Не смей говорить мне «Прощай»

       Каждый необдуманный поступок в нашей жизни — это бумеранг, который неизменно возвращается и больно врезается в лоб, пытаясь вбить в нас житейскую мудрость. Но даже после этого мы зачастую не делаем выводов. Мы встаем, потираем ушиб и запускаем бесконечные стаи бумерангов снова и снова Жизнь Виктора продолжала идти не самым лучшим образом. Последние три дня он просидел дома, тоскуя по погибшему мужу. Изменился внешне, да и внутренне. Ему уже ничего не хотелось. Хотелось одного — отправиться к Гоше на тот свет. Лишь только мысль о том, что сын останется сиротой, останавливала его. Он не знал, как будет жить дальше, как будет растить сына один? Деньги, оставшиеся от Георгия, постепенно заканчивались, и Цой думал устраиваться на работу. Пусть уборщиком — не важно, главное, чтобы платили какие-никакие деньги. Сегодняшний день ни чем не отличался от предыдущих дней. Алёна все так же продолжала ходить на работу, а Витя сидел дома с детьми. — Дядя Витя, а почему вы на работу не ходите вместе с мамой? — спросил его в тот день Федя. — Понимаешь, Федя, есть такое понятие, как декретный отпуск. Когда Сеня пойдёт в сад, тогда я и выйду на работу, — пояснил Виктор, когда он хотел добавить ещё что-то, зазвенел дверной звонок. Сказав мальчикам, что сейчас вернётся, он пошёл открывать дверь незванному гостю. — Здравствуйте, молодой человек, позвольте узнать, а вы к кому? — спросил Витя, подняв взгляд на пришедшего мужчину. — Здравствуйте . Вы, наверное, не помните меня, я из банка. Ваш муж, вернее, уже покойный муж, не задолго до смерти взял кредит на десять миллионов рублей… Кредит? Гоша ничего не говорил ему про взятие кредита, да и у них всегда имелись лишние деньги. Жили они всегда хорошо, обеспеченно. Что же подвигло Георгия взять кредит? — Простите, молодой человек, но я не вообще не в курсе про кредит. — Позвольте узнать, как вас зовут? — Виктор, а вас? — Очень приятно. Каспарян Юрий Дмитриевич, — улыбнулся кредитор, — может, разрешите пройти? Обсудим даты конечных выплат. В ответ Витя лишь кивнул, пропуская незваного гостя внутрь. Заперев за ним дверь, он отправился на кухню. — Итак, Юрий Дмитриевич, я вас слушаю. Чай или кофе не желаете? — От чая не отказался бы, — все также улыбаясь ответил Юра, — Итак, Виктор, перейдём сразу к фактам. Ваш покойный супруг брал кредит двадцатого апреля прошлого года суммой десять миллионов рублей. Вы были в курсе? Пока чай заваривался, Виктор пытался вспомнить, говорил ли ему Гоша, что собирается взять кредит? Были ли у них подобные разговоры? — К сожалению нет, Гоша ничего мне даже не сказал. Знаете, он любил всегда всё решать в одиночку. Меня ставил в известность в самую последнюю очередь. На чьё имя оформлен кредит? — На ваше, Виктор Робертович. Вам требуется выплатить кредит до конца этого года, у вас есть два месяца. Иначе... — Что будет, если я не выплачу? — У вас отнимут имущество, — серьёзно заявил Юрий. — У меня отнимать нечего! Что вы отнимете?! Жалкий айфон одиннадцатый или Железного человека у моего сына?! — Вашу машину, например. — Я всё выплачу. Допили чай? А теперь, будьте любезны, проваливайте из моего дома! С трудом Цою удалось в пенки выпроводить злившего его кредитора. Весь день Виктор ходил задумчивым. Он предположить даже не мог, куда ему идти? Кем он будет работать? На радио, где он работал радио-ведущим, много не заработаешь. День закончился удивительно быстро и был не таким тянущимся, как предыдущие. Мальчиков после ужина он уложил спать. А сам отправился в свою спальню, раны на сердце все также продолжали болеть, глаза, как и в первый день не переставали быть красными от не просыхающих слез. Взяв с тумбочки фотографию мужа, Витя тихо произнёс: — Гоша, Гоша, скажи, как мне быть дальше? За что ты так со мной? Кто же тебя кредит брать просил? — спросил он, гладя большим пальцем стекло, которое отделяло его от самой фотографии, — Тяжело мне без тебя. Прости, если сможешь, что бы ты делал, будь на моем месте? Разговаривая с фотографией, он представлял, что рядом с ним сидит любимый муж и они обсуждают их проблемы, вместе решают, как быть, что предпринять. Увы, всё это оставалось теперь мечтой. Сильного плеча рядом не оказалось, не к кому прижаться, защитить тоже не кому. — Пилотом? Нет, Гоша, куда же мне в небо-то? А сын наш с кем будет? Поднявшись с кровати, Виктор подошёл к шкафу, где хранились его вещи и часть оставшихся вещей мужа. Там лежала и форма пилота, которую Гоша берег, как зеницу ока. — Нет, небо — не моё, прости, Гоша. Мне бы поспокойней профессию, — усмехнулся Цой, примеряя форму пилота, — Хотя… Как ты любил всегда говорить, всё в этой жизни надо попробовать. Не буду же я почку продавать, чтобы кредит выплатить? Для себя Виктор решил, что все же стоит попробовать пойти по стопам супруга. Как бы страшно не было, это нужно не только ему, но и сыну. Теперь оставалось дело за малым: найти ту академию, в которой учился Гурьянов и попробовать поступить туда. Если все получится, то он всеми силами будет пытаться не то что повторить успех мужа, а переплюнуть его. — Вот увидишь, Гоша, я справлюсь. В конце дня мы, как правило, подводим итоги: думаем, сомневаемся — правильный ли выбор мы сделали, правильно ли поступили с теми, кто рядом, переживаем за свои неудачи… Конечно же, мы надеемся, что завтрашний день будет лучше.