Confession

Уже несколько дней солнце не выглядывало из-за темных туч, которые все обещали разразиться ливнем. Леви с тоской рассуждал, что уже почти конец декабря, скоро всеми любимое рождество, из-за чего весь город пестрил украшениями, а снег так и не выпал. Не то, чтобы он его сильно любил, просто хотелось смены погоды. Ветер и постоянные дожди порядком надоели. Парень так бы и продолжал смотреть в окно и рассуждать о хреновом местном климате, но пара закончилась и Ханджи потащила его на выход. В сторону преподавателя он даже не посмотрел – как и весь последний месяц. Если тот спрашивал – Леви отвечал, но взгляд упорно держал где-нибудь в районе пола. В ту ночь, когда он пил у Ханджи и ныл ей о своей несчастной любви (за что было до сих пор немного стыдно), Леви был уверен, что больше никогда не будет ходить на пары Смита и вообще переведется на другое направление, а лучше – в другой университет. Однако это все были бредни пьяного и ужасно расстроенного мозга, и успокоившись, Леви решил упорно делать вид, что все в порядке. Эрвин, видимо, охотно принял правила этой игры и потому их отношения вернулись в исключительно деловую плоскость – преподаватель теперь даже почти не заходил в кофейню, где работал Леви, дабы они не пересекались лишний раз. За это студент был очень ему благодарен, так как хоть он никак не показывал этого, но ему было ужасно неприятно видеть его. Каждый раз словно наждачкой по груди проводили. - …ау, коротышка, ты слушаешь меня? – Помахала у него перед глазами рукой Ханджи, когда они уже подходили к студсовету. - Чего тебе? - Пошли сегодня куда-нибудь. Пятница на дворе, надо расслабиться. - Я работаю. - После работы? Ты же там не всю ночь. - После работы я прихожу в общагу и ложусь спать. - Какой ты скучный. Ладно, как хочешь. На самом деле Ханджи просто пыталась как-то отвлечь друга, ибо он хоть и старался вести себя нормально, все равно девушка видела, что он сильно переживает, особенно в те дни, когда у них есть пары Смита. Тот, кстати, прекрасно это понимал, но тусовки в клубах, на которые его постоянно таскала Зоэ с тех пор, как его отшили, довольно быстро утомили и Леви хотел просто жить так, как и до этого. Ходить на подобные мероприятия он не сильно любил, и делал это лишь по особым случаям, так что превращать свою жизнь в бесконечные походы по клубам лишь потому, что подруга считала это поможет ему лучше справиться, Аккерман не хотел. Хоть Петра и не знала всех подробностей отношений своего сотрудника и постоянного клиента, было несложно догадаться, что между ними явно что-то произошло. Что-то не очень хорошее. Так как если раньше Эрвин приходил и засиживался подольше именно в смену Леви, то теперь стал словно специально посещать их, когда у него выходной. Администратор умирала от любопытства, но Смит осторожно уходил от ответа, а Леви становился еще более мрачным, чем обычно и молчал. Впрочем, на качестве его работы это никак не сказывалось, что ей как администратору было важнее всего. - Ой, кстати, а помнишь того парня, что к тебе подкатывал? У него еще чехол с радугой был. – Спросила Петра, когда выдалась свободная минутка. - Да, помню. А что? - Заходил на днях, привет тебе передавал. - А. Ясно. – Леви думал, разговор закончен, но Петра вдруг позвала его. - Слушай, прости, конечно, что так навязчиво лезу… но просто пойми, я правда хочу помочь, если могу. Вы с Эрвином хорошие люди и мне жаль видеть, что у вас какие-то проблемы. - С чего ты взяла, что наши проблемы как-то связаны? - Ой, вот только не надо тут прикидываться, словно не знаешь, о чем я говорю. Парень вздохнул, и, не особо желая что-то отвечать, все-таки произнес: - Если ты так сильно хочешь знать, то у нас с ним ничего нет. И не будет. А теперь можем мы закрыть эту тему раз и навсегда? Администратору стало вдруг очень стыдно за свое любопытство, так как Леви говорил непривычно тихо и не смотрел на нее. Видимо, тема была действительно больная. Парень сказал, что отойдет покурить – эта привычка у него появилась месяц назад, как раз тогда, когда начались все странности. И почему всем так надо залезть к другим в личную жизнь? Своей что ли нет? То, что Леви делал с Ханджи, когда сплетничал про знакомых, он считал совершенно другим, так как те люди сами все рассказывали и выкладывали. А когда к тебе подходят и начинают доебываться, мол, а как, а что – ужасно бесит. Мало ему этого сраного Эрвина в универе видеть почти каждый день, тут еще и на работе только о нем и спрашивают. Благо, Петра поняла свою ошибку и больше ни о чем не спрашивала – до конца смены они общались исключительно по работе. На улице Леви обнаружил сильный запах озона, что предвещало скорый дождь. Однако несмотря на то, что зонта у него не было и, если он и вправду начнется, Леви неизбежно промокнет, парень все равно не стал вызывать такси до общежития, а пошел на остановку привычным маршрутом через парк. Пальто потом высохнет, а такси денег стоит. - Лиззи! Еп твою мать, Лиззи, куда ты делась! – Вдруг услышал он слишком знакомый голос, который раздавался из-за деревьев. Леви пошел туда, и, конечно, встретил Эрвина. Как в каком-нибудь сраном сериале. - Эй. Собаку потеряли? Преподаватель удивленно взглянул на него – парень держал руки в карманах и смотрел куда-то в сторону. Это был их первый диалог с того признания, не считая пар в университете, однако Эрвин был слишком обеспокоен пропажей Лиззи, так что не мог думать ни о чем другом в тот момент. - Да. Все было нормально, я спустил ее с поводка, а потом что-то унюхала и куда-то понеслась. Кто б знал, что она может так быстро бегать. Темно, не видно нихрена, я не уследил. - Я помогу. – Слова вырвались прежде, чем Леви успел их обдумать. А потом решил добавить: - Только имейте в виду, что делаю это не ради вас. Мне просто собаку жалко. Вряд ли она долго на улице протянет. - Спасибо, Леви. Они включили фонарики на телефонах и разошлись в разные стороны, стараясь найти Лиззи. Как назло, ни одной живой души, у которой можно было спросить не пробегал ли рядом французский бульдог, в парке не было. Люди как будто сговорились и решили дружно сидеть дома. Впрочем – их можно было понять. Уже начал накрапывать мелкий дождь и Леви поежился от холода. А сейчас он мог бы ехать на автобусе до общежития… но нет же, блять. Надо было Смиту потерять свою собаку именно сегодня, именно в то время, когда он возвращался домой. Впрочем, у него был выбор. Он мог не подходить – вряд ли Эрвин бы его увидел. А если бы и подошел, мог бы просто пожелать удачи в поисках и уйти. Но нет. Он решил лишний раз себя помучить. Мало ему видеть Смита на парах, мало слушать идиотские вопросы от Петры – нужно еще и побегать с ним в дождь по парку. Ахуенно, ничего не скажешь. Мелкая морось постепенно переросла в настоящий дождь и Леви вскоре почувствовал, что полностью промок. Однако упорно продолжал поиски, пока вдруг не услышал, как под одной из лавочек кто-то скулит. Парень присел и посветил фонариком туда, откуда раздавался звук – и увидел несчастные глаза Лиззи, что, видимо, промокла не меньше него. - Ну привет. – Он осторожно погладил ее по голове. – Сейчас я позвоню твоему хозяину, и он отведет тебя домой. Эрвин примчался вскоре после звонка Леви, где он расписал как их найти. Первым делом он осмотрел Лиззи, рассказал ей, как волновался («Будто бы псина тебя понимает» - подумал Аккерман в тот момент, забыв, что сам минуту назад с ней разговаривал) и пристегнул поводок, дабы она больше никуда не делась. - Леви, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Если я могу… - Я помогал не ради нее. – Перебил Леви. – Точнее, я не соврал, что мне жалко собаку и все такое. Но в первую очередь я помогал вам. Не знаю, зачем это говорю. Просто хочу, чтобы вы это знали. Последние слова он сказал, смотря Эрвину прямо в глаза. Всегда идеально уложенные волосы растрепались, мокрые светлые пряди спадали на лицо, на котором было такое выражение, будто он решает в уме какое-то жутко сложное уравнение. «Красивый ты, падла» - подумал Леви, прежде чем собраться уходить, но вдруг Эрвин схватил его за руку и притянул к себе. Несколько мгновений они стояли слишком близко – Смит крепко сжимал предплечье студента, тот с широко распахнутыми глазами смотрел на него, как завороженный. И вдруг выражение лица преподавателя еле заметно изменилось – словно он нашел ответ на несуществующее уравнение, и Эрвин наклонился к губам Леви. В один момент словно перестало существовать в этом мире буквально все. Не было больше холодного ветра, неприятного дождя, Лиззи, что суетилась возле них и не понимала, почему хозяин не ведет ее домой, даже земля словно ушла из-под ног. Остался только Эрвин, что целовал его так медленно и осторожно, что Леви готов был задохнуться от того, как это было приятно. Поцелуй с Эреном во время глупой игры не шел ни в какое сравнение. Тогда было лишь противно и хотелось скорее закончить. Теперь же Леви мечтал о том, чтобы время остановилось и этот момент продолжался бесконечно. Он сам не заметил, как обвил шею преподавателя руками и встал на носки, чтобы ему удобнее было целовать его. Хотелось прижаться ближе, но они и так стояли максимально близко. Леви не мог сказать, как долго все происходило, но точно меньше, чем хотелось. Когда Эрвин неохотно оторвался от него, вдруг вернулись и дождь, и холод, и Лиззи уже сильно тянула поводок. - Почему нельзя было раньше? – Тихо спросил Леви, не желая уходить из объятий. - Прости. Я все объясню. Но сейчас пойдем. Эрвин взял его за руку и повел за собой. Наверняка они шли к нему домой, но Леви было абсолютно все равно. Главное – что его вел именно он. Парень переплел их пальцы, когда они стояли на светофоре, Эрвин слегка улыбнулся этому милому жесту. Все равно людей вокруг не было – уже достаточно поздно, еще и погода не располагает к пешим прогулкам. Когда они зашли в лифт, Леви ужасно хотел, чтобы Эрвин поцеловал его еще раз, когда закроются двери, прямо как в долбаных мелодрамах, но вдруг раздался женский голос: - Придержите, пожалуйста. – Эрвин послушно выполнил просьбу и в кабину вошла женщина лет сорока, держащая перед собой мокрый зонт. Леви был уверен, что преподаватель отпустит его руку, поэтому даже слегка разжал пальцы, но тот не стал этого делать. – Ужасная погода, просто отвратительная. И как назло я только недавно помыла свою машину… - И тут она заметила, что сосед уж очень близко стоит с другим парнем и осеклась. - Да, погода и правда не радует. – Эрвин словно не замечал презрительного взгляда соседки. Женщине нужно было выходить на шестнадцатом этаже и до него ехали они в тишине. Леви лишь чуть ближе прижался к Смиту и гневно смотрел на нее. - Надеюсь, ему есть хотя бы восемнадцать. – Сказала она, когда двери лифта открылись, и тут Леви уже не выдержал: - Эй, мне двадцать три, гомофобная ты сука! - Не ссорь меня с соседями. – Тихо рассмеялся Эрвин куда-то в макушку Леви. Лиззи была, видимо, безумно рада вернуться домой. Она послушно дождалась, пока хозяин вымоет ей лапы и побежала на диван в гостиной, где довольно разлеглась. Леви ждал в коридоре, скрестив руки на груди – он совершенно не представлял, что сейчас будет. Ему безумно хотелось опять поцеловать Эрвина, и делать это как можно дольше, но также он совершенно не понимал, почему тот так тянул с этим и ждал объяснений. - Сначала ты сходишь в душ и переоденешься, а потом мы поговорим. – Смит словно читал его мысли. Он протянул Леви полотенце и одежду, самого маленького размера, что смог найти. Тот кивнул и послушно отправился в ванну. Обычно Аккерман никогда не задерживался в душе – привычка, оставшаяся с детства, когда Кенни орал на него, если тот проведет там больше двух минут. Этот раз исключением не стал – тем более, ему хотелось скорее поговорить с Эрвином обо всем произошедшем, которого нашел курящим на балконе. - Заболеете, если будете в мокрых шмотках дымить. - Быстро ты. – Смит проигнорировал замечание Леви, сделал пару затяжек и удалился в душ, пообещав скоро вернуться. «Он выйдет, и я скажу, что мы должны все обсудить» - рассуждал Леви, сидя на диване и нервно обновляя ленту инстаграма. Ему было все равно на фотографии однокурсников – просто нужно было чем-то себя занять, пока из ванной раздавались звуки льющейся воды. Вдруг все затихло, и сердце у парня забилось еще сильнее. Он неспеша подошел к двери, откуда Эрвин должен был вот-вот выйти и стал, облокотившись на стену напротив нее. И правда, через пару мгновений дверь действительно открылась и Смит предстал перед ним в домашней одежде. Они посмотрели друг другу в глаза и Леви забыл напрочь, что собирался обсуждать. Его как магнитом потянуло к преподавателю и тот, видимо, чувствовал то же самое, так как через долю секунды Леви оказался в объятиях Смита. В этот раз поцелуй вышел не таким романтичным и осторожным. Аккерман хоть и целовался всего третий раз в своей жизни, но довольно быстро понял, что нужно делать. Оказалось, это было просто, тем более инициативу Эрвин брал на себя, Леви же только подчинялся его действиям. Правда, когда чужой язык оказался у него во рту, Леви немного удивился, но коснулся его своим. Судя по довольному вздоху Смита, он все сделал правильно. Они оба будто с ума сошли от близости друг к другу – Эрвин зарывался руками в его волосы, проводил по обнаженной спине, забравшись под футболку, что была парню чертовски велика, Леви, в свою очередь, вылизывал его рот так, будто последний раз, издавая при этом ужасно неприличные звуки. Как они оказались на кровати, никто уже не помнил. Леви сначала недовольно замычал, когда Эрвин разорвал поцелуй, но потом почувствовал его губы у себя на шее и шумно выдохнул. Благо, в этих штанах не было заметно, какой эффект подобные действия на него производили. Он зарылся в мокрые волосы нависающего над ним Эрвина, который внезапно сказал: - Леви, ты же понимаешь, к чему все идет? - Мне не тринадцать лет, конечно, понимаю. – Он говорил это, и чувствовал, что слегка теряет уверенность – а правда ли понимает? Нет, ясен красен они, кажется, собираются трахаться, это довольно очевидно. Вот только Леви вдруг стало немного страшно. - Тогда подожди, я достану презервативы. – Эрвин уже потянулся было к ящику, когда услышал: - А зачем нам они? Леви пожалел, что сказал это, так как Смит посмотрел на него, как на полоумного дурачка. - Я, конечно, понимаю, сексуальное образование в школах сейчас хромает, но ты же взрослый мальчик, должен знать про венерические заболевания… - А у тебя они есть что ли? - Нет, я недавно проверялся, но ты прости, конечно, за недоверие, но я не сплю ни с кем без защиты. - У меня точно ничего нет. – Леви отвел взгляд и чувствовал, что краснеет еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж там. Еще никогда он никому этого не говорил – даже Ханджи не знала. Может, догадывалась, но не слышала подтверждения этому из его уст. - Может быть у всех, кто занимался сексом. - Вот именно. Поэтому повторюсь. У меня точно ничего не может быть. Эрвин посмотрел на раскрасневшегося Леви, и до него, наконец, дошел смысл сказанного. Он встал с бедного парня, и, завалившись на кровать рядом с ним, тихо рассмеялся. - Эй, че ты ржешь! Обидно, вообще-то. – Леви сел, скрестив ноги и повернувшись к нему спиной. - Прости. Это просто неожиданно. Не знаю, херово прозвучит или нет, но ты не похож на девственника. - А ты не похож на педика. Но тем не менее только что пытался мне в трусы залезть. – Леви все еще хмурился, но почувствовав, как Эрвин проводит рукой по его спине, был готов тут же броситься на него и продолжить начатое. - Леви. Правда извини за мою реакцию. Не хотел тебя обидеть. Парень повернулся к преподавателю и вдруг вспомнил, что хотел поговорить, а не кидаться на Эрвина сразу же, как он выйдет из душа. - Может, объяснишь, что происходило все это время? Почему отшил меня, если мы все равно оказались здесь? - Это долгая история. - А я никуда не тороплюсь. Честно говоря, Леви ждал рассказ о каком-нибудь мудаке бывшем, как предсказывала Ханджи. Но то, что он услышал сильно его удивило и повергло в некоторый шок. Когда Эрвин закончил, они некоторое время сидели в тишине. - Почему же ты изменил решение сегодня? – Наконец, спросил Леви почти шепотом. - Я понял, что это бессмысленно. Сопротивляться своим чувствам. Когда ты пришел ко мне тогда… - Леви прекрасно понимал, что он имеет в виду и слегка покраснел от того воспоминания. – Я знал, что ты собираешься мне сказать и знал, что отвечу тебе. Но ты не представляешь, как я об этом пожалел. А сегодня… видел бы ты себя. Я не устоял. Отец мертв, его не вернуть. Но я ведь еще нет. Поэтому, наверное, стоит прожить жизнь так, как хочется мне. А не как хотелось ему. Леви никогда не умел выражать свое сострадание. Он не мог представить, что чувствует Эрвин, так как у него никогда не было ни отца, ни матери – лишь дядя, мудак и алкаш. Поэтому никаких слов поддержки найти не смог и решил, что лучше будет промолчать, чем сморозить какую-нибудь банальную глупость. - Пойдем покурим? – Вдруг предложил преподаватель. - Да. Пойдем. Дождь уже закончился и на балконе пахло свежестью и мокрым асфальтом. Внизу проезжали редкие машины, у соседних домов горели окна. Эрвин слегка удивился, когда увидел, что Леви достал из рюкзака пачку Вирджиния слимс, но никак не откомментировал, лишь прикурил ему своей зажигалкой. Они обнялись под пледом и курили в уютном молчании. Леви положил голову преподавателю на грудь, тот зарылся носом в его волосы, правда, ненадолго – сигарета сама себя не скурит. И несмотря на то, что с улицы веяло холодом, парню было тепло как никогда в жизни.