Confession

Как только Леви отдал пальто Эрвину, Ханджи схватила его за руку и потащила за собой. На ходу она рассказала, что произошло в его отсутствие на вечеринке. Поначалу все было как обычно – кто-то напился, кто-то подрался, кто-то перепутал свою девушку с лучшим другом. Жан признался в любви Микасе со сцены, забрав микрофон у солиста группы, но она его несколько грубо отшила и ушла забирать алкоголь у Эрена, который совершенно потерял чувство меры. Но Ханджи не было до них дела – она была слишком занята близким общением с каким-то симпатичным баскетболистом, однако в какой-то момент в зал вбежала Криста, которую Юмир увела на крышу смотреть на звезды, и закричала, что там первокурсник собирается прыгать. - И я так понимаю, это Йегер? - Именно. - Блять. Придурок. - Он очень пьян, и я боюсь, что может реально свалиться. Там уже все собрались, пытаются с ним поговорить, но он ничего не слушает и… - Она немного запнулась на этом моменте. - Что и? - Хочет видеть тебя. - А я ему нахуй сдался? - Думаю, он тебе все расскажет. На крыше было чертовски холодно, благо, Ханджи захватила куртку Леви из студсовета. Собрались, действительно, почти все – даже преподаватели были там. Декан кричал, чтобы Эрен немедленно прекратил этот цирк, кто-то снимал происходящее на камеру, а сам Йегер с несколько безумным выражением лица и почти пустой бутылкой виски в руке стоял на краю. Здание университета было не сильно высоким – около пятнадцати метров, но этого вполне достаточно, чтобы разбиться насмерть. - Эй, Эрен! – Когда все увидели, кто появился, на крыше воцарилась тишина. - Аккерман, пожалуйста, сделайте все, что он просит – вы не представляете, какой удар по репутации университета будет суицид. – Тихо сказал ему декан. Леви лишь растеряно кивнул ему. - Че ты тут устроил? Совсем от бухла мозги потерял? - Не от бухла! От любви! – Эти высокопарные слова заставили Леви поморщиться. – Ты, наверное, не знаешь, но я так люблю тебя! А тебе на меня плевать. В обычной ситуации Леви бы либо послал нахуй, либо же сказал что-то вроде «ты нихуя обо мне не знаешь, чтобы такие вещи говорить». Но когда человек стоит на краю крыши, а от тебя каких-то действий ждет половина университета, было бы несколько глупо отвечать в своей обычной манере. - И ты поэтому прыгать собрался? - Все говорят, я долбаеб. И да, я долбаеб, так как влюбился в такую суку-недотрогу, как ты! - Успокойся. Эрен, ты пьян, ты не совсем адекватен… - Как раз-таки сейчас я очень адекватен! Я наконец-таки прозрел! И понял, что ты мудак, который даже шанса мне не дашь! – За мудака он еще получит, но сейчас первоочередной задачей было увести его от края. – И смысл мне жить, а?! Если тот, кого я люблю никогда не полюбит меня! - Послушай, Эрен. – Леви подошел к нему ближе. Хотелось бы, чтобы вокруг никого не было и тем более чтобы никто не снимал происходящее на камеру, но деваться некуда. – Понимаю, тебе сейчас хуево и все такое… - Нет, не понимаешь! Никто не понимает! – Да-да, как всегда. Но в глазах Эрена стояли слезы, поэтому язвить сейчас не стоило. - Каждый через это проходит. Это нормально. И это не конец света. - Легко тебе говорить. «Блять, почему я должен отговаривать сраного суицидника? Как я до этого докатился?» - Думал Леви, когда подходил к Йегеру еще ближе. Он абсолютно не знал, что говорить ему, так как учился не на психолога и вообще в людях не особо разбирался. - Ты же не хочешь этого делать. - Хочу! Вот сейчас возьму и сделаю! - Если бы хотел – давно бы сделал. А не устраивал тут шоу. Хотел мне показать, как страдаешь? Я увидел. И что дальше? - Не знаю. – Эрен сказал это совсем тихо. Слезы текли по его лицу, и Леви даже представить себе не мог, как первокурснику будет стыдно за это наутро. Внезапно ему стало даже жаль этого парня, так как увидел в нем отражение собственных чувств, пусть и не так ярко выраженных и вынесенных на публику. Леви протянул ему руку, Йегер ее взял, они отошли от края, и все начали аплодировать. Декан тут же подбежал к Эрену и сказал, что тот отстранен от занятий на две недели, а Леви попросил зайти к нему в кабинет в понедельник. - Жан, отведи эту королеву драмы в общагу. – Сказал ему Аккерман, снимая с себя дальнейшую ответственность. Тот кивнул и потащил его подальше от всеобщего сборища. – Ханджи, можно у тебя переночую? Ебанутый день какой-то. - Да, конечно. Я вызову такси. По ночному городу они ехали в полной тишине – обсуждать события последних нескольких часов при водителе не особо хотелось. В квартире Ханджи они по очереди сходили в душ, смыли с себя то, что оставалось от макияжа (точнее, макияж с Леви смывала Зоэ, так как парень запутался в многочисленных баночках в ее ванной) и отправились в спальню допивать остатки водки с Хэллоуина на широкой кровати. Аккерман нашел в шкафу подруги вещи какого-то ее бывшего и надел их. Разумеется, они были сильно велики. - Читал чат? Там видео прислали с крыши. - Нет. Не хочу. Слушай, очкастая, ты же шаришь во всяких любовных вопросах и прочей подобной хуйне. - Допустим. А что? – Она очень хотела спросить, не собирается ли он завести диалог о своих отношениях со Смитом, но решила воздержаться, так как в таком случае он вообще ничего не расскажет. - У меня друг есть… и ему нравится один человек. И вроде как он этому человеку тоже нравится. – Леви знал, что эта вся тема с «у меня есть друг, у которого такая-то проблема» давно всем известна, да и Ханджи далеко не дура, чтобы не понять, о чем речь. Но выдавить из себя прямое признание он не мог. – Но этот человек странно себя ведет – и мой друг не знает, как к этому относиться. - Странно – это как? Леви вкратце описал ей, что происходило последнее время между ним и преподавателем, Ханджи внимательно слушала. Вообще, он не планировал посвящать ее в их отношения, но он слишком запутался в происходящем. Тем более, все-таки это его лучшая подруга – она всегда рассказывала ему о своих парнях (даже когда ему не было интересно), и причин скрывать от нее что-то в этом плане он не видел. Может, девушка теперь станет шутить в два раза больше на парах Смита, но поддержка была намного важнее в данный момент. - Ну, могу сказать, что ты… в смысле твой друг однозначно нравится этому человеку. Возможно, он просто не хочет отношений сейчас. Такое тоже бывает. Типа прошлые хуево закончились, или что-то в этом роде. - Как моему другу это выяснить? Он чуть было не сказал лишнего сегодня, но ему помешали. «Блять, так я сорвала признание в любви!» - дошло до Ханджи. И она вспомнила, что, когда забежала в кабинет, Леви действительно стоял слишком близко к Смиту, а тот как-то очень напряженно сжимал сигарету. - Может, стоит сказать? - Не думаю, что я… мой друг решится на такое еще раз. Ладно, забей, пусть этот долбаеб сам разберется. Давай посмотрим что-нибудь. - Ханджи кивнула и включила «Секс в большом городе». Леви заснул в начале второй серии, Зоэ – на четвертой. Такое явление как похмелье еще никогда не затрагивало Леви – видимо, это была какая-то семейная черта Аккерманов, так как Кенни довольно часто напивался вдрызг и с утра был как огурчик. Но он знал, что оно мучает других людей, поэтому перед уходом оставил спящей Ханджи на прикроватном столике таблетку от головной боли и бутылку воды. По пути в общагу на автобусе он прочитал все групповые чаты, ответил на кучу сообщений, что ему написали в личку – в основном люди спрашивали, встречается ли он теперь с Йегером. Разумеется, все были посланы нахуй. Однако одному человеку он ответил адекватно. Его сообщение Леви увидел не сразу, так как оно потерялось в куче спама, но как только заметил, сначала не поверил своим глазам, потом немного запаниковал и только потом решился прочитать. Эрвин Смит: «Слышал от декана, ты стал местным героем. Поздравляю» Леви Аккерман: «Я бы не стал так себя называть. Просто один идиот напился, а я его успокоил» Рассказывать, почему именно он смог успокоить Эрена, Леви не хотел. Тем более, раз Эрвин знал о произошедшем от декана, значит, тот ему рассказал все как было, и упоминать, что первокурсник в него влюблен, не было желания. Вдруг еще подумает, что Леви ему дал шанс – хотя это наверняка подумали почти все, кто присутствовал там и не слышал их разговора. В общежитии было очень тихо, особенно для выходного дня. Впрочем, если учитывать то, какое массовое сборище было вчера – в этом ничего удивительного. Все еще спали, пытаясь отойти от последствий смешения разных видов алкоголя, да еще и после таких грандиозных впечатлений. Когда Леви зашел в свою комнату, ему показалось, что он в ней не был несколько месяцев, хотя на деле – меньше суток. Он снял вещи бывшего Ханджи и закинул их в корзину для грязного белья, аккуратно сложенную футболку Эрвина достал из сумки и осторожно положил на кровать. Ее он отнесет в прачечную позже, постирает отдельно от других вещей, погладит и только потом вернет. - Леви, ты тут? – Раздался стук в дверь и тихий голос из-за нее. - Это кто? - Эрен. – Леви цыкнул, подошел к двери и распахнул ее. - Че тебе? - Поговорить. - Ну говори. - Могу зайти? Леви не очень хотел его пускать, но несчастный вид Эрена его подкупил. Плюс ему не хотелось, чтобы их лишний раз видели вместе. Первокурсник зашел и, неловко сжимая край своей майки, стал посреди комнаты, Леви же сел на кровать и молча ожидал, что тот скажет. - Прости меня. За вчерашнее. Я был пьян, говорил много глупостей. Не хотел называть тебя всеми этими словами, я так на самом деле не думаю. Мне жаль, что втянул тебя в эту историю. - Да, мне тоже жаль, что ты втянул меня в эту историю. Теперь пол универа будут думать, что мы трахаемся. - Не будут, я об этом позабочусь. - Все? Эрен, казалось, хотел еще что-то сказать, но не решался. Леви приподнял одну бровь, ожидая продолжения, но парень лишь еще раз извинился и поспешно ушел. Останавливать его Аккерман не собирался, поэтому, когда тот скрылся за дверью, продолжил заниматься своими делами – ему как раз пришло новое сообщение от Смита.