Не смей говорить мне «Прощай»

      Не медля, Виктор поспешил отправиться домой оставив, сына у подруги. Всю дорогу его не покидало дурное чувство, как назло начали трястись руки и глаза наполнялись слезами от страха.Дорога заняла около двух часов. И спустя время он был на месте. Выбежав из машины, помчался к догорающему дому, от которого остались лишь обломки.       — Пропустите меня! Пропустите! — выкрикнул Виктор подбегая к дому, который уже опечатали. Путь ему преградили пожарные.       — Мужчина, постойте! Опечатано, не видите? Или хотите, чтобы вас балка придавила и появился ещё один труп?       Услышав о трупе, Цой насторожился. А ведь и правда, когда он подъезжал, видел стоящие возле дома полицейские машины и машины скорой помощи. Как он мог не заметить их? Что же произошло?       — Труп? Какой труп? — насторожился Виктор, смотря на пожарного.       — Как какой? Нашли тело мужчины в гостиной, сгоревшей гостиной.       Тут до Виктора дошло. Труп, который нашли в сгоревшей гостиной, являлся его мужем: Георгием Гурьяновым. Глаза начали наполняться горькими слезами, ноги стали ватными и едва держали. Еле переставляя ноги, он прошёлся прямо до машины скорой помощи. Он боялся идти туда. Сознание кричало стоять на месте.       — Гоша...— прошептал Цой, когда увидел бездыханное тело мужа, — Гошенька, очнись, прошу тебя! Любимый, открой глаза... Ты слышишь меня? Гоша, нет, это ведь не правда, сейчас ты придёшь в себя и все будет хорошо... Пожалуйста! Гоша, ответь мне, что-нибудь, умоляю! Любимый, нет... Не может быть... Нет!!!!       Он дрожащими руками прикоснулся к его лицу, до сих пор не веря, что видел его мёртвым. Не обращая внимания на присутствующих, Цой истошно закричал, срывая горло, падая на землю. Слёзы текли градом по щекам. Сердце учащенно забилось совершенно не давая нормально соображать. Виктор не верил, отказывался верить в произошедшее.       Теперь же он жалел о том, что вообще, накричал сегодня на Гошу. А ведь все шло самым лучшим образом. Теперь Витя начинал сомневаться в существовании такого понятия, как счастье. Он продолжал кричать, сидя на коленях возле машины скорой помощи, обливаясь горькими слезами.       Сейчас Виктору казалось, что мир рухнул, рухнула вся его жизнь, которую выстраивал годами. Не видел больше смысла жить, если Гоши не было рядом. Пусть у них случались ссоры, скандалы, Цой продолжал любить его таким, каким бы он ни был. Стерпел бы все: оскорбления, пьянства по вечерам, побои – все, что угодно. Увы, так быть не могло. Гоши рядом не стало...

***

      Спустя два дня, состоялись похороны Гурьянова, на которые Цой с большим усилием смог прийти. Если бы не подруга, просидел бы дома весь день, обливаясь слезами. В смерти супруга он винил себя. Что если Гоша сам устроил поджог из-за их ссоры? Могло произойти всё. Но только Витя даже предполагать не мог, что произошло в тот злополучный вечер.       На поминки пришло огромное количество друзей, родственников, только вот Витя вообще не горел желанием выходить к гостям. Да, помянуть мужа надо, но сейчас он не в том состоянии, чтобы выслушивать все соболезнования и ловить на себе печальные взгляды.       — Витя, ты идёшь? — спросила Алёна, заходя в комнату друга.       Сглотнув слёзы и поправив чёрный платок, Виктор тихо ответил: — Нет. Я сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать соболезнования...       — Понимаю, тебе сейчас не легко, ты потерял любимого человека, но именно сейчас ты должен быть сильным, Витя! Не переживай, всё устаканится, обещаю тебе — попыталась успокоить друга Алёна, видя, как тот начинал закипать всё больше и больше.       — Как я могу быть спокойным!? Скажи мне! У меня умер муж! Моя жизнь разрушена... Я держусь из последних сил, эти два дня для меня словно ад! Я не знаю, как буду жить дальше! Как ты мне прикажешь одному сына растить!? Все рухнуло с огромным треском! Господи... Если бы я тогда не уехал, всё могло быть иначе...— Витя кричал, захлёбываясь вновь подступившими слезами, попутно активно жестикулируя руками, совершенно не контролируя, свои действия и эмоции.       Алёне сейчас было больно не меньше, чем её другу. Она скорбила вместе с ним. Терпела все его истерики, которые за эти три дня случались огромное количество раз. Девушка понимала, какую боль испытывал Витя. Ведь сама прошла через это много лет назад. Не сумев дальше смотреть на очередную истерику, она просто подошла и обняла его, пытаясь всеми силами поддержать, успокоить.       — Успокойся. Все будет хорошо, я всегда рядом и всегда помогу, — прошептала рыжеволосая, поглаживая рыдающего у неё плече Витю, — Нам всем сейчас тяжело, но мы должны быть сильными ради Сени, ради Гоши.       Всхлипнув, Цой прошептал:       — Ничего хорошо уже не будет... Жизнь – это череда потерь и приобретений. Кто-то грустит о потерях, кто-то радуется приобретениям. Есть те, кто приобретают, потеряв. И что бы ни произошло, главное — понимать, что это только начало.