйд вскочил, тут же почувствовав тупую боль в затылке и ломоту в теле. Какого хрена?       — Одноглазый хрен с Эдом доберутся сами. А нас вызвался транспортировать один доброволец из солдат правительства. Пилотов там оказалось не много.       |Небось запугал человека до усрачки. Тоже мне доброволец.|       {Не насрать ли?}       |Насрать.|       Какого хуя эти двое начали обмениваться односложными предложениями как ни в чём не бывало? И какого хуя Уэйд провалялся в бессознанке с простреленной головой целую неделю?       — Ничего не понимаю, — признался он. — Не мог же я всё пропустить? Не мог же? — Он обратился к Артуру, который сверлил его непроницаемым взглядом.       — Твоя регенерация действительно дала сбой, Зентаймен. Мне пришлось разруливать всё без тебя.       — И как тебе удалось убить Бэйна? Ты же убил его?       Джей пожал плечами и скрестил руки на груди. Он словно не мог решить, вмазать Уэйду или просто уйти. Бессилие и усталость очертили его лицо.       — Какая, к хренам, разница? — отмахнулся он. — Бэйн — больше не твоя проблема. А мы скоро будем дома. Точнее… в Готэме.       Уэйд был рад и Готэму. Но он всё никак не мог взять в толк, как можно было всё проспать? Как он мог застрелиться в такой ответственный момент? Нервы его совсем закоротило. Белый поверил в себя, слова Джея разбудили в нём спящие эмоции.       — Блядь…       — Как долетим, нам лучше какое-то время не видеться, — вновь заговорил Артур. — Я помню наш уговор и сам найду тебя, как только улажу некоторые дела.       Он встал, обошёл Уэйда и скрылся за шторкой.       {Во дела…}       |Что не так с нашей регенерацией? Как вернёмся, нужно будет с этим разобраться.|       — Хочу домой. — Уэйд весь скукожился на полу, обнял себя за плечи, вперил взгляд в одну точку. — Хочу в Нью-Йорк. Хочу увидеть Паучка. Хочу…       {Не думал, что скажу это, но я тоже хочу домой.}       |Нам следует взять перерыв, парни.|       Уэйд был с Белым согласен. Его так эмоционально распидорасило, что реальность всё ещё казалась надуманной, какой-то неправильной. Таймскип оказался для него непосильной ношей. Он не хотел больше выяснять, что случилось во время его отключки, не хотел знать, где на самом деле Фьюри и Загадочник, не хотел даже мысленно возвращаться в Африку. С него было достаточно.