Пожалуйста, только живи...

      Мишель устало прикрыла глаза, упираясь затылком в стену. Тишина, стоящая в больничном коридоре, оглушала. Изредка мимо девушки пролетали фигуры врачей в накрахмаленных белых халатах, и каждый раз, завидев кого-то из персонала, она в надежде вскакивала.       Будучи ребёнком, Мишель была уверена, что самое тяжёлое в жизни — это изнуряющие репетиции, после которых каждая мышца в теле ныла так сильно, что не было сил идти домой. Сейчас же, находясь в стенах центрального госпиталя Сиэтла, шатенке хотелось звонко рассмеяться на это глупое утверждение.       Повзрослев, девушка поняла, что самое трудное, с чем она столкнулась — ожидание. Любая тренировка заканчивалась, а боль оставалась лишь приятным воспоминанием, в сравнении с тем, что она сейчас испытывала. Мишель была благодарна каждой той «пытке», в моменты побед на соревнованиях, когда её шеи касалась лента, а о грудь ударяла золотая медаль. И до сегодняшнего дня её личным адом было ожидание объявления результатов на конкурсах хореографического мастерства. Сегодня вся её жизнь перешла в режим замедленной съемки. — С вами всё хорошо? — мелодичный женский голос вырвал девушку из мыслей, заставляя открыть глаза.       Неуверенно кивнув, Мишель потёрла переносицу пальцами. Она впервые в жизни не могла однозначно ответить на такой простой вопрос. Как может быть всё в порядке, когда за дверью операционной команда лучших специалистов борется за жизнь человека, который стал её миром? — Я могу присесть? — внимательно окинув незнакомку взглядом, Мишель взяла ветровку, лежащую на соседнем кресле, и переложила на колени. Желание говорить с кем-то напрочь отсутствовало, и она молилась всем богам на свете, чтобы внезапно появившаяся соседка, разделяла её желания. Девушка так крепко вцепилась в сиденье, что костяшки на пальцах побелели. Задрав голову немного выше, она сфокусировала взгляд на стрелке часов больничного холла. — Кто-то очень близкий? — с сочувствием спросила женщина, кивая головой на запертую дверь операционной.       Губы Мишель сомкнулись в тонкую полоску, что со стороны жест выглядел так, будто этот неловкий вопрос доставил ей дикую физическую боль. Тяжело вздохнув, шатенка взглянула на ту, что одной лишь репликой, сама того не подозревая резанула острым лезвием по сердцу. — Да, жених, — прохрипела сероглазая. Пальцы лишь сильнее сжали кресло. Двери коридора распахнулись, в помещение впорхнула знакомая фигура. Глаза Мишель наполнились благодарностью и надеждой. Не обращая внимания на сидящую рядом даму, которая недоумевая, проследила за той, шатенка подскочила и кинулась навстречу подруге. — Клэр, спасибо, что ты здесь, — прошептала, повиснув на шее у женщины. Горькие слёзы полились ручьем по щекам Мишель и тут же впитывались в свитер подруги. Девушки стояли посреди коридора, прижимаясь, друг к другу. И в этом было столько поддержки и тепла. — Ну-ну, тише, моя девочка, всё будет хорошо, не забывай, что тебе нельзя нервничать. Помни о ребёнке. Брэндон сильный, он обязательно выкарабкается, — шептала Клэр, ласково поглаживая тёмно-русую макушку.       Сама девушка с трудом сдерживала слёзы. Как бы они с Брэндоном не подкалывали друг друга, она знала, что помимо того, что он был отличным танцором, он умел по-настоящему дружить. И Клэр прекрасно понимала, что парень сделает всё, что в его силах и даже больше, но поможет. А от собственного бессилия и отсутствия возможности помочь ему, на душе скребли кошки. — Ты не понимаешь, я ему сказала… — Мишель всхлипнула, отрываясь от подруги. Смахивая слезы со щёк, пыталась, справиться с нахлынувшей истерикой, но слёзы бесконтрольно лились с новой силой от всплывающих воспоминаний, — Сказала, что… нам стоит расстаться.       Прижимая ладонь ко рту, Мишель содрогалась в рыданиях, что мешали даже дышать. Если бы она думала головой, а не отдавалась в полную власть эмоций, он бы не уехал никуда. Всё было бы хорошо, они сидели бы в своей уютной гостиной, пили чай, ждали Клэр, чтобы отметить их маленькую победу. Хотелось вырвать свой язык и скормить его стае бродячих псов. — Милая… — сочувственно произнесла Клэр, беря шатенку за руку, и даже не могла представить, что сейчас Мишель чувствует. Сердце разрывалось, видя её такой разбитой. Притянув к себе подругу, ласково поглаживала ей спину. — Если бы не я, он бы не сел руль. Это я виновата, — простонала она, захлебываясь слезами.       Слова были здесь лишними. Да и что можно сказать в такой ситуации? Ни одна фраза в мире сейчас не смогла бы разубедить в этом сероглазую. Только, если бы это было «Лапуля», произнесённое Брэндоном.       Положив голову на плечо девушке, Мишель, не моргая смотрела в одну точку, лишь изредка вздрагивая. Хоть они стояли посреди больничного коридора, мысленно шатенка находилась совсем в другом месте. — Лапуля, хватит! Ты заговариваешься! Успокойся! — голос парня был спокоен, но чувствовалось то, что он уже закипал. Ладони невольно сжимались в кулаки и разжимались. — Ты просто меня не слышишь. Точнее не хочешь меня слушать. Неужели так трудно?! И это я ещё молчу о девушках, которые постоянно трутся около тебя! — срываясь на крик, активно жестикулируя, говорила Мишель, меряя кухню шагами. — Так, а девушки тут причём?! Мишель, прекращай вести себя как истеричка! — голубые глаза парня мгновенно вспыхнули. Он сдерживал себя, убеждая лишь тем, что скандал ни к чему хорошему не приведёт и нельзя допускать, чтобы эта лавина накрыла их. — Я не веду себя как истеричка! — Мишель понимала, что её начинает нести не туда, но не могла остановиться. Эмоции, словно бурная река, несли её, она уже не понимала, зачем всё это говорит. — Именно так ты ведёшь себя. И если не хочешь разругаться окончательно, то лучше замолчи! Раздула проблему из ничего. — Я тебя не держу, можешь уходить! — крикнула, взмахивая рукой в сторону двери.  — То есть? — сощурившись, спросил Брэндон, опираясь ладонями на стол, — Ты предлагаешь нам расстаться? — Да! Я же истеричка. А раз так, нам стоит расстаться!       Почувствовав лёгкий толчок в бок, Мишель пару раз моргнула, выныривая из воспоминаний. Выпрямившись, девушка с лёгким недоумением посмотрела на Клэр, которая кивала в сторону. Проследив за взглядом подруги, она увидела выходящего из операционной врача. Мгновенно оживившись, Мишель кинулась к мужчине. — Доктор, что-то уже известно? — взволнованно спросила, ощущая то, что сердце в своём бешеном ритме, пробьёт грудную клетку. — Операция прошла успешно, но у вашего жениха серьезные травмы. Мы сделали всё что могли, теперь всё зависит от него, — устало произнёс врач и с сочувствием во взгляде посмотрел на неё. — К нему можно? — Сегодня вас уже не пустят. Езжайте домой, поспите, Вы нужны ему сильной. Я предупрежу о Вашем визите.